А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ж… замечательных людей" (страница 16)

   Но больше всех мне понравилась идея с демонстрацией. Я уже выяснила расценки: московский студент с транспарантом стоит 200 рублей. Это у них бизнес такой: сегодня покричать за одних, завтра – за других, глядишь, на пиво и набегает.
   Подгоняем к американскому посольству толпу человек в сто. Пылкие юноши скандируют: «Отдайте нам Мардж! Мы ее любим!» Сюжет, разумеется, попадает во все новости. Посол волнуется, докладывает госсекретарю, а там и до президента доходит: так и так, желают отнять национальное достояние. Меня приглашают в Белый дом, а я отказываюсь: «Приличные девушки к незнакомым мужчинам на квартиру не ходят!» На следующий день я просыпаюсь кумиром молодежи.
   Вечер провела в мечтах о славе. Дала себе два мысленных интервью и один раз выступила с речью перед зеркалом. Между прочим, умные слова сказала.

   БЕРЕМЕННОСТЬ
   23 июля 2007 г.
   В приемной клиники «Репродукция» висит огромная фотография – счастливые родители с малышами на руках. Внизу – число детей, зачатых в местных пробирках, – 603.
   Ласковая докторша выдала нам с Полом «домашнее задание».
   – Сначала вы, Мардж, будете принимать противозачаточные таблетки, чтобы стабилизировать менструальный цикл. Потом вы, Пол, начнете делать ей ежедневные инъекции. В результате у Мардж сформируется не одна яйцеклетка, как положено, а штук пятнадцать-двад-цать.
   Пол побледнел.
   – Нам столько не надо…
   – Ой, да что вы! Мы все их вытащим, потом оплодотворим, четыре зародыша поместим обратно в Мардж, а остальных заморозим на случай, если вам еще захочется иметь детей. Человеческие эмбрионы прекрасно переносят заморозку.
   Мы с Полом переглянулись.
   – Четыре тоже многовато.
   – 25 шансов из ста, что вы родите двойню, если забеременеете. Тройню и четверню – намного меньше. Большинству женщин вашего возраста мы присаживаем еще больше эмбрионов, потому что они далеко не всегда приживаются.
   – А сколько у нас шансов на беременность?
   – Пятьдесят на пятьдесят.
   Я подсчитываю таблетки, которые мне нужно проглотить, и инъекции, которые придется сделать. Накачаюсь лекарствами по самое горлышко – как аптечный пузырек.
   Пол изучает инструкцию по уколам в попу.
   Седина – в бороду, бес – в задницу.

   МЫ
   24 июля 2007 г.
   Спрашиваю Пола:
   – Ты мог бы убить человека?
   – Ага.
   Собственно, этим он сейчас и занимается: сидит за компьютером и мочит виртуальных врагов.
   – Не, ну серьезно? Мог бы?
   Мне хочется рассуждать о высоком: о ценности человеческой жизни, о нормах морали, о психологических табу…
   Но, к сожалению, Пол отслужил в армии, и это не лечится.
   – Можно подумать, ты сама была тихой овечкой.
   Да нет, конечно. Вспомнить, к примеру, университет. Пока парней терзали на военной кафедре, мы осваивали азы медицины. На зачете студентки разбились попарно, чтобы перевязывать друг другу ноги, а мне пары не хватило – пришлось бинтовать скелет.
   Закончив, девчонки расселись по партам, а я все мучилась – бинт никак не хотел держаться на голых костях.
   – Плохо, девушка, плохо… – шипел преподаватель.
   Я стала поправлять повязку, а нога возьми и отвались. Зачет мне не поставили.
   – Вы искалечили пациента, – сказал препод. – Возможно, он даже скончался от потери крови.
   Я оправдывалась, что пациента убили еще до моего рождения, но ничто не помогло.
   По дороге домой я все жалела, что мне не дали перевязать преподавателя: хоть бы пользу обществу принесла.
   Да, наверное, я могу убить человека. Не из-за проваленной сессии (прошла та романтическая пора), а защищаясь. Трусила бы и тянула до последнего, но в случае угрозы кому-нибудь из близких ничуть не постеснялась. Собственно, на то и пистолет в хлебнице лежит.

   ЛИТЕРАТУРНЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ
   25 июля 2007 г.
   Меня, как крутого агента и знатока литературных тонкостей, позвали проводить семинар для молодых писателей на интернете.
   Все было организовано по высшему разряду: на экране слайды, я – в наушниках и с микрофоном – вещаю о судьбах индустрии. Народу набралось порядочно: я потом смотрела статистику – 593 человека.
   Последним пунктом семинара был разбор произведений новичков. На роль жертвы вызвался молодой человек по имени Конан-Варвар.
   Conan the Barbarian: «Я написал детектив про студентов».
   Marge Tensh: «Давайте начнем с краткого описания сюжета».
   Conan the Barbarian: «Преподаватель обращается к частному детективу с просьбой расследовать ЧП, произошедшее в стенах университета. На следующий день назначен важный экзамен, и преподаватель обнаружил, что кто-то проник в его комнату и списал экзаменационное задание».
   Marge Tensh: «И чем заканчивается история?»
   Conan the Barbarian: «Детектив расследует дело и припирает виновного к стенке».
   Marge Tensh: «Понятно. Пришлите первую страницу текста».
   Я разгромила Конана-Варвара в пух и прах: сюжет примитивный, характеры героев не раскрыты, все улики притянуты за уши.
...
   Marge Tensh: «Но самая большая проблема – это слог. Первое предложение просто ужасно: "В 2005 году ряд обстоятельств – я не буду здесь на них останавливаться – привел мистера Семлоха и меня в один из наших знаменитых университетских городов; мы пробыли там несколько недель и за это время столкнулись с одним происшествием, о котором я собираюсь рассказать, не слишком запутанным, но весьма поучительным". Так нельзя писать».
...
   Conan the Barbarian: «Скажите это сэру Артуру Конан Дойлю, уважаемая Мардж Тенш. Вы только что забраковали рассказ о Шерлоке Холмсе „Приключения трех студентов“». Я всего лишь изменила дату и написала имя Holmes наоборт – Semloh. Искрене желаю вам дальнейших профессиональных свершений. С приветом, Орла».
   Как могла, я постаралась свести все на шутку. Писала, что для конца XIX века такая проза была приемлемой, а сейчас так не пишут, что лично я вообще не люблю Конан Дойля… Кто-то меня поддерживал, кто-то нет… Репутация таяла, как мороженое на солнцепеке.
   Выключив компьютер, я отвалилась на спинку кресла. Ну что Орла за сука?
   Позвонила Мелиссе. А она, вместо того, чтобы утешать, сказала, что мы с Орлой друг друга стоим.
   Пол, свет очей моих, пришел домой, выслушал.
   – Как я теперь людям в глаза буду смотреть? – причитала я.
   – Не было этого, – отозвался он. – Прошлое – это не то, что случилось раньше, а то, что ты думаешь о себе сейчас. Помнишь?
   Пойду придумаю, что я – распрекрасная Царевна Лебедь и Василиса Премудрая. А кто с этим не согласен, я того вообще не помню. Значит, его не существует на свете.
...
   Вот была бы красота
   – Скинуть девушку с моста:
   Баба с возу – сразу легче…
   Я – кобыла, да?
   СМЕНА
   26 августа 2007 г.
   Раньше я писала дневник чуть ли не ежедневно. А сейчас мне некогда! Вот уже месяц как я, Пол и коллектив клиники «Репродукция» трахаемся, чтобы завести ребенка.
   Уколы, от которых дико ломит задницу. От одних таблеток меня тошнит, от других – звенит в ушах. А ведь наш будущий карапуз ничего не оценит… Его еще нет на свете, а у меня к нему нежность. Опять шансы, как при игре в рулетку. Черное или красное? Или вообще зеро?
   Рассказала маме про нашу затею. Она уже смирилась, что я непутевая по женской части, а тут…
   – Господи, радость-то какая! – прошептала она.
   По ее дрогнувшему голосу я поняла, что мама плачет.
   – Мамуль, ты чего?
   – Я до сих пор помню, как держала тебя на руках. Папа спит, а я встану кормить – у тебя головенка мокрая, вспотела вся… Держу на руках и боюсь дышать… И ничего дороже нет…
   Мама плакала потому, что это нечто особенное, непередаваемое словами: твоя дочь – самое дорогое существо – вдруг понимает, как ты ее любишь. Потому что сама начинает любить точно так же – безумно, безотчетно, первобытно.
   Мама рассказывала, что каждый день молится о нас с Лелей. Не Богу, а всему миру, и нам тоже: «Доченьки мои! Пусть у вас все будет хорошо!»
   У мамы не одна, а три жизни: это от нее уходили мои мужчины, это у нее в почках обнаружили камни. Мои книги, Лелина вера принадлежат ей без остатка.
   – Все поменяется, – сказала мама. – Ты будешь смотреть на ребенка, на свои руки, на ваше отражение в зеркале: «Неужели это я сделала? Как? Я же не умею!» А ответа нет: ты просто понимаешь, что создала чудо из небытия.
   Государства, мужчины, карьера, красота – все проходит. А материнство – это навсегда, что бы ни случилось.
   – Мам, дети – это счастье?
   – Нет. Счастье – это свобода и покой; дети – это любовь. А если любишь – ни свободы, ни покоя не будет.
   Все вернулось к Инь и Ян – двум изначальным противоположностям, связанным в одно целое. Любить – жить для других. Быть свободным и спокойным – жить для себя.
   Рука правая, рука левая: отними любую – будешь инвалидом.
   Только рядом, дополняя и уравновешивая, – дракон и тигр, идущие по кругу.

   НОВЫЙ МИР 27 августа 2007 г.
   Две недели назад Люси подошла ко мне:
   – Мне нужен отпуск. Я посочувствовала:
   – Что, совсем Ронский-Понский достал?
   – Нет. Моя подруга Анна приглашает меня в археологическую экспедицию в Мексику. Это заброшенное индейское поселение в пустыне. В шестнадцатом веке его жители вымерли от оспы, а дома очень хорошо сохранились. Их нужно раскопать.
   За окном палило калифорнийское солнце; воздух над асфальтом колыхался от зноя…
   – Вставать будем в пять утра, чтобы успеть поработать до солнцепека, – мечтала Люси. – Кругом кактусы, небо высокое-превысокое… Недавно там, на раскопе, нашли золотую подвеску…
   В ее глазах горели отблески сокровищ, а в моих – разве что отсвет монитора. Я в такую жару даже за хлебом съездить не могу.
   – Отправляйся, конечно, если тебе надо.
   Я чувствовала себя старее, чем самый древний скелет на индейском кладбище.
   Вскоре Люси уже была на раскопе. В лагере кипела жизнь: техники возились с образцами, рабочие подготавливали инструмент, на кухне шаманила повариха Камил – огромная женщина-баобаб.
   Начальник экспедиции Сандро потащил Люси по своим владениям.
   – Здесь был храм, – показал он ей квадратную яму. – А вон там – амбар; дальше по улице – остатки жилого дома.
   – А где у них тут ювелирный магазин? – улыбнулась Люси.
   Сандро укоризненно покачал головой.
   – Изделия из драгоценных металлов, как правило, обнаруживаются на покойниках. Но мы не разрешаем новичкам копать могилы. Твое место будет на деревенской помойке: там тоже весьма интересные находки попадаются.
   Во время ужина Анна представила Люси будущих коллег:
   – Это наш археобиолог Дэвид, – шепотом объясняла она. – Умеет жрать саранчу и пить из лужи. Говорит, что так делал Иоанн Креститель. Это компьютерщик Самуэль. Если тебе нужен лак для ногтей или тушь – обращайся.
   В том же духе были охарактеризованы техники, рабочие и начальство.
   В этот момент к кухне подошел белокурый ангел в майке с надписью «Иисус Христос – суперзвезда». Люси перевела взгляд на Анну. Та выкладывала из макарон слово: «Забудь».

   Подъем в лагере объявлялся с помощью ма-тюгальника. Овсянка на завтрак, чашка паршивого кофе из бачка… Так до конца и не проснувшись, Люси полезла за остальными в раскоп, где находилась индейская помойка.
   Джентльменам выдали по лопате, а леди – по совку и кисточке.
   Собираясь в экспедицию, Люси втайне надеялась, что среди археологов можно встретить приличного парня. Но даже ангел Марио оказался не на высоте.
   Сначала никто не мог понять, почему он брезгует стряпней Камил и при этом остается жив-здоров.
   – Святым духом питается! – восторгался археобиолог Дэвид.
   Вскоре оказалось, что запасы «святого духа» лежат где-то в тайнике среди кактусов – ангел припер их из дома и надежно спрятал от общественности. Каждый вечер Марио застегивался в палатке, включал мощный фонарь и на виду у всех устраивал театр теней: жрал тушенку и пил кока-колу.
   Сандро с Камил ездили за продуктами раз в неделю. Археологи радовались их возвращению до поросячьего визга. Макароны – о-о-о! Сухое молоко – а-а-а! Ящик мороженого – экстаз!
   Но однажды джип Сандро не вернулся. Солнце зашло; по лагерю поползли тревожные слухи. Начальство нас бросило? На него напали бандиты и отобрали наше мороженое? Черная оспа? Марсиане?
   Сотовой связи не было. До ближайшего города 30 миль пешком. Из имеющихся продуктов – мешок риса, ящик консервов и упаковка перца красного, жгучего. Воды – три канистры.
   По утру на работу никто не вышел. Посовещавшись, народ решил выставить на холме часового – следить, не появится ли начальство. Но прошел день, другой, а от цивилизации не было ни слуху, ни духу.
   На третьи сутки на горизонте показался вездеход. Археологи принялись махать белыми платками.
   – Э-эй! Стойте! Спасите нас! – вопил в ма-тюгальник ангел Марио.
   Вездеход остановился. Когда пыль осела, из него вылез человек в шортах.
   – Наше почтение! – сказал он. – Меня зовут Хосе Антонио.
   На вид ему было около тридцати лет: смуглый, черноволосый, с головы до пят расписанный татуировками неприличного содержания.
   Взяв из рук Люси бутылку с водой, Хосе Ан-тонио жадно напился.
   – Спасибо тебе, родная. У вас еще попить не будет? А то у нас даже пиво кончилось.
   Он не договорил. Вездеход взревел и умчался прочь.
   – В бога душу-мать!!! – завопил Хосе Ан-тонио. – Они ж меня бросили, собаки моторные!
   Он оказался переводчиком, нанявшимся к американским ботаникам, которые приехали изучать пустынную флору. До поры до времени служба его протекала гладко, но, к сожалению, Хосе Антонио понравился жене клиента.
   Археологи настолько прониклись историей Хосе Антонио, что даже скормили ему тарелку риса.
   – Так чего вы до людей-то не доберетесь? – спросил он, облизав ложку.
   – Днем идти страшно: тут солнце жарит, как в аду. А ночью дороги не видно, – объяснила ему Люси.
   Хосе Антонио оглядел ее плотоядным взглядом.
   – Ну, мы, собственно, никуда не торопимся.
   Хосе Антонио определили в палатку Анны и Люси.
   – Спать буду посередине! – заявил он. – А вы, девочки, меня грейте.
   Но спать он, разумеется, не собирался. Едва сгустилась тьма, Хосе Антонио раскинул руки и стал искать любви.
   – Пшел на хрен! – шипела Люси, натягивая спальник себе на плечо. Любвеобильные переводчики никогда не внушали ей доверия.
   Анна же, наоборот, подумала, что ей наконец-то привалило счастье. Некоторое время Люси мученически терпела охи, вздохи и возню, но когда ей по голове заехали ногой, вылезла наружу.
   У догоравшего костра сидел Марио и грустно жевал сухарик. Его палатка находилась рядом, и он первым не выдержал накала страстей.
   Хосе Антонио оказался весьма ценным приобретением для экспедиции. Он обладал неистощимым оптимизмом, менеджерскими способностями и навыками первобытного охотника.
   – Дети мои! – обратился он к археологам. – Нас наверняка найдут, потому что ваши мамы скоро пригонят сюда всю мексиканскую армию. А пока наша задача – не скопытиться.
   Хосе Антонио разделил всех на тройки и велел заняться добычей мяса. Люси пошла на охоту вместе с компьютерщиком Самуэлем и архео-биологом Дэвидом.
   Выслеживать ящириц среди камней оказалось весьма азартным занятием.
   – У нас в бойскаутском отряде был инструктор-индеец, очень красивый мужчина, – вспоминал Самуэль, стараясь схватить ящирицу отманикюренными ноготками. – Он говорил, что суп из пресмыкающихся очень даже ничего, особенно, если с перцом.
   Но на суп добычи явно не хватало: за целый день охотники поймали только три хвоста и одну целую, до смерти перепуганную, ящерку, которая потом все равно сбежала.
   На обратном пути Дэвид нашел дохлого орла. Он внимательно оглядел его желтые, торчащие в разные стороны ноги.
   – Я думаю, это с перцем тоже пойдет.
   Но питаться тухлыми орлами им не пришлось. Когда они вернулись, Сандро и Камил уже приехали. Оказалось, их задержала полиция: официально – за превышение скорости, неофициально – за сопротивление властям.
   – Слушай, я ведь знаю, что вы нашли золото, – сказал полицмейстер: толстый и черноусый, как жук-навозник. – Отдай добром, а то я приеду и сам возьму.
   Сандро орал, что не потерпит надругательства над наукой, что если надо, он дойдет до президента… В конце концов их отпустили, но джип так и остался стоять рядом с участком – «как вещественное доказательство».
   Назад Сандро и Камил прибыли на попутке: здоровенном фургоне с надписью «Клиника Святого Иосифа. Неотложная психиатрическая помощь».
   Археологи собрали совет.
   – Им, видно, кто-то проболтался насчет золота, – сказал Сандро. – Они теперь с нас не слезут.
   – Слезут, – пообещал Хосе Антонио. – Как, ты говоришь, зовут эту наглую собаку?
   Утром он уехал на «Психиатрической помощи» в город.
   – Боже мой! – переживала Анна. – Он ведь сейчас пойдет к этому полицмейстеру и набьет ему морду. И его пристрелят.
   Археологи начали готовиться к самообороне. Сандро еще из города позвонил руководству университета и потребовал, чтобы экспедицию эвакуировали. Грузовики для перевозки оборудования должны были прибыть с минуты на минуту. Но первым на раскопки явился полицмейстер.
   – Я к вам с инспекцией, – сказал он, поигрывая дубинкой. – Давай, показывай, что вы тут нарыли…
   Но тут к лагерю подъехала еще дюжина машин. Из передней выскочил Хосе Антонио, а за ним показались вооруженные люди.
   – Стоять! Руки за голову! Ошарашенного полицмейстера и его подручных обрядили в наручники.
   У Сандро отвисла челюсть. Мексиканские силовики имеют настолько дурную репутацию, что ему даже в голову не пришло обратиться за помощью к властям.
   – За что их арестовали? – спросил он у Хосе Антонио. – Неужели за нас?
   Тот таинственно улыбнулся.
   – За кактусы.
   На ввереном полицмейстеру участке процветает нелегальная торговля редкими видами кактусов.
   – Их называют «живые камни». Они растут очень медленно – буквально по нескольку миллиметров в год, и за здоровое растение коллекционеры готовы платить бешеные деньги. Кроме того, некоторые из «живых камней» являются мощными галлюциногенами. Индейцы испокон веков варили из них «суп», который проводит в страну духов.
   Хосе Антонио был не столько переводчиком, сколько агентом правительственной природоохранной организации, отслеживающим контрабанду растений. Он нанимался к американским «ботаникам» – основным потребителям «живых камней» и через них выходил на браконьеров.
   – Это мультимиллионный бизнес, – сказал он. – Местные крестьяне очень бедны и плевать хотели на охрану природы. За маленький кактус им платят столько, сколько они зарабатывают за месяц. Вот они и прочесывают пустыню. Полиция, разумеется, обо всем знает. Они и с коррупцией борются только за взятку – что уж говорить про остальное.
   – Так почему за них взялись именно сейчас? – спросил Сандро. – Ведь полиция наверняка отстегивает что-то наверх.
   – Время от времени правительство устраивает показательные порки. Чтобы народ знал, что с ним шутки плохи.
   – Мардж, я, наверное, уволюсь, – сообщила Люси, вернувшись домой. – Мы с Анной решили, что хотим поработать на Национальную природоохранную федерацию. Хосе Антонио поможет нам устроиться.
   – А как же университет? – удивилась я. – Как же самолеты?
   – Мы ведь только на год сделаем перерыв. А дальше посмотрим.
   Сегодня Люси собрала вещи. Мы поцеловались, попрощались, и она уехала.
   – Ну что, перебираемся ко мне? – подмигнул Пол. – Жао сказал, что он согласен.
   Я вдруг подумала, что мне страшно переезжать к Полу насовсем. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Я создала свой остров свободы, где я могу ходить без штанов, раскидывать газеты и петь оперные арии. У меня есть нора, куда я могу сбежать в случае чего.
   Но когда родится малыш, у него должна быть нормальная семья. Так что на личном пространстве нужно ставить крест.
   А Пол веселится:
   – Слушай свою маму: она у тебя великий философ. Любовь и счастье – не одно и то же. Это как розетка и лампа – каждая по отдельности совершенно бесполезна, а вставишь одну в другую – и будет свет.

   МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ
   5 сентября 2007 г.
   Сегодня Пол сделал первый укол в живот – теперь во мне должны развиться полтора десятка будущих детей. Вычитала на этикетке, что лекарство, которым меня пичкают, производится из яйцеклеток китайских хомячков.
   Ночью приснился кошмар: я снесла целую упаковку яиц, из которых вылупились хомяки.
   «Родила царица в ночь НЕ ТО…»

   КНИЖНАЯ ВИТРИНА
   6 сентября 2007 г.
   Моим клиентам порой легче написать роман, чем определить, в каком жанре они работают. Спрашиваешь: «О чем ваша книга?» Морщат лбы: «О жизни…» Или еще лучше: «Ну, это, в принципе, любовная история, но мою книгу можно назвать и городским фарсом с элементами мистики».
   Спросите лучше у меня!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация