А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Портрет второй жены" (страница 34)

   Глава 12

   Нелегко далось ему это венчание!
   Он рад был за них, и ему нравился их новый дом, который Лиза так быстро сделала уютным. Но он мог радоваться, только когда смирял свое сердце, когда старался не думать о том, что надежды у него больше не осталось…
   И видя, как вздрагивают Лизины ресницы, и каким взглядом смотрит она на Юру, и как слушает слова священника, – он сдерживал себя, чтобы не заскрипеть зубами от отчаяния.
   Только мысль о том, что Юра счастлив, как не был счастлив никогда, – только это давало ему силы…
   Но было и другое, не менее мучительное для Сергея.
   Он всегда знал, что происходит с Юрой. Вернее, всегда знал с тех пор, как встретился с ним на деревенском кладбище и принял его предложение. Его безошибочное чутье защитника подсказывало, когда надо вмешаться в Юркины действия, – и он вмешивался без разговоров, невзирая ни на что.
   Только однажды это чутье подвело его – и Псковитин ни за что не позволил бы себе расслабиться снова.
   И теперь он следил за каждым Юркиным шагом. Он запретил ему садиться за руль, он требовал, чтобы охрана сопровождала его от порога до порога. Он лично предупредил и охранников на въезде в «поселочек», чтобы были особенно внимательны ко всем, кто будет интересоваться Ратниковым, и докладывали ему об этом немедленно.
   Сергею уже сообщали о том, что Подколзев забеспокоился, заметался, не понимая, в чем дело, почему перестает владеть ситуацией. Псковитин ожидал, что тот вот-вот решится на разговор с Ратниковым, и был готов к этому.
   Единственное, на что ему труднее всего было пойти, – это прослушивание Юриных разговоров.
   Псковитин давно уже располагал техникой, позволяющей ему слушать все разговоры, ведущиеся из зданий «Мегаполис-инвеста». Он и делал это регулярно, не испытывая никаких угрызений совести. Это была его работа, и он знал, что не имеет права полностью доверять даже тем, кто не вызывает и мысли о недоверии.
   Но Юра… Одна мысль о том, что он включит магнитофон и услышит его голос, – одна эта мысль приводила Псковитина в содрогание.
   И все-таки наконец он решился. Потому что знал: единственное, в чем Юрке совершенно невозможно доверять, – в вопросах его личной безопасности.
   Псковитин прослушивал все его разговоры вечером, перед уходом с работы, и все в его душе восставало против этого, все в нем сжималось, и в этот момент он ненавидел Подколзева так, что убил бы своими руками.
   Впрочем, разговоры были обычные. Юра говорил со своими партнерами о том, о чем Псковитин и так знал от него же. И это было особенно мучительно: словно он предавал Юрино доверие…
   «Это же только до тех пор, пока разгребем все это дерьмо», – уговаривал себя Сергей.
   Но на душе у него все равно было отвратительно.
   И только Юриных разговоров с Лизой он не слушал никогда: прокручивал пленку…
   В конце концов он устал. Устал от этого бесконечного состояния обмана и недоверия, от этого постоянного стыда посмотреть Юре в глаза.
   «У меня ж нервы – не канаты! – думал он, садясь вечером за стол и нажимая на проклятую кнопку. – Человек я или автомат? Не могу я больше, не могу-у!» И слушал, сдавив виски кулаками.
   Он делал это каждый день – с настойчивостью автомата, забыв о себе совершенно, но смутно сознавая, что это не может пройти для него бесследно.
   А сегодня – все! Все это длилось больше двух месяцев, и этим вечером Псковитин понял: если он сейчас снова услышит Юркин голос, доносящийся из проклятого магнитофона, – просто не выдержит, свихнется.
   Он вышел из особняка, медленно пошел к машине. Остановился, словно думая еще: может быть, все-таки вернуться? – и пошел быстрее, не оглядываясь.
   «Поеду сейчас куда-нибудь – только не домой, – подумал он тоскливо. – Сил нет сидеть в четырех стенах одному…»
   Юрка в этот день уехал рано, часа в четыре, – что было необычным в последнее время, – и, вздохнув с облегчением, Сергей вскоре последовал его примеру, разрешив себе сегодня отказаться от мучительного занятия, ставшего его ежедневной каторгой.
   Он перебирал в уме, куда можно отправиться сейчас, и быстро выбрал охотничий ресторан «Под сенью», где они часто бывали с Юрой. Там даже ресторанный шум не мешал. Немного забывался город, и можно было долго сидеть, глядя на высокие сосны, освещенные вечерним солнцем. Ночи уже стали короткими, темнело совсем поздно, и Псковитин любил долгое состояние вечернего, закатного покоя, которое так отчетливо ощущал, сидя перед распахнутым балконом.
   Он знал, что нелегко будет выбраться в час пик на Ярославское шоссе, но ему нравилось не торопиться, застревать на светофорах, бездумно смотреть, как мигают впереди стоп-сигналы. Жаль, кончились сигареты, и к киоску было не вырулить из левого ряда. Сергей пошарил по карманам: не завалялась ли начатая пачка.
   Неожиданно он вздрогнул, словно нащупал в кармане пиджака змею.
   Когда он положил эту кассету в карман и зачем? Наверное, размышлял, слушать сегодняшнюю пленку или уехать поскорее, дать себе отдохнуть, – и машинально взял ее с собой…
   Он сжал кассету в кулаке, словно хотел сломать. Что ж это преследует его, не дает спокойно дышать! Кажется, даже афганские кошмары, сломавшие психику многим его товарищам, не были так навязчивы, как эта необходимость совершать ежедневную подлость…
   И сигарет нет как нет! Псковитин проехал под мостом, так и не выбравшись из бесконечной вереницы машин, и снова застрял на Ярославском – уже забыв, впрочем, куда и зачем едет.
   Он чувствовал в кармане проклятую кассету как раскаленный уголь.
   В который раз остановившись перед неразличимым вдалеке светофором, он медленно, словно во сне, достал ее из кармана и вставил в магнитолу, прервав болтовню диджея. Почувствовал, как привычная головная боль начинает терзать виски.
   Юрин голос звучал как обычно. То он ругался с директором подольского завода, то коротко отвечал на вопросы мюнхенского представителя «Мегаполиса». Потом позвонил Лизе и сказал, что едет домой, – и Псковитин уже вздохнул с облегчением: кажется, все на сегодня.
   Потом – Сергей забыл и о головной боли, и о тоске, и о сигаретах. Его тело, мышцы, нервы напряглись так, словно ему предстоял гигантский прыжок через горящую пропасть.
   Юра разговаривал с Подколзевым. Тот спокойно представился – то ли не предполагал, что его записывают, то ли не считал нужным скрываться.
   – Юрий Владимирович, – услышал Псковитин, – а не пришла ли нам пора поговорить по душам?
   – Это зачем еще? – спросил Ратников, и в его голосе Сергей уловил насмешку. – Мы ведь уже с вами, кажется, обо всем поговорили?
   – Возникли новые обстоятельства, и вы это прекрасно знаете. Вы же знаете, Юрий Владимирович, я вам не угрожаю – дело бесполезное. Но выяснить наши отношения окончательно – необходимо, ведь вы это и сами понимаете…
   – Не понимаю. И что-то не припомню никаких особенных между нами отношений, – оборвал его Ратников. – Я тороплюсь.
   – Что ж… – протянул Подколзев. – Звонницкий вам, конечно, не брат, не сват, а всего лишь рядовая пешка в вашей игре… Что вам за дело до его жизни? Стоит ли она того, чтобы вы тратили драгоценное время, отрывались от любимой женщины!
   – При чем здесь его жизнь? – Сергей почувствовал, что Юра напрягся, хотя его голос звучал вполне спокойно. – Это как называется, а, господин Подколзев? На понт брать?
   – Как хотите, так и называйте. Мой сотрудник прокололся, а я таких вещей прощать не привык. Вот и хотел с вами обсудить, насколько серьезный прокол он допустил.
   Юра помолчал, и Псковитин в сердцах сжал кулаки. Разве можно было хоть на секунду показывать этому подонку, что он сумел привлечь внимание! Да пропади пропадом чертов Звонницкий, туда ему и дорога, куда тянет его этот бандит!
   Подколзев заговорил первым:
   – Можете не отвечать немедленно, Юрий Владимирович, время есть. Торопитесь домой – что ж, дело хозяйское. А найдете десяток минут – звякните-ка мне откуда-нибудь из автомата, я вам сообщу, где буду ждать. Только именно из автомата, уж вы найдите такую возможность, а то мало ли… Я вас одного буду ждать. – Усмехнувшись, Подколзев сделал ударение на слове «одного». – И сам буду один, нам свидетели не нужны. Всего доброго, Юрий Владимирович.
   Псковитин перевел дыхание.
   «Убить меня мало, – стучало в голове. – Нервишки, видишь ли, расшалились, отдохнуть решил, утомился слушать чужие разговоры! Во сколько звонил этот гад, куда Юрка поехал потом? И главное – что с ним сейчас?!»
   Пленка крутилась с пустым неторопливым шорохом. Кажется, на этот раз все, нить оборвана. Неожиданно снова зазвучал Юрин голос:
   – Лиза? Я, знаешь, еще задержусь немного.
   – Почему, Юра? – ответила она. – Виталий ведь ждать будет, я ему уже перезвонила.
   – Возникли обстоятельства. Но уж наверняка ненадолго, вот увидишь. Позвони Виталику, скажи, что мы на часок позже приедем, вот и все.
   Юра говорил спокойно, сосредоточенно. Он всегда говорил таким тоном, когда был погружен в дела, и самый изощренный психолог не уловил бы в его голосе ни малейшего волнения. Да и сам Псковитин не уловил бы, это уж точно.
   Поэтому его совершенно потрясло, когда он услышал:
   – Что-то случилось, Юра, я же слышу! Ты откуда звонишь, с Тверской-Ямской?
   – Да, и у меня здесь еще дела.
   – Так делай их спокойно и жди – я сейчас приеду, – тут же ответила Лиза; ясно было, что она не собирается выслушивать его возражения.
   – Но зачем, Лизонька? – Юрка безупречно изобразил удивление. – Я же сказал: заеду за тобой. Зачем тебе выбираться в город, когда мы отлично объедем потом по Кольцевой?
   – Ничего, у меня время есть, – ответила Лиза. – Я возьму твою машину и доеду быстро. Только дождись меня, а то, если я тебя там не застану, сразу позвоню Сергею, учти.
   Псковитин невольно усмехнулся: надо же, им скоро детей будут пугать!
   Он немедленно набрал охрану «Мегаполиса».
   – Кто сопровождал Ратникова домой? – спросил он голосом, не предвещающим ничего хорошего.
   – Рома с Витей, и Паша – за рулем, а вторая машина сзади шла, – тут же ответил дежурный. – А что, Сергей Петрович?
   – Витю дай, – не вдаваясь в объяснения, потребовал Псковитин.
   То, что он узнал от охранника, не явилось неожиданностью. Выяснилось, что Ратников сначала поехал с охраной – вроде бы домой, – но потом решил вернуться в офис: сказал, что дождется там жену.
   – Что ж нам, в замочную скважину подглядывать? – оправдывался Витя. – Они разговаривали, потом он сказал, что они едут вдвоем на концерт и что вы в курсе. А разве нет, Сергей Петрович? – спросил он испуганно.
   – Да, нет, какая теперь, хрен, разница! – прокричал Псковитин. – Значит, так: быстро, ни секунды не теряя, берешь всех, кто есть, оружие не забудьте. И едете по адресу: проспект Мира, шестьдесят, второй подъезд, квартира двадцать пять. Если меня не будет у подъезда, поднимаетесь наверх и при малейшем подозрительном звуке ломаете дверь. Как угодно, хоть взрывайте, понял? Или входите через окно. Ясно?
   – Ясно, – ответил Витя.
   – Осторожно там. – Псковитин отключился от охранников.
   Пока еще они доберутся туда, в таком-то потоке!
   «Слава Богу хоть, что меня понесло сегодня именно сюда», – думал Псковитин, разворачиваясь на сплошной полосе неподалеку от того места, где проспект Мира перешел в Ярославское шоссе.
   Взвизгнули тормоза у него за спиной, несколько машин метнулось от его «Опеля», через открытое окно донесся отборный мат.
   В это время большинство машин стремилось за город, и встречная полоса не была так забита. К тому же, наверное, его стремительное движение вперед выглядело таким неостановимым, что пропускали безропотно. И постовые, на счастье, не попадались: едва ли Псковитин остановился бы на взмах палочки или автомата.
   Он не размышляя назвал этот адрес. Он знал его давно – точнее, узнал давно, когда стал изучать все, связанное с Подколзевым. В квартире на проспекте Мира тот не жил, но бывал часто и со Звонницким встречался именно здесь. И сюда почти наверняка позвал Юру. Сергей ни в чем не мог быть уверен, но он не позволял себе даже думать об ошибке. Он должен был застать Юру там – и без того слишком много времени потеряно. И Лизу…
   «Вальтер» он носил с собой всегда, и проверять не надо было. Сергей достал пистолет из кобуры и заткнул сзади за брючный ремень. Собранность, полная концентрация всех сил пришла сразу, как только он услышал голос Подколзева. Теперь – только бы не опоздать!..
   Он уже был в этом дворе однажды вечером: специально заезжал, для рекогносцировки. И балкон этот знал, хотя он и выходил на противоположную подъездам сторону – длинный, роскошный балкон на четвертом этаже, тянущийся вдоль всей квартиры.
   «Ворюга дешевый, – с презрением подумал он тогда о Подколзеве. – О себе самом позаботиться не умеет, только бы пыль в глаза пускать!»
   При известном навыке по этому балкону можно было проникнуть в любую точку квартиры. А навык у Псковитина после афганских гор и «вымпеловских» тренировок был достаточный.
   Пожарная лестница проходила слишком далеко, по ней было не взобраться, но на это он и не рассчитывал.
   Сергей оставил машину в соседнем дворе – так, что ее ни в коем случае не могло быть видно ни из подколзевского окна, ни от его подъезда. Хотя в тот раз, когда он наблюдал, как входил в подъезд Звонницкий, на балконе никого не было, но кто их знает, что будет сегодня?
   Он издалека заметил Юрин «Форд» у самого подъезда. И нескольких «качков» рядом, на детской площадке, явно не в песочек пришедших поиграть. Псковитин брезгливо поморщился. Как можно брать в охрану таких ублюдков, такие неповоротливые груды мышц?
   Он не снял пиджак, чтобы не мелькать светлой рубашкой. Впрочем, никакая одежда его не стесняла, у него просто не было одежды, которая могла бы стеснять движения.
   Он незаметно вошел в последний подъезд – ублюдки даже не глянули в его сторону. В подъезде был код, но Псковитин проскользнул вслед за молоденькой мамой с коляской.
   – Вам какой этаж? – вежливо спросил он, когда перед ними открылись двери лифта.
   – Нет-нет, сейчас муж подойдет. – Мамочка испуганно посмотрела на псковитинские неохватные плечи. – Вы один езжайте!
   Он доехал до последнего, девятого, этажа, бесшумно поднялся по железной лестнице – и уткнулся в наглухо задраенный чердачный люк. На петлях люка болтался новенький замок. Псковитин выматерился про себя. Когда он поднимался сюда в прошлый раз, никакого замка не было.
   Каждая секунда стучала у него в висках. У него не было ничего, чем можно сбить замок, – только пистолет сзади под пиджаком. Сергей быстро достал «вальтер» и, не жалея оружия, принялся сбивать замок рукояткой, моля Бога об одном: чтобы какая-нибудь любопытная бабка не подняла крик. Впрочем, любопытные бабки давно уже боялись даже глянуть в «глазок», чтобы случайно не стать опасными свидетелями.
   Несмотря на то что замок был новый, пробой в нем уже разболтался – наверное, пацаны упражнялись. Даже рукоятка «вальтера» почти не повредилась; Сергею во всем везло!
   Он сразу выбрался на крышу. Не имело смысла спускаться через чердак в нужный подъезд, там наверняка пришлось бы снова возиться с замком на люке, только уже с другой стороны. Не теряя времени, Псковитин пробежал вдоль ржавого ограждения у края крыши и перелез через него прямо над подколзевским подъездом.
   Спуск по балконам с девятого этажа на четвертый занял у него несколько минут. Он повисал на руках, бесшумно, пружинисто спрыгивал вниз – и снова перелезал через перила, и снова прыгал…
   Ни на одном из пяти балконов никого не было, Сергей в душе порадовался еще и этому везению. У него даже дыхание не участилось, когда он наконец остановился на подколзевском балконе и прислушался, прижимаясь спиной к стене.
   Они были в комнате – кажется, в гостиной, да, в самой большой из трех комнат. Они были там втроем. Псковитин кожей почувствовал это, хотя через открытую форточку до него доносились только два голоса – Подколзева и Юры. Лиза молчала, но Сергей знал, что она здесь, он не мог ошибиться, он всегда чувствовал ее присутствие – в офисе «Мегаполиса» или когда она появлялась в гостиной нового дома, – даже если стоял к ней спиной.
   Он едва не задохнулся, услышав Юрин голос. Конечно, Сергей ни минуты не позволял себе думать, что может просто не успеть, а все-таки ведь и такое могло случиться!.. Но Юрка был здесь, он был жив – и теперь Сергей думал не о роковом стечении обстоятельств, а только о том, что будет делать в каждую следующую секунду.
   Для начала он прислушался. Кажется, говорили уже давно: голоса у обоих были злые и усталые.
   – Да хрен с ним совсем! – произнес Подколзев. – Он уже все равно что покойник. Может, уже и покойник, за каждым не уследишь. Он свое отработал и на тебя, и на меня, забудь ты о нем!
   – А какого ж тогда я сюда приехал? – ответил Ратников. – Весь этот бред послушать и на тебя полюбоваться? Да век бы твоей рожи не видать!
   – А приехал ты сюда, – медленно сказал Подколзев, – чтобы сказать мне «да». Или «нет» – дело твое. Но я от тебя такого ответа не жду. Я допускаю один вариант. – В его голосе послышалась усмешка.
   Псковитин прекрасно знал, на что Юра должен был ответить «да». Собственно, ради этого Подколзев и затеял всю комбинацию со Звонницким. Ему нужен был не просто «Мегаполис-инвест» с акциями, заводами, кораблями, домами, дочерними фирмами по всему миру и прочими мертвыми ценностями. Ему нужен был активно работающий «Мегаполис» – и это значило, что ему нужен был Ратников…
   Конечно, надо было совсем не знать Юрку, чтобы предположить, будто он ответит «да». Но это Сергей его знал, а что мог знать о нем этот бандит, даже если он и чувствовал сопротивление ратниковского непреклонного духа?
   – Надо же! – Юрин голос прозвучал откровенной издевкой. – А не пошел бы ты…
   – Ты для этого девочку сюда привез? – оборвал его Подколзев. – Чтоб она маты тут слушала?
   – Девочка сама сюда приехала. – Наконец Сергей услышал Лизин голос. – Интересно было посмотреть, будешь ты и здесь барина из себя корчить?
   – А ты заткнись! – С каждой новой фразой с Подколзева словно опадали ненужные оболочки. – Скажи спасибо, что я тебя сразу ребятам не передал. Думаешь, хозяина твоего испугался? Погоди еще… Стоять! – тут же прокричал он срывающимся от злости голосом. – Хватит, поигрался я в дипломата!
   Несмотря на то что все звуки доносились только через форточку, Псковитин расслышал знакомый щелчок предохранителя. Развернувшись, по-прежнему прижимаясь к стене, он заглянул в комнату, приготовившись выхлестнуться мгновенной пружиной, если встретит взгляд Подколзева.
   Но тот стоял к нему вполоборота, а Юрин взгляд был устремлен на пистолет, направленный прямо ему в грудь, с расстояния двух шагов. Сергей знал, о чем Юрка думает сейчас, – понимал это так отчетливо и ясно, точно сам стал им в эти мгновения…
   Лиза стояла рядом с Юрой, и в те несколько секунд, которые отведены были Сергею, чтобы всмотреться в ее лицо, он поразился спокойствию, которое на ее лице отражалось. Как будто пистолет не наведен на них обоих, как будто идет не поединок с заведомо страшным концом, а светский разговор!
   И вдруг он понял – как быстро приходило к нему сейчас понимание, как мгновенно! – он понял, почему так похожа она на далекую, забытую Катю Рослякову! Сейчас, когда Лиза стояла рядом с Юркой и смотрела в этот черный пистолетный глаз, она так же чувствовала все, что чувствует ее Юра, как когда-то Катя чувствовала каждое движение своего сладенького мальчика…
   Она словно сама становилась Юрой – как становился им сейчас и он, Сергей! Да ведь и всегда так было – с того самого дня, когда она впервые взглянула на Юрку там, в кабинете, и сердце у Сергея сжалось от того, что не на него был обращен ее взгляд… Всегда так было, потому он с самого начала и заметил это сходство ее с Катей, а сейчас оно только прояснилось для него наконец, стало совершенно отчетливым.
   – Я что с тобой, – медленно, с клокочущей ненавистью, проговорил Подколзев, – долго шутки шутить буду? «Извините» да «пожалуйста»! Да я тебя ненавижу, понял ты?! Чистоплюй хренов! Хочешь чистеньким из дерьма выплыть – не выйдет, я не дам! Я таких за свою жизнь много поломал и тебя поломаю, будь уверен! Ты еще мне ноги будешь лизать и просить, чтоб я тебе разрешил на меня поработать и девку свою обратно получить, когда я с ней наиграюсь! А ты думал – как?!
   И тут Лиза сделала едва заметный шаг вперед, словно это мимолетное движение могло прервать зловещую линию между пистолетом и Юриной грудью. В следующее мгновение, не отводя пистолета, Подколзев выбросил вперед левую руку – мгновенным, резким движением – и, схватив Лизу за плечо, рванул ее к себе. Она даже не вскрикнула, словно наведенный на Юру пистолет мог разрядиться от любого звука.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация