А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Разбуженный дракон" (страница 21)

   Ближе, ближе. Из светящегося, мерцающего сгустка выплыли подобия протуберанцев. Вытягиваясь, как щупальца, они устремились к дракону. Серый изогнул шею и вскрикнул.
   Санти посмотрел на голову дракона и увидел, как очертание треугольного черепа с загнутым вперед рогом-гребнем, с длинным изгибом челюстей, начинает дрожать, расплываясь.
   Шея, черные машущие крылья «потекли», как течет поставленная у огня восковая фигурка. Твердая горячая спина под Санти перестала быть твердой, и юноша ощутил, как… проваливается сквозь дракона. Проваливается и летит в бурлящий котел моря…

   Санти проснулся. Но не в постели. Между мокрых камней чужого берега. Тело его головой вниз застряло в расщелине, и вода под ним то поднималась к самому лицу, то опускалась на глубину нескольких локтей. Вода была черная, как смола. И казалась тяжелой, как остывшая лава. Тела Санти не ощущал. Он был в таком же оцепенении, как тогда, на берегу, когда три мага выследили его. Но видеть и слышать юноша мог: шум дождя, удары прибоя, плеск и какую-то возню наверху. Голова Санти вздрагивала. Кто-то пытался вытащить его из расщелины.
   Наконец неизвестному это удалось. Санти стукнулся щекой о выступ камня, но не почувствовал боли. Его вытащили и положили лицом вниз на ребристую макушку камня. Дождь понемногу стихал. Санти снова подняли, взяв за одежду. Поверхность камня ушла вниз. Юноша повис на высоте пяти локтей. Камни внизу медленно поворачивались. Сначала – в одну сторону, потом – в другую. Это поворачивался тот, кто держал Санти. Одежда юноши затрещала, и камни нырнули вниз. Потом понеслись назад и снова вверх, снова ушли вниз и опять придвинулись. Тот, кто нес Санти, мчался со скоростью парда по усеянному камнями берегу. Санти увидел лапы, широкие, рыже-красные, с желтыми пятнами, похожие на лапы парда или, скорее, кугурра, только намного больше. Зверь. Он нес его куда-то. Чтобы сожрать? Юноше было все равно. Валуны сменились поросшим травой откосом. Зверь мчался без устали. Санти, как кукла, болтался в пасти. Вдруг куртка его с треском разорвалась. Но Санти не упал – зверь ухитрился поймать его зубами. Теперь юноша видел край рыжей морды и длинные клыки, обхватившие его живот. Зверь оказался даже огромнее, чем полагал Санти. И он продолжал мчаться вперед с быстротой парда и с неутомимостью степного пса. Теперь он бежал по тропе. Мимо Санти стремительно проносились ветви деревьев. Зверь с легкостью перемахивал через кусты в рост человека. И что удивительно, зажатый в пасти, Санти совсем не слышал дыхания гигантского хищника.
   Вдруг бег прекратился и юношу мягко опустили на траву, мокрую от дождя. Он увидел над собой широкую, заросшую рыжим в подпалинах мехом выпуклую грудь. А потом и морду, здоровенную кошачью морду, похожую одновременно и на морду парда, и на морду кугурра. Оскаленную, но почему-то совсем не страшную. Голова зверя нависла над Санти, круглые уши стояли торчком, и одно было вдвое меньше другого. И еще морду зверя пересекал длинный рубец, на котором сквозь редкую шерсть просвечивала розовая кожа. Зверь высунул длиннющий, в два локтя, язык и аккуратно слизнул кровь со щеки Санти.
   И тут юноша вспомнил!..

   – Господин! Господин! – слуга склонился над изголовьем Санти.– Достойный Эрд велел разбудить тебя! Солнце уже час как взошло!
   Санти приподнялся на постели, не понимая, где он.
   Сон понемногу отступал. Юноша узнал светлую комнату с резными желтыми стенами и арочное окно, до половины закрытое расписанной пленкой. Из окна тянуло свежестью.
   Слуга протянул Санти небольшой серебряный таз с пузырчатой, хрустально прозрачной водой. Юноша ополоснул лицо и снял с плеча слуги мягкое полотенце.
   – Можешь идти! Спасибо! Я оденусь сам! Вели, чтобы оседлали мне парда!
   Слуга вышел. Санти оделся, пристегнул Белый Меч и вышел в коридор. Два телохранителя, приставленные к нему Эрдом, салютовали мечами.
   – Доброе утро! – сказал Санти и по винтовой лестнице спустился вниз.
   В доме Вига, в пиршественном зале, юношу ждал Эрд. Завтрак был накрыт на двоих. Светлорожденный еще не притрагивался к еде.
   – Приветствие, брат! – сказал он, привстав.
   – Здравствуй, брат! – Наедине Санти не стеснялся называть Эрда братом. Оба понимали: Белый Меч знает, в ком кровь рода Асенаров. Потому Санти, сын Тилода, был братом Эрда не по обычаю, а по плоти.
   – А где Иллан, Виг? – поинтересовался юноша, усаживаясь.
   – Уехали! Ты ешь! Скоро они вернутся!
   Слуга снял колпак с горячего мясного пирога и ловко рассек пирог на шесть частей. Положив по одной в тарелки, он полил их дымящимся розовым соусом из горных трав.
   – Интересно, как дела у Биорка? – спросил Санти, запивая пирог кисло-сладким холодным кофе.
   – Выпотрошил парочку Владений и отсиживается в укромном месте, дожидаясь вечера! – сказал светлорожденный.– Впрочем, это я поступил бы так. А Биорк… кто знает, как он поступит? Слышишь? Парды рычат! Должно быть, Иллан с Вигом!

   Нет, Биорк не отсиживался в укрытии. Утром он покинул захваченное Владение, не забыв разбить зеркала гелиографа, чтобы никому не пришло в голову сообщить о том, что еще одно Владение пало. Взятую добычу он на сорока повозках отправил на север, а три слегка поредевшие хогры скорой рысью двинулись к Фуа, перешли ее по подвесному мосту и пустились напрямик через лес. Биорк рассчитывал выйти на так называемый Путь Великого Ангана, заброшенный тракт, что вел от руин Ангтьяна, прежней, доимперских времен, столицы Конга, к нынешней – Далаангу. И целью сирхара Урнгура был ни много ни мало – Дворец Великого Ангана.
   Биорк рассуждал так: в Далаанге уже знают, что некий отряд урнгурцев громит Владения. И раз о других отрядах сведений нет – значит, врагов только тысяча; по меркам Конга – не такая уж большая армия. Наверняка уже вызваны войска из городов Междуречья, но, чтобы уничтожить тысячу урнгурцев, хватит и тех солдат, что расположены в самом Далаанге. Значит, сегодня, узнав о разгроме очередного Владения, часть войск из резиденции Великого Ангана по главной дороге вдоль берега Фуа двинется на северо-восток. А вечером он сам, скрытно подойдя к Далаангу по старой дороге, ныне почти не используемому Пути Великого Ангана, атакует Дворец Владыки Конга. Шансы на успех невелики, но в любом случае шуму он наделает и заставит Великого Ангана использовать прибывшие с востока войска для защиты Дворца, а не для охоты за войском Санти. И время будет выиграно.
   Усердно работая топорами, урнгриа за несколько часов пересекли молодой лес и вышли на Путь Великого Ангана.
   Тракт был изрядно запущен, но для пардов вполне проходим. Животные легко перемахивали через ямы и проламывались сквозь молодую поросль. А то и милю подряд шли по вполне приличному каменному покрытию. Десять миль всадники одолели за час. До моста через Фуа, с которого открывался вид на Дворец Великого Ангана, оставалось вдвое больше. Солнце едва перевалило через вершину неба.

   Примерно в это же время тысяцкий Кадиан остановил свои восемь верховых сотен на развилке дорог сразу же за мостом через Фуа. Прямо перед ними уходил в лес Путь Великого Ангана. Тысяцкий и сам не знал, почему приказал остановиться. Ему следовало вести своих воинов на северо-восток (Биорк был прав!), чтобы помешать урнгурцам грабить Владения. А конкретнее: выйти к Банему и оттуда двигаться в сторону предполагаемого расположения врага. Кратчайшая дорога в Банем вела вдоль берега Фуа. Это была хорошая дорога. Верховые сотни могли за каких-нибудь семь-восемь часов достичь цели. Конечно, можно было пойти и по Пути Великого Ангана, чтобы через сорок миль выйти на Западный Тракт, соединяющий Банем с Мионом. Западный Тракт тоже хорош, а вот Путь Великого Ангана – весьма скверная дорога.
   Тем не менее тысяцкий поднял руку и остановил войско. Помощник Кадиана, сам по чину – начальник тысячи, удивился, но ничего не сказал. Он привык доверять побуждениям Кадиана – плохого воина не поставили бы хранителем Далаанга.
   Тысяцкий колебался недолго. Желание свернуть на Путь Великого Ангана неуклонно росло в нем. Умом он сопротивлялся: желание было нелепым. Но ведь он привык доверять и интуиции… Если бы тысяцкий посмотрел вверх, в сторону солнца, то, возможно, разглядел бы в слепящем сиянии крохотный силуэт парящего дракона. Но…
   Тысяцкий глубоко вздохнул… и направил парда на старую дорогу.
   Его помощник мысленно подпрыгнул в седле на целый локоть, но внешне никак не выказал своего удивления. Он поднял хлыст, окрашенный в ярко-алый цвет, и махнул им над головой. Верховые сотни, одна за другой, пришли в движение. Сворачивая на старую дорогу, они перестраивались по трое. Путь Великого Ангана был шире, чем дорога вдоль Фуа, но его состояние не позволяло пардам ехать бок о бок.
   Приняв решение, Кадиан не желал медлить. Он мчался вперед, перемахивая через зеленую поросль, огибая вывороченные плиты. Быстрее, быстрее, будто кто-то подстегивал его. Кадиан скакал по заросшим лесом холмам западного Конга, и восемь сотен всадников спешили за ним. Сверху они казались змеей, сверкающей змеей, что ползла, извиваясь, растянувшись на целую милю, между зелеными курчавыми холмами. И еще одна змея, такая же сверкающая от множества шлемов, отражавших свет солнца, ползла ей навстречу. Она двигалась не так быстро, как первая, но не уступала ей длиной.
   Темный крест парящего в небе дракона, маленький, четкий среди густой голубизны, плыл в восходящих потоках воздуха, идущих от нагретых светилом бурых скал седлообразной горы, вокруг которой изгибалась синяя Фуа. А с другой стороны реки, в долине, окруженной с трех сторон горами, солнечным золотом сияли башни Дворца Великого Ангана. И ярким многоцветным пятном выделялись в нежной весенней зелени склонов окружившие дворец чудесные сады.
   Разведчики Биорка выехали на макушку холма, через который проходил Путь Великого Ангана. Почва здесь была сухая, твердая, как базальт. Вершина сплошь заросла кустарником, усыпанным красными и желтыми, еще не созревшими, ягодами. Разведчики посмотрели вниз и увидели вдалеке растянувшуюся колонну всадников, выезжающую из леса. Шлейф пыли накрывал хвост колонны и висел над дорогой, не позволяя даже примерно определить численность врага.
   Разведчикам-урнгриа восемь конгайских сотен показались огромным войском. Немедленно развернувшись, они, не щадя пардов, помчались назад.
   Биорк выслушал их сбивчивый рассказ, взглянул вверх, представил, как мчатся с горы сотни конгаев, с ходу врезаясь в его войско,– и тут же принял решение.
   Для тяжеловооруженных всадников преимущество высоты – половина победы.
   – Хогры! – вскричал он пронзительным, слышным за полмили голосом.– Хогры! Марш!
   И сжал коленями бока рыжего злобного парда.
   Вся стальная колонна урнгриа единым движением рванулась вперед. Конечно, не так стремительно, как помчались бы вверх хогры легких лучников, но тем быстрее ринутся они вниз, увлекаемые собственным весом и тяжестью закованных в сталь всадников.
   Биорк, Хрор, Рхонг и окружавшая их стража оказались на вершине, на треть часа опередив достигшую противоположного склона холма и уже несколько замедлившую движение колонну конгаев.
   Биорк осадил парда и остановил войско у самой вершины. Взгляд его обежал окрестности, уходящий вниз склон: кустарник, редкие проплешины травы, внизу – крепенькие мелколиственные деревца.
   Вагар шлепнул зверя по крупу и послал его с дороги в заросли кустарника. Пард прыгнул раз и еще раз, ломая широкими лапами молодые побеги. Алые капли ягод брызнули во все стороны.
   Колонна конгаев, еще более замедлив ход, поднималась наверх. Биорк безошибочно определил и численность их, и вооружение. Расстояние не было помехой для глаз вагара. И еще он понял, что в запасе у его хогр лишь несколько минут.
   Сирхар вернулся на дорогу.
   – Хогранов и подначальников – ко мне! – приказал вагар.

   Блестящая лента латных всадников доползла до середины холма. Впереди на белом высоком парде ехал тысяцкий Кадиан, рядом с ним – тысяцкий Онк. За ними – знаменосцы, над головами которых на длинных древках развевались шелковые флажки, а за знаменосцами – Первая Сотня. Первая Сотня Первой Тысячи Конга. На подбор – рослые, широкоплечие воины, в начищенных до зеркального блеска кирасах, с бронзовыми полыхающими щитами и пышными алыми плюмажами над навершиями острых шлемов. Белые, подобранные по масти парды шумно дышали и роняли наземь слюну. За Первой Сотней шла Вторая – такие же молодцы, за ней Третья. Перед каждой сотней, помахивая хлыстом, ехал ее командир. За командиром – сигнальщик из первого десятка. Это очень красивое зрелище, когда восемь сотен, одна за другой, ровными рядами поднимаются по дороге на вершину холма. Как на параде. И – как на параде – сторожевых дозоров не было ни с флангов, ни впереди войска. Кадиан за пять лет службы на посту хранителя Далаанга отвык быть осторожным. Он даже не потрудился выслать дозоры, полагая, что урнгурцы намного севернее, ведь как раз перед его отбытием пришла весть о разгроме еще одного Владения.

   Хогры Урнгура, развернутые в цепи на вершине холма, ждали лишь сигнала сирхара. Биорк поглядел вниз, оценил расстояние, пронзительно свистнул – и черная лава, набирая скорость, покатилась вниз. Парды мчались высокими прыжками, взлетая и падая, все быстрее и быстрее… Биорк верно оценил их возможности: привыкшие мчаться по головоломным склонам, звери стрелами летели вниз. Небесный огонь сверкал на вороненых шипах наголовников. Шеренги мчались одна за другой, изгибаясь дугами. Фланги, по распоряжению Биорка, должны были намного опередить центр. Но сам он, вместе с личным эскортом, вырвался вперед, чтобы первым ударить в голову вражеской колонны.
   Атака сверху была для тысяцкого Кадиана как гром с ясного неба. Мчащиеся по склону всадники в черных сверкающих доспехах, с пушистыми плюмажами над круглыми шлемами, черными плюмажами, прижатыми напором встречного ветра. Вопящие всадники на воющих пардах, охватывающие полукольцом войско конгаев.
   Тысяцкому снизу было трудно оценить, какой силы противник напал на них. Но он был опытным воином и принял единственно верное решение: вперед!
   Его пард рванулся вверх. Кадиан выхватил из ножен длинный меч. Тысяцкий Онк трижды взмахнул алым хлыстом и тоже устремился вперед. И вся колонна конгаев, набирая скорость, понеслась за ними. На равнине они неминуемо прорвали бы слабый центр урнгриа. Но их усталые парды не могли по-настоящему разогнаться, скача вверх по склону с тяжеловооруженными всадниками в седлах.
   Передовой отряд Биорка ударил в лоб. Наконечник пики Хрора врезался в подбородочную часть шлема тысяцкого Кадиана, прежде чем конгай дотянулся до урнгурца мечом. Белый пард присел на задние лапы, проехал, скребя когтями, по дороге. Пика переломилась, но Кадиан вылетел из седла, ударился оземь и остался лежать с переломанной шеей. Пал тысяцкий Онк, пораженный мечом Биорка. И командир Первой Сотни с разрубленным шлемом повис на ремне. А маленький воин уже рубил во все стороны, врезавшись на разъяренном парде в ряды Первой Сотни. Эскорт сирхара, лучшие воины Урнгура, сплоченные Биорком, как сжатый кулак, разметали несколько десятков врагов – так леопард разгоняет стадо овец. А крылья урнгурских линий уже начали смыкаться вокруг колонны. Залп из арбалетов накрыл конгаев, не причинив, впрочем, особенного вреда, но посеяв панику. Воинам казалось, что их окружает враг, намного превосходящий силами. Сотники пытались перестроить колонны, но урнгриа уже налетели на врага, разя жалами пик смешавшиеся ряды.
   Семь из восьми сотников погибли в первую минуту боя. Но конгаи, даже оставшись без командиров, продолжали сражаться. Отважные воины, умелые бойцы, стойкие и дисциплинированные, они дали урнгурцам яростный отпор. Однако каждый из конгаев сражался сам по себе, потому что не только десятки, но и сотни успели перемешаться в хаосе боя. А вышколенные Биорком урнгриа держались плотными группами по десять человек. Даже в свалке рукопашной они в первую очередь старались быть вместе. Именно это вдалбливал в них Биорк на протяжении двух сезонов, и нескольких схваток оказалось достаточно, чтобы воины сирхара научились использовать эту тактику в бою. Теперь каждый конгай видел перед собой сплошную стену из черных щитов и закованных в сталь пардов. Веера шипов, расходящихся от наголовников, стоили клыков, которые урнгурские парды не могли теперь пустить в ход.
   Первая Тысяча не была вооружена копьями. Они пытались разбить черную стену ударами длинных мечей, которыми владели в совершенстве, но из просветов между щитами выскакивали молнии пик, достаточно легких, чтобы свободно находить цель, и достаточно длинных, чтобы бить на дистанции, в полтора раза превосходящей дистанцию удара мечом. И все-таки урнгурцев было слишком мало, чтобы кольцо окружения стало непроницаемым. То тут, то там несколько конгаев объединялись вокруг кого-то из уцелевших десятников и, вздыбив пардов, разом налетали на урнгурцев. Таким удавалось прорваться. Если бы бегство не было единственным желанием конгаев, урнгурцы, возможно, потерпели бы поражение: ведь они сражались с отборными воинами Конга. Но полутысяче конгаев, которым удалось вырваться, было не до реванша. Они, не щадя пардов, ринулись по дороге назад, в Далаанг.
   Биорк, оставив полухогру охранять пленных, немедленно устремился в погоню.
   Беглецы сумели на целую милю оторваться от преследователей. Жажда жизни – отличный погонщик. Отчасти и сам Биорк позволил конгаям оторваться. Беглецы, ворвавшись в Далаанг, принесут с собой смятение и сумятицу.
   Разрозненные группы конгайских всадников промчались по широкому мосту через Фуа. Никто из них не подумал о том, чтобы выставить заслон. А ведь здесь даже полсотни воинов могли бы удержать целое войско.
   Сады вокруг дворца не могли служить крепостью. Стена, что окружала их, не прочнее оград Владений. Только горы и мечи стражи оберегали резиденцию Великого Ангана. Но сейчас большинство этих мечей были упрятаны в ножны.
   Спасавшиеся бегством буквально смели заставу у врат Далаанга. Лишь немногие, оказавшись внутри, придержали животных; остальные, уверенные в том, что несколько тысяч черных демонов уже хватают за хвосты их пардов, понеслись к Дворцу, будто там их ждало спасение. Они забыли, что и Дворец Великого Ангана – не крепость, а пять десятков наемников и три сотни солдат куда меньше, чем восемь сотен Кадиана.
   Керанраон, увидев из окна Дворца, как спасается бегством разбитое войско, сея панику среди слуг, ломая цветочные кусты, сотрясая воздух воплями и визгом пардов, рассвирепел. Он был взбешен еще и потому, что послать Кадиана с сотнями на северо-восток – была его идея. Поспешно опоясавшись и натянув на голову шлем, Исполняющий Волю бросился к лестнице.
   Сады Далаанга – красивейшее место на всем континенте. Но воинам Биорка было некогда любоваться им. Сирхар первым ворвался в ворота. Справа от него скакал Рхонг, слева – Рха, огромного роста урнгурец, сжимающий рукоять пики с наконечником в локоть длиной.
   Редкий дождик арбалетных стрел встретил их. Одна ударила в налобник рыжего парда. Зверь рявкнул и мотнул тяжелой головой.
   – С-с-шу-у! – зашипел ему в ухо вагар.
   Попавшийся по дороге конгайский солдат метнулся прочь. Шипастый намордник парда ударил его в голову, отшвырнул. Рха из лихости ударил пикой золотой символ солнца, венчающий арку ворот.
   Урнгриа мчались вперед. Биорк не знал плана Далаанга, но был уверен: беглецы приведут их как раз туда, куда надо. Черные воины на распаленных пардах вихрем пронеслись по просторной аллее и вынеслись на отполированные плиты огромной площади.
   Дворец Великого Ангана парил над ними, как Град богов. Решетка из чистого золота, в двенадцать локтей высотой, сияя в лучах солнца изящным литьем, полукругом пересекала площадь и терялась среди экзотических деревьев.
   – К воротам, все – к воротам! – закричал Керанраон стражам Великого Ангана, столпившимся у входа во Дворец.
   Формально те не подчинялись ему, но тут уж было не до фармальностей.
   Солдаты Кадиана рассеялись по площади, не зная, что им делать. Из казарм прибежал Унар, а с ним дюжины три воинов, вооруженных тяжелыми арбалетами.
   Наемники Великого Ангана устремились к воротам и достигли их на полминуты раньше, чем там появились урнгурцы.
   Вагар оценил положение. Золотая ограда – не только дивное произведение искусства. Как ни тонки узорчатые фигуры, а золотые столбы в пол-локтя толщиной с наскока не сломать. Оставались ворота. Они были открыты: последние всадники еще проносились через них, но, едва урнгриа оказались на площади, четыре десятка воинов тремя шеренгами перегородили их. Арбалетчики осыпали урнгурцев стрелами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация