А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шестнадцать стихотворений и поэма" (страница 4)

   В семи зеркалах

   Давид Самойлов
   «День поэзии», 1974

   Олеся Николаева совсем еще молодой поэт – ей восемнадцать лет. Как легко написать такую фразу. И как трудно тому, о ком она сказана, оплачивать позже так запросто приобретенное звание… Это милое и здоровое поэтическое детство, привлекательное и поучительное для многих. И все же это совсем не рядовое начало. Это не просто юношеская потребность выразить себя в стихах, но и способность выразить свои помыслы и состояния…

   Фазиль Искандер
   «Огонек», 1987

   …Я считаю, что самое трудное в поэзии – это отвоевывание земель, которые всегда считались достоянием прозы. Думаю, что Олеся Николаева не без успеха занимается этим трудным и благородным делом. Она разбивает клетку привычного четверостишия, раскачивает строку, подымая бытовой материал до уровня поэтической речи, вводит в стихотворную ткань психологические сюжеты, которые мы привыкли считать принадлежностью прозы… В конце концов поэзия – дело храбрых.

   Евгений Евтушенко
   Антология «Строфы века», 1995

   …Прекрасно работает в поэтическом верлибре и прозе. Из угловатого, неловкого бутона первых стихов мощно распускается ее все расцветающий талант.

   Вольфганг Казак
   Лексикон русской литературы ХХ века, 1996

   Одна из центральных тем творчества Николаевой – существование христианства в не-христианском и антихристианском обществе. Ее стихи часто повествовательны, но повествование подчинено духовному содержанию, оно образно, как в притче… Ее лирику характеризует постоянная готовность найти определение своей судьбы и принять ее со смирением. Главная идея стихов заложена в концовке, поэтому они полны внутреннего напряжения…

   Ирина Роднянская
   «Новый мир», 1998

   …Это эстетика средневекового «реализма», где всякое жизненное обстоятельство места и времени высвечено, по закону обратной перспективы, лучом «оттуда», где всякое фактичное «здесь» обеспечено значимым «там», где все тутошние узлы развязываются в загробное утро вечности…
   Испания Олеси Николаевой – это вовсе не аллюзионный Рим Бродского, прозрачный псевдоним нашего отечества. При всех параллелях: «иезуитом здесь быть противно, шутом – грешно, аристократом – сомнительно, чернью – гнусно» – и озорных смещениях: «Ох, как сурова зима в Испании…» – переименование своего местожительства и ландшафта служит внутреннему отдалению от проходящего перед глазами, обеспечивает душевную дистанцию, некий неподвижный плацдарм, откуда понятней здешняя текучка; недаром обращение к адресату овеяно дыханьем почти загробной разлуки. Это, в сущности, интимно-философическая лирика, использующая, кстати, ту самую «разношенную» строфу…
   Словесные заставки Олеси Николаевой напоминают нарядные буквицы средневековых манускриптов и одновременно игрушечную и пылкую патетику Честертона…
   Впечатление, что поэзия Олеси Николаевой по преимуществу барочная, аллегоричная, декоративно-иносказательная, – такое впечатление ложно. В той же мере это поэзия сущностного человеческого «я», поэзия персоналий – собственного эго и «я» других. И тут «амор фати» (в родном варианте: «на роду написано») приобретает невыразимо грустный оборот, с равным состраданием к удачникам и неудачникам – смертным в их тщете, уходящим туда нагими, «на правах погорельца»…
   Чтобы расслышать «весть» Олеси Николаевой, оценить краски ее дарования, определить источник вдохновения, достаточно прочитать лишь «Августина»…

   Вольф Шмит
   Речь на вручении О. Николаевой премии-стипендии А. Топфера, 1998

   Писательский облик Олеси Николаевой, ее творческая манера, наконец, ее судьба опровергают сложившийся в русской (советской) литературе стереотип писателя-творца. За экстравагантностью ее сюжетов, героев, образов и идей стоит чисто христианская метафизика Боговоплощения и Преображения мира. Ее понимание творчества как духовного подвига, как богословия, как внутреннего делания в духе исихазма расширяет контекст ее художественных произведений, позволяя соотносить их не только с русской поэзией и прозой, но и с православной духовной традицией.
   В ее стихах и прозе органично переплетены бурный творческий темперамент и аскетичное душевное изящество, русская классическая традиция и поэтика церковной литературы, ирония и трагизм, юродство и эстетство, игра и молитва, мир дольний и мир горний. В одной из статей об Олесе Николаевой направление ее творчества было определено как «мистический реализм».

   Лев Аннинский
   «VIP-premier», 2000

   …Поколение, выросшее, нет, не в безверии даже, а в ситуации крушения псевдоверы, в осознании богооставленности, – услышало Весть, когда все сроки минули, прошли, канули. А все-таки надо отвечать. За грехи, которых не совершали. За грехи отчей земли. Ни на кого не свалишь. Кара – страх безлюбья… Свидетельствует – Олеся Николаева, из того поколения, что появилось на свет после смерти Великого Тирана и вошло в литературу под погребальный звон по Великой Иллюзии.

   Из текста представления «Новым миром» Олеси Николаевой на соискание Государственной премии, 1999

   Акцентный стих у Олеси Николаевой оказался не только жизнеспособным, но и приоткрыл новые художественные возможности русской поэзии, предоставляемые как за счет своеобычного генезиса, тесно связанного с духовной литературой, жанрами церковной гимнографии и их составными частями: канонами, кондаками, икосами, ирмосами (наиболее очевидный образец – объемный и поэтичный «Канон св. Андрея Критского», в стиле которого ярко воплощен церковный реализм), так и за счет общей тенденции современного стиха к освобождению от косных «правил» советской поэтики и сходству с естественной речью. В конце 1980–1990 годов именно он оказался созвучен каким-то новым сокровенным движениям души, оказался востребованным и лег в основу своеобразного направления современной поэзии, образовав целую поэтическую «школу»: Н. Кононов, Е. Ушакова, А. Шаталов, А. Фролов, С. Надеев…

   Книги Олеси Николаевой

   «Сад чудес». Стихи. М.: Советский писатель, 1980.
   «На корабле зимы». Стихи. М.: Советский писатель, 1986.
   «Смоковница». Стихи. Тбилиси: Мерани, 1989.
   «Ключи от мира». Проза. М.: Московский рабочий, 1990.
   «Здесь». Стихи и поэмы. М.: Советский писатель, 1990.
   «L’infirme de naissance». Проза. Paris: Gallimard, 1993.
   «Amor fati». Книга стихов. СПб.: Инапресс, 1997.
   «Современная культура и Православие» / Сборник статей. М.: Издательство Подворья Троице-Сергиевой Лавры, 1999.
   «Съвременната култура и Православието». София: Омофор, 2000.
   «Православие и свобода» / Сборник статей в двух частях с предисловиями протоиерея Валентина Асмуса и профессора Московской Духовной Академии, доктора церковной истории Алексея Сидорова. М.: Издательство Подворья Троице-Сергиевой Лавры, 2002.
   «Мене, текел, фарес». Романы, рассказы. М.: Эксмо, 2003.
   «Испанские письма». Книга стихов. М.: Материк, 2004.
   «Апология человека». Избранные стихи. М.: Издательство Подворья Троице-Сергиевой Лавры, 2004.
   Жан-Клод Ларше. «Преподобный Максим Исповедник – посредник между Востоком и Западом». Перев. с франц. Олеси Николаевой. М.: Издание Сретенского монастыря, 2004.

   Голос

   «Голосом поэт работает, голосом», – сказал Мандельштам. Поэтический голос Олеси Николаевой не спутаешь ни с каким иным. Берусь его узнать среди множества других, так самостоятельны и оригинальны его модуляции и переливы, а поскольку речь идет не о музыке – о поэзии, то скажу: так узнаваема и неподдельна эта интонация, таким «лица необщим выраженьем» отличаются эти лирические темы и сюжеты, умеющие оттолкнуться от земных, будничных, конкретных вещей и подняться над печалью и скорбью этой жизни.

…И однажды, когда я прощалась в прихожей
с тем, кто был мне и жизни и чести дороже,
чище снега крещенской зимы,
строже зимнего поля, суровее леса, —
будто тайная вдруг приоткрылась завеса,
и прошел Он меж нами средь тьмы…

   Олеся Николаева опирается на традицию, но преображает ее, время от времени переходя от регулярного стиха к акцентному, столь тесно связанному с устной, разговорной речью.
   И в то же время как органично и естественно заходят в ее стихи знакомые мелодии, чувствуя себя в них как дома!

…Потому что на холмах Грузии – ночная мгла.
Потому что всё остальное – только кимвал звенящий.
Потому что Геба столь ветрена, что, кормя орла,
Проливает на землю кубок громокипящий!

   В стихах Олеси Николаевой живет невыдуманное чувство, блестит неожиданная поэтическая мысль, не заданная заранее, а вырастающая из самих стихов, и что бы я к этому ни добавил, все равно определению и анализу этот голос не поддается, потому что есть определение стиха, но нет
   определения поэзии. Среди затопившей нас стихотворной графомании, автоматизованного, эпигонского стиха и авангардистских поделок, агрессивного цинизма, игры на понижение, разлагающих поэтическое искусство изнутри, он внушает надежду и дает утешение. Эти стихи доставляют радость, их можно издавать как курс «Введения в счастье», хотя они никогда не забывают о трагичности бытия. Вот, собственно, и всё, – и жюри, присудившее в этом году национальную поэтическую премию Олесе Николаевой, руководствовалось не логическими доводами, а интуитивным знанием. Это знание представляется мне врожденной способностью души откликаться на чистый звук стиха, поверх всех барьеров и профессиональных предрассуждений. И к этому интуитивному знанию примешивается чувство благодарности: поэт ничего не выдумывает, жизнь поэтична по определению, а настоящие стихи только то и делают, что, вопреки горю и злу, пытающимся нас разубедить в поэтическом смысле бытия, напоминают нам о нем (может быть, единственном; и уж во всяком случае, не самом последнем).
...
Александр Кушнер
Чтение онлайн



1 2 3 [4]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация