А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ж… замечательных людей" (страница 10)

   Когда Леля только-только вышла замуж, она стала невероятно плаксивой. Теперь я понимаю ее. Когда ты стоишь на вершине мира, шаг вправо, шаг влево означает падение. Ей было страшно как никогда в жизни.
   То же самое у меня. Я так долго ждала Пола – с этими вздыбленными вихрами на затылке, воскресной щетиной и неумением готовить яичницу…
   Ребенка бы нам… Пол сказал, что он сдал сперму, когда уже был болен. А вдруг его рак передастся по наследству?
   Какой-то идиот сказал, что жизнь похожа на зебру: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная, жопа.
   Решено: моя жизнь будет альбиносом.

   ПОЭЗИЯ
   21 мая 2007 г.

Рак – это созвездие,
Рак – это животное,
С виду – безобразное,
Но в еду пригодное.
Раком люди пятятся,
Сексом занимаются —
Прочие значения
Мною отменяются.

ФАБРИКА ЗАГАДОК
   22 мая 2007 г.
   Чокнутая я тетка! Сорок лет прожила без детей, а теперь приспичило. По улицам ходить невозможно: в Америке рожают много и охотно, на каждом шагу – румяная малышня. И я чувствую себя преступницей.
   Дождаться, когда мамка отвернется, подхватить теплый сверточек, прижаться щекою к головке и унести далеко-далеко. Спрятать, затаиться.
   Мое!
   Не знаю, кому рассказать… Мелисса не поймет. Она устала от детей: ее спиногрызы совсем ее доконали. Леля вообще не верит в мои материнские способности. С Полом об этом нельзя говорить.
   Позвонила Кевину: наплакалась.
   – Конечно, может, еще получится родить, – вздыхала я. – Врач сказал, что ребенок из пробирки стоит как подержанный автомобиль – 11 625 долларов. Медицинская страховка на искусственное оплодотворение не распространяется.
   Кевин отнесся к проблеме философски:
   – Дети – это украшение жизни. А косметические операции всегда относятся на счет пациента. Ты уверена, что тебе это надо?
   – Уверена.
   Я постаралась объяснить.
   – Я, кажется, знаю, кто такой Бог. Всемогущий, всеблагой, бессмертный, создающий все и вся… И, главное, самоочевидный, как земля и небо.
   – Мардж, ты меня пугаешь.
   – Я перечитала кучу книжек по религиоведению и психологии. Одно вытекает из другого: Бог – это наше подсознание! Оно ответственно за все, что происходит с нами – от пищеварения до величайших открытий. Ему имеет смысл молиться: оно разумное, оно будет слушать нас – мы ведь с ним одно целое и оно любит нас, как самого себя!
   – А причем тут дети?
   – Наша душа и есть Бог, и мы передаем его из поколения в поколение. И потому живем вечно. Я хочу продолжить свой род.
   Кевин отозвался не сразу.
   – Подсознание не может быть Богом. Оно не всемогуще.
   – Ты видишь и слышишь только потому, что оно руководит твоими органами чувств. Оно же ответственно за все эмоции. Все, что происходит с тобой, – это его заслуга.
   Вчера я сидела на кухне, пила чай, и боялась за наше с Полом будущее. Страх, действительно, тяжелее любой ноши. Его ощущаешь физически – как могильную плиту на плечах.
   В голове дровами были навалены мысли: а вдруг с Полом что-то случится? Мне нужно было найти кого-то, кто бы забрал у меня эту ношу. Кого-то, кто скажет: «Не бойся, все будет хорошо».
   Человек – единственное религиозное существо. Нет ни одного народа без религии, и я на своей шкуре прочувствовала почему. Когда ты мал и бессилен, тебе остается только одно: изобрести себе Бога. Точно так в детстве мы придумывали себе «старших братьев», готовых защитить нас от беды.
   «Господи, спаси и сохрани!» – это крик напуганного ребенка.
   Жизнь ударила меня, я сидела, держась за голову, и плакала: «За что?! Кто-нибудь… что-нибудь… помогите мне!»
   Бог – самая подходящая кандидатура на роль Спасителя.
   – Кевин, понимаешь… Самое главное – с подсознанием можно договариваться: называй это молитвой или медитацией – неважно… Бог всегда на твоей стороне и готов выполнять любые твои желания. Нужно только просить, чтобы изменили тебя, а не окружающий мир: «Господи! Дай мне сил пройти через все и вся. Сделай меня мудрой и спокойной. Научи не бояться». Мне кажется, это и есть философский камень бытия: ты программируешь себя и превращаешь свинец в золото – что бы ни случилось, ты выживешь.
   Кевин усмехнулся.
   – Звучит, как манифест законченного эгоиста: гори оно все огнем, а я все равно останусь бодр и весел. Хоть передохните все вокруг!
   – Да нет же! Если твои близкие живут по точно таким же принципам, то и они ничего не боятся. Это совсем другой уровень свободы! Я думаю, мудрецы знали эту формулу тысячелетия назад, но ее нельзя было растолковать древним людям. Они не могли поверить в то, что Бог живет в них самих. Им нужен был Господь-судья и Господь-надсмотрщик, потому что только такой Бог был для них авторитетом. Поэтому составители священных книг ничего не объясняли и просто давали указания: сделай так и обретешь жизнь вечную. А не будешь делать – дьявол заберет твою душу.
   Кевин сказал, чтобы я не занималась изобретением велосипеда. А мне обидно: я не умею убеждать людей. Никто из моих знакомых не воспринимает меня всерьез: так – в голове ветер, в попе дым…
   Только положила трубку – звонок.
   – Алло?
   – Здравствуйте! Мы проводим опрос общественного мнения. Взрослые дома есть?

   Вечером:
   У Папы Жао подсознание – это не Бог, а «народ»; сознание – это «правительство». Сначала я подумала, что так не бывает – нельзя же управлять Богом! А потом смотрю: мы говорим об одном и том же – только разными словами.
   Подсознание действительно обладает всеми признаками божественности, но при этом оно готово нас слушать. Ведь мы – самое дорогое, что у него есть, и оно верит нам, как самому себе.
   Если человек изо дня в день будет думать, что он больной – он заболеет: подсознание воспримет его страх как команду к действию. То же самое с народом: если правительство изо дня в день будет доказывать людям, что они – высшая раса, они в это поверят – и чихать им на факты!
   Бог – это не начальник, это лучший из исполнителей: умный, обязательный, инициативный. А вот как начальство будет им руководить – это другое дело. Здесь-то и сокрыт вечный вопрос о свободе воли. Нам она дана от рождения, но кто-то способен использовать ее, а кто-то бросает своего Бога на произвол судьбы: иди куда хочешь.
   Кажется, Господь человеку – не отец, а партнер и друг. Его всегда можно попросить о помощи, но нельзя переваливать на него всю ответственность. Подсознание именно потому так и называется, что должно находиться «под сознанием».

   OK!
   23 мая 2007 г.
   У Лели вышел еще один камень – самый крупный. Операции не потребуется. Я хожу по дому, трогаю поясницу (кажется, там почки находятся) и пою:

«Я тебя никогда не покину,
я тебя никому не отдам!»

   Врач сказал Леле, что ей надо соблюдать диету и пить специальные таблетки. Тогда, может быть, новые камни не нарастут.
   Как мне хочется поделиться с Лелей своим Богом! Камни – это не вирус, не травма: организм сам их выращивает. Значит, его можно настроить на то, чтобы он так не делал.
   Душа моя окончательно успокоилась. Я просто «отдала» свой страх подсознанию: «Ты уж позаботься, чтобы я не нервничала понапрасну». Плита исчезла, плечи распрямились. Во внешнем мире ничего не поменялось, а на сердце – фейерверк.
   Я позвонила Арни, своему бывшему психоаналитику, и попросила порекомендовать мне книги о подсознании. Он прислал список – двести шестнадцать наименований.
   Где бы взять время, чтобы все это прочитать?

   ТАЙНАЯ ВЛАСТЬ
   24 мая 2007 г.
   Я все-таки решила отомстить Орле. Но злодействовать лично мне было лень, и я обратилась к потусторонним силам.
   – Натрави на Орлу бойцовое привидение, – попросила я Мелиссу. – Самое классное – это в ванной пугать. Стоит она – вся в мыле – песни поет, а оно ей на ушко: «За проезд платить будем?»
   Ветки деревьев будут выстраиваться: «В аду похолодание, столбик термометра опустится до + 1000 градусов». Стая птиц начертит на небе: «Не пиши глупых книг!»
   Мелисса замахала на меня руками:
   – Молчи! Привидения ничего бесплатно не делают.
   – Им что, денег надо?
   – Они возьмут твою бессмертную душу!
   И этим моя душа потребовалась! Теперь сижу и думаю, что выгоднее – отдать ее Богу или продать привидениям? Решила подождать с торгами: вдруг цена еще поднимется? Я тогда в довесок всемирную славу попрошу.

   НОВОСТИ ШОУ-БИЗНЕСА
   27 мая 2007 г.
   Ленка, хозяйка «Говнодавов и т. п.», позвала нас с Мелиссой на презентацию очередной панк-группы.
   Все было организовано честь по чести: мрачный фильм, бурные аплодисменты, мексиканская еда. Потом мне выдали анкету и велели заполнить: «Назовите вашу любимую музыкальную группу».
   Задумалась. Уже лет пятнадцать, как у меня нет любимых групп. Какие-то песни нравятся, но через пару недель я про них забываю.
   Удивительное дело – в подростковом возрасте музыка была для меня признаком класса: скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты.
   Достойные люди, витающие высоко над массами, могли «переваривать» только полуподпольный рок и зарубежную эстраду. Причем «зарубежка» должна была быть со смыслом. Помню, как я сидела со словарем и пыталась разобрать, о чем поет Led Zeppelin. С тем же успехом можно было слушать пакистанское радио. Я списала по слуху слова – русскими буквами – и потащилась к соседке, которая преподавала английский в школе. Нацепив очки, она посмотрела на мои каракули:
   – Это о несчастной любви. Он ее обожает и клянется в верности до гроба. Ну… в музыкальной форме.
   Меня это устраивало. Впоследствии я с умным видом «переводила» песню друзьям. Каждый раз сюжет обрастал новыми подробностями: молодой граф сидел за решеткой и пел о любви к прекрасной девушке; молодой граф летел на звездолете; молодой граф боролся за мир… Вскоре знакомые начали приносить мне пластинки для перевода, да еще и приплачивали за работу пивом и сигаретами.
   Мальчик, ответственный за сбор анкет, долго уговаривал меня вспомнить любимую группу. В его глазах светилось непонимание: как это – никого не любите? Вы что – социальный изгой?
   Чтобы он отвязался, я сказала, что люблю Леонида Утесова.
   – Это панк?
   – Еще какой. В Афганистане за его голову назначена награда в триста тысяч афгани. А в Иране его чучело еженедельно сжигают на центральной площади Тегерана.
   Мальчик отошел в сторону и переписал в блокнотик имя величайшего из панков.
   Рассказала сегодня вечером Полу. Думала, он поржет, а у него глаза загорелись:
   – Давай спродюсируем такую группу! Заба-бахаем супернавернутый сайт, найдем пяток волосатых уродцев – пусть ревут в микрофон.
   Джош сказал, что он, так и быть, пойдет в солисты.

   СОБЕСЕДНИК
   1 июня 2007 г.
   Ездила на книжную ярмарку. Эмили, женщина-легенда, побила рекорды продаж. Кажется, я поняла, в чем секрет ее привлекательности.
   Красивые женщины бывают трех типов: куколки, богини и секс-бомбы. Первых хочется удочерить, вторых поставить на пьедестал, о третьих помечтать на досуге. Эмили умудряется сочетать в себе три типа, поэтому ее так легко любить сообща (каждый найдет что-то свое) и так сложно – дома (каждый найдет что-то чужое).
   Мерилин Монро была той же породы. Так что Эмили ждет великое будущее, а меня – хорошие проценты с продаж.
   Я обежала все стенды, поздоровалась с кем надо, и удрала, от кого не надо. Купила себе колу и встала в сторонку – перевести дух.
   У стенда напротив литагентша приставала к бледному мужичку, скорее всего, редактору:
   – Так вас зовут Уилл? Чудесное имя! Откуда вы? Из Нью-Джерси? О, я обожаю этот штат!
   – Врет, – шепнул мне стоящий рядом мужик.
   Я покосилась на него: седой, толстопузый, борода как у боцмана.
   – Не умеет продавать, – добавил он. – Она пытается быть любезной, а нужно быть полезной. Спросить: «Какие книги вам сейчас требуются?» и предлагать не то, что у тебя есть, а то, что ему нужно.
   Мы познакомились:
   – Ричард Мэнфред, поставщик летающих унитазов.
   – В смысле? – не поняла я.
   – Наша компания производит туалеты для самолетов. Незаменимая штука, я вам скажу. Особенно на высоте.
   Ричард ходит на книжные ярмарки набираться идей. Его интересует «странный» бизнес: что-нибудь невероятное, иногда неприличное, но прибыльное.
   Пару лет назад он основал компанию, которая занимается утилизацией ампутированных конечностей в больницах.
   – Выкидывать их нельзя, хоронить глупо, вот мы и делаем эту работу.
   – Ого!
   – Другая моя компания печет пирожные для кошек в виде мышек. Еще классная штука – «настоящие» письма от Санта-Клауса. Доставляет карлик-курьер в костюме гнома.
   Ричард придумывает идею, подыскивает исполнителей и дает деньги на раскрутку.
   – А сегодня вы натолкнулись на что-нибудь интересное? – спросила я.
   Ричард достал из портфеля пару книг: одна – по топ-менеджменту, другая – о проблемах бедности в странах третьего мира.
   – Вот думаю основать компанию по антикризисному управлению государствами, – сказал он полушутя-полусерьезно. – Как вам такое рекламное объявление: привлечем инвестиции, замирим с соседями, подберем толковых министров. Через десять лет ваша страна обгонит Монголию, через двадцать – Францию. А там и США на поклон придут.
   Я улыбнулась.
   – Прогорите.
   – Почему?
   – Потому что вы не сможете уволить свой народ. Люди живут именно так, как хотят: кто-то по закону Мерфи, кто-то по закону шариата, кто-то по закону подлости. А правитель – это всего лишь символ.
   Я рассказала Ричарду историю Екатерины Великой. В молодости она была большой поклонницей идей Просвещения: свободы, равенства и т. п. Однако Россия не желала спасаться: всех все устраивало. В 1767 году Екатерина созвала 500 депутатов от всех сословий, но они не только не пожелали отменять крепостное право, но слезно просили государыню более так не шутить.
   Мы с Ричардом спорили целый час. Он бизнесмен и верит, что если поменять местами слагаемые, то сумма изменится. А я кухонный философ: я верю в то, что насильно нельзя осчастливить ни страну в целом, ни отдельного человека.
   Мой собственный папа на днях звонил и возмущался: гады ГИБДДешники содрали с него взятку! Вот если бы было нормальное правительство, вот если бы закон торжествовал…
   А ты не давай! Можно ставить себе высокие цели: я хочу изменить мир. А можно изменить данную ситуацию: вот сейчас не будет взятки. Извините, товарищ милиционер, но у вас нет выбора. Папа предпочитает считать, что от него ничего не зависит. Так проще.
   Я предложила Ричарду написать книгу о нестандартных бизнес-решениях. Мои самые лучшие авторы именно так и находились: случайная встреча, разговор, а потом – бестселлер. Ричард обещал подумать.
   – А вам самой хочется осуществить какую-нибудь дикую мечту? – спросил он.

   Я ничего не сказала о ребенке. А то однажды в мою дверь постучится карлик в костюме аиста.

   ЖЕНСКИЕ ДЕЛА
   4 июня 2007 г.
   Орла-то, небось, продалась привидениям. Иначе с чего мои издатели тянут резину? Обещали прислать план по раскрутке еще в пятницу, а сегодня понедельник – и ничего. И не надо про завал на работе: здесь без нечистой силы явно не обошлось!
   Все хотят моей смерти. Кевин-злодей отправил Пола в Индию – судиться за права.
   Неделю назад его пригласили на фестиваль индийского кино. Он пришел, прочел речь о дружбе народов… А потом выяснил, что одна из мумбаиских студий передрала его фильм один в один – только вставила в сценарий песни и пляски.
   На прощание Пол вручил мне ключи от своей квартиры:
   – Папа Жао уходит в отпуск, так что не забывай разбирать почту.

   Почему он уехал тогда, когда моя душа так просит его тела?
   В ванной все еще пахнет его одеколоном; я набрызгала на запястье несколько капель – сижу, вдыхаю запахи своего мужчины.
   Выцветшее от зноя небо… Я затемнила жалюзи; в лучах солнца – скучные пылинки. Часы на стене: тук… тук… тук…
   Ожидание – тюрьма нестрогого режима.

   – Во какого классного бойфренда ты себе завела! – восторгается Джош. – Посуду не пачкает, под ногами не болтается… Просто идеал!
   А я через каждые пять минут проверяю имейл: «Дозу мне! Дозу!»
   Я высчитываю, где Пол сейчас – вроде бы должен быть в отеле. Почему не пишет? Что-то случилось? В голову лезут дикие мысли про индийских красавиц. У них небось талия есть, а у меня – только экватор…
   Джош сказал, что страдать от одиночества – это стадный инстинкт.

Я страдаю без любви.
Как комар без крови,
Наркоман без конопли,
Трансвестит без бигуди,
– Так я без любови.

   Вечером:
   Бог, привет. Это я. Помоги мне быть счастливой и самодостаточной.

   ХИМИЯ И ЖИЗНЬ 5 июня 2007 г.
   На интернет-призыв Агнессы откликнулась целая куча мужиков. Семь спросили, какой у нее размер груди. Трое были безработными, двое жили в Турции.
   Стройный парнишка в ковбойской шляпе показался интересным, но сходив на свиданку, Агнесса тоже разочаровалась. Дядя был ковбоем двадцать лет назад.
   Последним, почти через месяц после размещения анкеты, откликнулся некто Каябяб.
   Агнесса показала мне фотографию азиатского мужика с усами.
   – Говорит, что биолог, а выглядит как маньяк.
   Мужик и вправду походил на полицейский фоторобот.
   – Кто хоть он по национальности?
   – Филиппинец. Мардж! Что делать? Он пригласил меня позавтракать в ресторане.
   – Ну так сходи. Не понравится – сбежишь. Агнесса долго смотрела в глаза Каябяба, а
   потом сказала:
   – Я к нему не пойду. По крайней мере, одна.
   Пришлось тащиться за компанию.
   Каябяб действительно оказался маньяком, правда, не совсем типичным. Он пришел в ресторан в лабораторном халате. Простецкое лицо, а руки – как у хирурга.
   – С кем я сейчас знакомлюсь? – спросил он, растерянно переводя взгляд с меня на Агнессу. – Ах, с вами? Замечательно!
   Говорил он без акцента – значит, не иммигрант.
   Мы сели за столик. Агнесса напряженно глядела себе в тарелку. Каябяб тоже делал вид, что интересуется машинами за окном. Пауза в разговоре превратилась в немую сцену.
   – Над чем вы сейчас работаете? – проговорила я.
   Каябяб выпрямил спину, расправил усы и начал маньячить:
   – Видите этот корнеплод? – Он ткнул вилкой в гигантскую картофелину на тарелке. – Это наши результаты. Мы занимаемся генной модификацией продуктов.
   У Агнессы отвисла челюсть.
   – Я так и поняла, он – отравитель. Каябяб не знал, на кого напал. Агнесса и
   сама не может жить без здорового питания и другим не дает.
   – Недавно проводился опыт, – угрожающе начала она, – и у всех крыс, которые питались вашей жратвой, отказала печень, селезенка, а потом и мозг!
   – Поразительно! – вытаращил глаза Кая-бяб. – Я этого не знал!
   – Зайдите на сайт «Гринпис». Там все сказано.
   – Кем? Среди их авторов – ни одного ученого-генетика.
   Он демонстративно слопал еще один кусок картошки.
   – А вы можете гарантировать, что ваши продукты… э-э… безопасны? – спросила я. – Вдруг из-за них вместо волос ботва будет расти?
   Каябяб посмотрел на меня с сожалением.
   – Мардж, вы хотя бы представляете, как работает ваш желудок?
   – Паршиво. Вчера погрызла семечек, ощущение было – будто гантель съела.
   – Я не об этом! – отмахнулся Каябяб. – Вы сейчас яичницу едите, а это носитель куриной генной информации. Не боитесь закудахтать?
   – Не-а.
   – В желудке ДНК полностью расщепляются. Там от них вообще ничего не остается. Так что никакой ботвы у вас в голове не будет. Если только сами ее не разведете.
   Он скорбно замолчал.
   – Сил нет каждый раз объяснять! За все время было лишь три исследования, подтверждающих опасность наших продуктов. И результаты каждого были потом опровергнуты. А сотни экспериментов говорят, что все нормально. Просто троим халтурщикам захотелось покрасоваться в телевизоре. Журналисты подхватили – им же деньги за сенсации платят! – и понеслось: караул – нас травят!
   Агнесса, набычившись, смотрела на него.
   – Но вы же не знаете, как это отзовется через сотни лет.
   – Колумб тоже не знал, куда плыл. Но если бы он дома остался, мы бы с вами здесь не сидели.
   Разошлись, каждый заплатив за свое.
   – Больше не пойду в этот ресторан, – сказала Агнесса. – Они людям картошку ядовитую подсовывают.
   – Не веришь Каябябу? – спросила я.
   – Я вообще мужикам не верю.
   Придя домой, я отправилась в интернет. История с генно-модифицированными продуктами оказалась весьма любопытной. Когда американцы открыли, что в геном растения можно вставить ДНК другого организма, в сельском хозяйстве совершился переворот.
   Ученые заговорили о том, что найдена панацея от голода. Поля, пригодные только для кактусов, стали засевать кукурузой и пшеницей. Цены снизились, качество возросло.
   Изобретатели нового метода ждали, что мир кинется к ним в объятья, но произошло обратное. Проблемы начались, когда американские продукты пустили на экспорт. Сельское хозяйство в Европе и так загибалось, а тут появился конкурент с более дешевым и красивым товаром. Европейские фермеры были поставлены перед выбором: либо перенимать чужие технологии, либо выдавливать врагов с рынка. Проще всего было раздуть скандал, а под шумок принять нужный закон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация