А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Принц для сахарской розы" (страница 1)

   Ирина Щеглова
   Принц для сахарской розы

   Глава 1
   Вилла над морем

   Мы вылетели из Москвы в начале холодного октября, а через несколько часов оказались в жаркой Африке. Видимо, из-за переживаний мама забыла меня переодеть, и я еще долго тихо плавилась в куртке и джинсах. Я не замечала жары, глазея на разноцветную толпу, заполнившую аэропорт.
   – Мама, как называется этот город?
   – Алжир.
   – Нет, это страна так называется, а город?
   – И город Алжир, и страна Алжир, – ответила мама.
   – А почему?
   – Так получилось, – мама нервничала.
   В аэропорту нас не встретили, но мама нашла российского представителя, тот связался по телефону с посольством, и за нами приехал Гена. Он так и представился, по очереди пожав руки мне и маме.
   Гена выглядел потрясающе в ярко-желтой рубахе и рыжем замшевом костюме, я просто замерла от восторга. Он был такой яркий, необычный, совсем «не русский».
   Раздела меня мама только в машине, когда Гена вез нас в посольство. А точнее, в дом, где располагался комитет российских специалистов.
   Мама стаскивала с меня многочисленные одежки, время от времени растерянно кивая в ответ на вопросы-утверждения золотисто-желтого вкрадчивого Гены. Мама ему определенно нравилась, и он переживал за нее больше, чем она сама. Смущаясь, он сказал, что мама «непременно должна взять у него денег, ведь у нее нет, а мало ли что может понадобиться…». Я неотступно следила за ним, и Гена смущался еще больше. Мама спасла его: спокойно взяла деньги, поблагодарила за помощь и обещала вернуть, «как только приедет муж».
   Я поняла только, что папе позвонили и что-то напутали со временем нашего прилета.
   Гена привез и поселил нас в большом белом доме с террасой. Дом стоял прямо над морем, над обрывом. Внизу, среди густой зелени, виднелись многочисленные крыши других домов, а дальше, на темном аквамарине, в дымке стояли большие корабли.
   – Там порт, – сказала мама.
   – Это море? – спросила я.
   – Да, Средиземное.
   – А когда приедет папа?
   – Завтра.
   На втором этаже уже жили русские, а нас разместили на первом.
   Я пробежала по темным нежилым комнатам, заставленным чужой мебелью, и спросила у мамы:
   – Мы будем здесь жить?
   – Наверное, – ответила мама и почему-то вздохнула.
   А мне понравилось!
   Я сразу отправилась на разведку и увидела незнакомую девочку, она стояла на веранде и, перегнувшись через перила, с любопытством меня разглядывала.
   Она показалась мне очень красивой в своем пышном сарафане и открытых шлепанцах с розами. Розы были как настоящие, я сразу же захотела такие же шлепанцы и сарафан. Еще у нее были длинные светлые прямые волосы и очень симпатичное личико. Девочка встряхнула головой, отбросила волосы на плечи и произнесла нараспев:
   – Приве-е-ет… Ты ру-у-сская?
   – Русская! – обрадовалась я.
   – Меня зову-у-т На-а-стя, а тебя?
   – Ира…
   – Поднимайся ко мне, – предложила Настя.
   Я взбежала по лестнице и подошла к ней. Отсюда море было видно еще лучше.
   – Ух ты! – восхитилась я.
   – Здорово, да-а? – спросила Настя. Она повернулась и оперлась спиной о перила веранды.
   Она мне очень нравилась, хоть и задавалась немного.
   – Пойдем, я познакомлю тебя с мамой, а потом все покажу.
   Ее мама лежала в шезлонге, подставив солнцу лицо. Она казалась усталой, но все-таки поздоровалась со мной и спросила, откуда я приехала.
   Потом мы с Настей исследовали участок вокруг виллы, огороженный высокой проволочной сеткой. На сетке висели чумазые оборванные «арабчата», так ее мама назвала алжирских детей, они галдели и показывали на нас пальцами.
   – Не обращай внимания, – дернув подбородком, высокомерно произнесла моя подружка.
   Она демонстративно отвернулась от дергающих сетку детей и сделала вид, что рассматривает пластиковые розы на своих шлепанцах. Я тоже стала рассматривать ее шлепанцы.
   – Там, где вас поселили, была холера, – пропела Настя. – Всю семью увезли в больницу, – теперь она наслаждалась произведенным на меня эффектом. – Только ты не бойся, там все про-ро-дис-фи, – она запнулась, но все равно старательно, по слогам произнесла трудное слово: – Продезинфицировали.
   – А я и не боюсь, мне прививку сделали!
   Все-таки Настя мне очень нравилась. Она рассказала, что учится в специальной русской школе и еще занимается рисованием. В ее комнате было множество акварелей, они висели на стенах, лежали на столе в пухлых папках и альбомах. На них я видела белые дома, белое небо с желтым солнцем и бирюзовое море. Все, как в жизни.
   Я спросила у нее, почему город, в котором она живет, и страна называются одинаково.
   – Это же про-о-осто, – объяснила Настя. – По-арабски Алжир называется Эль-Джазир – страна островов. В древности так назвали город, потому что в море много островов, а потом и вся страна стала так называться.
   – Понятно… Эль-Джазир, по-моему, звучит гораздо красивее, чем Алжир, – сказала я.

   Папа приехал на следующий день. Торжествующий Гена доставил его к нам и предложил устроить экскурсию по городу. Мама согласилась и сразу же сказала отцу о долге. Гена покраснел, хотел было отказаться от денег, но мама спокойно спросила:
   – Вы ведь свои деньги нам давали?
   – Да.
   – Так берите. Нас тут много таких. На всех не напасетесь…
   И мы поехали на экскурсию. Я запомнила только, что Алжир раньше был французской колонией, а еще раньше тут жили разные древние народы, поэтому сохранилось много старинных домов – целые улицы. И еще Алжир весь белый, он смотрится очень красиво на ярком солнце.
   Потом мы заехали в магазин и купили мне шлепанцы, только не с розами, а с лилиями. Ничуть не хуже, чем у Насти.
   На обратном пути я прищемила себе большой палец: когда садилась в машину, папа хлопнул дверцей, а я держалась за нее. Было ужасно больно! Мама отвела меня в туалет и долго держала мою руку под холодной водой. Даже к врачу ездили, но он сказал: «Ничего страшного, перелома нет».
   На следующий день мы поехали в поселок, где живут российские специалисты. Мы с Настей уже успели сдружиться, было жалко расставаться. Я боялась, что в поселке мне не с кем будет общаться, но папа сказал, чтобы я не волновалась, там много детей.

   Глава 2
   Контракт

   Ехали долго. Сначала наш путь шел вдоль моря, потом начались апельсиновые рощи и поля. Затем дорога стала подниматься в гору, заросшую густым кустарником. Папа сказал, что здесь водятся кабаны и зайцы, а еще дикобразы.
   Все-таки я не выдержала и уснула, а когда проснулась, наша машина уже стояла у невысокой каменной стены. За ней я увидела белые домики с плоскими крышами.
   – Вот наша вилла, – папа показал на крайний домик справа.
   – Разве это вилла? – не поверила я. Ведь вилла – это большой двухэтажный дом с верандой и видом на море.
   – Одно название, – согласилась мама.
   Но все-таки мне было любопытно, я выскочила из машины и побежала по дорожке, усыпанной гравием, к нашему новому дому.
   Он оказался ничего себе. Мне понравилось большое крыльцо под навесом, оно было выложено красивыми гладкими плитками.
   – Мама, смотри! У нас тоже есть веранда! – крикнула я.
   – Сейчас, – отозвалась мама. Она помогала папе доставать из багажника вещи. Потом к нам подошли русские женщины, соседки, поздоровались, представились, заговорили с родителями.
   Дул сильный ветер. Здесь было холоднее, чем на побережье. Я нетерпеливо приплясывала у двустворчатой стеклянной двери, закрытой на ключ.
   Наконец папа открыл дверь, и я вбежала в прихожую. Внутри вилла выглядела лучше, чем снаружи. Особенно мне понравился большой стол и стулья с высокими деревянными спинками и мягкими сиденьями, обитые красной кожей. Комнат оказалось целых четыре! Они были светлыми, с большими окнами и каменными полами, такими же, как на крыльце. Это меня удивило. Папа объяснил, что такие полы делают потому, что здесь бывает очень жарко.
   – А стены-то фанерные, – заметила мама. – Ткни пальцем – развалятся.
   Женщины принялись наперебой рассказывать о том, как они здесь живут, я не стала подслушивать, пошла в свою комнату и подняла жалюзи на окне. За окном я увидела еще один дом, он был гораздо больше нашего. Правда, мне виден был только второй этаж, все остальное закрывали ограда и высокие деревья. Надо будет узнать у папы, кто там живет.
   Женщины ушли, мама принесла постельное белье, и мы вместе застелили мою кровать. Потом я развесила свои вещи в шкафу и решила выйти на улицу осмотреться.
   Сначала я постояла на крыльце, но ничего интересного не увидела. За каменной оградой – дорога, за дорогой огромный пустырь. Слева все тот же загадочный дом среди деревьев. Чтобы рассмотреть все остальное, надо было спуститься с крыльца. И я, наконец, решилась.
   Прошла немного вперед по гравиевой дорожке. Одинаковые белые дома с плоскими крышами. Дальше, за домами, склон горы. Что же здесь делать?
   Я прошла до самого конца дорожки и выглянула за ограду. Никого. Совсем было расстроилась, но неожиданно услышала, как меня кто-то позвал по имени. Оглянулась. Недалеко от меня стояли две девочки. Та, что поменьше, была в светлом платье, худенькая, с косичками и веснушками. Другая выглядела старше, она была высокой, круглолицей, с короткой стрижкой. В джинсах, красной футболке и кроссовках.
   Я несмело подошла к ним и поздоровалась:
   – Вы меня знаете?
   – Ну да, мы тебя уже несколько дней ждем, – сообщила старшая. – Меня Юлей зовут.
   – Наташа, – представилась младшая.
   Я улыбнулась.
   – Я так рада, – призналась девочкам, – а то вышла из дома, нет никого. Вообще нет людей! Здесь всегда так?
   Юля пожала плечами:
   – Я тоже недавно приехала, еще не знаю, как и что. Вот Наташа здесь живет уже полгода.
   Вдруг я увидела за оградой ослика:
   – Ой, смотрите, ослик! Он чей? Потерялся?
   Мы втроем бросились к стене.
   – Нет, он дикий, – сообщила Наташа. – Их тут много, целые стада!
   – Да ну! – не поверила я. – Разве бывают дикие ослики? Я хочу его погладить!
   Я вышла через распахнутую калитку. Ослик щипал пучок пыльной сухой травы. У него была серая шерсть, не слишком чистая грустная морда и смешные уши.
   Наташа сказала, что на осликах можно кататься. Мы по очереди вскарабкивались на его широкую спину и пытались заставить ослика сделать хоть шаг, но у него, видимо, не было настроения. Тогда мы решили оставить его в покое.
   Девочки предложили показать мне, кто где живет, я согласилась, и мы пошли по гравиевой дорожке.
   – Вот здесь живу я, – Юля показала на последнюю в ряду виллу.
   Наташин дом оказался почти посередине. Еще я узнала, что есть и другие дети, но они все маленькие. Самому старшему, Сережке, было всего шесть лет.
   «Да-а, скучновато», – подумала я.
   Наташа подробно рассказывала обо всех русских в поселке. Оказывается, поселки, или кварталы, в которых селились иностранцы, приехавшие работать по контракту, назывались просто Контракт. Также Наташа рассказала о наших переводчиках, враче, геологах, о том, кто здесь главный. Главным был «дядя Петя Ананьин», его все называли шефом, а его жену – шефиней.
   Пока мы бродили вокруг домов, за нами увязалась худая длинноногая собака. Оказалось, она тоже ничья, в поселке ее подкармливают, так что она тоже считалась «нашей».
   – А как ее зовут? – спросила я.
   Наташа пожала плечами.
   – Надо придумать ей имя, – предложила я.
   Посовещавшись, мы решили назвать собаку Серенадой, потому что у нее была серая шерсть, умная тонкая морда, и вообще, она была вся такая утонченная, немного похожая на борзую.
   – Еще у нас живут два кота: Котька и Васька, – сообщила Наташа. – Котька сиамский, а Васька – барсик. То есть он обыкновенный, беспородный. А собак много, прибегают с гор, они дикие, их там целая стая.
   – А кто живет там, за стеной? – спросила я, показав на двухэтажную виллу среди деревьев.
   – А… – Наташа задумалась. – Там какие-то богатые арабы живут, – ответила она, – но точно я не знаю.
   Я разочарованно вздохнула.
   – А с арабскими девочками вы дружите? – на всякий случай спросила я.
   Наташа оживилась:
   – Да, пока не приехала Юля, мы дружили с Фудзией, я вас познакомлю потом, – пообещала она.
   Потом мы увидели, как к воротам подъехал маленький автобус.
   – Папа! Папа! – закричали девчонки хором и побежали встречать. Я постояла, посмотрела на приехавших мужчин, вежливо поздоровалась. Девчонки сказали, что они идут по домам, я тоже пошла. Мой папа был дома.
   На нашем крыльце мама кормила рыжего пса. Он, захлебываясь и вздрагивая, хватал и мгновенно проглатывал куски колбасы и булки. Заметив меня, пес оторвался от еды и с заливистым лаем понесся навстречу, вращая хвостом, как пропеллером.
   – Рыжий, а ну прекрати! – строго прикрикнула мама. Пес притормозил, изобразил на морде дружелюбие и, продолжая вращать хвостом, обнюхал меня.
   – Привет, – поздоровалась я, – можно тебя погладить?
   Пес не возражал.
   Я протянула руку и прикоснулась к его голове.
   – Ты смотри, соображает, – заметила мама.
   Рыжий понял, что он нам понравился, и явно решил, что теперь мы – его новые хозяева.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация