А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дитя каприза" (страница 35)

   – Спокойной ночи, детка, – пробормотала она со слезами на глазах, навернувшимися не столько из-за испытываемых ею чувств, сколько для их артистического изображения. И вдруг она услышала голоса, шепчущие из каждого угла комнаты: «Разве она была когда-нибудь хорошей матерью? По правде говоря, она была никудышной матерью. Но разве можно от такой ожидать чего-нибудь другого?»
   Пола подняла голову, настороженно вглядываясь в тени.
   – Заткнитесь! Замолчите и оставьте меня в покое!
   Шепот стих, и она уже не разбирала слов, а слышала лишь невнятный осуждающий гул голосов.
   Она еще раз поцеловала Гарриет, поправила одеяльце и спустилась вниз. В половине девятого приехал домой Хьюго. День выдался на редкость утомительный, и он страшно устал.
   Он обедал с самим Джоном Фэрчайлдом, издателем «Фэрчайлд пабликейшнс», который превратил скучную профессиональную газету «Вуменс Веар Дейли» в обязательное чтение каждого, кто интересуется модой, и поскольку Хьюго получал удовольствие от беседы, то обед затянулся, и он выпил немного больше, чем обычно разрешал себе днем. Джон был компанейским парнем, и, хотя Хьюго, как и каждый человек из мира моды, относился с уважением к человеку, чьи меткие, в одну строку, характеристики и деление модельеров на тех, кто «в моде», и тех, кто «вышел из моды», могли возвеличить или погубить любого модельера, фабриканта одежды или какого-нибудь представителя «сливок общества», он не переставал восхищаться независимым нравом издателя и его безошибочным вкусом. Однако, возвратившись в офис, Хьюго застал там Джейсона Хирста, своего поверенного, который поджидал его в самом мрачном и подавленном настроении из-за слухов о Греге Мартине. По окончании беседы пришлось еще сделать кучу дел, прежде чем он собрался наконец домой.
   Пола была в зимнем саду, и стоило ему взглянуть на нее, как он понял, что она взвинчена – «на взводе», как сказала бы Салли. Лицо ее горело, глаза блестели, и было заметно, что она выпила. Решив обращаться с ней так, будто он ничего не замечает, Хьюго налил себе виски и расположился в кресле, но Пола не присела, а заметалась по комнате, словно пойманная бабочка, рвущаяся на волю. Вдруг она разразилась каким-то звенящим смехом, заставившим его взглянуть на нее повнимательнее.
   – Пола? Что происходит, дорогая?
   Она вздернула подбородок, поигрывая одной сережкой и глядя на него со странной улыбкой, возбужденной и торжествующей одновременно.
   – Мне надо кое-что сказать тебе, Хьюго. Завтра я уезжаю с Грегом.
   Слова Полы не сразу дошли до его сознания.
   – Что ты сказала?
   – Я улетаю в Италию с Грегом. Разве что-нибудь неясно? Я подумала, что тебе следует об этом знать.
   Он уставился на нее, не понимая.
   – О чем ты говоришь?
   Она опять рассмеялась резким нервным смехом.
   – Хьюго, не притворяйся, что ты потрясен. Даже ты не можешь быть настолько слеп. Это началось уже довольно давно.
   – Что началось?
   – У нас с Грегом. Мы любим друг друга. И теперь я уезжаю с ним. Завтра. Все уже подготовлено.
   Его вдруг затошнило, будто в желудке скисло вино, выпитое им за обедом.
   – Пола… ради Бога… – он шагнул к ней. Она отступила, словно боясь его прикосновения.
   – Не надо, Хьюго. Не пытайся удержать меня.
   – Я этому не верю, – сказал он в растерянности. – Между вами ничего не было. Я бы знал об этом. Ты все это придумала, Пола. Ты была нездорова. Ты и сейчас нездорова.
   – Так я и знала, что ты это скажешь. Ты такой же, как они. Ты против меня, все вы против меня. Кроме Грега.
   – Не строй из себя дурочку, черт возьми! Кто это против тебя? Тебе надо показаться врачу, Пола. Я вижу, ты действительно больна. Утром я поговорю с Бастером. Он организует тебе консультацию у самого лучшего психоаналитика.
   – Нет!
   – Дорогая, тебе нужна помощь.
   – Нет, мне нужен Грег. – Глаза у нее стали дикими, губы скривились, словно она была готова снова расхохотаться, а в голосе зазвучали истерические нотки. – Ты мне не веришь, не так ли? Ты все еще мне не веришь. Ты считаешь, что я выдумываю. Но это правда, Хьюго. Мы с ним любовники и уже очень давно. В первый раз он овладел мной в этой самой комнате. В тот вечер, когда ты был на обеде у своей матери по случаю ее дня рождения.
   – Моей матери?
   – Помнишь, ты пошел туда один? Мы собирались на вечеринку. За нами заехал Грег. И мы с ним занимались любовью. Здесь… – она хихикнула, – на этом ковре. Как раз там, где ты стоишь.
   Хьюго остолбенел. Что-то в ее тоне и выражении лица подсказывало ему, что каким бы невероятным все это ни казалось, как бы ни была больна Пола, она говорила чистую правду. Однако он не мог и не хотел верить. Все было слишком чудовищным.
   – Не лги мне, – заорал он.
   – Я не лгу, Хьюго.
   – Грег не стал бы… Я, конечно, знаю, что он бабник, но он не стал бы… Тем более здесь, в моем доме.
   Она поджала губы, словно он, отказываясь верить ей, отрицал любовь к ней Грега.
   – Если ты мне не веришь, я представлю тебе доказательство!
   Она выскочила из комнаты, и он услышал, как застучали ее каблучки вверх по лестнице. Он стоял, не двигаясь, и только ерошил пальцами свои редеющие волосы. По его лицу струился пот, его подташнивало.
   Прошло несколько минут, а Пола не возвращалась, и его охватила паника: кто знает, что еще она могла натворить в таком состоянии? Он рванул вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки. Из-под двери ее комнаты пробивалась полоска света. Он рывком распахнул дверь.
   Пола, сняв с себя платье, теперь облачалась в вечерний туалет из зеленого шелка. Она с вызывающим видом взглянула на него, натягивая ткань на одно плечо и вслепую отыскивая на спине молнию.
   – Смотри… видишь? – спросила она. И он увидел.
   Платье замялось, кое-как брошенное Полой в тот вечер, но внимание привлекало не это, а разорванный шов. Пола торжествующе хихикнула.
   – Я должна была в нем пойти на вечеринку. Тебе не пришло тогда в голову поинтересоваться, почему я переоделась? Ведь ты знал, что я любила это платье, но так и не спросил, почему я его не надела. Ну что же, теперь ты знаешь. Это потому, что Грег был нетерпелив. Он не мог ждать, пока я сниму платье. Я тоже не могла!
   Казалось, в голове Хьюго разорвался снаряд, и сразу же нестерпимо заболели виски. Хьюго редко выходил из себя, но теперь из-за этой страшной боли он утратил контроль над собой.
   – Сучка! – заорал он ей в лицо и увидел, как в глазах ее мелькнул страх. – Ах ты, проклятая сучка! Я боготворил тебя, Пола, я вознес тебя на пьедестал! Я готов был умереть за тебя! А ты… Боже, мне следовало бы убить тебя!
   Она попятилась в ужасе. Разорванное платье соскользнуло с плеча. Она поддернула ткань, придерживая ее рукой.
   – Тебя следовало бы убить! – повторил он. – Я, черт возьми, был с тобой слишком терпелив, мисс Снежная королева. Я не ложился с тобой в постель, думая, что ты боишься снова забеременеть, а ты все это время…
   Его глаза сузились, взгляд стал колючим, а губы вспухли от прилива крови. Он содрал с нее платье, обнажив маленькие груди, стройное тело, длинные загорелые ноги. Она попыталась вырваться, но он поднял ее в воздух – ярость придала ему силу, которую он у себя и не подозревал, – и бросил ее на кровать, так что ее тело подпрыгнуло. Она всхлипывала, пытаясь отползти, но он снова схватил ее за руки, задрав их над ее головой так грубо, что вывихнул ей плечо.
   – Хьюго… прошу тебя, пожалуйста. Ты делаешь мне больно.
   Он и внимания не обратил на ее мольбы. Она уже была не его обожаемой женой, а рабыней, и его настойчивое желание теперь было вызвано не стремлением выразить любовь, а жаждой доказать свою власть, унизить, наказать. Он грубо овладел ею, не обращая внимания на то, как она, всхлипывая, сжалась от невыносимой боли в плече и в животе.
   Все закончилось несколько мгновений спустя, хотя Поле показалось, что прошла целая вечность. Она свернулась калачиком, пытаясь прикрыть наготу руками.
   – Я тебя ненавижу… ненавижу… как ты мог?
   Он взглянул на нее сверху и на какое-то мгновение к нему вернулась его всепоглощающая любовь, а с ней и ужасные сожаления о том, что произошло. Но нанесенный ему удар был слишком силен, а предательство слишком жестоким. Даже этот совершенный без любви акт собственника не смог утолить причиненную ему боль.
   – Уезжай с ним, – сказал он страшным глухим голосом. – Уезжай, если именно этого тебе хочется, Пола, и я желаю ему радости с тобой. Потому что таких эгоисток, как ты, я еще не встречал.
   Она ничего не ответила, а просто лежала, всхлипывая.
   – Я хотел, если бы смог, бросить к твоим ногам весь мир, – сказал он, – хотел сделать все, что ты пожелаешь. Но тебе этого было недостаточно. Ну что же, я сыт тобой по горло. Отправляйся к нему – сейчас же, сию минуту. Я не желаю провести ночь под одной крышей с тобой. Отправляйся к нему – и я искренне желаю тебе наконец обрести покой!
   Ни один из них не заметил крошечной фигурки, выглядывающей из-за приоткрытой двери. Гарриет, которую разбудили крики, прокралась из своей комнаты по коридору и стояла там, остолбенев от страха, ничего не понимая, но чувствуя, что происходит что-то ужасное. И теперь, когда Хьюго повернулся к двери, малышка испугалась, как бы он не ударил ее так же, как мамочку. Задрожав от страха, Гарриет бросилась по коридору назад, под надежную защиту своей детской. Когда Хьюго подошел к двери, малышки уже и след простыл.
   Пола уехала, не попрощавшись.
   Хьюго никогда больше ее не видел.

   ЧАСТЬ ПЯТАЯ
   Настоящее

   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

   Проводив Гарриет до аэропорта, Том О'Нил повернул машину на дорогу, ведущую в Ист-Пойнт. Если бы их отношения с Гарриет развивались успешно, он отложил бы посещение Ванессы Макгиган на следующий день, чтобы провести несколько лишних часов с женщиной, которая обворожила его так, как ни какая другая женщина, он уж и не припомнит с какого времени. Но их отношения развивались отнюдь не гладко. Он умудрился сам все испортить, и прежде чем ему представилась возможность исправить положение, Гарриет получила известие о сердечном приступе у отца и поспешно вылетела в Штаты.
   – Береги себя, – сказал он, высаживая ее из машины перед входом в зал ожидания, – я позвоню.
   Но она взглянула на него так, словно совсем забыла о его существовании – тревога за здоровье отца вытеснила у нее из головы все остальное, – и ему показалось, что перед ним незнакомка – холодная, вежливая, чуточку враждебно настроенная и уж совсем не имеющая ничего общего с той теплой и волнующей женщиной, которая недавно лежала в его объятиях.
   Конечно, это было можно понять. Прошлой ночью Гарриет обиделась и рассердилась на него, убежденная в том, что он использовал ее в интересах своего расследования, и Том знал, что сам виноват в этом. А сегодня вмешалась сама судьба. Возможно, не получи она это ужасное известие, ему удалось бы убедить ее, что все совсем не так, как ей показалось, но теперь он уже упустил шанс сделать это, и, поняв, насколько это для него важно, Том очень удивился.
   – Пропади все пропадом, ведь она всего-навсего обыкновенная баба! – сказал он вслух. – На свете таких сколько угодно. – Но тяжесть на сердце говорила о том, что ему нелегко будет забыть ее. Гарриет была единственной и неповторимой – и именно она нужна ему.
   «Ну и хорошо, что ее нет, – подумал он, меняя тактику. – Тебе нужно делать свою работу, а она могла помешать». Романтические отступления всегда во вред работе, и то, что он их не допускал, объясняло, в частности, почему он считался таким хорошим детективом. Никаких неотложных свиданий, никаких малышек, поджидающих мужчин дома с жалобами на одинокие вечера и загубленные ужины! А что важнее всего – никаких переживаний, чтобы не прерывался процесс дедукции. Он был волен сосредоточиться полностью на работе, посвятить делу все свое время и ездить туда, куда требовалось, мог, ложась спать, мысленно прокрутить проблему и доказательства и проснуться хорошо отдохнувшим, иногда с готовым ответом, который выдало ему подсознание. Но если человек спит с женщиной, которая для него не просто случайная знакомая, это совершенно невозможно. Нарушалась непрерывность мыслительного процесса. А уж если бы этой женщиной была Гарриет, дело обстояло бы еще хуже. Она сама по уши увязла в этой истории, разобраться в которой, по его твердому убеждению, было не так-то просто. В ней столько хитросплетений, не известных пока еще фактов – он это нутром чуял. Вполне возможно, эти факты могли бы изобличить дорогих ей людей, и ей было бы больно узнать об этом. Если бы такие факты оказались в его руках, разве не возник бы у него соблазн скрыть их ради ее спокойствия? Поступи он так, разве не обманул бы он тем самым людей, которые платили ему за работу? А сделай он по-другому, разве не возникло бы между ним и Гарриет чувство горечи, разве не начались бы взаимные упреки – вчерашний эпизод был каплей в море по сравнению с тем, в чем она обвинила бы его, если бы он вытащил на свет Божий их семейные тайны или того хуже – способствовал бы разоблачению или разорению членов ее семьи? Нет уж, куда лучше, что она улетела в Штаты, и он сможет продолжить расследование, не принимая в расчет всякие соображения личного характера.
   Том вел машину по дороге в Ист-Пойнт сквозь плотную серую стену моросящего дождя, заслоняющего воды Фэнни-Бэй так, что, казалось, цветущие бугенвиллии на вершинах холмов обозначают границу, где кончается мир. Жара была влажной – он чувствовал, что его сорочка прилипла к спине. Неудивительно, что Ванесса Макгиган продавала дом – для женщины, привыкшей к мягкому южному климату, это место в такое время года, должно казаться преддверием ада.
   Он припарковал машину перед бунгало и взглянул на дорожку, ведущую к дому. Сегодня не было видно аборигена-садовника – очевидно, подрезать кусты он будет после дождя. Но там стоял спортивный «мерседес», и он воспрял духом. Загнав все мысли о Гарриет в самый дальний уголок сознания, Том пробежал расстояние, отделявшее его от дома, чтобы укрыться от дождя под навесом.
   Дверь почти сразу же распахнулась. Стоявшая на пороге девушка была одного с ним роста, стройная и элегантная. Волна белокурых волос была перехвачена на шее шарфом в тон платью, васильково-синие глаза за подкрашенными ресницами чуть округлились от удивления, но затем прищурились, и на красивом лице появилось вызывающее выражение.
   – Полагаю, вы мисс Макгиган, – медленно произнес Том.
   – Да. – Она склонила голову, и длинная прядь волос упала ей на плечо, – А вы, должно быть, приехали посмотреть дом? Вас прислали «Абботт и Скерри»? Им следовало бы предупредить меня по телефону о вашем приезде. Ну что же, входите.
   Том вошел вслед за ней в дом. Только переступив порог, он решился рассеять ее заблуждение.
   – Я приехал не по поводу покупки дома, мисс Макгиган. Я ищу Рольфа Майкла.
   На какое-то мгновение она замерла на месте, и Том заметил, как что-то похожее на тревогу промелькнуло в ее глазах.
   – Моего жениха? Сожалею, но его здесь нет, господин.
   – О'Нил. Том О'Нил. – Он извлек из кармана одну из своих визиток и протянул ей, пристально наблюдая за выражением ее лица.
   Она прочла то, что было написано на карточке.
   – Детектив страховой компании? Зачем вам понадобился Майк?
   Том мысленно отметил, что она назвала жениха Майком. Было ли это сокращенной формой его фамилии или же она знала его так же, как Майкла Трэффорда?
   – Сожалею, но я смогу сказать об этом только ему лично, – вкрадчиво ответил Том. – Где бы я мог его увидеть?
   – Не могу вам помочь. Его нет в городе. Майк очень занятой человек.
   – Да, конечно, – сказал Том, подумав с ехидцей: «Еще бы! Только успевай крутиться, проворачивает финансовые махинации, живет под тремя разными именами – на все это требуется уйма времени». – Но вы, наверное, могли бы подсказать, где его найти.
   Ее лицо стало непроницаемым.
   – Извините, не могу. И даже если бы могла, с какой стати, черт возьми, я сказала бы это вам, господин О'Нил?
   Она направилась к двери с намерением выпроводить его. Том не сдавался.
   – Учитывая обстоятельства дела, я думаю, вы предпочтете поговорить со мной, а не с полицией, – сказал он, не моргнув глазом.
   Ее рука замерла на дверной ручке. Он не столько заметил, сколько с мстительным удовлетворением. Почувствовал, что ее охватила паника. Теперь он не сомневался, что нащупал правильный путь. Спустя мгновение его подозрения подтвердились: она повернулась с высокомерно поднятой головой и с вызовом посмотрела ему прямо в лицо.
   – Не знаю, смогу ли я вам чем-нибудь помочь, господин О'Нил, но почему бы вам не войти и не поговорить со мной?
   Она провела его в гостиную, взяла сигарету из пачки, лежавшей на журнальном столике, и закурила. Он заметил, что пальцы у нее слегка дрожат.
   – Итак, я хотела бы узнать, господин О'Нил, о чем идет речь?
   – А вам это неизвестно? – спросил он, внимательно наблюдая за ней.
   – Я не стала бы спрашивать, если бы знала. – Ничто в выражении ее лица не говорило о том, что она лжет. «Либо она хорошая актриса, либо действительно ничего не знает», – подумал Том.
   – Из того, что написано на моей визитной карточке, вы поняли, что я являюсь детективом по делам страхования, – сказал он. – Я расследую обстоятельства дела, связанного с выплатой большой суммы денег по страховому полису. Полагаю, что ваш жених мог бы помочь мне в этом расследовании. Когда он должен вернуться?
   Том впервые заметил в ней некоторую неуверенность. Но она сразу же взяла себя в руки.
   – Он должен позвонить мне. Я ему передам, что вы хотели бы с ним встретиться.
   – В этом нет необходимости, – поспешил прервать ее Том. Меньше всего ему хотелось бы вспугнуть подозреваемого. – Скажите лучше, где его найти, и я вас больше не буду беспокоить.
   – Я уже сказала вам, что мне это неизвестно. Послушайте, вам следовало бы объяснить мне кое-что. Что за дело о страховании вы расследуете?
   – О выплате крупной страховой суммы в связи со смертью застрахованного лица. Вернее даже, двух лиц.
   Она побледнела.
   – В Сиднее? – спросила она, не сдержавшись. Мозг Тома лихорадочно заработал. «Мария Винсенти, – подумал он. – Она думает, что что-то случилось с Марией Винсенти и что это дело рук Мартина. Значит, в заявлении Марии о том, что Мартин покушался на ее жизнь, есть доля правды».
   – Нет, не в Сиднее, – сказал он. – Во время взрыва на яхте у берегов Италии. Это случилось двадцать лет назад.
   Так как она была застигнута врасплох, помимо ее воли выражение лица многое сказало ему. Первоначальное облегчение сменилось удивлением и наконец испугом. Затем она так же быстро овладела собой, рассмеявшись резким смехом.
   – Двадцать лет назад! Боже, да ведь эта целая вечность, не так ли?
   – Мне так не кажется, – мрачно сказал он. – И компания, выплатившая страховку по случаю смерти Грега Мартина, тоже так не считает.
   – Грега Мартина? Я не знаю человека с таким именем.
   – Полагаю, что знаете. Так же, как знаете Майкла Трэффорда.
   Она загасила в пепельнице сигарету и зло смерила его взглядом. Теперь она уже не пыталась сдерживаться, и ему стало ясно, что она совсем не такое уж невинное дитя, каким сначала показалась.
   – Все это из-за той женщины, не так ли? – прошипела она. – Из-за нее и ее дурацкого вранья и больного воображения! Эта ревнивая корова способна На что угодно, лишь бы посчитаться с ним. Она не могла смириться с тем, что он бросил ее ради женщины помоложе. Да разве это удивительно? Боже мой, вы бы только на нее посмотрели! Старая развалина, пьяная в любое время суток – разве она может удержать такого мужчину, как Майк?
   – Итак, вы признаете, что Рольф Майкл и Майкл Трэффорд – одно и то же лицо?
   – Какой смысл отрицать это? Вы, наверное, уже все разнюхали. Сменить имя было для него единственной возможностью сбежать от нее и ее злобных выходок. Но все, что касается Грега Мартина, это плод ее больного воображения. Бог знает, откуда она выкопала эту историю. Может быть, из какой-нибудь старой газеты, которой оклеены ящики в ее комоде.
   – Я не думаю, что Мария Винсенти из тех, кто оклеивает газетами ящики комода, – сдержанно заметил Том. – Мне кажется, вы совсем ничего не знаете об этой истории, мисс Макгиган.
   Она снова закурила сигарету.
   – Как же мне не знать? Это была нашумевшая история. Но смею вас заверить, господин О'Нил, Майк вовсе не тот давно забытый финансовый мошенник наполовину итальянского происхождения. Неужели вы думаете, что, будь это так, он смог бы здесь вести такой образ жизни в течение двадцати лет?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация