А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ж… замечательных людей" (страница 14)


   КНИЖНЫЙ БИЗНЕС
   5 июля 2007 г.
   На книжном рынке Америки та же ситуация, что и в России – львиная доля продаж приходится на пятерку ведущих издательств. Они-то и зажигают литературные звезды и платят им миллионные гонорары.
   Пробиться туда, на Олимп, – мечта каждого агента. Но если тебя не знают лично, очень мало шансов, что к твоим рукописям притронется кто-нибудь, кроме уборщиц.
   Когда я сунулась в литагентский бизнес, я думала, что стоит мне найти толкового автора, как от предложений отбоя не будет. Ага, как же…
   С первой сделкой мне повезло – редактор полез в кучу самотека и выудил «мою» рукопись. Книгу опубликовали, автор пришелся ко двору… А вот дальше дело застопорилось: нужны были новые связи. У меня на столе лежал роман начинающей писательницы ужастиков. Конечно, ее можно было пристроить куда-нибудь в средненькое издательство, но дело бы кончилось мягкой обложкой и ерундовым гонораром. А я чувствовала, что книга может пойти – ей требовался лишь вменяемый редактор, преданный пиарщик и толковый дистрибьютер.
...
   …Студент-медик ехал на машине и слушал радио. Покрутил ручку настройки и вдруг наткнулся на странную передачу, которую вел… призрак. Мертвые передавали приветы и песни живым.
   Мисс Зиновия возглавляла редакцию психологических триллеров в одном из крупнейших издательств Нью-Йорка. Но как к ней подъехать, я не представляла.
   Идею подкинул Джош.
   – Не пойду к зубному! – вопил он. Леля пыталась его увещевать.
   – Но он только с тобой познакомится.
   – Хочет знакомиться, пусть платит деньги!
   Перебрав подшивку Publishers Weekly, я выяснила, кого из авторов-новичков выпустила Зиновия. Нашла, прочитала их книги и изучила биографии.
   Дозвонившись до редакции, я представилась президентом читательского клуба.
   – Могу я поговорить с мисс Зиновией?
   – По какому вопросу? – осведомилась секретарша.
   – Мы учредили премию «За литературное открытие». Она присуждается редактору, выпустившему лучший роман автора-новичка. В этом году награждается мисс Зиновия.
   Меня сразу же соединили с виновницей торжества.
   – Наш приз – поездка на Карибы в любое удобное для вас время!
   Мисс Зиновия была тронута и польщена. Она назначила дату, я купила билеты и, как президент читательского клуба, отправилась вместе с ней.
   Целую неделю мы не расставались: загорали, купались и болтали. Я слушала ее, затаив дыхание. Ас! Настоящий литературный волк! А Зиновии до смерти нравилось мое восторженное внимание.
   Расстались подругами. Через пару недель я отправила ей рукопись. Ответ пришел через три дня: «Берем!»
   На Карибы я потратила три тысячи долларов (не считая своих билетов). Заработала на этом деле отличного друга и десять штук.
   Несколько лет спустя за бутылкой вина мы разоткровенничались.
   – Я ведь тебя пасла, как влюбленный девушку, – призналась я.
   – Да знаю! – хмыкнула Зиновия. – Я молчала. А то думаю, испорчу девчонке аферу: она испугается и за мой коктейль не заплатит.
   Сегодня ей еще одну книгу продала. И корзину цветов отправила – такой у нас ритуал ухаживания.

   YES!
   6 июля 2007 г.
   Я придумала, как бросить курить. Лелин благотворительный фонд при церкви опекает в России детский дом. Леля показала мне фотографию мальчика, у которого заячья губа. Ему не сделали вовремя операцию, и в шесть лет ребенок не говорит – не может.
   Администрации детдома все равно. А у воспитательницы, которая рада бы помочь, нет денег на врачей.
   Я профинансирую операцию из своих сигаретных трат. Если я покупаю пачку, эта сумма вычеркивается из денег на операцию. Мне совесть не позволит курить.

   ВОКРУГ СВЕТА
   7 июля 2007 г.
   Пол вернулся!
   Когда он сказал, что полетит в Мумбаи, я даже не сразу поняла, где это. Оказалось, что в Индии: это теперь так Бомбей называется. Местные националисты аж до 1995 года переживали: как так, крупнейший город страны носит имя, данное португальцами? Теперь все в порядке: с колониальным наследием покончено, народная совесть может спать спокойно.
   Вывеска сменилась, а суть, разумеется, нет.
   Красота и страх господень чередуются в Мумбаи по принципу «вдох – выдох». Туристы так и реагируют: роскошные дворцы – ах! А рядом буйвол насрал – «фу-у-у!»
   На заплеванной мостовой спят прохожие. Это нормально: устал, прилег – очень удобно.
   Нищие – стаями. Суют детей в окошко такси, показывают такие уродства, что голливудским гримерам и не снились. Упаси господь дать кому-нибудь денег: весть о щедром иноземце мигом разнесется по окрестностям, и тогда уж не отстанут.
   Сюда едут мигранты со всей страны – ради заработков, ради шанса на лучшую долю. Шестьдесят процентов населения живут в трущобах. Индийская трущоба – это четыре палки, воткнутые в землю, сверху – целлофан, снизу коробка и ведро. Дом готов, заходите в гости.
   Пол показывает мне фотографию рекламного щита: джентльмен в костюме держит мобильник новейшей конструкции. Снизу надпись: «Зачем платить больше?» А под щитом сидит мужик в чалме и продает рупоры.
   Продают все и вся – краденые ложки, старинные свитки, самодельные печати, зажигалки, цветы для ритуальных церемоний и сломанные зонты – на запчасти. Мимо медленно ползет транспорт – таких пробок, как в Мумбаи, наверное, нигде нет. Буйволы ревут, водители сигналят, пассажиры чертыхаются, вылезают из машин и идут пешком.
   В Мумбаи – сердце Индии. Именно здесь находится знаменитый Болливуд.[20] Спроси любого араба, перса или идийца: кто такой Роберт де Ниро? Он только глазами похлопает. А вот Айшвайю Рай или Хритика Рошана знают все.
   – Индийцы снимают в два раза больше фильмов, чем Голливуд, – говорит Пол. – Наши фильмы смотрят два с половиной миллиарда человек. Их – три с половиной. Голливуд курит.
   Я вспоминаю свою юность – в СССР индийские фильмы были хитами номер один. Сколько слез было пролито над несчастной любовью, сколько денег потрачено на дополнительные сеансы…
   Вражеская киностудия приняла Пола как родного. Кланялись всем коллективом.
   – Откуда вы приехали? Как вам Индия? Владелец, господин с невыговариваемой фамилией, выслушал жалобы Пола.
   – Да, да… Нарушение авторских прав… Мы сами жутко страдаем от этого. Наши фильмы перегоняются на пиратские DVD еще до начала проката. Даже в Пакистане, где индийское кино запрещено, и то расходятся миллионные тиражи. Вам хорошо, вы и так забираете 75 процентов мировых киносборов. А у нас половина фильмов даже в прокат не выходит.
   Пол ему о плагиате, а он ему – о бедах индийского кинематографа.
   – У нас кредит на фильм выбить невозможно. Знаете, кто нас финансирует? Очень часто мафия. А потом нас же и шантажирует. Это очень тяжелый бизнес.
   Пол тщетно пытался перевести разговор в нужное русло.
   – Сочувствую. Только за использование чужих работ надо платить.
   – Где использование? У нас использование?! Ну да, некоторая схожесть имеется. Но вы сами посудите: у вас – боевик, у нас – мелодрама. У вас главный герой – блондин, а у нас брюнет, красавец, любимиц индийских женщин.
   Крутили-вертели несколько недель – с нулевым результатом. За это время Пол побывал на десятках съемочных площадок и пересмотрел кучу фильмов.
   Кино длится три часа. Все сюжеты похожи друг на друга как драже-горошек. Страсть и ревность, песни и танцы. При этом поцелуи на экране запрещены, а мордобитие – сколько угодно.
   Кевин чуть ли не каждый день названивал Полу.
   – Так они денег дадут?
   – Индийскому правосудию – да. Нам – нет. Это другая планета. Знаешь, сколько у них длится процесс? Годами. В Индии запрещено работать иностранным адвокатам. Так что если ты хочешь судиться, тебе придется нанять местного юриста.
   Кевин бился в конвульсиях.
   – Это им так просто не сойдет с рук! Я буду сражаться до конца!
   – Ну и зря. Лучше договорись по-хорошему. У нас фильм стоит 60 миллионов, а у них – пять: производственные расходы очень низкие. Представляешь, их плотники берут по шесть долларов в день.
   – Сколько?! Шесть баксов? А массовка?
   – И того дешевле.
   – Хм, надо нашим продюсерам сказать. Может, мне к вам приехать? Слушай, а в этом Мум-баи есть приличные гостиницы?
   Получив необходимые инструкции, Кевин рванул в Индию.
   Свастики на заборах особняков – древний символ благополучия. Парная жара, лужи на дорогах.
   Почетных гостей провели в сумрак дома. Хозяин с невыговариваемой фамилией поблагодарил за оказанную честь.
   – Это правда, что ваши актеры одновременно снимаются в дюжине фильмов? – спросил Кевин.
   Хозяин вежливо улыбнулся.
   – Иногда – да. Актерам нужно зарабатывать деньги и давать как можно больше поводов для сплетен. Конкуренция бешеная: если не будешь работать на износ – затопчут.
   – Но ведь качество фильма, наверняка, страдает.
   – Мы по-разному понимаем, что такое качество. Вы не знаете Индию: весь этот аутсорсинг, индийское экономическое чудо и IT-тех-нологии – туфта. Наш зритель простой, необразованный и сроду никуда не ездивший. И его интересуют простые вещи: любовь-кровь, песни-танцы. А ваши демократические лозунги и нравственные выборы его не волнуют.
   Египет, Иран, Афганистан, Китай, Тайланд, Индонезия… Жители самых густонаселенных стран, затаив дыхание, смотрят индийское кино.
   Их работа тяжела и однообразна, их браки нередко составляют родители. Какая уж там любовь? И сказки о красивой жизни и красивых чувствах – это как раз то, чего им не хватает.

   Вечером:
   Задумалась: интересно, чего не хватает Кевину, если он все время снимает кровавую хрень? Тот же вопрос к его зрителям.

   ЭГО
   8 июля 2007 г.
   Неправ был старик Линней,[21] назвав человека Homo sapiens. Какой тут, на фиг, разум!
   Пол и я так скучали друг по другу, так мечтали встретиться… Он приехал, и мы тут же превратились в нервных и обидчивых придурков.
   Пол привез мне индийских сигарет, а я курить бросила. Он надулся: «Что ж ты мне по телефону не сказала?» Что-что… Хотела сюрприз сделать.
   С другим сюрпризом тоже черти что получилось: я купила Полу наикрутейший портфель, и вчера ему прислали каталог изготовителя. На каждой странице был запечатлен Зэк в качестве модели. Пол решил, что я это специально подстроила, чтобы напомнить про обещанную юридическую помощь.
   – Раз я обещал, что вытащу его, значит, вытащу. Я вообще не понимаю, почему ты так цепляешься за Зэка?
   – Да ничего я не цепляюсь!
   – Неужели?
   Мы с Папой Жао столкнулись в коридоре. Оба на секунду замерли.
   – Ты ничего не рассказал?
   – А вы не рассказали?
   Недоверие – худший яд. Папа Жао чистил сковороду, я писала дневник, Пол смотрел футбол. Каждый разве что искры не пускал.
   Когда Жао ушел домой, Пол оторвался от телевизора.
   – Как дела у Зэка?
   Не поворачиваясь, я напечатала во весь экран: «НОРМАЛЬНО».
   Спали порознь: я на кровати, он на диване в гостиной. С утра проснулась – а у него на подушке книга Орлы, раскрытая на середине.
   Придурки…

   ПОДРУГА
   9 июля 2007 г.
   Я красила в ванной глаза, когда в дверь позвонили. Пол пошел открывать.
   – Привет, к тебе можно?
   Это был Тедд Тернер, муж Мелиссы.
   – Что случилось? – голос Пола звучал встревожено.
   – Ну… я, собственно…
   Они прошли в гостиную. Закинув тушь в косметичку, я выскочила следом.
   Тедд сидел на диване: борода растрепана, веки красные.
   – Вчера мой младший сын пришел домой весь в крови. Его избили…
   – Кто? – ахнула я.
   Пол замахал на меня руками:
   – Иди, иди!
   – Тедд, кто его избил?!
   – Дети! Я записал его в спортивный лагерь при школе. Брайан стал переодеваться в раздевалке, и они увидели это…
   Мелисса никогда не говорила, что у Брайана на спине есть родимое пятно – огромное, черно-коричневое и сплошь заросшее волосами.
   – Они стали кричать, что в Брайана вселился Чужой и что его надо убить, – сказал Тедд. – Они закидали его кроссовками…
   Пол налил ему виски.
   – Вот звереныши!
   – Брайан отказался возвращаться в лагерь. Сжался в комочек на кровати, глаза такие – «Папочка, спаси!» Мелисса орет и плачет. Я ушел от них…
   Я слушала, прижав руку к губам. В голове метались мысли: бежать к Мелиссе, утешать Брайана, утешать Тедда…
   На него было больно смотреть. Мне вспомнились слова, сказанные когда-то Мелиссой: «Тедд все переваливает на меня. Вообще не умеет бороться с проблемами и чуть что – удирает».
   Я перевела взгляд на Пола.
   – Поехали к ним! – сказал он.
   Семейство Тернеров обитает в масонском храме, переделанном под жилой комплекс. Мелисса купила самую маленькую квартирку в самом дальнем углу – на большее денег не хватило, но и эта халупа приводит ее в полный восторг.
   – Ты не понимаешь – тут особая атмосфера!
   Чугунные винтовые лестницы, запах старой пыли, охранник, похожий на стражника.
   Я еще издали заметила, что на крыльце масонского дома что-то происходит. Охранник стоял, растопырив руки, и пытался сдержать наседающую толпу человек в тридцать.
   Я опустила стекло машины.
   – Нельзя сюда! – орал он. – Отойдите, а то полицию вызову!
   – Ведьма! Да ее убить мало!
   Я оглянулась на Тедда. Он был белым, как яйцо.
   – Это Мелисса. Она что-то натворила. Припарковаться было негде – все тротуары
   были забиты машинами. Покружив по улицам, мы нашли свободное место и бегом ринулись назад.
   На место происшествия уже прибыла полиция. Толпа выросла вдвое за счет любопытных. Пол ринулся в атаку:
   – Я адвокат. Пропустите!
   Мы с Теддом продирались следом. Охранник узнал его, и нам позволили войти в дом. Тедд постучал в дверь.
   – Дорогая, это я. Мелисса не сразу открыла.
   – Ты один?
   – Со мной Мардж и Пол.
   – Я их прокляла – всех до единого! – кипятилась Мелисса.
   Мы сидели вокруг кухонного стола. Время от времени из детской высовывался Шон:
   – Мама…
   – Я кому сказала: сидите там?! – рявкала Мелисса.
   Пол морщился, как от боли.
   – Ты чокнутая баба.
   После того как Тедд уехал, Мелисса оставила детей дома, а сама отправилась в школьный лагерь, разыскала каждого из обидчиков Брайана и прокляла их. Причем не просто так, а наслала на их головы все, что только можно – от «F»[22] в табеле до импотенции.
   Перепугавшись, дети бросились названивать родителям. Через час вокруг масонского дома образовался стихийный митинг. Возмущенные мамаши требовали выдачи ведьмы и предания ее суду Линча.
   – Им это даром не пройдет! – буйствовала Мелисса. – Мои проклятья крепкие. Их еще в Древнем Египте использовали.
   – Балда ты, прости господи! – отозвалась я. – Эти дети учатся вместе с Брайаном. Теперь его придется в другую школу переводить.
   – Это мы еще посмотрим!
   В дверь постучали, и Пол пошел открывать.
   – Полицейские хотят переговорить с тобой, – сказал он, вернувшись.
   Когда Пол, Тедд и Мелисса ушли, я заглянула в комнату к мальчишкам. Двухъярусная кровать, компьютер, обычный детский беспорядок… Брайан лежал на одеяле носом к стенке. Шон сидел рядом и молча держал его за
   руку.
   – Брайан, – позвала я. Он не откликнулся.
   – Малыш, мы решим эту проблему, и все будет хорошо.
   Шон плакал.
   – Если бы я мог, я бы забрал его пятно себе! – сказал он тихо.
   Каково это: узнать, что ты – урод? Ты маленький, тебе всего-то девять лет, ты никому не желал зла… Какая несправедливость порой обрушивается на детские плечи!

   Разборки с полицией и разгневанными родителями заняли целый час. Каким-то чудом Пол умудрился унять полезших в драку мамаш. Одним сказал, чтобы не верили в ерунду, вторых припугнул судом. А я читала Шону и Брайану «Гадкого утенка» – мою любимую сказку, которая очень помогла мне когда-то.

   ДОБРЫЕ СОВЕТЫ
   10 июля 2007 г.
   С Полом как-то незаметно помирились. Каждый сделал вид, что ничего не произошло.
   Пол весь вечер просидел в интернете, выискивая, как помочь Брайану. Время от времени он откидывался в кресле:
   – Ага! Это сработает.
   А я вспоминала себя в школьном возрасте. Была у меня подружка Оля – друг и враг в одном лице. Мы могли вести задушевные беседы, списывать друг у друга домашку и ходить по гостям. Но когда Оле хотелось поднять свой авторитет, она вставала мне на голову. Предметом насмешек были мои очки – здоровые, тяжелые, закрывающие поллица.
   – У кого четыре глаза, тот похож на водолаза! – ликовала Оля.
   Я не могла ответить ей тем же. У нее не было недостатков; ее любили учителя и мальчики. Меня не любили даже аквариумные рыбки.
   Я пыталась обходиться без «биноклей», садилась на первую парту, но даже оттуда мне ничего не было видно. Впрочем, когда я снимала очки, у меня тут же обнаруживался другой серьезный недостаток – большие глаза. «Эй, лу-поглазик!» – вопили мальчишки. А Оля снисходительно добавляла: «Ну ты прищурься что ли… А то смотреть противно».
   Это потом я обнаружила, что если мои глаза подкрасить, то ими вполне можно сводить с ума доцентов. Но в школу краситься было нельзя, да и кто бы мне дал мамину дефицитную тушь, привезенную аж из самой Москвы?
   Чтоб не считать себя единственной ошибкой природы, я завела «девочку для битья» – сестру и, как могла, тиранила ее:
   – Леля, ты не можешь с нами играть.
   – Почему-у-у?!
   – Потому что дур мы не принимаем.
   На контрасте я казалась себе чуть ли не гением. Еще я била свою первую любовь, Запаски-на, и кое-кого по мелочи.
   – Шестьдесят процентов школьных задир в будущем будут иметь, по крайней мере, один привод в полицию, – сказал Пол, не отрываясь от компьютера. – А у тех, кого травят, почти всегда проблемы с общением.
   Ну да, меня уже арестовывали за участие в антивоенной демонстрации, а проблемы с общением – это моя хроническая болезнь.
   Пол вставил бумагу в принтер и начал что-то распечатывать.
   – У Тернеров один имейл на двоих. А я не хочу, чтобы Мелисса разговаривала с Брайаном о том, что случилось. Ты сможешь передать этот список Тедду?
   Я посмотрела. Страница была озаглавлена «Как бороться с врагами»:
...
   1) Если можешь уйти – уйди. Их право хамить; твое право – не слушать.
   2) Если кто-то прицепился к твоей внешности – родимому пятну, прическе, свитеру, – отвечай: «Да, я знаю. Но мне нравится отличаться от тебя».
   3) Задиры всегда мысленно просчитывают твою реакцию: не оправдывай их ожиданий. Они предполагают, что ты будешь плакать, обижаться или вступать в спор. Реагируй по-другому. Тебя обзовут уродом – достань записную книжку и скажи: «Гениально! Можно, я это запишу?»
   4) Если есть возможность, высмеивай обидчиков. У тебя отбирают рюкзак – отдай и скажи: «Ты всегда носишь сэконд-хэнд? Рюкзаки с чужого плеча, чужие книги… Ты, наверное, и ешь сэконд-хэнд».
   5) Если у тебя проблемы в школе, всегда говори об этом учителям и родителям.
   – У нас это называлось «стукачеством», – сказала я Полу. – За такие вещи бойкот объявляли.
   – А если ребенок ничего не говорит, то это называется «маразмом». Задиры всегда наступают стаей и призывают на помощь всех возможных союзников. Жертве отказано в этом праве? Нет уж, либо драка один на один в равной весовой категории, либо стенка на стенку. И пусть наша стенка повыше будет.
   Перед уходом я спросила Пола:
   – А тебя в школе били?
   – А то! Я же был маленький, очкастый, умный. Меня чуть ли не каждый день заталкивали в трубу, чтобы я ни ногой, ни рукой пошевелить не мог. Конструкция называлась «Мозговая кость».

   ВСЕ ДЛЯ ЖЕНЩИНЫ
   11 июля 2007 г.
   Тедд невысок и молчалив. Его неумение ценить себя просто изумительно. У него диплом по экономике, а он работает утенком в Дисней-лэнде.
   Я не решилась прямо спросить, почему. Пыталась выведывать у Мелиссы – она только злилась: «Потому что дурак!»
   Сегодня Пол рассказал мне, в чем дело: как обычно, он знал все про всех.
   Тедд родился в очень богатой семье, его отец был успешным адвокатом, владевшим несколькими домами в Палос-Вердис, одном из шикарнейших пригородов Лос-Анджелеса. Но двадцать лет назад он оказался замешан в какую-то смутную аферу, связанную с ЦРУ: его чуть не посадили и отобрали все имущество. Восстановить утраченное папа так и не смог. У него началась паранойя: клиенты казались ему подосланными убийцами.
   История закончилась совсем печально: папа бросил юриспруденцию и устроился привидением в комнату страха. Только там, среди пластмассовых покойников и пауков, ему было хорошо.
   Разумеется, мать не выдержала и развелась с ним.
   Проблема заключалась в том, что она не умела быть бедной. Ни дня в своей жизни не проработав, она остро нуждалась в мужчине, который заботился бы о ней. Все ее надежды сосредоточились на старшем сыне, Тедде. Пока он учился в университете, мать мечтала о том, как он устроится на работу, разбогатеет, и ее жизнь вернется на круги своя.
   Когда у Тедда что-либо не получалось, она впадала в панику. Металась, кричала и глотала антидепрессанты. «Ты что, хочешь нас по миру пустить, как твой отец? Я столько сил в тебя вложила!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация