А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обойдемся без магии!" (страница 4)

   Рассказывая, молодой человек прилаживал на рогатину добротный медный котелок с выбитым на стенках сложным узором. Видно, у Лузгаша ему жилось неплохо. Или он позаимствовал кухонную утварь хозяина напоследок.
   – С призраком? – усмехнулся я, отметив про себя, что история парня звучит как-то уж слишком складно. Или она правдива, или рассказчик мастер врать.
   – Да. На нашу армию напала какая-то тварь, которая изрубила несколько сотен человек. Повелитель был в бешенстве. После битвы он только и мог, что бормотать угрозы. Сказал, что это не человек, а бесплотный дух или демон, он найдет на него управу…
   – Здесь не бывает бесплотных духов, – заметил я. – Земля – мир без магии.
   – Такого не может быть, – заявил молодой человек. – Магия – слово, из которого сотворена сама материя. Не станет слова – рассыплется мир…
   Я посмотрел на юношу с большим интересом, нежели вначале:
   – Ты, я вижу, образованный вор! Как тебя зовут?
   – Вард Лакерт. Я из Маргобраны.
   Я напряг память, припоминая современную географию. Маргобрана была далеким миром, затерянным среди диких пространств хаоса и разрушений. Но от родины Лузгаша, Луштамга, этот мир отделяли сотни перемещений… Само же двойное имя, скорее всего, означало его принадлежность к дворянскому роду. Хотя в разных мирах встречались отдельные исключения. Относительно государственного устройства Маргобраны я не помнил ничего.
   – Меня зовут Сергей Лунин, – представился я.
   Лакерт учтиво поклонился.
   – Учился в университете?
   – Недолго… Окончил только два курса.
   – И каким ветром занесло тебя в Луштамг? Или вы встретились с Лузгашем где-то еще?
   – Нет, я попался в Луштамге. Был там по работе.
   – Попросту говоря, воровал…
   – Именно так.
   Откровенность молодого человека мне понравилась.
   – И чем ты собираешься заняться на новом месте? Примешься за старое? Тогда тебя быстро поймают и забьют камнями. Воров здесь не жалуют…
   – Я собираюсь отсюда убраться, если туземцам чудом удастся выбить Лузгаша со своей земли и вернуть контроль над Вратами. Или буду прятаться от него в далеких краях и странах, выжидая момент, когда смогу проскользнуть за Врата. Вот и сейчас я просто жду.
   – Как ни странно, я занимаюсь тем же.
   – Ждешь?
   – Да.
   – А откуда ты? И что здесь делаешь?
   – Я – туземец.
   Юноша недоверчиво усмехнулся:
   – Местных я видел издалека. Они на тебя непохожи.
   – Здесь живут самые разные люди…
   – И все же ты родился не здесь!
   – Не сейчас.
   – Как это понимать?
   – Неважно, – бросил я. – Чай согрелся…
   Вард догадался, чего от него хотят, и наполнил две кружки. Кружки тоже были медными, той же работы, что и котелок. Я отхлебнул чая, не слишком опасаясь, что молодой человек меня отравит. И сразу же почувствовал действие сильного наркотика.

   Над джунглями поднимались испарения. Раннее утро. Брат Хокусай уже два раза ударил в серебряный гонг, висевший на Площади сбора. Третий удар – и начнется Испытание. То, которого так боятся новички и от которого не ждут ничего хорошего даже ветераны.
   Я не был зеленым новичком – и до монастыря мне приходилось попадать в серьезные переделки. Но не был и ветераном – это было мое первое испытание. И конечно, я ожидал его с должным волнением.
   Брат Иманур рассказывал, что испытания бывают двух видов. Такие, когда нужно действовать в команде, и такие, когда нужно полагаться только на себя и заботиться о себе.
   Прошлое испытание было командным. Из джунглей вышел огромный разъяренный слон, грозивший растоптать хижины и по бревну разметать монастырь. Даже Учитель не мог ничего поделать с ним в одиночку. Точнее, не мог помешать ему уничтожать деревню. Понятно, что слона он рано или поздно победил бы. Даже если бы тот был в два раза больше и в три раза сильнее.
   Братья окружили слона, заманивая и запугивая, оттеснили в джунгли и сбросили в реку. Попавшему в воду великану оставалось только бороться с течением. Когда слон смог наконец вылезти из реки в тридцати ли от деревни, он уже достаточно охладился и утратил боевой пыл. После этого на нем даже можно было ездить верхом, что и проделал брат Саммонар.
   Со времени предыдущего испытания прошло два года, но рядом с деревней до сих пор можно было увидеть вырванные могучим хоботом полусгнившие деревья, обломанные ветви толщиной с ногу взрослого мужчины и вытоптанные среди молодой поросли поляны.
   А до этого на монахов Лаодао напала саранча. Да не какая-нибудь, а черная яманская, быстрая, ядовитая и крайне опасная. Каждый должен был спасаться сам – братья не могли помочь в битве с мелкими жалящими насекомыми. Спасала лишь отличная реакция, хладнокровие, умение сосредоточиться, преодолеть боль и найти правильное решение. Несколько монахов в битве с саранчой погибли. В следующем рождении они должны будут стать воинами получше…
   От сегодняшнего испытания можно было ждать чего угодно. Землетрясения и извержения вулкана. Нападения ифритов или обольстительных джиний, маскирующихся под простодушных селянок, заблудившихся в опасных джунглях и ждущих, что их защитят, обогреют и пожалеют. Говорили, что за сто с лишним лет до этого испытания джинии перебили едва ли не половину монахов, которые бросались помогать мнимым селянкам со всем пылом одиноких мужчин.
   Настоятель и учителя хватались за голову: их ученики сами лезли в петлю, прекрасно осознавая, что это петля. Тщательно подавляемый инстинкт размножения вырывался на волю и брал верх над разумом и отточенными рефлексами. После этого в монастыре было введено несколько новых курсов подготовки и сублимации.
   Мы вместе с братьями Эммануром, Колвисом, Брахратом, Джу и Хэнгом держали цепь, прикрывавшую южную стену монастыря. Я стоял между Брахратом и Джу. Конечно, я их не видел – они, как и я, затаились среди зарослей, – но знал примерное местоположение. А блестящий шлем Хэнга поблескивал на заросшем папоротником холме. Хэнг замыкал цепь с нашей стороны и поддерживал связь с восточной линией обороны.
   Я лежал под кустом отцветающего жасмина. Мне очень нравится жасминовый запах, но убежище среди благоухающего куста я выбрал не поэтому. Жасмин хорошо защищал сверху: меня не было видно, и подкрасться по тонким стеблям, чтобы спрыгнуть мне на голову, никто крупнее воробья не мог. Внизу не было листьев и густой поросли, по крайней мере, на несколько метров заросли просматривались. И наконец сам запах. Собака или слон, конечно, найдут меня и здесь. Но для существ с более слабым обонянием запах жасмина мог заглушить человеческий.
   Раздался третий удар гонга. Испытание началось. Но ничего не происходило.
   Солнце поднималось все выше, на джунгли опускалась жара. В небе раздался грозный рокот. Он напомнил мне рев реактивного самолета, но, поскольку самолеты здесь не летали, я был склонен отнести этот звук к началу ранней грозы.
   Я откатился в сторону от своей основной лежки и взглянул на небо. По нему проходила полоса, похожая на инверсионный след летательного аппарата. Но это могло быть и обычное облако. В любом случае самолету здесь сесть негде. Забавно будет, если с неба выбросили десант. Тогда стоит подготовиться к битве против солдат с огнестрельным оружием. Кому-кому, а мне не привыкать…
   Вернувшись обратно под сень густого куста, я приготовил метательные звездочки. Они и так были недалеко, в нагрудном кармане балахона, но я взял одну в руки, а другую прикрепил к левому рукаву. Теперь стрелков можно встретить адекватным оружием.
   Налетали порывы ветра. К запаху жасмина стал примешиваться обычный для джунглей запах прелого сена. Впрочем, обычный ли? Здесь сено пахнет совсем не так, как в среднерусских степях. Да и сена как такового нет – трава никогда не успевает высохнуть в такой срок и в таком количестве, чтобы ее можно было назвать ласковым словом «сено». Она гниет, ее едят многочисленные насекомые…
   Непривычный запах и отсутствие явной угрозы мне сильно не нравились. Лежать под этим кустом и ждать своей участи – все равно что сидеть перед профессором Дуравко, внешне спокойным и даже поддакивающим, но уже рисующим в ведомости «неудовлетворительно».
   Дуравко, Птицын, Литовцев… Имена из прошлой, далекой жизни. Жизни, где меня учили физике, диалектическому материализму и хождению строем в качестве высшей формы организации общества… Военная кафедра… АКМ, РДГ-5, вспышка слева, вспышка справа, ногами в сторону взрыва, голову закрыть руками… Бинарные отравляющие боеприпасы, а также древние, но действенные иприт, впервые примененный немецкими войсками против англичан под Ипром в 1917 году, и фосген, имеющий запах прелого сена…
   Я покрылся холодным потом. Запах прелого сена, обычный у меня на родине, но очень странный здесь! Вот оно: химическая атака! Такого в Лаодао еще не было. Тем вернее было применить подобное испытание на сей раз. Планируется ли в довесок к ядовитому газу еще какая-то смертельная опасность? Или нас просто передушат в джунглях, как крыс в норах? Неважно. Уйти от первостепенной опасности, затем лицом к лицу встретить остальные – вот заповедь ученика Лаодао.
   Выбираясь из-под куста, я судорожно вспоминал характеристики фосгена: летуч ли он или, напротив, опускается в ямы? Как можно от него защититься? Как ни странно, я помнил формулу. СОСL2. Видимо, сильнейший окислитель. Возможно, от него помог бы обычный противогаз с угольным фильтром. Но обычная мокрая тряпка наверняка не поможет…
   Почему я еще жив? Фосген обладает кумулятивным эффектом. То есть в малых дозах не слишком опасен, но по мере увеличения поглощенной порции состояние человека ухудшается стремительно… Странно, сколько ненужной информации много лет хранит наше подсознание. А вот как выглядит угольный фильтр, я припомнить не мог. Скорее всего, потому что никогда этого не знал.
   Я мог применить магию и сотворить противогаз, если бы знал, как он устроен. Мог даже попытаться взлететь над джунглями: навстречу спасению или прямо в густое фосгеновое облако. Но, даже если бы я спасся, меня бы навсегда дисквалифицировали и отлучили от монастыря. Применять магию на испытаниях категорически запрещено. Монахам все равно – они верили в лучшие перерождения. Я тоже в них верил, но у меня было еще много дел в этой жизни…
   И еще один важный момент. Испытания всегда оставались испытаниями, а не уничтожением монахов и учеников. Из них обязательно должен был найтись выход. Слона нужно было гнать всем вместе, саранчу убивать поодиночке, пытаясь пробиться к реке. Джиний нужно было считать заклятыми врагами, в каком бы заманчивом образе они к тебе ни являлись… Но ведь большинство братьев Лаодао понятия не имеют об отравляющих веществах. Они просто не могут найти выход из ситуации, даже не могут обнаружить опасность по вторичным признакам: гул самолета, бомбометание, подозрительный запах…
   Может быть, это как раз таки испытание для одного меня? Решусь ли я спасти братьев, невзирая на угрозу исключения из братства? Смогу ли остановить невидимую и неслышную смерть? Такие испытания в Лаодао тоже случались. Триста лет назад раскаявшийся чернокнижник Сюндун не применил боевых заклинаний против эфирных элементов шторма, и половина учеников погибла. Сюндуна продолжали учить, но через несколько месяцев он не вынес позора и сам ушел из братства, приняв постриг в аскетическом монастыре. А сто пятьдесят лет назад Лу Ха обрушил на водного дракона, вышедшего из реки, всю мощь огневой магии. Битва получилась что надо. Но Лу Ха, победившего дракона, все же дисквалифицировали и отлучили. От дракона нужно было только прятаться…
   Поднявшись во весь рост, я открыл все каналы восприятия. Воздух был пронизан опасностью, а из-за горизонта шла огромная черная волна. В ней таился скрытый ужас, которому я не мог посмотреть в лицо. Ему сопутствовали орды Лузгаша…
   Я вдруг вспомнил, что давно покинул монастырь Лаодао, отправившись искать далекую и забытую Землю. Что в реальном испытании, случившемся несколько лет назад, на нас напал могучий лев, которому мы с братьями Брахратом, Джу и Хэнгом искромсали шкуру, подрубили лапы и дотянулись в конце концов до сердца. Я в том бою едва не лишился ноги и получил один из шрамов, украшавших мое лицо. Хэнг умер потом от ран. Брахрат, Джу и я из учеников стали «обучающимися». И еще я вспомнил, что мне подсунули наркотик.
   Собрав все силы, я попытался включить бодрствующее сознание. Небо стало красным и пульсировало. Зеленые кони неслись по бирюзовой траве, которая колыхалась подобно морю. Из-за горизонта вставала черная волна, готовая захлестнуть мир. Но светлая скала на краю лазурной поляны могла защитить от темных вод – нужно было только успеть спрятаться за нее.
   Я пытался двинуться – и не мог. Земля уходила из-под ног, голубая трава цеплялась за щиколотки. Осязаемый радужный ветер валил с ног и хохотал женским голосом. Неподалеку кривлялся и насмешничал коварный Вард Лакерт. А из-за дальних бурых камней подбиралось воинство Лузгаша: тысячи воинов, огромные свирепые собаки, боевые слоны и носороги-людоеды, леопарды-охотники и могучие львы. Следом за ними шел непредставимый ужас, которому я не мог противостоять. Ни силой слова, которая мало значила в этом краю, ни мощью меча и боевыми умениями, данными мне в монастыре Лаодао.
   Выход был один – бежать прочь. Но от безымянного, всепроникающего ужаса не скрыться. Можно лишь найти против него оружие и встретить лицом к лицу. Сейчас я был не в силах этого сделать.
   Кто-то схватил меня за плечо. Это был все тот же Вард Лакерт. Вернее, один из них. Другой, с красным лицом, хохотал на лужайке и прыгал по камням. Этот же участливо шептал что-то, но слов его я не слышал.
   Острые гребни боевых шлемов воинов Лузгаша росли над камнями, как исполинские грибы. Безымянный ужас приближался. Я впервые за последние десять лет не сдержал крика, хотя понимал, что кричат лишь слабые люди. В таких случаях крик никогда не помогает и может только помешать. Тьма приблизилась, нахлынула и поглотила меня.
   Очнулся я на снегу. Вард Лакерт растирал мне лицо холодным снегом. Руки мои не были связаны, меч – в ножнах. Врагов поблизости видно не было.
   – Что это было? – прохрипел я.
   – Чай, – испуганно выдохнул Вард. – Чай с литомином… Я все время его пью. Точнее, в удачные дни. Когда удается раздобыть литомин…
   – А чего ты так испугался? – спросил я, постепенно приходя в себя.
   Новый друг не хотел отравить меня – просто под «чаем» он понимал напиток с наркотиком. Очевидно, он был уверен, что я учуял запах литомина и тоже захотел «оттянуться». К моему стыду, я принял этот запах за запах прогорклого сыра и плохо вымытого котелка.
   – Слышал бы ты, Сергей, что ты шептал во сне… – протянул Вард.
   – И что же?
   – Я не понял. Слова на другом языке. Заклинания.
   – Тогда что тут страшного, если в заклинаниях ничего не понятно? Или ты хорошо знаком с магией?
   – Послушал бы ты сам, как это звучало…
   В голосе молодого человека звучал неподдельный ужас.
   – Не думал, что уроженца Маргобраны так легко напугать, – усмехнулся я. Мне было плохо и страшно, но я старался не подавать вида.
   – Ты, наверное, колдун? – спросил Вард.
   – Маг, – поправил я его. – Но здесь не действует магия.
   – Тогда зачем ты забрел в это проклятое место? Я выплеснул остатки своего чая на землю. Снег зашипел и окрасился в зеленый цвет.
   – Слишком много вопросов. Пойдем со мной в Бештаун. Думаю, со мной ты будешь в безопасности. Ты ведь не убил никого здесь?
   – В своей жизни я не убил вообще ни одного человека!
   – Если бы я мог сказать то же самое… – вздохнул я. – Пойдешь вниз? Или будешь прятаться здесь?
   – Но меня притянут к допросу…
   – Притянут, – равнодушно согласился я. – Но не будут пытать и не казнят. Я прослежу за этим.
   – Какие ты можешь дать гарантии? Ты князь или вельможа?
   – Я в состоянии выполнить свое обещание, – уверил я Варда. – Потому что теперь я доверяю тебе. Ты ничего не сделал мне, когда я был у тебя в руках беспомощный и безоружный. Это дорогого стоит…
   – Вообще-то мне хотелось украсть твой шлем, – замявшись, признался Вард.
   – Почему же ты этого не сделал?
   – Его бы приняли только как лом. Видно, что уже побывал в бою, – в некоторых местах остались насечки от ударов. Да и таскать его тяжело, а сбыть – непросто. Каждый, наверное, знает хозяина…
   Я кивнул. Логика в рассуждениях молодого, но уже опытного вора присутствовала.
   Вард тем временем аккуратно засыпал камнями костерок, увязал в котомку котелок и кружки.
   – Я возьму свою поклажу, и мы спустимся вниз, – предложил я.
   Съестных припасов осталось мало, но бросать хороший дорожный мешок, сделанный в форме рюкзака, и остатки сладких фруктов не хотелось. Да и спальный мешок лучше было забрать – вернуться за ним можно всегда, но вдруг его найдет здесь кто-то чужой?
   Я направился к своей лежке, Вард побрел следом. Он не удивился тому, что я спал прямо на снегу, – видимо, маргобранские воры привыкли и не к такому. К тому же он не знал, что я отдыхаю на леднике уже неделю.

   Бештаун начинался с новых домов. Прямо на въезде горделиво возвышались двух-трехэтажные добротные каменные здания. Они принадлежали владельцам поместий, расположенных в Кабарде и простирающихся до самого Баксанского ущелья. Перед домами – огромные вычурные ворота. Проезжий человек смотрит не на дом, прячущийся за забором, а на ворота. Чем богаче ворота, тем значительнее и почтеннее хозяин.
   Местные латифундисты считали хорошим тоном иметь дом в столице. Но в старом городе строить новое жилье запрещалось, да и места было мало, а старые, неудобные дома стоили дорого. Поэтому Бештаун рос вширь, зеленел садами, журчал арыками.
   Вдоль древней каменной дороги, некогда асфальтовой, теперь во многих местах засыпанной щебнем, стояли палатки торговцев. Они продавали снедь и шерстяные вещи, посуду и оружие. По этой дороге к Вратам ходили китайские караваны. Время от времени китайцы приобретали у местных жителей товары и щедро платили полновесными люмини.
   Если говорить о деньгах, то я предпочитал золотые и серебряные юани из Китая, а также серебряные динары Бештауна. Но, поскольку с китайцами приходилось иметь дело редко, мои предпочтения ничего не решали. А местные жители очень любили алюминиевые монетки. Люмини ценились дороже серебряных монет, хотя и дешевле золотых.
   Мы с Вардом Лакертом купили грецких орехов в меду, которые продавались в аккуратных глиняных горшочках, и подкреплялись на ходу.
   А еще торговцы предлагали проезжим вязаные свитера и скатанные из шерсти шапки, теплые носки, войлочные сапоги-гутулы, самотканые ковры, косматые папахи и разноцветные шерстяные платки. На обочине тракта можно было купить лаваш и шашлык, ачму и шаурму, хачапури и чистый овечий сыр. Старухи торговали настоянным на травах самогоном, который они выдавали за целебные настойки. Местные им не слишком увлекались, а доверчивым китайцам местный самогон нравился.
   Вард, пожалуй, не отказался бы от самогона, но я наложил на его предложение вето. Поездка в Бештаун и так отняла у меня много сил – незачем травить организм дополнительно. Ехать пришлось верхом, а для меня это едва ли не хуже, чем идти пешком. К лошади я так и не смог привыкнуть. Хорошо, когда животное идет тихо, но в этом случае хороший ходок может поспорить с ним в скорости. А когда она начинает бежать, нужно прыгать, и становиться уперевшись ногами в стремена, и стараться попасть в такт движениям коня: с первым толчком приподняться, второй переждать в воздухе, опуститься, подняться с третьим толчком вновь… Впрочем, как ни старайся, все равно получишь седлом по заду.
   Но лучшего средства передвижения, чем небольшие мохнатые лошадки, у нас с Вардом не было. Повозка не прошла бы по тропам, да и путешествовать в экипаже позволительно только купцам. Для горца это позор. Мы не были горцами, но не собирались ронять свое достоинство в их глазах. Тем более что сам Лакерт ездил на коне сносно.
   После отступления армии Лузгаша лошади резко упали в цене – слишком много их бродило по долине Баксана. Я, конечно, мог объявить их своей военной добычей и нажить неплохой капитал, но хождение по судам, наверное, заняло бы несколько лет. Если джигит поймал лошадь в степи, он считает ее своей. А откуда она взялась на степных просторах – не так важно. Да и собери я всех коней в табун – как их прокормить, кому продать? Поэтому я предпочел купить двух смирных лошадок, по праву являющихся моей военной добычей, за семь динаров (цена впятеро ниже обычной) у мальчишек, которые развернули новый промысел – охоту на одичавших скакунов.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация