А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Троянская одиссея" (страница 1)

   Клайв Касслер
   Троянская одиссея

   Памяти моей любимой жены Барбары, которая теперь пребывает с ангелами

   Пролог
   Ночь позора

   Крепость у моря на холме
   Около 1190 г. до н.э.
   Ловушка была поставлена с предельной простотой и глубоким пониманием природы человеческого любопытства. И сработала она безукоризненно. На плоской платформе на четырех деревянных ногах возвышалось безобразное чудище двадцати футов высотой. Наверху устроено было что-то вроде треугольного шалаша с открытыми торцами. Впереди на острой крыше этого сооружения виден был округлый выступ с двумя узкими щелями вместо глаз. Стены шалаша были покрыты воловьими шкурами. Платформа, служившая опорой для ног, просто лежала на земле. Эта штука не походила ни на одну из вещей, которые когда-либо приходилось видеть жителям крепости Илион[1].
   Кое-кто из тех, кто обладал живым воображением, увидел в ней некоторое отдаленное сходство с конем на негнущихся ногах.
   Дарданы проснулись утром, готовые к битве, как все последние десять недель[2]. Они ожидали увидеть вокруг крепости лагерь ахейцев, но равнина была пуста. Только дым плотной пеленой поднимался над углями догоревших костров вражеского лагеря. Ахейцы исчезли вместе со своими кораблями. Глубокой ночью погрузили они на корабли припасы, коней, оружие и колесницы и отплыли, оставив на берегу загадочного деревянного монстра. Разведчики дарданов вернулись и сообщили, что лагерь ахейцев совершенно пуст.
   Без ума от радости, что осаде Илиона пришел конец, народ распахнул главные ворота цитадели и высыпал на открытую равнину, где две армии столкнулись и пролили много крови по крайней мере в сотне сражений. Поначалу все были в недоумении. Кое-кто чуял ловушку и выступал за то, чтобы сжечь деревянное чудище. Но вскоре выяснилось, что это просто безобидный шалаш на четырех ногах, грубо вытесанных из дерева. Кто-то взобрался по одной из деревянных опор, проник в шалаш и обнаружил, что он пуст.
   – Если ахейцы не в состоянии сделать ничего более похожего на коня, чем эта штука, – прокричал этот смельчак сверху, – то неудивительно, что мы победили.
   Снизу ему ответили громким хохотом. Затем толпа повернулась и с ликованием приветствовала царя. Приам, царь Илиона, выехал из городских ворот на колеснице. Он ступил на землю и помахал рукой в ответ на приветственные крики народа. Затем обошел вокруг странного сооружения, пытаясь понять, что это такое.
   Удостоверившись, что сооружение не представляет никакой угрозы, он объявил его военной добычей и приказал подтащить на катках к воротам города. Там этот монстр будет служить памятником славной победы над ахейцами.
   Ликование ненадолго прервалось, когда два солдата провели сквозь толпу пленника-ахейца, которого товарищи не взяли с собой. Пленника звали Синон, и был он родичем могучего Одиссея[3], царя Итаки и одного из предводителей огромной армии, осадившей Илион. При виде Приама Синон простерся перед ним ниц и молил старого царя оставить ему жизнь.
   – Почему ахейцы не взяли тебя с собой? – грозно спросил царь.
   – Мой родич поверил наветам моих врагов и изгнал меня из лагеря. Если бы я не спрятался в рощице, когда они отплывали, меня наверняка привязали бы и волокли за кораблем, пока я не утонул или не был съеден рыбами.
   Приам внимательно посмотрел на Синона.
   – Почему ахейцы так неожиданно сняли осаду? Какую цель они преследуют?
   – Они не смогли захватить твою крепость, к тому же в битве пат могучий герой Ахилл. Ахейцы решили, что лишились милости богов. Они выстроили это сооружение, чтобы принести жертву богам, прося о безопасном путешествии домой через море.
   – Но почему оно такое огромное?
   – Чтобы вы не смогли втащить его как военный трофей в город, где оно напоминало бы о величайшей неудаче ахейцев.
   – Да, я понимаю их намерения, – улыбнулся мудрый старый Приам. – Но они не догадались, что чудище может служить тем же целям и вне городских стен.
   Сотня людей бросилась рубить и обтесывать бревна для катков. Еще сотня набрала нужное количество канатов, выстроилась в две линии и потащила трофей через равнину, отделявшую город от моря. Значительную часть дня люди потели и падали от изнеможения, сменяя друг друга, но все же втащили неуклюжее чудище вверх по склону к самой цитадели. Ближе к вечеру громадное сооружение уже стояло перед главными городскими воротами. Масса народа вышла на равнину и в первый раз за два с лишним месяца свободно, не страшась врага, гуляла вне стен города. Перед воротами собралась большая толпа. Люди стояли и с трепетом смотрели на то, что уже успели назвать Дарданским конем.
   Женщины и девушки вышли из города, набрали цветов и сплели из них гирлянды, чтобы украсить нелепое деревянное чудище. Они радовались и ликовали, что закончилась, как казалось, бесконечная череда битв.
   – Мы завоевали мир и победу! – восторженно кричали они.
   И только дочь Приама Кассандра, которую считали безумной из-за ее страшных предсказаний и предвидения грядущих событий, воскликнула:
   – Неужели вы не видите? Это же обман!
   И бородатый жрец Лаокоон поддержал ее:
   – Вы обманываете себя! Нельзя доверять ахейцам, приносящим дары!
   Лаокоон подался назад и мощным броском послал свое копье в брюхо коня. Копье вонзилось в дерево на всю длину наконечника и задрожало. Толпа захохотала над столь глупым проявлением недоверия.
   – Кассандра и Лаокоон безумны! Это чудище не опасно. Это всего лишь скрепленные вместе доски и бревна.
   – Идиоты! – не сдавалась Кассандра. – Только глупец может поверить Синону-ахейцу.
   Кто-то из воинов посмотрел ей прямо в глаза:
   – Он говорит, что, поскольку чудище принадлежит теперь Илиону, никто и никогда не сможет захватить наш город.
   – Он лжет.
   Воин повернулся к жрецу:
   – Неужели ты не в состоянии принять благословение богов?
   – Нет, если оно исходит от ахейцев, – твердо сказал Лаокоон. Он протолкался через толпу и зашагал в город.
   Счастливая толпа ничего не желала слушать. Враг убрался прочь. Война закончилась. Наступило время праздника.
   Два одиноких скептика были быстро забыты. Не прошло и часа, как любопытство горожан улеглось и все занялись приготовлениями к пиру. Они рассчитывали как следует отпраздновать свой триумф над врагами-ахейцами. Повсюду в городе звучали флейты и трубы. На каждой улице пели и плясали. Вино лилось рекой. Люди звонко смеялись, поднимая и осушая кубки.
   Жрецы в храмах курили фимиам, пели и приносили жертвы богам в благодарность за окончание ужасной войны, в результате которой так много доблестных воинов Илиона переселилось в царство мертвых.
   Радостные горожане пили за всех, кто участвовал в битвах: за своего царя и героев, за ветеранов и раненых, – пили в память о погибших.
   – Гектор, о Гектор, наш могучий защитник! Если бы ты дожил до этого момента и мог насладиться нашей славой!..
   – Напрасно дураки-ахейцы атаковали наш великолепный город! – вопила какая-то женщина, крутясь в бешеной пляске.
   – Они разбежались, как испуганные ребятишки! – кричала другая.
   Так они болтали и хвастали, и вино горячим потоком растеклось по их жилам. Радовались все: царская семья во дворце, богачи в больших домах, выстроенных на террасах холма, бедняки в простых хижинах, притулившихся изнутри к стенам города для зашиты от дождя и ветра. Праздновал весь Илион. Были выпиты и съедены все остатки драгоценных припасов, которые приберегли на случай продолжения осады. Люди веселились так, будто время остановилось. К полуночи пьяная оргия утихла, и подданные старого царя Приама заснули глубоким сном. Впервые с начала осады города ненавистными ахейцами они чувствовали себя в безопасности.
   Многие хотели в знак победы оставить городские ворота открытыми, но осторожность взяла верх. Ворота закрыли и заложили засовами.
* * *
   Десять недель назад они налетели с севера и с востока. Они пересекли зелено-синее море на сотнях кораблей и высадились в бухте, неподалеку от Илиона, окруженного огромной равниной. Увидев, что значительная часть равнины заболочена, ахейцы устроили лагерь на мысе и разгрузили там свои корабли.
   Смоленые днища кораблей ниже ватерлинии были черными, но надводная часть была расцвечена мириадами оттенков. Каждый из царей предпочитал свой цвет. Гребцы двигали корабли с помощью длинных весел, а управляли ими большим веслом, укрепленным на корме. Нос и корма были практически одинаковыми, так что корабль мог идти в любую сторону, а большой квадратный парус поднимали только при попутном ветре. На носу и корме были устроены приподнятые платформы, а на форштевне обычно красовалось резное изображение птицы – чаше всего ястреба или сокола. На одном корабле могло быть и сто двадцать, и двадцать воинов – смотря по тому, перевозил ли он припасы или людей. Экипаж большинства кораблей состоял из пятидесяти двух человек, включая командира и штурмана.
   Предводители небольших царств нередко объединялись в свободный союз с целью захвата и грабежа прибрежных городов по всему побережью. Примерно так же в VII – XII веках н.э. действовали викинги.
   Воины собирались из Аргоса, Пилоса, Аркадии, с Итаки и еще из дюжины других регионов. Современникам эти люди казались высокими и мощными, но на самом деле мало кто из них был выше пяти футов четырех дюймов. В бою они сражались яростно. Их защищали кирасы – пластины из кованой бронзы, которые прикрывали переднюю часть тела и закреплялись при помощи кожаных ремней. Бронзовые шлемы – иногда рогатые, иногда с острым навершием, чаще всего с рельефным изображением личного герба владельца – плотно охватывали их головы. Они носили поножи и наручи – доспехи, прикрывавшие нижние части ног и рук.
   Эти люди мастерски владели копьем – своим любимым оружием. Своими короткими мечами они пользовались только тогда, когда копье было потеряно или разбито в бою. Воины бронзового века редко пользовались луком и стрелами, считая их оружием труса. Они прикрывались громадными щитами, состоящими из шести или даже восьми слоев воловьей шкуры, пришитых кожаными ремнями к плетеной раме, которую по углам еще оковывали бронзой. Щиты чаще всего были круглыми, но встречались и щиты в форме восьмерки.
   Как ни странно, ахейцы, в отличие от воинов других царств и культур, не использовали кавалерию. Не пользовались они в бою и колесницами, которые в основном перевозили грузы и людей к месту сражения и обратно. Ахейцы, так же как дарданы Илиона, предпочитали сражаться пешими. Но эта война велась не ради завоевания земель и установления своего правления. Она велась не ради золота. Целью этого вторжения был металл[4], ценившийся почти столь же высоко, как золото.
   Прежде чем высадиться под Илионом, ахейцы разграбили дюжину крупных и мелких прибрежных городов, захватили огромные сокровища и множество рабов, в основном женщин и детей. Но они не могли даже вообразить, какие несметные богатства находятся под охраной мощных стен Илиона и его решительных защитников.
   Воины с немалой опаской смотрели на город, будто выросший на краю скалистого выступа, на его массивные каменные стены и прочные башни, на высокий царский дворец в центре. Теперь, когда цель набега была достигнута, стало очевидно, что этот город, в отличие от всех разграбленных прежде, не сдастся без долгой и трудной осады.
   Это стало окончательно ясно, когда дарданы предприняли вылазку и атаковали ахейцев при высадке на берег. Им почти удалось сбросить в море авангард ахейского войска, пока остальные суда не подошли и не высадили воинов. После этого дарданы, чтобы не вступать в бой с превосходящими силами противника, спокойно отступили под защиту городских стен. Первая схватка осталась за ними.
   Следующие несколько недель в разных концах равнины то и дело вспыхивали схватки. Дарданы стойко сопротивлялись. По мере того как с обеих сторон сражались и гибли великие герои, тела одних аккуратно складывали, других выбрасывали из лагеря ахейцев под стены Илиона. В конце дня обе стороны раскладывали громадные погребальные костры, на которых сжигали павших. Позже на месте погребальных костров насыпали памятные курганы. Тысячи воинов погибли, а бесконечные сражения все не утихали.
   Пал храбрый Гектор, сын царя Приама и величайший воин Илиона, пал и его брат Парис. Среди погибших ахейцев значились могучий Ахилл и его друг Патрокл. После гибели величайшего героя предводители ахейцев, цари Агамемнон и Менелай, готовы были бросить осаду и отплыть домой. Стены цитадели оказались слишком грозными, проникнуть в город не удавалось. Припасы закончились, и ахейцам приходилось грабить окрестности. Вскоре ничего из съестного вокруг не осталось. Дарданов же снабжали союзники-соседи, находившиеся за пределами царства.
   Подавленные неизбежным поражением, ахейцы уже готовились бросить лагерь и отплыть домой. И в этот момент хитроумный Одиссей, царь Итаки, предложил план последней попытки.
* * *
   Пока Илион праздновал, ахейский флот под прикрытием темноты вновь подошел к берегу. Ахейцы гребли изо всех сил, спеша к городу от соседнего острова Тенедос, на котором укрывались весь день. Корабли шли на свет сигнального костра, разожженного коварным Синоном. Добравшись до берега, ахейцы направились через равнину к стенам города. Они несли с собой громадное бревно на петлях из плетеных веревок.
   Стояла очень темная, безлунная ночь. Ахейцы смогли незамеченными подойти к воротам на сотню ярдов. Разведчики под началом Одиссея проползли мимо громадного, похожего на коня сооружения к самым воротам.
   Наверху, в караульной башне, Синон убил двух задремавших стражников. Он не собирался сам открывать ворота: требовалось по крайней мере восемь сильных мужчин, чтобы поднять огромный деревянный брус, замыкавший тридцатифутовые створки. Вместо этого он негромко крикнул Одиссею:
   – Стражники мертвы. Все в городе пьяны или спят. Самое время ломать ворота.
   Одиссей быстро отдал приказ. Воины, несшие громадное бревно, приподняли его передний конец и положили на небольшую наклонную площадку, ведущую во внутреннюю часть коня. Пока одни воины толкали бревно снизу, другие забрались наверх и втащили бревно под остроконечную крышу. Затем подняли на веревочных петлях, пока оно не оказалось подвешенным в воздухе. О чем не смогли догадаться дарданы, так это о том, что конь, придуманный Одиссеем, был вовсе не конем, а тараном.
   Воины внутри тарана оттянули бревно назад, насколько смогли, и резко толкнули вперед.
   Конец бревна, окованный прочной бронзой, ударил по деревянной створке ворот с глухим стуком. Ворота в четыре фута толщиной вздрогнули в петлях, но не открылись. Ахейцы снова и снова били в них тараном. С каждым ударом от ворот летели щепки, но прочное дерево не поддавалось. Ахейцы опасались, что кто-нибудь из дарданов услышит грохот, выглянет за стену, увидит перед воротами вражеское войско и разбудит отсыпающихся после преждевременного праздника воинов. Вверху на стене Синон тоже держался настороже и следил, не встревожил ли грохот тарана кого-то из горожан. Но те, кто еще не спал, похоже, приняли его за отдаленный гром.
   Ахейцам начало уже казаться, что их усилия ни к чему не приведут, как вдруг створка ворот, не выдержав, соскочила с одной из петель. Одиссей вместе со своими разведчиками присоединился к воинам внутри тарана для последнего могучего усилия. Он обхватил бревно руками и присоединил к его движению силу своих мускулов. Воины вложили в удар окованного бронзой бревна всю свою силу.
   Поначалу казалось, что ничего не происходит. Но затем у ахейцев перехватило дыхание: створка ворот осела на оставшейся петле, а через несколько мгновений с печальным стоном завалилась внутрь цитадели и, тяжело громыхнув, упала на вымощенный камнем двор.
   Как изголодавшиеся волки, с сумасшедшим воем ворвались ахейские воины в Илион, непреодолимым потоком затопили улицы города. Разочарование, накопившееся за десять недель бесконечных битв, единственным результатом которых была гибель товарищей, вырвалось наружу свирепой жаждой крови. Никто не мог считать себя в безопасности от ударов их мечей и копий. Ахейцы врывались в дома, разя налево и направо. Они убивали мужчин, забирали ценности, уводили женщин и детей, а затем жгли все, что осталось.
   Прекрасная Кассандра вбежала в храм, считая, что там, под защитой храмовых стражей, она будет в безопасности. Но воин Аякс считал иначе. Он накинулся на Кассандру прямо под статуей богини. Позже в приступе раскаяния он бросился на собственный меч и погиб.
   Воины Илиона в ту ночь не могли сравниться со своими врагами. Спотыкаясь, еще не придя в себя, поднимались они со своих постелей и оказывали лишь слабое сопротивление. Их убивали на месте. Никто не мог противостоять яростному напору ахейцев. Ничто не могло сдержать волну разрушения. Улицы стали красными от потоков крови. Окруженные дарданы сражались, падали и испускали дух, накрытые темным пологом смерти. Мало кому посчастливилось умереть, не увидев, как пылают их дома и уводят в полон их близких, не услышав криков своих женщин и плача детей, сопровождаемого воем тысяч городских собак.
   Царь Приам, его служители и стража были безжалостно перебиты. Его жену Гекубу ждала участь рабыни. Царский дворец был разграблен. Сокровища, золото с колонн и потолков, красивые занавеси и золоченую мебель – все вынесли ахейцы, прежде чем предать великолепный прежде дворец огню.
   Каждый ахейский меч, каждое ахейское копье в этот день напились крови. Ахейцы вели себя как стая волков в овечьем загоне. Они не щадили даже стариков и старух, слишком испуганных или слабых, чтобы убежать. Воины убивали их, как кроликов.
   Один за другим герои-дарданы падали убитыми, и наконец не осталось никого, кто мог бы поднять копье против ахейцев, опьяненных кровью. В горящих домах города остались только тела тех, кто пал, пытаясь с оружием в руках защитить свои пожитки и близких.
   Союзники дарданов – фракийцы, ликийцы, киконийцы и мизинцы – сражались храбро, но были быстро опрокинуты ахейцами. Амазонки – храбрые девы-воительницы, сражавшиеся вместе с войском Илиона, – ответили ударом на удар и унесли с собой в царство теней немало ненавистных захватчиков, но и их в конце концов перебили.
   В городе уже горел каждый дом, каждая хижина, а ахейцы все никак не могли успокоиться. Они грабили и убивали, будто лишившись разума. Казалось, жуткое зрелище никогда не прекратится.
   Наконец ахейцы, утомившись от этой кровавой оргии, начали покидать пылающий город. Они несли на плечах трофеи и гнали к своим судам живую добычу – рабов. Женщины, лишившиеся разума от скорби по убитым мужьям, жалобно выли и вели за собой своих детей к кораблям победителей. Они знали, что впереди их ждет ужасное будущее – рабство в чужеземных странах. Так было принято в то жестокое время, и, хоть такие обычаи и отвратительны, со временем женщины смирятся со своей судьбой. Некоторые из них позже станут женами своих поработителей, будут рожать им детей, их жизнь будет долгой и плодотворной. Другие умрут рано, не выдержав издевательств и оскорблений. О судьбе их детей никаких сведений не сохранится.
   Войско ахейцев ушло, но в городе продолжали умирать люди. Многие из тех, кто сумел избегнуть меча, гибли теперь в пламени горящих домов. Рушились пылающие потолочные балки, погребая под собой зазевавшихся. Пламя огромного пожара стояло над людским горем и суетой, бросая вверх высокие крутящиеся столбы искр. Низкие облака, плывущие с моря, казались красно-оранжевыми. Подобные зверства в истории человечества повторялись не однажды.
   Несколько сотен человек все же избежали смерти. Они укрылись в близлежащих лесах и дождались там ухода ахейского флота. Когда же флот скрылся за горизонтом – там, откуда и появился, – уцелевшие жители Илиона медленно вернулись в свой когда-то великий город-крепость. Они нашли там только массивные стены и груду дымящихся развалин, испускающих тошнотворную вонь горящей плоти.
   Они не захотели заново отстраивать свои дома, вместо этого они переселились в другое место и там воздвигли новый город. Прошли годы. Морской бриз разнес угли и пепел сгоревшего города по равнине, а вымощенные камнем улицы и стены постепенно занесло песком.
   Со временем город поднялся вновь, но так никогда и не достиг своей былой славы. В конце концов, в результате землетрясений, засух и эпидемий он окончательно пришел в запустение. Так, брошенный и забытый, он лежал две тысячи лет. Но слава его вновь воссияла ярче прежнего, когда семьсот лет спустя некий автор по имени Гомер[5] живо описал события, получившие название Троянской войны, и странствия греческого героя Одиссея.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация