А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обойдемся без магии!" (страница 28)

   – Вы считаете меня полным идиотом?
   – Не полным. Умеренно толстым и наряженным в доспехи, – не удержался я. – Но мы могли бы пристрелить тебя и сверху. Несмотря на все железо, что ты нацепил на себя.
   – Я опасаюсь не вашего вероломства, хотя в честности тоже не уверен. Оставь я войско хоть на минуту при таких странных обстоятельствах, вспыхнет бунт. Враги будут орать, что меня подменили. Что я – это не я. И прочую чушь, – спокойно объяснил Лузгаш, естественно не пользуясь услугами глашатая.
   – Да у тебя мания преследования, – тихо сказал я.
   – Да у тебя… – трубно заорал Фалалей, но я дернул его за рукав, и он замолчал на полуслове.
   Воины Лузгаша ловили каждое слово дьяка, обратив взоры к нашему дирижаблю. Ведь слов своего повелителя они слышать не могли, а исход переговоров очень их волновал.
   – Принимаешь условия? – спросил я, кивнув дьяку. Тот громогласно повторил вопрос.
   – Не верю, что вы отпускаете мою армию просто так. После всего, что мои люди здесь сделали.
   – Поверь мне, это не так легко, – честно заявил я. – Но мы ставим соображения разума выше чувства мести. Уходите, оставив пленных, и вас не тронут.
   – Хорошо, – согласился Лузгаш. – Я оставлю ваших людишек. Не хочется терять войска в схватке у Врат. Но оружие мы возьмем с собой. Без него нас истребят даже в Луштамге. Если вы настаиваете на нашем разоружении, мы перебьем пленных и пойдем на штурм. Ты понимаешь, что рано или поздно мы сметем ваши малочисленные отряды у Врат. Каким бы оружием они ни были оснащены.
   – Не сметете. Но мы не хотим чумы из-за обилия гниющих трупов. Ваших трупов. Так и быть, вы пройдете с оружием. Корону княжества Бештаун ты отдашь мне сейчас.
   – А ты отдашь мне украденный тобой кинжал, – сказал Лузгаш.
   – Нет, – твердо ответил я. – Этот кинжал я подарил своей возлюбленной, которая погибла из-за тебя. Пусть он будет вирой за мои потери.
   Лузгаш задумался. Войско напряженно ожидало. Каждый понимал, что от решения повелителя зависит его собственная жизнь. Ведь именно им придется грудью идти на парометы и своими телами засыпать вражеские рвы.
   Через две минуты повелитель Луштамга кивнул ординарцу, и тот вынес из шатра корону.
   – Спустись и возьми, – предложил он. – Ведь ты – тот великий воин, который сдерживал мою армию в ущелье? Я до сих пор полагаю, что там не обошлось без хитрого колдовского трюка… Или парочки парометов, установленных в горах…
   Мне было наплевать на то, что думает Лузгаш. Но сбить спесь с него и его приближенных не мешало. Для укрепления морального превосходства наших сил над его армией. По моей просьбе капитан отец Василий сбросил вниз легкий прочный канат.
   – Если они попытаются за канат стянуть «Ласточку» вниз, обрубайте его и уходите, – приказал я. – Возможно, я сумею позаботиться о себе сам. А когда корона будет в моих руках, а сам я возьмусь за канат – поднимайтесь еще выше, не дожидаясь, пока я взберусь в гондолу.
   Капитан кивнул, а я соскользнул по канату прямо к Лузгашу.
   – Возможно, мы еще встретимся, – сказал я, глядя в прорезь шлема повелителя Луштамга. Глаз, к сожалению, видно не было. – В другом мире.
   – Возможно, – ощерился он.
   Я забрал корону Валии из рук ординарца, но не спешил отступать:
   – Заурбека оставьте вместе с пленными. Его будут судить.
   – Извини, – хмыкнул Лузгаш. – Твое желание запоздало. Но я его уже выполнил! Заурбека осудил мой трибунал как предавшего своего господина младшего бея. Он остался на дороге в качестве подарка княжне Валии. Жаль, мне не пришлось свидеться с ней. Хорошая девочка?
   – С тобой я ее обсуждать не буду. Да и ни с кем другим тоже. А где Лакерт?
   – Его я повесил еще в Бештауне. Слишком много знал. Жаль, тебе не рассказал, верно? Если вы не нашли тело, значит, его кто-то съел…
   Лузгаш мерзко захихикал, и я окончательно убедился в том, что с головой у него не все в порядке. Впрочем, я и раньше не слишком в этом сомневался. Узнаете их по делам их…
   – Это ты питаешь пристрастие к трупам, – бросил я Лузгашу. – Но, несмотря на все твои шалости, надеюсь, инстинкт самосохранения у тебя работает. В течение суток ты выдашь всех пленных Валии. Она на это время прекратит наступление. Сигналом для нее, что ты готов начать сдачу бештаунцев, станет белый флаг. Но помни – танки будут стрелять при малейшей опасности. Когда я получу сигнал, что пленные возвращены, мои люди откроют Врата. Но мы будем проверять каждого проходящего…
   – Что же мешает тебе перестрелять нас после того, как мы отпустим пленных? – спросил Лузгаш. – Только не говори, что верность слову. Я в такое не верю.
   – Жаль. Тогда оставьте сто пленников, которых передаст нам последний отряд.
   – Сто? Да это не помешало бы мне нарушить любой договор, – хмыкнул Лузгаш. – И вы поступите точно так же.
   – Мы не поступим так же, – поморщился я. – Мы отпустим тебя, потому что ты не представляешь для нас угрозы. Мы тебя не боимся. А каждый человек стремится уничтожить только то, что представляет для него реальную опасность. На вещь, которая не может причинить ему вреда, нормальные люди просто не обращают внимания.
   – Под вещью ты подразумеваешь меня? Или моих людей? – Лузгаш скривился, уловив в моем голосе презрение.
   – Твои неодухотворенные стремления. Я все сказал. Если вы не начнете отпускать пленных, через три часа мы атакуем. Мало кто останется в живых после этого.
   Я ухватился за свисающий с «Ласточки» канат. Дирижабль резко пошел вверх. Техники убрали распорки, перегретый воздух хлынул в гондолу, и за минуту аэростат поднялся на сотню метров.
   Забравшись по канату в гондолу, я попросил капитана следовать в сторону выхода из ущелья. Полковник Терентьев обойдется несколько часов без меня. А я должен проследить за тем, как будет идти процесс передачи пленных.
   Конвойные отряды под белыми флагами вели изможденных бештаунцев. Многие были сильно избиты. Раненым не оказывалось никакой помощи. Никого из пленных не кормили в течение нескольких дней. Выпить воды удавалось тоже далеко не всем.
   При взгляде на униженных, оскорбленных и измученных пленных так и хотелось отдать приказ открыть огонь из всех парометов. Или, по крайней мере, вылить в ущелье пару цистерн веселящего газа. Но мы, в отличие от Луштамговцев, были людьми слова.
   По приказу княжны корону бештаунских князей тщательно вымыли в бурных водах Баксана, и Валия надела ее. Так, в короне, она и перевязывала раны своих подданных, плакала над умирающими. Врачевать немощных ей помогали девушки из гвардии под предводительством Тахмины. Лекарям отца Кондрата тоже хватало пациентов.
   Она была прекрасна, княжна, занятая благородной работой. Вот только выглядела довольно странно – с короной на голове в полутемном лазарете. Однако же корона оказывала определенный лечебный эффект. Жители глухих аулов, которые могли узнать Валию только по знакам княжеской власти, приходили в трепет и от радости быстро обретали бодрость духа, что вело к скорому выздоровлению.
   Когда по нашу сторону линии фронта оказалось около пяти тысяч освобожденных пленников, я отправился обратно к Вратам. По дороге мы с капитаном «Ласточки», имевшим большой опыт разведки с воздуха, инспектировали ущелье. Наших пленных среди вражеских войск осталось мало. Несколько отрядов под белыми флагами двигались на линию противостояния. Человек триста воины Лузгаша гнали к Вратам. Это были заложники, гаранты их безопасности.
   Лузгаш не солгал мне относительно участи Заурбека. Салади рассказал, что нашел бывшего соратника, двойного предателя, посаженным на кол прямо посреди дороги, ведущей по ущелью к Вратам. Высокого сановника не сразу можно было узнать. Одет он был в отрепья и исхудал, голова бессильно свесилась на узкие старческие плечи. Несмотря на все зло, что причинил этот человек стране и людям, его спесивый нрав и вздорный характер, нельзя было не проникнуться жалостью к властолюбивому советнику. Я тоже вспомнил о Заурбеке с грустью. Все-таки один из немногих близких знакомых в этом краю, с которым я встречался с завидной регулярностью…
   Наши солдаты у Врат серьезно беспокоились. С дирижаблей было видно, как воины Лузгаша сколачивают большие деревянные щиты, разбивая повозки, и укрепляют их войлоком, в котором должны были застревать пули. Под защитой этих щитов вполне можно было преодолеть солидное расстояние, защищаясь от огня из парометов.
   Нельзя сказать, чтобы это зрелище порадовало меня. Если луштамговцам удастся подойти вплотную к парометам, они задавят нас числом. Придется или героически погибать, или уводить дирижабли. Инженерная мысль в армии Лузгаша работала. Прошло всего несколько дней после знакомства врагов с нашим секретным оружием (стрельба в посольстве Славного государства в Бештауне не в счет), как они отыскали реальное противодействие.
   Конечно, мы быстро придумали, что противопоставить их инженерной находке. Это были бутылки с зажигательной смесью, которая должна была подпалить войлок и сделать передвижение под пылающим и дымящимся щитом невыносимым. Но сейчас у нас не было горючего и бутылок. Оставалось надеяться на слезоточивый газ.
   К счастью, на подмогу нам подошел «Орел» с генералом Юдиным на борту. Мы сняли паромет со скалы и вновь поставили его в гондолу дирижабля. На «Ласточке» и на «Ястребе» отправили к основным силам всех солдат, занятых прежде на перевозке угля и прочей черной работе. Для парометов трех боевых дирижаблей все равно было мало горючего и боеприпасов, а в «Ласточку» все солдаты не могли поместиться. Да и отпускать без прикрытия невооруженный дирижабль, идущий на малой высоте, мы опасались.
   Ночью лагерь Лузгаша не спал. Стучали молотки, скрипели колеса, ругались люди. А утром к нашим позициям вышел сам повелитель Луштамга. Он шел пешком, в сопровождении гвардейцев, каждый из которых вел пленника с удавкой на шее.
   – Доброе утро, – приветствовал нас Лузгаш, обратив лицо к самому большому из дирижаблей – «Орлу».
   Поскольку и я, и дьяк Фалалей дежурили на «Соколе», я подал своему глашатаю знак, и тот возгласил:
   – Говори, что хотел, Лузгаш.
   – Я довожу до вашего сведения, как и какие войска будут проходить через Врата, – заявил тот, оборачиваясь в сторону нашего дирижабля. – Слушайте!
   Я предостерегающе поднял руку:
   – Стоп! Почему ты решил рассказать об этом сам? До сих пор ведь ты боялся, что тебя убьют?
   – Я не боялся, а проявлял разумную осторожность. А говорить сам буду потому, что никому ничего нельзя доверить. Извратят и изолгут. Думаешь, по моему приказу творились все жестокости в этой стране?
   – Думаю, да, – тихо сказал я, не поворачиваясь к глашатаю. У нас с Фалалеем был договор, что он будет кричать только то, что я говорю подав при этом специальный знак.
   – Первыми пройдут копьеносцы на верблюдах. Вторыми – три сотни моей лучшей конницы. Затем – я сам с приближенными и слугами. Затем – пехота. Потом – слоны и опять конница. Последним пойдет отряд, сторожащий сейчас триста ваших пленных. В нем пятьдесят человек. Не так много, и я опасаюсь предательства – не перебьешь ли ты моих людей, когда они останутся в меньшинстве?
   – Нет, – ответил я.
   В это время огромная тень заслонила солнце. Поглощенный разговором с Лузгашем, я перестал обращать внимание на происходящее вокруг и едва не шарахнулся в сторону. Но ничего страшного не произошло. Просто вплотную к «Соколу» подошел «Орел», с которого по штормовому трапу спустился на наш дирижабль генерал Юдин.
   – Старика-мага отпускать нельзя, – сквозь зубы процедил он. – Это самый опасный человек в его воинстве.
   – А что мы можем сделать? – спросил я.
   – Посадить снайпера на скале, – ответил генерал.
   – И нарушить слово?
   – Не хотелось бы, – вздохнул Юдин.
   – Пусть идут. Чувствую, сюрпризов нам еще хватит.
   Юдин склонил голову и отошел на несколько метров.
   – О чем вы там шепчетесь с наймитом вашего могущественного союзника? – подозрительно спросил Лузгаш.
   – Генерал хочет наложить на ваше войско контрибуцию. Но мне почему-то кажется, что платить вам нечем.
   – Нечем, – тут же согласился Лузгаш.
   – Однако я полагаю, что кое-что вы награбили. Поэтому ни одно вьючное животное за Врата не пройдет.
   Лузгаш задумался.
   – Эй, Лунин, а мы ведь умрем с голоду без припасов, – выдавил он через некоторое время. – И будем вынуждены грабить мирное население стран, через которые пойдем домой. Нехорошо!
   – Не вешай мне лапшу на уши, – ответил я. – Деревенским простачкам будешь рассказывать о долгой дороге домой. Когда войска окажутся за Вратами, твои маги переправят войско в Луштамг максимум за два часа. Не оголодаете.
   – Ты слишком хорошего мнения о моих магах, – вздохнул Лузгаш. – Им понадобится по меньшей мере три часа. Ну ладно, убедил. Движение начинается. Добычу мы оставим. Откройте ворота!
   – Пусть твои люди ломают стенку, преграждающую дорогу, – предложил я. – Но помни – любой подвох, и мы начнем стрелять. И не только стрелять. Зачем вы мастерили щиты?
   Лузгаш почти стыдливо опустил глаза:
   – Да так, на всякий случай. Нужно иметь в запасе несколько вариантов.
   – Я рад, что вы выбрали самый разумный, – кивнул я и отошел к паромету. Больше разговаривать было не о чем, а наши действия должны быть красноречивее слов.

   Огромные верблюды с пеной на губах неслись по камням, чтобы исчезнуть во вспышке света. Всадники хлестали животных короткими кожаными кнутами. У некоторых верблюдов были подозрительно большие седельные сумки. Но не мог же я приказать досматривать каждое животное? Нам нужно было, чтобы Лузгаш как можно быстрее убрался восвояси. И тогда мы выстроим здесь мощное укрепление, поставим парометы и не пустим в наш мир никого, кто идет сюда со злом…
   Подумав это, я понял, что слишком размечтался. Зла достаточно и в нас самих, незачем приносить его на Землю из-за Врат. Отец Кондрат наверняка не даст княжне парометы. Потому что тогда она сможет освоить их производство, секрет может уйти в Китай или в Индию, а оттуда – к туркам. Нужно ли это митрополиту Славного государства? Конечно нет! Поэтому Валия должна будет просто построить хорошую крепость, которая прежде была не нужна. Ведь из-за Врат приходили только оборотни, а они могли невидимками проскользнуть мимо стражи. Непосредственно возле Врат их магия каким-то образом действовала…
   Конники ехали по четыре в ряд. Три сотни прошли на удивление быстро. А потом к Вратам двинулись щитоносцы. Под прикрытием больших щитов шли Лузгаш и его приближенные. Они скрылись во Вратах, опасаясь удара в спину. А после их исчезновения начал беспокоиться я. Не бросятся ли на нас остатки воинства Лузгаша? Не выполнят ли тайный приказ господина?
   Но нет, пока пешие и конные отряды ломились во Врата с утроенной силой. Пусть. Чем больше их пройдет, тем легче будет удержать ущелье. Танки теснили армию Лузгаша. В бинокль я уже видел дым из труб. Наши войска занимали ущелье, наступая на пятки уходящему вражьему воинству.
   Катапульты, баллисты и осадные орудия враги бросили.
   Возвращаться налегке было быстрее.
   Наши дозорные внимательно отслеживали, кто ехал в строю врагов, что вез каждый солдат Лузгаша. На седле перед одним из всадников наблюдатель заметил девушку.
   – Стоп! – закричал он.
   – Стоп! – громогласно повторил дьяк Фалалей. – Всем замереть!
   Воинство Лузгаша продолжало напирать, и один из парометов ударил по камням обочины. Солдат обсыпало каменной крошкой, и они наконец остановились.
   – Что за девушка у тебя на седле? Куда ты везешь ее? – прокричал Фалалей.
   Косматый воин метра под два ростом, естественно, понял, что обращаются к нему.
   – Это моя жена. Едет со мной в Луштамг, – гаркнул он.
   Девушка кивнула, но как-то слишком затравленно.
   – Пусть сойдет с коня и отойдет в сторону, – приказал я.
   – Я не брошу жену! – взвыл всадник.
   – Пусть отойдет, – повторил я. – Ты на прицеле. Если будешь сопротивляться – стреляем. Когда она скажет, что согласна идти с тобой по доброй воле, мы отпустим ее.
   Косматый спихнул девушку с седла. Та медленно пошла в сторону. Оказавшись немного дальше, она ускорила шаг, а потом со всех ног кинулась к нашим парометам.
   – Я не хочу быть с ним, – задыхаясь, прокричала она. – Обещал сделать меня своей пятой наложницей. Я останусь дома! Он держал нож у моего сердца!
   – Стрелять? – равнодушно поинтересовался снайпер с винтовкой.
   – За обман в военное время кара одна – смерть, – сурово заявил Юдин.
   – Он меня не обижал, – всхлипнула девушка. – Пусть идет…
   – Не стрелять. Идите дальше, – прокричал я. И тихо добавил: – Дозорным удвоить бдительность.
   – А вы проследите за этой дамочкой, – приказал Юдин солдатам. – Может быть, у нее кинжал под платьем.
   – Маловероятно, – заметил я. – Но бдительность не помешает.
   Замыкал колонну вражеских войск всякий сброд. Коротышки, которые мало походили на людей и, возможно, людьми и не являлись. Существа со странным серым цветом кожи, которых тоже трудно было назвать людьми – во всяком случае, известной на Земле расы. И всякое отребье с тусклыми, плохой работы саблями и даже с обычными дубинами, утыканными гвоздями. Похоже, слава о мощи войска Лузгаша была преувеличенной. Но в мире, откуда он пришел, сила войска определялась прежде всего силой сопровождавших его магов. Они могли сделать так, что и пеший отряд с дубинками побил бы прекрасно вооруженную кавалерию.
   Наконец остались только триста пленных, стоявшие в сторонке от дороги, на ровной скальной площадке, и пятьдесят солдат в доспехах, с волчьими хвостами на шлемах. Их предводитель, высокий воин в огромном шлеме с рогами и обнаженным двуручным мечом темного цвета, помахал мне рукой. Я приказал подвести дирижабль ближе.
   – Лунин! – закричал предводитель с акцентом. – Мы хотим сдаться тебе! Меня зовут Зген Сибар, и я говорю за всех!
   – Вы хотите сдаться мне? – удивился я. – Я здесь не командую. Сдавайтесь княжне Валии или генералу Корнееву. Но откуда у тебя и твоих людей такие странные желания, Зген Сибар? Мы ведь вас отпускаем.
   Воин снял рогатый шлем, обнажив полуседую голову, и ответил:
   – Мне кажется, ты не будешь варить нас в масле, как обещал нам Лузгаш. Я слышал, это очень неприятная процедура. Я хотел бы получить гарантии, что мы умрем от честного клинка. Или от пули.
   – Нет-нет, постойте! Почему вы не хотите оставить пленных и уйти? Мы действительно вас не тронем.
   Предводитель последнего конвойного отряда тяжело вздохнул:
   – Мы не родные по крови Лузгашу. Из другого мира. Поэтому он и оставил нас стеречь пленных. Приказал, когда пройдет армия, порубить их в капусту. И прорываться во Врата. Но мы не будем этого делать.
   – Похвально, – кивнул я. – А почему вы не можете просто уйти?
   – Он казнит нас каким-нибудь изощренным способом, – сказал Зген Сибар. – Лузгаш надеялся, что мы выберем легкую смерть под пулями. Но мне и моим воинам претит убивать пленных. За такие дела мы обретем плохое посмертие.
   – Не попадете в рай?
   – Скорее, попадем в ад. Впрочем, ты не поймешь. У нас свои верования.
   Я уважительно склонил голову. Человек, который придерживается определенных принципов, заслуживает уважения. Какими бы ни были эти принципы.
   – Почему же вы не бросились на Лузгаша и его свору? Он заставлял вас заниматься неблаговидными делами, а смерти вы, как я вижу, не боитесь…
   – Ты видел Вискульта? – спросил Зген Сибар. – Он хорошо умеет работать. Я и сейчас дрожу при мысли о том, что можно напасть на Лузгаша или его солдата…
   Ясное дело – магическое внушение трудно преодолеть. Все войска Лузгаша зомбировались. Но все равно он опасался предательства…
   – Бросайте оружие, – приказал я. – Принимаю вашу сдачу. Но если выяснится, что кто-то из вас совершил здесь большие злодеяния, он пойдет на каторгу. Остальные пока отправятся в исправительные лагеря.
   Воины последнего отряда Лузгаша начали бросать на землю клинки, снимали панцири и шлемы. Идти по этапу лучше будет налегке – опытные воины прекрасно это понимали. Я подумал, что контрразведчики отца Кондрата вполне смогут проверить этих людей. И поступить с ними соответственно их прежним деяниям и образу мыслей. Ведь даже если тебе довелось служить под началом негодяя, это не значит, что ты полностью пропащий человек.
   Между тем в прямой видимости показались дымки танковых труб. Машины с пыхтением и скрежетом взбирались в гору.
   Впереди на резвом коне гарцевал Салади. За ним на мощном тяжеловесе ехал генерал Корнеев. Валия сидела на броне одного из танков. Видно, уход за ранеными отнял у нее последние силы. Чтобы княжна не села на коня? Я глазам своим не верил.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация