А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Молодильные яблоки" (страница 7)

   Мартин старательно делал вид, что ищет сведения о яблоках, но на самом деле жадно читал то, что казалось ему интересным, иначе говоря – все подряд.
   – Слушайте! – воскликнул он. – «Лимоны – кислые фрукты, категорически запрещается есть большими кусками во избежание сведения скул».
   – Хорошее средство заставить замолчать болтливых граждан, – воспрянула от кукольного сна Юлька. – Ты им слово – они тебе десять, ты им десять, они тебе сто, ты им лимон в подарок, они тебе приятную тишину в ответ!
   – Надо запомнить. – Мартин излишне пристально посмотрел на Юльку, та показала язык и снова уставилась в книгу. Не знаю, что она там видела, но надеюсь, что все-таки буквы.
   Анюта перелистывала страницы намного медленнее. Для деревенской девушки, видевшей в жизни от силы десяток книг, принесенных Мартином (из-за их дороговизны крестьяне предпочитали развивать собственную память и заучивали сказки наизусть), каждая страница была как для искателя сокровищ сундук с драгоценностями.
   Кукла смотрела на страницы, не моргая рисованными глазами. У меня появилось ощущение, что она запоминает увиденное без особых усилий. Перелистай перед ней все книги из библиотеки – запомнит и не поморщится. Того и гляди сделает вид, что была в описанных краях лично, и при каждом удобном случае будет вставлять лирические комментарии: «Как сейчас помню: произошло это так давно, что и не назвать точное тысячелетие. Каталась я на санках по первому снегу с пирамиды Хеопса, а у подножия стояли белые медведи и дивились на меня, как бараны на новые ворота…»
   Книга с очаровательной обложкой оказалась сборником красивых вензелей. Я тщетно пытался найти хоть одну букву, но все четыреста страниц занимали узоры. Впервые в жизни я почувствовал, что ощущает неграмотный человек: я не только не мог ничего прочитать, но и не представлял, что за звук означает каждый вензель.
   – Что за странные черточки? – спросил я у куклы: библиотекаря поблизости не было, и Юлька оказалась наиболее подходящим кандидатом на роль подсказчика и разъяснителя. Либо объяснит, что к чему, либо не будет хвастаться, что она такая умная и всезнающая.
   – Это письмена из жарких стран, – не задумываясь ответила говорящая кукольная энциклопедия. – Не отвлекайтесь, ищите!
   – Не торопи Ивана! – огрызнулся Мартин. – У нас вечность впереди, если мы сумеем найти то, что ищем.
   – И вы положите найденное на могилу царю, когда вернетесь домой через полторы тысячи лет. – Юлька и здесь не упустила случая показать свою вредность.
   – А представляете, – отвлеклась от чтения Анюта, – любая наша ахинея на чужом языке что-нибудь да означает! Даже крестики и нолики.
   – Крестик означает «аминь»! – Кукольный консультант разошелся не на шутку. – А нолик…
   – Нолик означает то же самое, что и крестик, только в мягкой форме, – договорил я.
   – Занятная интерпретация! – К нам подошел заинтересовавшийся спором библиотекарь.
   Наши голоса отчетливо слышались в опустевшей библиотеке: дело шло к позднему вечеру, и большая часть читателей разбрелась по домам. Заодно библиотекарь принес свечи, чтобы нам было удобнее читать в наступающей темноте. Не пожалел и каждому по подсвечнику. Воск стекал с наклоненных свечек и отмечал маршрут движения старичка крохотными белыми капельками на мраморном полу.
   – Зачем четыре? – спросил Мартин, не подумав.
   – А как я в темноте обратно пойду? – резонно заметил библиотекарь.
   Мартин покраснел.
   – Скажите, что это за книга? – Я показал ему томик с узорами.
   – Это первая часть сборника сказок «Тысяча и одна ночь», – с удовольствием пояснил Либрослав. – У нас не нашлось переводчика, и мы держим книгу в оригинале. Я уверен, что когда-нибудь мы сумеем ее перевести.
   – А нам для чего ее подсунули?
   – Во-первых, там написано о чудесах, как вы и хотели. Во-вторых, мы многим ее подсовываем, а потом наблюдаем. Если кто не задаст вопросов, значит, он понимает написанное. И тогда мы предложим читателю перевести истории на наш язык за вознаграждение, от которого он не сумеет отказаться!
   – Деньги интересуют не всех, – возразил я.
   – Наверное, вы пригрозите, что никого не выпустите до тех пор, пока сказки не будут переведены? – высказала свою версию неугомонная кукла.
   – Речь не о деньгах и свободе, а о том, чтобы прославить свое имя. Имя переводчика будет выгравировано на золотой табличке и вывешено на стену библиотеки! – Либрослав указал на стену с кучей табличек и имен. Мы видели их раньше, но думали, что это записи о бывших работниках библиотеки.
   Кукла невнятно пробурчала о том, что ее имя никогда не появится в списке: если библиотекари начнут увековечивать кукол, то дело дойдет и до кошек, спасающих библиотеку от мышей, и до мышей, оказывающих посильную помощь в откармливании кошек.
   – Расскажите, что вы ищете? – поинтересовался библиотекарь. – У нас часто бывают люди, которые спрашивают о чудесах света, но занимаются поисками чего-то конкретного. Недавно, к примеру, был человек, так он заказал то же самое, что и вы.
   – Мы путешествуем по свету и желаем знать, куда отправиться, чтобы не тратить время попусту. Чудных мест много, но всего не увидеть, надо выбрать лучшее!
   Либрослав уважительно склонил голову.
   – Я и сам когда-то об этом мечтал, – ответил он. – И сейчас, как вижу, путешествия в моде.
   Библиотекаря окликнули из темноты, он извинился и ушел.
   Я открыл старинный словарь с дивным названием: «Чудесная и волшебная фауна и флора» за авторством латинянина Николауса Ак Сенова. Пролистал и понял, что к большей части описываемых растений и зверушек подойдет другое название: «Ужасающая и колдовская фауна и флора». Не знаю, по какой причине, но волшебство у меня ассоциировалось с синим в звездочках костюмом и длинным остроконечным колпаком той же расцветки. А колдовство – с коричневыми плащом и капюшоном, натянутым на голову так, что не видно лица и заметны лишь злобно сверкающие глаза.
   В книге описывались сотни забавных тварей вроде химер, сирен и василисков. Автор писал, что василиск превращает в камень всех, кому посмотрит в глаза, и не стоит устраивать на него охоту, если нет желания простоять последующие тысячелетия в виде каменной скульптуры. Здесь же была описана горгона Медуза со схожим воздействием на другие организмы. Я подумал, что неплохо бы поставить камнетворцев друг против друга – одним выстрелом убить двух зайцев, а провернувшие это дело храбрецы заработают миллионы на показе окаменевших монстров.
   Я перелистывал книгу до тех пор, пока не обнаружил, что не хватает одного листочка. Случайно обнаружил. Страница заканчивалась незавершенным словом «силь», а следующая страница начиналась со слова «ятно». Я запнулся, ощутив, что даже близко не знаю значение полученного «сильятно» и никаких аналогий не вспоминается.
   Перечитал предложение.
   «Крупные особи фениксов силь…», и вернулся к верхней строчке: «ятно, что первоначально яд добывали из сока…»
   Либо я чего-то не понимаю, либо здесь не хватает страниц.
   Я перешел к оглавлению, но там ничего не было написано о названиях статей. Только обозначения, на какой странице начинаются слова на новую букву алфавита. Хватило и этого. Я нашел букву «я» и убедился, что первая статья о чем-то на эту букву начинается на странице четыреста тридцать семь.
   Именно этой страницы в книге не было. И я подумал, что не хватает статьи именно о молодильных яблоках: первым словом на «Я» в книге о растениях и животных должно быть «яблоко». Не важно какое: молодильное, старящие, наливное. Главное, что яблоко. Но необходимая статья кем-то аккуратно вырезана!
   В чем дело?!
   Конкуренты?
   Откуда?!
   Или я становлюсь мнительным? С чего бы вдруг такие переживания? Неужели я на самом деле стремлюсь стать царем настолько, что в любой неприятности вижу атаку на собственное будущее?
   Может быть, страничка попросту рассыпалась от времени или затерялась – общее состояние книги говорило о том, что она жива каким-то чудом.
   Я проверил другие книги. Что интересно: в относительно новых книгах упоминания о молодильных яблоках не было изначально. Судя по всему, либо их уже искали и не нашли, либо информация о яблоках по вполне понятной причине перешла в разряд секретных.
   Я обнаружил нехватку страницы еще в одной старинной книге и забеспокоился пуще прежнего. Так не бывает, чтобы в книгах случайно пропадали странички на одну тему. Может, там и не о яблоках речь, а о ягодах или ядах, но факт остается фактом: кто-то старательно избавил книги от части записей. Приглядевшись, я заметил, что недостающие страницы отрезали – на оставшихся виднелись частичные разрезы: человек слишком сильно давил на ножик.
   Теперь я сам на сто процентов уверен и могу убедить любого в правильности собственных догадок: налицо шло явное сокрытие информации.
   – Сдается мне, господа любезные, – протянула кукла, разглядывая оставшиеся от страниц узкие полоски у самого корешка, – что братья Ивана побывали здесь и успели сжечь за собой мосты, то бишь украсть страницы. Как гласит древняя пословица: «Кто не успел – тот опоздал!»
   – К братьям это не относится, – сказал я, вставая. – Схожу-ка я к библиотекарю! Либо у них поработал хорошо замаскировавшийся книжный уничтожитель, либо они сами что-то скрывают от простых читателей.
   – Так он тебе и скажет, если они что-то скрывают!..
   Либрослав дремал, удобно устроившись в кресле-качалке возле камина. Огоньки пламени не столько согревали, сколько освещали помещение, и на белых стенах плясали неровные тени, а старое кресло скрипуче раскачивалось.
   Я постучал по столу. Библиотекарь лениво приоткрыл один глаз и первым делом бросил взгляд на часы. Словно дожидаясь его мысленной команды, из домика выскочила кукушка и прокуковала ровно одиннадцать раз.
   Библиотекарь зевнул.
   – Знаете, царевич, – полусонным голосом сказал он, – никогда не спрашивайте у часовой кукушки, сколько вам жить осталось. Пока вы молоды, делайте это в лесу, интересуйтесь у настоящих кукушек. Деревянные заменители созданы для стариков вроде меня, отживших свой век. Я не знаю, сколько еще ходить под солнцем, но всегда спрашиваю кукушку ровно в полночь. И мне вполне хватает предсказанных двенадцати лет. Для семидесятилетнего старика это большой срок, он греет душу.
   – Очень рад, что кукушка и в эту полночь предскажет вам двенадцать лет жизни, – вежливо ответил я, не зная, как рассказать о том, что в ряды посетителей библиотеки затесались воры, успешно замаскировавшиеся под нормальных читателей. Но деваться некуда, надо довести дело до конца.
   – Вы меня озадачиваете, царевич! – Библиотекарь открыл второй глаз. – Что произошло?
   – Вам лучше посмотреть на это собственными глазами.
   Мой тон был серьезен, выражение лица такое же, и Либрослав по здравом размышлении пришел к выводу, что в библиотеке на самом деле произошло нечто непредусмотренное. Он встал, надел на ноги сандалии, подхватил свечу и довольно резво для почтенного возраста и сонного состояния ринулся в читальный зал. Я поспешил за ним.
   – Только не говорите мне, что мыши погрызли корешки книг, – бормотал он. – И зачем я только кошку держу? От нее нет никакого проку!
   Я не сказал, но лучше бы это были мыши: они не вырывают страницы целиком, а съедают от них по чуть-чуть.
   – Боюсь, это не мыши, – возразил я. Возводить напраслину на серо-полосатую кошку Жульку, неустанно обходившую и обнюхивавшую каждый угол, было бы самым неблагодарным делом в моей жизни. – Кошка здесь бессильна!
   – Иван, вы меня пугаете! – честно признался библиотекарь. Огонек свечи, которую он нес, качался из стороны в сторону и был готов погаснуть в любой момент: старичок заметно занервничал.
   – Я вас подготавливаю.
   – К чему? – поинтересовался Либрослав и сам же уточнил: – К инфаркту?
   – Не все так плохо, как кажется.
   – Угу, и не все так хорошо, как видится. Я вызываю стражу! – воскликнул он.
   Я одобрительно кивнул:
   – И чем быстрее, тем лучше!
   Либрослав подозвал помощника, и тот, получив задание, пулей вылетел из библиотеки.
   Мы прошли мимо стеллажей, отделявших нас от читального зала, и увидели, как Мартин и Анюта раскладывают порванные книги на пустом столе. Увидев нас, они молча указали библиотекарю на разложенное и отошли. Библиотекарь сглотнул, начиная соображать, что появилась проблема значительнее книжно-мышиных кулинарных отношений. Он посмотрел на книги, еще не понимая, из-за чего разгорелся сыр-бор, но внезапно до него дошло.
   – Чтоб мне всю жизнь читать одни газеты! – воскликнул он, произнося самое страшное проклятие книголюбов. – Это всё, или есть и другие порванные книги?
   – Пока всё! – ответил Мартин. – Мы проверили кипу: порваны старинные энциклопедии и словари, новые книги в целости и сохранности.
   – Кто мог сотворить такое? – бормотал Либрослав, с тоской рассматривая истерзанные книги. – Сколько лет существует библиотека, и до сих пор ни разу ничего подобного не случалось! Даже захватчики не позволяли себе сжигать и портить наши книги, а здесь… Вандалы!
   Он опустился на пододвинутый мною стул.
   – Вы не помните, кто брал эти книги последним? – спросил я.
   – Нет, – горестно вздохнул он. – Так сразу не вспомню – за день приходит не менее ста человек!
   – А у вас сохранились старинные рукописи? – спросила Анюта. – Может быть, тогда записи удастся восстановить?
   – Ничего не получится! – Либрослав поднял голову. – Старые книги хранятся до тех пор, пока их не перепишут заново. После этого от них избавляются – нам ни к чему хранить старье, которое рассыпается от простого вздоха.
   – А не жалко?
   – То, что представляет художественную ценность, хранится в неприкосновенности. Но большая часть книг – ничем не выделяющиеся носители информации, с ними мы расстаемся без сожаления.
   – Вы хотите сказать, что в данном случае информация утеряна навсегда?! – воскликнул я.
   – Да. Этого я и боюсь.
   Что за невезение! Столько времени сведения о яблоках лежали в свободном доступе, и вдруг – на тебе: стоило мне заняться их поисками, как тут же нашлись желающие сократить объем человеческих знаний. Непонятно и еще одно: почему агенты, занимавшиеся поисками яблок, не обратили внимания на этот сорт? Посчитали его существование сказочной выдумкой, или…
   Или записи были уничтожены еще тогда?!
   Нет, это вряд ли – за столько лет тайна о вырванных страницах перестала бы таковой быть. Выходит, что страницы порезали буквально на днях, а занимавшиеся поисками информации агенты в свое время халатно отнеслись к работе.
   Но почему я не верю в их халатность?
   Неувязочка.
   – Между прочим, мы тут кое-что нашли, – напомнила Анюта.
   – Ах, да! – спохватился Мартин. – Монеты. В каждой книге с порванными страницами. Смотрите!
   Он открыл томик с последней страницы, и мы увидели новенькую монетку. Находившаяся по центру листа, она внезапно соскользнула, упала на пол и укатилась в ночную тьму.
   – Кто-то оставил на память, чтобы вернуться? – воскликнула Анюта.
   – Вроде не колодец, чтобы монетами разбрасываться. – Мартин положил книгу на стол и присел с подсвечником. Мы дружно присоединились к нему, и поводили над полом свечами с задрожавшими огоньками.
   – Не видно, – сказала Анюта.
   – Далеко укатилась, – предположил Мартин. – Юлька, фас!
   – А в глаз не хочешь, умник? – тотчас отозвалась
   – Найдешь монету – сколько угодно!
   – Не искушай меня, мальчишка! – Кукла встала и, пока библиотекарь не смотрел в ее сторону, важно прошлась под столами, словно между делом высматривая на темном полу еще более темную монетку.
   – Компенсация за вещественный ущерб? – предположил я, вставая.
   Анюта передала мне другую монетку и приблизила свечку. На кругляшке из тусклого металла с ровными краями и полосками на ребре – немыслимое дело, до таких ухищрений у нас на монетном дворе еще не додумались – была изображена птица, отдаленно напоминающая буревестника. Я перевернул монету и оторопел: на другой стороне не оказалось числа, обозначавшего денежный номинал монеты. Вместо него – изображение той же птицы. Бракованная или это вовсе не монета?
   – Нашел! – воскликнул Мартин.
   – Я первая увидела! – возмутилась кукла.
   – Увидела ты, а поднял я!
   – В глаз дам!
   – Ничего не получится: у тебя нет повода!
   – Чтобы дать в глаз, повод не нужен! – рявкнула Юлька. – Хватит обычного желания это сделать.
   – Надо обратиться к ювелирам. По чеканке узора профессионалы определят, где и когда созданы эти кругляшки, – предложил я. – На монеты они мало похожи и до медалей недотягивают. Что-нибудь для игры: фишки, картинки, имеющие смысл только для игроков.
   – Игра явно не для бедных, – заметил Мартин, засовывая находку в карман: в порванных книгах обнаружили несколько штук одинакового «номинала в два буревестника». – Металл необычный, и обработка не из примитивных. Ситуация здорово напоминает проказы молодых оболтусов, наслушавшихся историй о жутких разбойниках, оставляющих на месте преступления черные метки. Видимо, решили заделаться такими же страшными и загадочными. А храбрости или запала хватило лишь на порчу старинных книг.
   – В этом есть какая-то извращенная романтика, – кивнул библиотекарь. – Исковеркать копии глубокой старины!
   – Тайком от окружающих, – добавил Мартин, – чтобы те уши не оторвали. В общем, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало!
   – Угу, – зловеще ухмыльнулась кукла. – Найти их и сделать так: чем бы дитя ни плакало, лишь бы не тешилось!
   Поговорка подходила как нельзя более кстати: было вдвойне обидно, что хулиганы учинили расправу, и учинили ее до того, как мы прочитали книги.
   – Никогда не встречал ничего подобного! – воскликнул Либрослав, рассматривая монеты (фишки, бирюльки) через увеличительное стекло у самой свечи. – Рельефность для наших мест нехарактерная. А полоски на ребре – дело поистине невозможное! Тонкая работа, люди так делать не умеют!
   Меня же больше всего поразило то, что рисунки на обеих сторонах были абсолютно одинаковыми, а металл хоть и отливал привычным серебряным блеском, но был несравнимо легче.
   – Уже умеют, – возразил я. Если не люди, то кто? Достопамятные зеленые человечки, один из которых мне половину сна под ногами мешался? – Вспомните, тот человек, что брал эти книги, говорил что-нибудь? Он, вообще, разговаривал, или был гением мимики и жеста?
   – Разговаривал, – Либрослав перевернул монетку. – Спокойный голос, вполне обычный для наших мест говор, акцента нет. По всем признакам он местный.
   – Может, не на того думаем? – предположил Мартин. Заинтригованный, он открывал книги одну за другой и обнаружил еще несколько монеток-фишек.
   – Ненавижу таких людей! – в бессильной злобе вымолвил библиотекарь. – Поймаю, прикажу им заново переписать испорченные книги от корки до корки! Они у меня помрут, переписывая тексты каллиграфическим почерком!
   – Господи боже! – воскликнул Мартин. – Это слишком жестоко!
   Ему вспомнилось собственное обучение чистописанию. Немало сил и стараний он приложил, чтобы ради него предмет назвали коротким словом «писание». Пользоваться гусиным пером он толком не научился. Ошибок в словах не делал, но у его письма имелось фирменное отличие, по которому я с легкостью опознаю записи Мартина от всяких прочих: через две-три строчки стабильно располагались чернильные кляксы. Учитель чистописания со временем привык к ним и даже старался игнорировать, постоянно напоминая себе о сословии Мартина. Мне повезло меньше: как царевич, я был обязан обладать идеальным почерком. Сколько пота с меня сошло при обучении, страшно вспомнить, зато клякс в письмах давно не было.
   – Думаешь, пожизненное заключение гуманнее? – возразил библиотекарь.
   Мартин призадумался.
   «Похоже, слухи о замуровывании писарей в старые времена могли иметь реальную основу!» – думал я, складывая изуродованные книги стопкой.
   Анюта убрала куклу, прихватившую пару монеток на память, в котомку. Я и Мартин подхватили книги, Анюта тоже взяла остаток – две штуки. Библиотекарь собрал найденные монетки в кулак и пошел впереди нас, указывая дорогу в свой кабинет. Я нагрузился книгами так, что ничего не видел перед собой, кроме их корешков. Мартин нес точно такую же стопку, и нам приходилось ориентироваться на звуки шагов библиотекаря и подсказки Анюты. Мы могли отнести книги и за два раза, но, откровенно говоря, было лень. Анюта уже вовсю зевала, из-за этого и меня клонило в сон.
   – Я думаю, именно тот человек испортил книги, – определился наконец Либрослав. – Он ничего не сказал о порванных страницах!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация