А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Красное колесо. Узел 3. Март Семнадцатого. Книга 3" (страница 72)

   484

(по свободным газетам, 7 марта)
   ЗАЯВЛЕНИЕ КНЯЗЯ ЛЬВОВА …Принял представителей печати…
   – Конечно, не для интервью и для лишних слов теперь время. Временное Правительство работает день и ночь… Не меня поздравляйте, господа, а великий русский народ, чьё величие проявилось в Великой Русской Революции. События так велики, так потрясающе грандиозны, что никаких слов не нужно. Невероятная яркость и быстрота переворота… народный гений совершил чудеса, ошеломил весь мир своим величием и своим великодушием к прошлому. Над Россией засияло солнце, мы все в лучах этого солнца… В Петрограде уже всё расчищено для новых идей. Но Россия велика, и не везде могли понять смысл ошеломительного переворота. Кое-где на периферии произошли незначительные эксцессы. Тяжёлые недоразумения разразились лишь в Балтийском флоте. Наша задача – в каждом гражданине создать веру в светлое будущее России, – и в таком духе постепенно перевоспитать многомиллионное население.

   …Впервые Россия становится вровень с передовыми странами Европы, впервые вводится у нас западно-европейский строй…

   …Центральный Продовольственный комитет закончил подсчёт всех наличных запасов муки. Петроград в течение ближайшего времени вполне обезпечен хлебом.

   …Под влиянием происшедшего переворота настроение крестьян коренным образом переменилось. Крестьянство, проникнутое доверием к новому правительству, при высоком патриотическом подъёме повезёт хлеб…

   АМНИСТИЯ. УКАЗ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА…

   …Отблеск праздника возродившейся страны должен озарить и жизнь общеуголовных преступников…

   ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕСПУБЛИКА!

   КОНЕЦ РУССКОЙ БАСТИЛИИ …Шлиссельбургская крепость подожжена. Пробил час русской Бастилии! При трудности определить, кто является политическим, освободили уголовных и воров-рецидивистов. Старый каторжанин Орлов, которому ничего не стоило зарезать человека за целковый, теперь рыдал, как ребёнок.

   СНЯТИЕ ЦАРСКИХ ПОРТРЕТОВ …Царскую усыпальницу в Петропавловской крепости сделать Пантеоном погибших революционеров. Царей выбросить, а дорогие нам святые прахи свезти туда.

   Рассказ генерала Рузского. …Для меня было неожиданностью, что литерный поезд царя направился во Псков. Я распорядился, чтобы прибытие царя прошло незаметно… Поразительно, с каким хладнокровием и невниманием отнеслись к пребыванию царя население и войска… Я лично держался от царя в стороне, избегая с ним встреч и разговоров… Я не решался высказывать царю своё мнение, не имея решительно никаких директив от Исполнительного Комитета…

   РАСПУТИН И ДВОР. Выясняются чрезвычайно интересные детали…

   СРЕДИ ЕВРЕЕВ. Телеграмма объединённого комитета еврейских общественных организаций Москвы…

   В ближайшую неделю будет созвано совещание представителей Бунда по всей России.

   Еврейский студенческий митинг всех высших учебных заведений Москвы…

   …Причт, староста и прихожане Благовещенской церкви сокрушаются о легковерии к слухам, будто стреляли с их колокольни и снято оружие. …Просят дать покой верующему населению принять молитвенное участие в текущих событиях.

   …Северная столица идёт как бы по великолепному государственному инстинкту.

   …Редакция завалена письмами по поводу нового гимна…

   БРАЧНЫЕ ЦЕПИ. Необходимо немедленно разорвать ещё одни цепи, цепи брачные, под тяжестью которых томились и томятся тысячи людей, которые ошиблись в оценке друг друга.

   Досадная опечатка вкралась в предыдущий приказ подполковника Грузинова по войскам г. Москвы. Напечатано: «Затем стройными рядами проходили мимо меня мои войска», нужно читать: «мимо меня народные войска».

   …Собрание служащих сберегательных касс шлёт земной поклон рабочему классу…

   …Председателю Государственной Думы. Общее собрание легковых извозчиков Москвы приветствует новое правительство России. Много жертв унёс старый режим…

   ПОТЕРЯН БАГАЖ. 27 февраля на Николаевском вокзале я передал свой багаж неизвестному, который…

   ДВЕ ПАРЫ ВОРОНЫХ рысаков нарядных продаются…

   485

Керенский у деятелей юстиции. – Перед московским гарнизонным собранием. Обморок.
   О чём говорилось в московском Совете рабочих депутатов при закрытых дверях – не узнала пресса, естественная скрытность революционных деятелей. Но в 3 часа дня Александр Фёдорович Керенский на автомобиле въехал в Кремль. (Его сопровождал присяжный поверенный Муравьёв, мгновенно назначенный председателем Чрезвычайной Следственной Комиссии.)
   В громадном Овальном зале Судебных Установлений, с его великолепной потолочной лепкой и люстрами, собралось и уже ждало второй полный час так много представителей судебного ведомства и присяжной адвокатуры, как только могла выставить Москва и вместить этот зал. Впрочем, при таких редкостных событиях никакие часы ожидания не тягостны, а стечение лучших умов само себя интеллектуально питает. Уже известно было, что новый министр круто не переносит все ордена прежнего режима как ордена ложные и все ведомственные формы как оскорбительно тиранические. Итак, хотя никто из чинов судебного ведомства ещё не был разжалован, – все они явились как лица сугубо штатские, лишённые званий и орденов, и только единою строгою чернотою костюмов рознились от многоцветных пиджаков независимой присяжной адвокатуры.
   Ещё в вестибюле Керенского встретили эти десигнированные председатели департаментов судебной палаты и прокуратуры. По другую сторону ковровой дорожки тут же собрался в полном составе совет присяжных поверенных, лучшие умы и языки Москвы.
   Молодой стройный министр (в австрийской куртке, но в этот раз с проблеском белого воротничка) милостиво и с большой любезностью покивал в одну сторону, покивал в другую, пожал несколько случайных рук и стрелою направился в зал, все остальные за ним.
   Помнил ли когда-нибудь Овальный зал такое переполнение и столь бурные длительные аплодисменты – ещё будут спорить историки. Аплодисменты никак, никак, никак не хотели смолкнуть.
   – На стол! на стол! – раздались воодушевляющие голоса.
   И Керенский, как бледный ангел в чёрном, взлетел на стол. Речь его прозвучала лаконично, но как ясно осветила она вперёд прожектором всю его многообещающую программу! И какие переливы святого волнения свободы теснились в струе этого голоса при несколько отрывистой дикции.
   – Господа судьи! Господа присяжные поверенные! – (Он переставил их вперёд.) – Господа прокуроры! Родилась свободная Россия, и вместе с нею родилось царство закона и свободной судейской совести. Старый порядок ниспровергнут навсегда и безвозвратно. Я надеюсь, что те из судей, которые служили старому режиму, найдут сейчас ответ в своей совести, смогут ли они отдать себя служению делу истинного правосудия или исполнят свой служебный долг и уйдут! Я хотел бы, чтоб наступление царства правды не заставило меня прибегать к экстренным мерам и тем омрачить нашу общую радость.
   В столь вежливой форме предупредив закоснелых, как можно решить проблему несменяемости судей, министр обернулся в ту сторону, где более теснились адвокаты:
   – А в вас, господа присяжные поверенные, я горячо приветствую единственное сословие, геройски и до конца охранявшее в России светильник правосудия!
   Единственное сословие России! И как это было правдиво! И как заслуженно светились адвокатские лица!
   Отдельно к прокурорам министр не обратился, но сразу:
   – А вам, господа служащие канцелярий, а вам, господа курьеры, я даю слово, что впредь вы будете пользоваться всеми правами, которыми должны пользоваться все свободные граждане свободной России. Организуйтесь для защиты своих интересов!
   И спорхнул со стола.
   Затем уже судьи и прокуроры были ни при чём, а в помещении совета присяжных поверенных собрались одни адвокаты, все свои, и атмосфера очень потеплела.
   – Товарищи! – говорил министр, и любовь была в его голосе. – Право у нас в России только и осталось в одной вашей… нашей корпорации. Впрочем, едва ли нужны лишние слова. И просто… позвольте мне у вас просто отдохнуть…
   Это сердечное обращение растрогало адвокатов. Наступила величайшая непринуждённость. Министр сидел за столом заседаний, пошевеливая ошейник глухого воротника, а адвокаты толпились со всех сторон и красноречиво напоминали наболевшие вопросы, когда-либо ими же красноречиво поднятые. Один из них был – о женщинах-юристках.
   – О да, о да! – оживился усталый министр. И решительно обратился к председателю совета. – Я прошу вас немедленно начать приём женщин в сословие. – Он посмотрел на наручные часы. – Если можно – даже сегодня, постарайтесь.
   Присяжные поверенные живо интересовались, какая будет расправа с царём.
   – Господа, – возразил министр, – в такой момент не должно быть нервирующих разговоров. Представители династии в руках правительства, в моих собственных руках, – и неужели мы способны на компромиссы? Но! не должно быть места и инстинктам мести.
   Коснулись, как организовать торжественную встречу возвращающихся из Сибири. Министр отнёсся очень поощрительно и особо указал на необходимость встречи «бабушки» русской революции Брешко-Брешковской:
   – Она моя учительница в эсерстве и мой друг. И когда она проедет через Москву – дайте мне знать, я сам её встречу в Петрограде.
   Тут оказалось, что и среди присутствующих есть присяжный поверенный, отбывший ссылку в Сибири. Министр порывисто расцеловался с ним. Вообще, министр был мил, обаятелен, населил восторгом присяжных поверенных. Он просил их и впредь не стесняться и свободно делать ему указания на необходимые реформы или вопросы.
   Но увы, дела звали его дальше, вся Москва нуждалась в нём. Под бурные овации министр вышел-вышел-вышел, на кремлёвском дворе сел в автомобиль и со своими офицерами-адъютантами поехал на съезд мировых судей.
   Они его все ждали давно и все без формы, как и было предупреждено, но в чёрных сюртуках. Все стояли, и председатель съезда приветствовал Керенского речью: о том, что мировые суды действуют более 50 лет…
   – …и блестяще! – вставил министр (хотя уже распорядился обойти их временными судами из рабочих и солдат).
   И вдруг стремительно нагнулся, рукою до полу, думали – он обронил что-нибудь, – нет, это он низко поклонился мировым судьям, всегда шедшим по правде и совести и так донесшим факел до наших дней.
   Он, кажется, много хотел тут сказать, но посмотрел на часы и заторопился. Ему надо было мчаться в электротеатр «Арc» на Тверскую, где его ожидали более тысячи делегатов московского гарнизона. По дороге сопровождающие офицеры досказывали ему, как развивается движение в гарнизоне, как уже не первый раз офицеры и солдаты тут заседают вместе, а позавчера после заседания пошли из «Арса» по Тверской, под марсельезу, взявшись под руку вперемежку, – и так, привлекая восторг населения, до памятника Скобелеву, где были речи, и затем к университету – сообщить студентам своё решение о войне до победного конца.
   В огромном театре все поднялись – защитное сукно, солдат больше, и многие, по-военному, не сняв шапок, и встречали министра густым хлопаньем, а он прошёл на сцену и стоял – тонкий, скромный и безконечно-значительный. А когда наконец аплодисменты утихли – он встрепенулся к речи, и звонкий голос его достигал последних рядов амфитеатра.
   – Я, министр юстиции Керенский, член Временного правительства, более чем товарищ вам, – ибо я не только убеждённый демократ, но я и убеждённый социалист, и я думаю, я понимаю нужды народа. Скажите, могу ли я сообщить Временному правительству, что московская армия – наша, что она верит нам и сделает всё, что мы ей скажем?
   И вся аудитория загудела: «Верим! Ваши!» – и снова гулкие хлопанья.
   И – ещё говорил Керенский, как пришло время в пробуждающейся армии показать не дисциплину внешних приказов, но железную дисциплину долга перед родиной. Нужно колоссальное самообладание. Вот исполнилось пламенное желание: командный состав и солдаты слились в единстве!
   То ли речь уже кончалась, то ли была заминка обдумывания, но в перерыве министерского тенора раздался из зала бас:
   – А почему Николаю II разрешён проезд в Ставку?
   – Заверяю вас, – властно отозвался Керенский, – Николай II находится полностью в руках Временного правительства. В Ставке он не имеет никакого значения.
   – А правда, что Верховным Главнокомандующим назначен Николай Николаич?
   – Вопрос о Николае Николаиче, – отвечал Керенский, – тоже обсуждался Временным правительством. И могу вас заверить, что, если правительство обнаружит в этом отношении колебания, – я не задумываясь уйду из его состава!
   Не успели понять – в каком направлении, какие колебания, – вдруг министр зашатался, как тростинка, – к нему кинулись, офицеры из свиты подхватили под руки, еле успели не дать ему упасть – и опустили в кресло на сцене, с пепельным лицом, опущенными веками, в обмороке.
   Зал загудел: что сделали с любимым народным министром? Да не умирает ли он?..
   Ему бегом несли стакан, попить и побрызгать.
   Кто-то стал объяснять над рухнувшим бездыханным, что министр уже неделю не спит, не отдыхает…
   О! Каково ж напряжение революционной энергии!
   Да – не спит ли он?
   Да, кажется, он просто заснул.
   Но! – вот уже зашевелился! Он испил воды. Он даже, кажется, улыбнулся изнеможенно.
   И вот – уже поднимался!
   Уже поднялся?
   Да! Он уже говорил опять, и голос его набирал прежнюю звонкость:
   – Господа! Откуда эти разные слухи? Не придавайте им значения! Уверяю вас, со стороны династии нам не грозит никакой опасности. Все они находятся под неослабным надзором Временного правительства, и будьте спокойны: пока я нахожусь в министерстве, – голос его уже был грозен, удивительно было это мгновенное преобразование, – никакого соглашения со старой династией быть не может! Династия будет поставлена в такие условия, что раз навсегда исчезнет из России! Создавайте новый народ – а всё, что осталось позади, отдайте мне, министру юстиции!
   И снова это был властный, пронзительный министр, от которого ничто в стране уже не могло укрыться.
   Тут на сцене электротеатра появился и командующий Округом Грузинов. Его тоже встретили овацией, а он сообщил аудитории, что войска московского гарнизона всё более настойчиво желают видеть его, Грузинова, не временным, но постоянным командующим. Что делать?
   Министр отнёсся очень отзывчиво:
   – Это великолепно! Я обещаю поговорить в правительстве, чтоб именно так и было!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 [72] 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация