А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Молодильные яблоки" (страница 13)

   Отец посмотрел на меня и вопрошающе склонил голову набок.
   – Мы договорились встречаться в условленном месте! – воскликнул я. – Во дворец его никто не пропустит, и я решил, что…
   – Почему не пропустит? – удивился отец. – Помощник моего сына имеет право свободно входить и выходить из дворца. Почему ты раньше мне ничего не сказал?
   – Я говорил, что он обманывает! – все больше распалялся главный охотник.
   – В честь чего мне обманывать? – рявкнул я. Голос чуток сорвался, ну да ладно, на это мало кто обратит внимание, сейчас все заняты вопросом, а не прозвучавшими интонациями.
   – Твоя версия? – спросил отец у Мефодия. – Зачем ему нас обманывать? Какая от этого польза?
   – Я… – Главный охотник замялся: ничего правдоподобного и логичного в голову не приходило. – А вот пусть он назовет его имя!
   – Глупо! – ответил отец. – Имя он явно должен был узнать в первую очередь, как, по-твоему? Иван, назови нам имя помощника, и мы закончим малоприятный разговор на радужной ноте.
   Я на миг задумался: что-что, но узнать имя мальчишки не было возможности, как-то стремительно все получилось.
   – Его зовут Мартин! – наугад ляпнул я, стараясь не смотреть на мальчишку и мысленно молясь, чтобы он не вытаращил глаза. Если он сорвется, то каждому станет понятно, что я на самом деле обманывал. Что отец мог после этого со мной сделать, ума не приложу.
   На какой-то миг показалось, что в глазах отца блеснул ехидный огонек, но его лицо осталось непроницаемым.
   – Имя названо! – объявил он.
   Мефодий коротко рассмеялся: а чего теперь терять, раз пошла такая пьянка?
   – Ни разу не слышал, чтобы крестьянских детей называли иноземными именами. Врет он, как есть врет! Ваше Величество, разве я ошибаюсь?
   Отец задумчиво приподнял брови.
   – Я не учил его лжи! – медленно произнес он. – И не думаю, что он станет обманывать родного отца из-за какого-то крестьянина? А ты?
   – Не уверен… – отступил охотник, покрываясь испариной.
   – Александр! – воскликнул царь.
   – Я здесь, Ваше Величество! – выступил из толпы советник.
   – Отведи… хм-хм… Мартина… во дворец и приведи его в порядок к моему возвращению! Иван, следуй за советником. Вечером я разберусь, кто он на самом деле: Мартин или нет, помощник или мимо проходил. А тебе, Мефодий, советую: не будешь ругать царевича – проживешь дольше. Прав он или нет, но у него больше шансов выйти победителем из схватки. Странно, что я должен объяснять тебе, сорокалетнему мужику, прописные истины!
   – Я…
   Царь вытянул в его сторону раскрытую ладонь, призывая закончить речи, пока не стало слишком поздно. Охотник намек понял и ретировался. Царь повернулся к толпе и прокричал:
   – По коням, господа! Уже обед, а мы еще никого не поймали.
   Советник приглашающе указал на своего коня:
   – Прошу, Мартин! Или предпочитаете пешком?
   Мальчишка до сих пор не мог ничего сказать. На его месте я бы тоже молчал: еще бы, всего-навсего шел по лесу, никого не трогал, а тут сразу царевич, советник, да еще царь с кучей придворных на голову свалились и всеобщее внимание обращено именно на него. Кому в деревне рассказать – решат, совсем крыша съехала!
   – На моем коне доберемся, – отказался я. – Мартин, пошли!
   Но парень не шевелился, пока я не схватил его за рукав и не потянул за собой.
   – Я буду ждать на опушке, – предупредил советник. – Не отставайте!
   – Мы скоро, конь недалеко остался, – кивнул я.
   Толпа охотников вскочила на коней и ускакала следом за бросившимися в лесную чащобу собаками. Через минуту мимо нас протрусил на старенькой лошади пожилой граф. Умудряясь насвистывать популярную мелодию для оркестра со скрипкой, он, как и я, наслаждался одиночеством. Охотник из него был никудышный, и он просто разъезжал по лесу в свое удовольствие, стараясь не особо отставать от основной группы, чтобы успеть пообедать зажаренными на костре охотничьими трофеями. Графская кляча проследовала по свежим следам и скрылась из виду.
   – Ты идешь или нет? – повторил я.
   – Так, ты… вы… ты… не передумал… ли? Я перешел на шепот:
   – Как тебя звать на самом деле?
   – Мартынко.
   – Серьезно?!.. Мама родная, бывают же совпадения в жизни! А меня зовут Иван. Царевич.
   – Я вижу, что не дурак! – машинально ответил Мартынко. Но испугавшись, что ляпнул что-то не то, сглотнул и забормотал: – То есть, я хотел сказать…
   – Все правильно, – ухмыльнулся я. – Слушай, Мартынко, ты далеко живешь?
   – Деревня Маковка, здесь недалеко, – Он неопределенно махнул рукой.
   – Разве вас не предупредили о сегодняшней охоте?
   – Я ушел из дома.
   – Совсем?!
   – Нет, до вечера.
   – Отлично, значит, успеешь побывать во дворце.
   – Не издевайтесь надо мной, а? Кто меня туда пустит? – Мальчишка так и не поверил в реальность происходящего.
   Я рассмеялся: хотелось бы посмотреть на придворного, который вздумает запретить мне пройти домой с личным гостем, особенно теперь, когда отец приказал советнику проводить его и привести в порядок. Да этот придворный завтра же окажется в непролазной глуши, до самой смерти грехи замаливать.
   – А куда они денутся?
   Мартынко призадумался. Бросил восхищенный взгляд на мой костюм и угрюмо поглядел на свой, изорванный собакой.
   – Во дворце тебе найдут приличную обнову, – пообещал я. – Главное, не забывай, что отныне являешься моим помощником, и всем говори, что давно ходишь на охоту вместе со мной. Запомнил?
   – Еще бы! – Перед его внутренним взором стояли оскаленные собачьи пасти, и Мартынко понимал, что с ним станет после первой же ошибки.
   Советник прискакал в город первым и приказал открыть ворота, чтобы мы проехали без остановок (есть преимущества в том, чтобы быть царевичем: тебя никто не останавливает и не требует документы или уплаты дорожного налога).
   Остановились мы у ворот дворцового парка. Сами. Я всегда там останавливался.
   – Как охота, юное Вашество? – улыбнулся седой охранник Павел, стоявший на посту пять с лишним десятилетий. Его не заменяли только потому, что Павел превратился в местную знаменитость: он служил еще при дедушке, и горожане не представляли, что на его месте когда-нибудь окажется другой человек.
   – С трудом, дядя Павел! – ответил я.
   Советник поскакал дальше, и я позволил себе поделиться впечатлениями, не опасаясь, что охранник расскажет об этом еще кому-нибудь.
   – А что так?
   – Отец всю охоту разогнал! Одну птаху подбили, и ту собаки съели, – я указал на Мартина, – хорошо хоть, помощника в лесу нашел.
   – Дикий? – Охранник хитро прищурил один глаз.
   – Домашний! – отмахнулся я. – Но свирепый!..
   – Как звать?
   – Мартин!
   – Редкое имя! Такое только в лесу и встретишь. – Охранник пристально посмотрел на мальчишку, запоминая его лицо, и указал на дорогу. – Проезжайте, молодые люди.
   – Вперед, Гром! – приказал я, и конь поскакал, догоняя значительно обогнавшего нас советника. – Ну вот, Мартин, теперь ты занесен в списки особо важных персон, и дядя Павел пропустит тебя даже тогда, когда остальным хода не будет!
   – Серьезно?
   – Вполне.
   – А он… по-настоящему твой дядя? – шепотом спросил Мартин. – Он брат царя?!
   – Нет. Я его так называю, потому что мы друг с другом знакомы буквально с моего рождения. Его даже отец так называет! И придворные тоже.
   – Да ну?! – изумился Мартин.
   – Сам увидишь, – пообещал я. – Он каждый вечер рассказывает уйму интересных историй, его со всего города сбегаются послушать!
   – Так он не только стражник, но и сказочник?
   – Он давно уже не стражник, – объяснил я, – Отец своим указом отправил его на почетный отдых, каждый месяц выплачивая вознаграждение за многолетнюю работу. Но дядя Павел настолько привык к своему рабочему месту, что не захотел его покидать, и охраняет парк ради собственного удовольствия. Ты не поверишь, ведь ему уже семьдесят три года!
   – С ума сойти! – изумился Мартин
   – Вот такие у нас чудеса! – с гордостью произнес я. – А вот и конюшня…
   Повар, услышав от меня про габариты сегодняшнего трофея, с ходу определил, что приготовил бы птаху за двадцать минут, но съесть ее было бы довольно сложно, потому что там, окромя перьев и кожи с костями, вряд ли было что-то еще. И аналог такой не найти, если только не поймать месячного цыпленка.
   – Царевич, я тебя прошу: дай ты этим дистрофикам пожить на свете! Лучше посмотри, какие у нас нынче куры на вертеле – одно загляденье!
   У Мартина забурчало в животе.
   – Даже он согласен! – моментально среагировал повар.
   Мартин смутился. Повар указал на плиту:
   – Скоро будет ужин, не переживайте. На кухню вошел советник. Увидев нас, он воскликнул:
   – Вот вы где! А я по коридорам искал, думал, вы наперегонки бегаете.
   – А можно? – изумился Мартин.
   По его мнению, ходить по дворцовым коридорам полагалось на цыпочках и при этом не дышать в сторону роскошных портьер, картин и всякого прочего, что вешалось, прибивалось или устанавливалось на протяжении сотен лет. Страшное дело: уборщиков столько, что их количество сравнимо с городской стражей. Только веники сотнями выбрасываем еженедельно.
   Советник задумался, вспоминая указы царей за последние десятилетия.
   – Указа на запрет передвижения по дворцу бегом никто не издавал, – сказал он. – Стало быть, можно! Но я не за этим пришел. Мартину требуется сменить гардероб, пока от его вида придворных поголовно не хватил кондрашка.
   – Это опасно?
   – Еще как! – воскликнул советник. – Где я потом новых придворных искать буду? Идем, я проведу тебя к нашему портному, и он быстро подберет тебе костюм. А не подберет, так новый сошьет. Он профессионал, много времени на это не понадобится.
   Ровно через час ошалевший от пристального внимания Мартин вошел в обеденный зал, изредка ощупывая новый наряд и по-прежнему считая, что случайно попал в сказку.
   Советник, сидевший неподалеку от меня и ждавший выполнения приказа, остался доволен результатом. Благодушно кивнув пришедшему вместе с Мартином портному, подозвал мальчишку.
   – Вот что, мальчуган, – сказал он, – теперь слушай указ, который я написал по приказу царя!
   Он развернул толстый пергаментный лист – обычно у нас пишут на тонких листах, но пергамент является официальной царской бумагой, и потому указы как писались на нем столетия назад, так и будут писаться еще не один век (если потопа не будет). Аршинными буквами, как велит традиция. Что называется, с царским размахом.
   – Отныне ты официально назначаешься слугой царевича Ивана и будешь получать ежемесячное жалованье! – торжественно объявил советник. – Твои обязанности… – Эффектная пауза. – Помогать царевичу!
   Снова пауза. Длительная.
   Это странно. Что там за второй пункт, если советник не может его прочитать? Первым не выдержал Мартин:
   – А дальше?
   – Дальше? – Советник посмотрел в самый низ листа и на всякий случай перевернул его. – Дальше – дата, подпись, печать и много-много пустого места. Иначе говоря: это всё.
   – Но я… – засомневался Мартин. – В каком смысле «помогать»?
   – В прямом. Отныне ты выполняешь приказы и поручения Ивана, а первого числа каждого месяца получаешь жалованье. Я думаю, тридцать золотых монет в месяц для первого года службы хватит. Через год, если ничего не изменится, жалованье повысится в два раза.
   Я помахал перед его лицом рукой, но ответной реакции с его стороны не дождался.
   – Мне кажется, – сказал я советнику, – не стоило его так радовать. Надо было подготовить.
   – Ничего страшного! – отозвался тот, щелкая пальцами перед глазами Мартина. – Скоро он придет в себя. А если мы ему каждый день будем сообщать по крохотной хорошей новости, то он привыкнет и станет ждать их даже тогда, когда мы все ему расскажем. Лучше уж сразу.
   Щелк, щелк…
   Мартин упорно не желал приходить в себя.
   – Иван, пронеси перед ним курицу, – предложил советник, – вдруг оклемается?
   На столе стояли тарелки с едой, и на главном блюде горкой лежали две здоровенные разрезанные курицы. Я подтолкнул Мартина к столу и сунул ему под нос окорочок. Парень, уловив запах еды, очнулся, глубоко вдохнул и шустро вцепился в него зубами.
   – Тихо, тихо ты! – прикрикнул я, испуганно отдергивая руку.
   – Садись, зубастый охотник, узнаешь, что такое домашняя птица по-царски! – радушно пригласил советник. Смущенный Мартин поискал ложку, после чего понял, что мы едим при помощи странных крохотных серебряных вил. – Садись, не стой столбом. А то повышу жалованье еще на пять монет!
   Это оживило мальчишку. Он рассмеялся, решив, что мы все-таки шутим. Но упавший рядом на стол мешочек с деньгами вновь выбил его из колеи.
   Я с укором поглядел на советника.
   – Ну, вот такой я жестокий человек! – усмехнулся он. – Предпочитаю выложить правду полностью, какой бы горькой она ни была. Ладно-ладно, ухожу! Сам его приобщай к дворцовой жизни. Вы свои люди, и моя старческая помощь только во вред.
   Выбрав куриную ножку и обернув ее салфеткой, советник с крайне независимым видом прошел мимо молчаливого стражника.
   – Будешь? – спросил он. Стражник отказался. – Как знаешь!
   Советник откусил приличный кусок и вышел из зала.
   Мартин в который раз очнулся.
   – Хватит столбенеть, – попросил я, – а то вместо обеда придется ужинать. Курица остынет!
   – А вы…
   – Мама родная… – перебил я. – Давай на «ты», договорились? Ты же мне жизнь спас, а теперь слова сказать не можешь! Что с тобой? Или ты становишься храбрым только тогда, когда тебе угрожает опасность? Держи, вот кружка с чаем, пей! И ешь!
   Он кивнул.
   – А это… – спросил он. – Ложки есть? Я вилами не умею…
   – Что ты собрался есть ложкой? – заинтересовался я. – Из всего, что на столе, единственное, что ложкой можно есть, только подлива к курице. Если сумеешь соскрести ее с тарелки. Или ты предпочитаешь из кружки? И, кстати, это не вилы, а вилка.
   – Для чего?
   – Для вот этого. – Я проткнул картофелину, положил ее в свою тарелку и разломал на четыре части. – Как тебе?
   – Я тоже так могу?
   – Спрашиваешь!
   Надо сказать, Мартин научился пользоваться незнакомыми для него видами столовых приборов даже быстрее, чем я в свое время. Я, кстати, до сих пор путаюсь среди одиннадцати различных ложек и вилок и потому с детства уговаривал отца издать указ, запрещающий подобное издевательство над голодными людьми: когда охота есть, не до выбора наиболее подходящей вилки.
   Глаза Мартина горели от восхищения, и он, похоже, воспринимал возню с вилками-ножиками как некую игру, в которую играют богатые люди. Но все же ему, привыкшему к деревянной ложке, царские изыски были в диковинку, и он обрадовался, узнав, что птиц едят руками даже во дворце. Но, съев несколько кусков, Мартин с сожалением отодвинулся от стола.
   – Не могу больше, наелся! – пояснил он.
   – Желаешь угостить родных? – предложил вернувшийся советник.
   – Конечно, желаю! – не раздумывая, ответил Мартин. Я обрадовался: наконец-то он перестал чувствовать неловкость. – А у вас есть вода?
   – Кисель! – указал я на кружку.
   – Поскольку ты стал слугой царевича Ивана, – добавил советник, – то обязательно приходи завтра – он покажет тебе дворец.
   – Угу, угу! – промычал Мартин, не отрываясь от кружки с быстро убывающим киселем. – Конечно, конечно!..
   Через час мы поехали в деревню: хотелось посмотреть на лица его родителей и соседей, когда они узнают новость о назначении Мартина.
   Въехали – карета весело и громко позванивала колокольчиками, – и на дорогу высыпали все от мала до велика. Мартин показывал на домики и рассказывал, кто где живет, – получалось коротко, но захватывающе, и я чувствовал, что начинаю завидовать: столько разных соседей – во дворце такого не увидишь, там все как на подбор профессиональные интриганы. Скучно.
   Мартин указал на свой дом, и советник приказал кучеру остановиться. Я выглянул в окошко. На крыльце стояла семья Мартина, с нескрываемым любопытством и некоторой долей страха глядя на царскую' карету: не каждый день в гости приезжает подобная компания.
   – Выходим! – Советник открыл дверцу, и мы выскочили на улицу. Мартин вышел первым, я – вторым, советник замыкал шествие. Крестьяне подходили, желая узнать, в чем дело и почему царская карета остановилась именно здесь: вроде бы избы ничем особенным друг от друга не отличаются.
   Когда Мартин отворил калитку, его семья вежливо поклонилась, и отец Мартина – крепкий мужчина на вид лет тридцати – спросил:
   – Чему обязаны вашим визитом, высокородные господа?
   – Пап, ты чего? – изумился Мартин. – Это же я! Отец поднял голову, вгляделся, вытаращил глаза и выпрямился, потрясенный. Мартин хитро улыбнулся.
   Немая сцена.
   – Мартынко?! – на всякий случай переспросил отец. Явление сына, ушедшего пешим ходом и вернувшегося в карете, до которой даже помещику дотронуться не позволят, было равносильно появлению на небе солнца ровно в полночь.
   – Здравствуйте! – поздоровался я. Присутствующие уставились на меня и попытались понять: это на самом деле царевич или какой-то самозванец, укравший у царского сына именной медальон?
   – Я царевич Иван!
   – Ага… – сделал весьма смелое предположение отец Мартина. – А это, по идее, должен быть царский советник Александр?
   – Вы очень проницательны, уважаемый Клим Владимирович! Не удивляйтесь: Мартын назвал нам ваше имя, – ответил советник. – Мы приехали, дабы поставить вас в известность о том, что Мартын официально поступает на службу. Он назначен слугой царевича Ивана. Возражения и пожелания есть?
   Домочадцы не поверили своим ушам.
   – Но это… это как же… – забормотал его отец. – Когда он успел?! Как?!
   – Он оказался в нужное время в нужном месте! – пояснил советник. – Точнее говоря, оказался там, где ему быть не положено: в царском лесу во время охоты.
   – Дуракам счастье! – завистливо пробурчал кто-то из толпы. – Я говорил тебе: иди сегодня на охоту, а ты что?
   Раздался звук удара по крепкой, не отягощенной мозгами голове. Мы дружно повернулись в сторону недовольного, и тот, испугавшись нашей реакции на произнесенный монолог, спрятался за чужими спинами. Больше недовольных, возражающих или сомневающихся не нашлось. По крайней мере, никто не подал виду, что завидует Мартину черной завистью.
   – Проходите в дом! – опомнился глава семьи. Мы вошли, он крепко закрыл двери за собой, и толпа зевак, желая посмотреть, что будет дальше, прильнула к окошкам, изрядно затемнив комнату. Мартин сунул руку за пазуху и достал кожаный мешочек с деньгами. Раскрыл его и высыпал монеты на стол. Толпа при виде монеток ахнула так, что закрытые окошки отворились.
   – Это мое жалованье! – похвалился Мартин.
   – И вся деревня это увидела! – заволновался его отец. – Худого люда у нас нет, но как бы кто посторонний не прознал – разбойники мигом набегут!
   – Не набегут! – пообещал советник. – Ваш сын стал придворным, а наш царь, как всем известно, особенно сурово карает покусившихся на добро родных и близких придворного люда. Живите спокойно, если что не так – сообщите сыну, он передаст царевичу. Отряд царской стражи наведет порядок моментально – они в этом деле большие доки. А вообще, дам-ка я команду помещику: пусть стережет вас как зеницу ока.
   Клим сел на стул, явно не зная, куда деть руки, потому что периодически складывал их на груди, упирался о скамейку или переплетал пальцы.
   «Интересно, – думал я, – что заставило бы моего отца так себя вести?»
   Через много лет я узнал, что такой новостью стало для него известие о молодильных яблоках. В первую очередь о яблоках, потому что он страстный коллекционер, а во вторую – об их омолаживающих свойствах. Он точно так же не мог поверить, что обычные яблоки продлевают жизнь и ему удастся дожить до времени, когда долголетие надоест хуже горькой редьки. Или же до той поры, пока его не замучает вопрос: а что же там, за гранью жизни и смерти?
   – Могу я узнать, чем он заслужил царскую милость? – спросил отец Мартина. Ответ на вопрос, несомненно, интересовал всех присутствующих. Советник и Мартин обличающе посмотрели на меня, как на зачинщика грандиозной авантюры.
   – А чего это вы на меня так смотрите?! – воскликнул я. – Я сделал что-то не так или вокруг толпа недовольных моим решением?
   – Я доволен! – поспешно воскликнул Мартин.
   Советник Александр устроил ему небольшую экскурсию по дворцу и рассказал кое-что интересное. И теперь Мартин испугался, что я внезапно передумаю и ему никогда больше не увидать ни картин, ни дворцовой библиотеки, ни кучи драгоценных камней, выставленных в музее сокровищ.
   – В тебе я как раз не сомневаюсь! – подмигнул я. – Дамы и господа, Мартынко вместе со мной убил одну и ту же птицу, а потом спас меня от гибели. Я чуть было не попал в зубы опасным зверям, и он вовремя помог мне вскарабкаться на дерево!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация