А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень ветра" (страница 20)

   Он шагнул вперед, чувствуя, что гул в голове стихает, ноги держат и мышцы повинуются ему. Потом остановился и пробормотал:
   – Нож… Есть у тебя нож?
   – Нож? Зачем? – Десантник шарил левой рукой у пояса, а правой поддерживал Саймона под локоть. Саймон оттолкнул его.
   – Дай!
   Клинок был острым, но все же не таким, как ритуальный нож тимару. «Ничего, сойдет», – решил Саймон, делая следующий шаг. На ходу он слегка покачивался, однако сил прибывало с каждой секундой.
   – Ты куда? – позвал человек в маске. – Я же тебе говорю – побудь здесь! Батальон Тревельяна уже в воздухе. У них вертолет с медиками…
   – Медики мне не нужны, – оборвал его Саймон. – Мне нужен сувенир. Маленький сувенир, на память от генерала.
   И он зашагал туда, где на пыльной выжженной земле валялся труп Сантаньи.

КОММЕНТАРИИ МЕЖДУ СТРОК
   Коротко звякнул сигнал вызова, и Эдна Хелли, увидев всплывшее перед ней морщинистое лицо, резким движением отключила магнитофон: ее беседы с Директором ЦРУ не записывались.
   – Проект «Земля», – сказал Директор. – Докладывайте.
   – Все четверо кандидатов прошли испытания, сэр. – Эдна Хелли склонила голову, пряча блеск серых зрачков. – Вполне успешно.
   – Где?
   – Карабаш – на Уль Исламе, разгром таджикских сепаратистов. Хромой Конь – на Сингапуре-4, превентивные меры против триады Мата Тосиро. Казак – в Нью-Алабаме, Черная Африка; разрешение конфликта на границе с Заиром. Тень Ветра – на Латмерике, ликвидация Сантаньи. Результаты всех четверых оцениваются положительно.
   – Степень их готовности? В смысле интересующего нас задания?
   – Около сорока процентов, сэр.
   Директор поджал сухие губы.
   – Значит, еще лет пять-шесть… не меньше… пока наберутся опыта… Что ж, транспортникам тоже нужно время. Сейчас они могут пробить барьер на полторы секунды, с диаметром канала сантиметров пять.
   Хелли усмехнулась.
   – Воробей не пролетит.
   – Засылку воробьев проект не предусматривает, – сухо заметил Директор. – Нам нужно перебросить туда специалиста. Молодого, но с достаточным опытом, с хорошей реакцией и блестящей подготовкой. Вам, Хелли, полагалось таких подобрать… – Он сделал паузу, потом закончил: – И вы их подобрали. Теперь они перейдут в ведомство Ньюмена. В Пятый Отдел.
   – Разумеется, сэр. Отдел Конфликтных Ситуаций – лучшее место, чтобы повысить свою квалификацию.
   – Или расстаться с головой, – добавил Директор. – Что усложняет вашу задачу, Хелли. Вы подберете и будете готовить новый контингент, но этих четверых курируйте по-прежнему. Все их операции должны обсуждаться с вами, вся их деятельность будет поставлена под ваш контроль. Ваши инструкторы продолжат их обучение – если сочтут необходимым.
   – Но Ньюмен… – Эдна Хелли приподняла бровь.
   – Ньюмен предупрежден о ваших полномочиях, и больше ему ничего не надо знать. Ничего! – Щеки Директора слегка побагровели, что служило признаком раздражения. Покачивая пальцем, он произнес: – Напомню, что у истоков этого дела стояли мы с вами и еще дюжина ответственных лиц. Этого хватит, Хелли, вполне хватит. Круг посвященных останется прежним, пока мы не получим какую-то новую информацию. Или пока Транспортная Служба не разрешит проблему блокировки.
   Лицо Хелли оставалось бесстрастным.
   – Вы хотите, сэр, чтобы я присматривала за этими молодыми людьми? Так сказать, незаметная, но плотная опека?
   – Вот именно, незаметная, но плотная! Вы, Хелли, отличный специалист по подготовке кадров, и вы знаете лучше меня и лучше Ньюмена, как дожать этих парней и кого выбрать в нужный момент. Испытывайте их! И не жалейте! Разнообразные задания, жесткие ситуации, максимум инициативы… Мы нуждаемся в человеке, который сумеет не только выжить и действовать как автономный резидент, но пробраться наверх – на самый верх, Хелли! Путь наверх – дорога к интересующей нас информации. Других, я думаю, нет.
   Губы Эдны Хелли вытянулись в линию.
   – Я полагаю так, сэр. Для них, – она подчеркнула последнее слово, – доступ к передатчикам означает власть. Никто не расстается с властью по собственной воле. Ни у нас, ни у них.
   – Ни с властью, ни с тайнами, – согласился Директор. Затем, помолчав, спросил: – Что вы думаете насчет кандидатов? Все равноценны? Или есть какие-то предпочтения?
   – Предпочтений нет, есть предчувствие, сэр.
   – Ваши предчувствия стоят многого, Хелли. Кто?
   – Саймон. Ричард Саймон, сэр. Тень Ветра.
   – Питомец Уокера? – Да.
   – Уокер – такой хитрый техасский койот? Я не путаю? Байки, ухмылки, болтовня, а палец на курке? Парагвайский инцидент… и, кажется, Мадагаскар?
   – Еще Таити, сэр, а также Сирия, Равноденствие, Порто-Морт и Рибеллин.
   – Хм-м… Я же говорил, вы умеете подбирать кадры, – пробормотал Директор. – Ну, вернемся к вашим предчувствиям, Хелли. Для них есть повод?
   На лице Эдны Хелли промелькнула необычная гримаса – Директор мог поклясться, что она в смущении. Или в сомнении, что казалось столь же невероятным.
   – Странный юноша этот Ричард Саймон, – негромко промолвила она.
   – Странный, – подтвердил Директор. – Вы намекаете на то, что он отрезал палец у мертвого Сантаньи? И пытался выломать черепную кость? Ну, меня сей эпизод не слишком удивляет, ведь я просматривал его досье. Любой человек, воспитанный фохендами, покажется странным.
   – Я имела в виду другое, сэр. Они оба странные, эти Саймоны, и отец, и сын. Со своими понятиями о правах и долге, о том, что плохо и что хорошо… Я ведь когда-то знала его отца – училась с ним на отделении ксенологии, в Коламбусе. И мы…
   – Я в курсе, – прервал ее Директор. – Я знаком со всеми деталями вашей биографии и вашей вербовки. Я думаю, из вас не получился бы ксенолог, Эдна. Понятие о долге у вас верное, но вот с правами проблемы… К тому же для ксенолога вы слишком хорошо стреляете.
   – Случались у меня и промахи, – по губам Хелли скользнула кривая усмешка. – Если б тогда, в Коламбусе, я попала в цель, то стала бы не агентом и не ксе-нологом, а просто женщиной… Кто знает, что лучше?
   Шеф Конторы был стар, однако дряхлым не выглядел и сохранил не только интерес к жизни, но и некую толику юмора. Улыбнувшись в ответ на усмешку Хелли, он вымолвил:
   – Кто знает? Никто, кроме Бога, моя дорогая. А Бог лично пересадил вас на ту грядку, где вам положено расти, цвести и приносить плоды. И этот Саймон – тоже ваш плод… в определенном смысле… Так мы говорили о его странностях? И что же?
   Эдна Хелли повела плечами.
   – Для странных дел больше подходят странные люди. А наш проект безусловно странный, со всех точек зрения. Подумайте, сэр, что мы ищем на этой Земле? Разгадку древних тайн – и в частности, секрет давно умершего человека… К чему нам это?.. И к чему нам загадки всех прочих миров, куда невозможно добраться? Конго, Фейхада, Сайдары… Что мы найдем там? Скорее всего прах, отбросы цивилизации! Однако мы рвемся к ним… В первую очередь – на Старую Землю… Будто желаем пролезть в колыбель, покинутую три с половиной столетия назад, и пощупать гнилые мокрые пеленки… Зачем? Они сгниют и без нас. Или уже сгнили. Однако…
   – Однако мы хотим удостовериться, – подхватил
   Директор. – Напомню, Хелли, что мир не так прост, как нам кажется. Слишком много в нем неожиданного, непредсказуемого, внезапного… К примеру, этот случай с Невлюдовым. Он ведь смог! Внезапно и неожиданно, как полагают все эксперты и все историки науки. Значит, сумеет и кто-то другой… У нас, или на Земле, или в каком-то другом из Закрытых Миров… Время вполне подходящее: Исход завершился, тяготы колонизации позади, и мы на пороге взрыва. Чего же нам ждать? Новых технологий, оружия и боевых роботов, нового Пандуса?.. Новых гениев, наконец?.. Таких же внезапных, как этот Невлюдов?.. – Покачав головой, Директор прибавил: – Все это надо держать под контролем, Хелли. А что касается процесса гниения, то он опасен и временами порождает взрывчатую смесь.
   – И это тоже странно – не так ли, сэр?
   Вопрос остался без ответа. Похоже, шеф Конторы не усматривал в ситуации ничего странного и был по-своему прав – ведь ему полагалось знать все обо всем и все держать под контролем. Поэтому Закрытые Миры, со всеми своими тайнами, воспринимались им как вызов, свидетельство собственной некомпетентности или – еще страшней! – некомпетентности возглавляемой им службы. Расследование, начатое его предшественниками, было самым долгим за всю историю человечества; оно тянулось больше трех столетий, и Директор твердо намеревался дописать в этом деле последний параграф и поставить точку.
   Параграфом был проект «Земля», но вместо четкой, определенной точки маячило в нем некое многоточие: Карабаш, Хромой Конь, Казак и этот странный Ричард Саймон, потрошитель трупов. Впрочем, припомнил Директор, есть кое-что еще – предчувствия Леди Дот. К ее предчувствиям он относился с полной серьезностью, так как Эдна Хелли умела ставить точки в нужных местах. И не терпела многоточий.
   Подумав об этом, Директор хмыкнул и произнес:
   – Вот что, Хелли… Пришлите-ка мне досье агента Саймона, вместе с отчетом об операции в Панаме. И пришлите его самого. Я слышал, он привез на Колумбию любопытные тайятские сувениры? Туземные ножи? Ожерелья из клыков и костей? Пусть захватит их с собой. Хочу взглянуть.
   Лицо Эдны Хелли дрогнуло, по губам скользнула улыбка.
   – Слушаюсь, сэр! Только… – Да?
   – Я бы прислала его без ожерелий и ножей. Чтоб не вводить юношу в искушение. Да и вам безопаснее, сэр. В конце концов, у вас только десять пальцев и всего два уха…

   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
   КАТОРЖНИКИ ТИДА

   ГЛАВА 8

   ОТДЕЛ КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ
   АГЕНТУ: DCS-54
   КЛИЧКА: Тень Ветра
   ФАЙЛ: 556—1421
   ДИРЕКТИВА: 05/15677-MR
   СТЕПЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ: С
   ПУНК НАЗНАЧЕНИЯ: Тид
   СТАТУС: двойной. Протекторат ООН (с 2069 года) и Каторжный Мир (с 2173 года)
   ПЛАНЕТОГРАФИЧЕСКОЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ:
   Гравитация: 0,82 стандартной.
   Суточный оборот: 1,07 стандартного.
   Годовой оборот: 1,22 стандартного.
   Звезда: класса G, светимость 0,98 стандартной солнечной.
   Расстояние до звезды: 0,88 астрономической единицы.
   Климат: тропический стандартный, в экваториальной области – тропический экстремальный. Мир зем-леподобен.
   Материки: два, Южный и Северный. Соединены Перешейком, расположенным в экваториальной области. Отношение площади суши к площади всепланетного океана – один к трем.
   Южный материк: в 2065—2068 гг. подвергнут глобальному терраформированию. Высажены тропические породы (Африка, Индия, Южная Америка), завезены животные (из этих же земных регионов). В 2068 г. заселен пигмеями (Габон); их точная численность в настоящее время неизвестна (предположительно пять-сот-шестьсот тысяч). В 2069 г. южному полушарию Тида присвоен статус Протектората ООН.
   Примечание: особенность земной флоры Южного материка – трансформация в сторону гигантизма. Предполагаемые причины – сравнительно низкая гравитация, жаркий влажный климат и другие (неустановленные) факторы. Южный материк покрыт деревьями высотой до двух-трех километров (мутировавшие земные секвойя, гинкго, сейба, эвкалипт). Подробности см. в «Анналах планетографии», файл 4412.
   Северный материк: оставлен без изменения, как заповедник реликтов Тида. Изучение завершено в 2155 г.
   Вывод: флора и фауна весьма вредоносны, для промышленной деятельности интереса не представляют.
   Рекомендации: использовать Северный материк в качестве мира для ссыльнопоселенцев.
   Основания: материк обеспечивает полную изоляцию, так как океанская акватория недоступна для примитивного мореплавания (левиафаны, акулоиды – см. «Анналы планетографии», файл 4412), а Перешеек в равной степени недоступен для пешего передвижения (причины см. далее). Рекомендация принята ООН в 2173 г. В настоящее время Тид является одной из трех планет, где пожизненно содержатся изолянты мужского пола. Женщин нет, в связи с чем численность населения не возрастает и колеблется между сорока и шестьюдесятью тысячами. Главная колония – Чистилище (десять-пятнадцать тысяч жителей). Расположена на северном берегу Залива Левиафанов.
   Перешеек: соединяет Южный и Северный материки, изгибаясь широкой дугой с выпуклостью к западу. Протяженность – 1660 км, ширина – от десяти до ста км. Находится в зоне тропического экстремального климата, где выживание без транспортных средств и средств защиты невозможно. Семьдесят процентов территории заняты действующими вулканами; температура держится на уровне 50—60 градусов по Цельсию, концентрация сернистого газа превышает допустимый предел в 3—4 раза. Имеются также тропические леса с особо опасной фауной (дайры – огненные драконы, симха – ночные шатуны, чешуйчатокрылые птеродактили и пр.; см. «Анналы планетографии», файл 4412).
   Залив Левиафанов: обширный бассейн между Северным и Южным материками и Перешейком (с запада); конфигурацией и расположением напоминает Мексиканский залив и Карибское море на Старой Земле. Акватория опасна – особенно при наступлении брачного периода у левиафанов.
   Горы: на Южном материке горы уничтожены в процессе терраформирования. На Северном есть несколько небольших хребтов меридионального протяжения. В целом местность равнинная.
   Реки: крупных рек нет. Влага поглощается почвой и скапливается в болотах.
   Полярные шапки: отсутствуют.
   Магнитные полюса: отсутствуют.
   Естественные спутники: отсутствуют.
   Искусственные спутники: отсутствуют.
   Станция Пандуса: выстроена на Южном материке, в ста километрах от Залива Левиафанов, в двадцати – от Адских Столбов и в четырех – от лесной опушки. Снабжена маяком (система «Вектор»), окружена ультразвуковым Периметром для защиты от местных животных. Точные координаты занесены в коммуникационный браслет. Персонал – четыре человека: Жюль де Брезак – старший оператор, офицер Транспортной Службы; Хаоми Синдо – оператор; Леон Черкасов и Юсси Калева – техники.
   Примечание 1: Адские Столбы – два скалистых образования, за которыми лежит южная часть Перешейка.
   Примечание 2: Офицер де Брезак выполняет также функции специалиста по связям с местным населением.
   Примечание 3: Пароль входа в навигационный компьютер станции – Дюгесклен.
   ПРИЧИНА РАССЛЕДОВАНИЯ: внезапный выход из строя станции Пандуса, отсутствие связи.
   ВОЗМОЖНЫЕ ГИПОТЕЗЫ:
   1. Разрушение или повреждение станции вследствие прорыва сквозь защитный Периметр крупного животного (дайра или симха) – вероятность 0,1.
   2. Разрушение или повреждение станции вследствие пробудившейся сейсмической активности или иного природного катаклизма – вероятность 0,15.
   3. Отказ оборудования – вероятность 0,002.
   4. Гибель сотрудников станции по неясным причинам – вероятность 0,37.
   5. Захват станции изолянтами с Северного материка – вероятность 0,002.
   Оценка гипотез производилась Аналитическим Компьютером «Перикл-ХРч20».
   ПРЕДПИСАНИЕ АГЕНТУ: выяснить причины отсутствия связи, по возможности ликвидировать их, оказать помощь персоналу станции.
   СРОК ИСПОЛНЕНИЯ: пять суток. При отсутствии связи будет выслана дополнительная группа.
   ПОДПИСЬ: Дж.Дж. Ньюмен, начальник ОКС
   СОГЛАСОВАНО: Э.П. Хелли, руководитель Учебного Центра
   ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ОПЕРАЦИЮ: Д.Ш. Уокер, шеф-инструктор.

* * *
   Если маяк накрылся, ориентируйся по солнцу и шагай прямиком на север, сказал Дейв Уокер.
   Сигнальный браслет молчал. Выходит, маяк накрылся – скорее всего вместе со станцией. А что до солнца…
   Было б тут солнце! Или луна со звездами… Или небесный свод с облаками… Или хоть что-нибудь!
   Душный вязкий мрак окутал его. Темнота, тишина, непривычная легкость во всем теле, слабый запах гниющих листьев, плотный черный занавес перед глазами… Ни дуновения ветра, ни движения воздуха – даже столь слабого, какое порождают крылья мотылька… Ни вскрика, ни шороха, ни звука…
   Нет, звуки все-таки были. Сверху доносился слабый прерывистый шум, словно невидимый оркестр настраивал инструменты – где-то далеко-далеко, быть может, на склонах Тисуйю-Амат, до коего насчитывалось сорок шесть парсеков, отделявших юность от зрелости.
   Ричард Саймон, полевой агент по кличке Тень Ветра, застыл, впитывая запахи прелых листьев и отдаленную перекличку незримых флейт, барабанов и виолончелей. Он не боялся этой влажной темноты. Он был силен, ловок и опытен, ибо за три последних года случалось ему побывать во всяких местах – и там, где ревет огонь, и там, где клокочет вода, и там, где трубят медные трубы. Теперь он являлся системой самодостаточной и автономной, с весьма обширным резервом выживаемости, где надо – гибкой, где надо – жесткой; остановить его могла только смерть.
   Смерть или нечто подобное, но никак не эта темнота, в которую швырнул его колумбийский Пандус.
   На мгновение он слился с непроницаемым мраком, позволил ему объять свое тело, заползти под одежду, коснуться кожи жаркими влажными щупальцами, проникнуть в поры… Тьма не пугала его, лишь настораживала. Что-то в ней было не так. Черный занавес перед ним не походил на ласковый сумрак ночей Тайя-хата, на беспредельный мрак космических пространств, на колумбийские небеса, где, подсвеченные заревом городских огней, медленно и торжественно кружили звезды. Здесь темнота казалась жадной, угрожающей и недоброй, и с каждым мгновением Саймон ощущал это все отчетливей и ясней. Возможно, цивилизованный человек переборол бы подобное чувство, отринул его, счел бы бесплодной игрой подсознания, но воины-тай, далекие от цивилизации, доверяли предчувствиям и инстинктам не меньше, чем разуму.
   Доверял им и Ричард Саймон – и потому знал, что должен покинуть это место. И побыстрее!
   Рука его сама собой протянулась к поясу, нащупала застежку кобуры, плоский футляр с «вопилкой», тонкий стерженек фонаря; затем световой проблеск разорвал плотный бархат тьмы. Это был рискованный поступок, но неизбежный – здесь, в жарком всепоглощающем мраке, бинокль с инфраочками и ночное зрение Саймона оказались бессильными. Доля секунды, и он разглядел то, что хотел, – уходящий вверх монолит, отвесную стену с неким намеком на округлость, изрезанный трещинами утес, что вырастал из влажной черной земли резко и сразу – колонной, не конусом.
   Дерево, мелькнула мысль, огромное дерево… Из тех самых, склонных к гигантизму… Может, секвойя, гинк-го или сейба, а может, бывший эвкалипт… Смотри в «Анналахпланетографии», файл 4412…
   Подобно тени он скользнул к невидимому гиганту. Под пальцами возникло странное ощущение – казалось, что он касается не разлома в чудовищно толстой коре, а рваной и жесткой поверхности камня. Саймон провел по ней ладонью, нащупал трещины, уступы – поменьше и побольше, вполне подходящие, чтобы поставить ногу и зацепиться руками. Через мгновение он уже взбирался по стволу – крохотный паучок, ритмично и упрямо перебиравший лапками. Жаль, что их не шесть, подумал он, вспоминая о Тайяхате; сейчас лишняя пара была бы весьма кстати. Но, как говорил покойный Наставник Чочинга, не горюй, что родился без хвоста, – горюй, если его потерял.
   Подбадривая себя такими мыслями, Саймон неторопливо полз вверх. Весил он тут немного и, пожалуй, мог бы двигаться быстрее, упираясь висевшим на спине ранцем в один край расщелины, а башмаками – в другой, но нужды в том не было. Чувство тревоги и беспокойства, охватившее его в момент прибытия, рассеялось, и он заключил, что опасность – какая б она ни была – грозит только внизу, на земле. Словно подтверждая этот вывод, тьма под ногами вдруг разразилась протяжным тоскливым воем, пронзительным, как рев стартующего космолета.
   Особо опасная фауна, промелькнуло в голове. Смотри тот же файл сорок четыре двенадцать в «Анналах планетографии»… Симха, ночной шатун, или еще какое-то чудище… Выходит, они забредают с Перешейка в этот лес?.. Впрочем, до Адских Столбов недалеко, десять или пятнадцать лиг… А перед Столбами – бетонный купол станции в кольце деревьев, решетчатые башенки Периметра и красная выгоревшая степь… Он изучил эту местность по стереоснимкам, приложенным к заданию, запечатлев в памяти каждую деталь.
   Не двигаясь, он вслушивался в темноту. Далекий оркестр над головой стих, зато под ногами слышались шебуршание и скрежет, словно чьи-то каменные когти царапали каменную кору. Все-таки симха? Саймон ничего не знал об этой твари – о чудищах Перешейка вообще было известно немногое, – но по деревьям она, к счастью, лазать не умела. Прикинув, что поднялся уже метров на тридцать, Саймон довольно хмыкнул и сделал очередной шажок.
   Вскоре ему попалась первая из ветвей – вернее, он ощутил ее как невидимую, но вполне реальную протяженность, располагавшуюся где-то справа и немного вверху. Запах гнили исчез, сменившись ароматом свежей листвы и цветов, – во всяком случае, он решил, что пахнет цветами или чем-то сладким и терпкова-тым, вроде духов одной из его гринриверских подружек. Спустя мгновение вокруг зашуршали листья, и запах сделался сильней. Осторожно пробравшись сквозь колыхавшиеся над пустотой заросли, Саймон на секунду включил фонарик. Он очутился будто бы в нефритовом туманном мире, среди гигантских фестончатых листьев – белесоватых, с легкой прозеленью, среди свисавших сверху полупрозрачных щупалец лиан и бледных цветов, подобных увеличенным во много раз пионам. Увиденное отпечаталось в памяти, и он тут же сообразил, что все эти листья, лианы и усыпавшие их цветы уже маячат перед ним смутными, но вполне различимыми призраками. Тьма чуть-чуть рассеялась, черный занавес посерел, и растворенной во мраке капли света было достаточно, чтоб включилось ночное зрение.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация