А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чарующие сны" (страница 8)

   ГЛАВА 9

   – Альберт, а зачем это надо?
   Альберт переключил передачу и нажал кнопку прикуривателя.
   – Послушай, мы завязли по уши, так что давай договоримся – то, что ты будешь делать, ты должна воспринимать как нечто неоспоримое. Если ты можешь заработать такую сумму в другом месте – ради Бога, я не держу. Если не можешь, будешь делать то, что предлагают другие.
   Он прикурил и приостановил машину на светофоре.
   – Все равно. Кому это надо?
   – Я не знаю, кому это надо и зачем. Я только нашел тебе денежную работу. Я пришел к людям и спросил, где девушка твоего положения может заработать такие деньги. Мне предложили то, что я тебе сейчас объяснил. И все. Мне больше ничего не рассказывали. Сейчас нам надо дать ответ – да или нет, не задавая никаких лишних вопросов. Понятно?
   – А если я не соглашусь?
   – Вот этого лучше не делать. Я не сторонник грубой силы и угроз, и меня очень трудно разозлить. Но если я разозлюсь, меня очень трудно успокоить, а поэтому у тебя два пути – либо вернуть деньги, либо согласиться.
   Инга не стала больше задавать вопросов. В конце концов это всего на каких-то три месяца. Пускай она не знает, зачем все это потребовалось. Так даже лучше, к ней никаких претензий не будет. Может, все еще кончится хорошо. Как в ее снах. Последние дни ей каждую ночь снилась мама. Жалко, что мамы сейчас нет с ней. Очень жалко.
   – Мы приехали, – произнес Альберт. – Мне надо идти давать ответ. Решай быстрее – ты соглашаешься?
   Инга посмотрела на грязный подъезд дома, вздохнула и ответила:
   – Да.
   Кивинов дежурил по заявлениям. В отделении существовала устная договоренность между операми, что тот, кто дежурит, не занимается никакими своими материалами, никого не вызывает, а если его вызывают в РУВД или Главк, он меняется дежурствами. Поэтому Кивинов вынужден был перенести кое-какие мероприятия, связанные с Альбертом, на завтра, а сейчас со скучающим видом слушал историю какой-то женщины, у которой подрезали сумочку в троллейбусе. Слушая, он периодически задавал вопросы, сводящиеся в основном к тому, что не могла ли заявительница сама потерять кошелек. Вопросы эти были стандартными, заученными, можно сказать, наизусть. Что было вполне понятно. Карманника можно поймать только с поличным, поэтому возбуждай дело, не возбуждай, все равно ворюгу не привлечешь и денег не вернешь. А показатели вещь суровая. Зачем же их портить, возбуждая явно не раскрываемое дело? В прокуратуре на эти преступления тоже смотрели достаточно трезво, и если появлялась лазейка, опера благополучно списывали материал. Конечно, Кивинову было жалко женщину. Он понимал, что это ее последние деньги, что у нее маленький ребенок и нет мужа, но, кроме сочувствия, ничем помочь ей не мог.
   Женщина перестала плакать и убрала платок в сумку.
   –Мне можно идти?
   – Подождите, я сейчас запишу ваши данные, на всякий случай. Денег, конечно, мы вам не вернем, это я вам прямо говорю. Но вдруг кто попадется с вашим кошельком.
   Это были лишь слова успокоения. За шесть лет, что Кивинов проработал в отделении, никто с чужими кошельками не попадался.
   – Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – продолжал успокаивать гражданку Кивинов. – Деньги вещь наживная. Судьба такая – сегодня спиной, а завтра лицом, или наоборот. У нас на территории случай был. Выпивали три мужика на квартире, не поделили стакан, передрались, потом спать вместе завалились. Утром встают, а один мертвый. Человека завалили, не шуточное дело. Решили темноты дождаться да в пруд товарища своего спихнуть. Так и сделали. Да не вышло, по пути постовые их тормознули вместе с трупом. Они, естественно, сразу и признались, ну а куда деваться? Задержали обоих на трое суток. А через день из морга звонят и говорят, что товарищ их, извиняемся, умер не от побоев, а от алкогольного опьянения. Они из камеры вышли, ну, и на радостях снова напились, да так крепко, что один не сдюжил и тоже помер от спирта. А сел бы в тюрьму, глядишь, и жив был бы. Вот вам и судьба. Я это к тому говорю, что тот, кто ваши деньги свистнул, тоже плохо кончит. Поверьте, Хотя я в приметы не очень верю.
   – Я тоже, – грустно ответила женщина.
   В этот самый момент тишину Кивиновского кабинета разорвал истеричный гогот Волкова.
   Женщина от неожиданности вздрогнула и удивленно посмотрела на Кивинова. Тот, уже привыкнув к подобным звукам из соседнего кабинета, и глазом не моргнул, лишь шар-нул по столу ладонью и прошипел:
   – Ну, мерин несмазанный, достал ты меня своим ржанием!
   Он попросил женщину подождать и ринулся в Волков-ский кабинет. На сей раз все оказалось весьма прозаично. Волков изъял где-то видик и переносной телевизор и теперь наслаждался какой-то американской комедией, по обыкновению изливая все свои положительные эмоции наружу. Кивинов захлопнул дверь.
   – Слушай, горлопан, я тебя по-человечески прошу: или кончай ржать, или переезжай в другое крыло! Во ты у меня где!
   – Да погоди ты. Посмотри кино лучше. «Один дома» называется. Обхохочешься.
   – У меня люди.
   – Ну прогони и приходи. Вместе посмеемся. Во, гляди, гляди. Ха-ха-ха!
   Волков опять принялся раздувать щеки. Кивинов, поняв, что Волкова все равно не угомонить, махнул рукой и вернулся к себе. Там, записав данные потерпевшей, он проводил ее до дверей и сел за стол в ожидании следующего заявителя. «Один дома». Да, знакомое название, надо будет посмотреть. Кивинов вытащил из висящей на стуле куртки свежий номер «Криминального вестника» и начал читать. Одна из небольших заметок на второй полосе привлекла его внимание, и он еще раз пробежал ее глазами. Потом откинулся на спинку стула и хлопнул себя по лбу. Ох, мать вашу! «Один дома», вот в чем дело. «Один дома». Какие там, к черту, наркотики! Вот почему Леночка не забирала ампулы во второй квартире! Конечно, это же такие деньги! Куда там левая продажа лекарств! Тьфу, семечки. А здесь! Но почему димедрол? Это единственное, что выпадает из логической схемы. Но это можно кое у кого уточнить. Так, а дальше? А дальше Альберт я как можно быстрее. Кивинов достал из стола блокнот с телефонами и начал набирать номер своего знакомого врача.
   В половине четвертого, закончив дежурство, он зашел к Соловцу. У того сидел уже закончивший просмотр кинокомедии Волков.
   Кивинов уселся в рядом стоящее кресло и закинул ногу на ногу. Славик, как всегда размахивая руками, что-то живописно втолковывал шефу. Кивинов давно заметил, что Волкову больше нравится не суть его рассказов, а сам процесс, потому как в процессе этом происходила эмоциональная разрядка Славика.
   – Ну я ему пару раз кодексом по башке долбанул, он мигом все вспомнил.
   – Ну, и что он там вспомнил?
   – Я его спрашиваю, зачем же ты, щегол, тачки-то палишь, а? Партизан, что ли? А он мне – чтобы отпечатков не было. Я ему – каких-таких отпечатков? А он – пальцев. Не, Георгич, ты слышишь, он, значит, зеркало свинтит, а потом машину палит, чтобы отпечатков не оставлять. Книжек начитался, мать его. Двенадцать лет, а все туда же – отпечатки. Слышь, Кивин, – обратился к Кивинову Волков, – в 84-м пожигателя нашего тормознули. Ну, гаденыш. Может его потерпевшим погорельцам отдать?
   – Я б не рисковал. У нас и так с тяжкими преступлениями завал.
   – Не, Георгич, я все понимаю. Сам в двенадцать лет стекла бил и кефиром с крыш в прохожих швырялся, но чтоб такое! Вон, ко мне сегодня директор школы прибегала. Не знаю, говорит, что делать. Задала детишкам-третьеклассникам сочинение на тему «Кем ты хочешь стать?» Один и написал «хочу быть бригадиром». Ну, она, конечно, уточнить решила, каким Вовик бригадиром стать хочет – строителей или заводских рабочих. А он – вы что, Светлана Санна, тамбовским я хочу быть бригадиром, ну, или каким-нибудь еще. Тут до нее дошло. Хорошо, валидол под рукой оказался. Детишки-шалунишки. А в старших классах что творится? Какому-то оболтусу папашка за каждую пятерку по десять штук дает. Так он со своими дружками математику ихнему и предложили по пять кусков за пятерку. И самое интересно, тот берет! А что, зарплата маленькая, на обеды не хватает. А так какой-никакой приработок. Неплохо, а? А чего мы с заявителей денег не берем? Повесили бы таксу на дверях, глядишь, и материалов бы поубавилось. Ну, ладно, пойду, запишу с поджигателя объяснение, проведу воспитательную процедуру в виде порки ремнем да выкину.
   Волков поднялся с дивана и исчез за дверью.
   – Господи, сейчас еще и визг начнется, – недовольно произнес Кивинов.
   – Что у тебя?
   – Есть одна мысля, Георгич. Я тебе сейчас обскажу в двух словах, может, что присоветуешь?
   Кивинов изложил свои мысли по поводу Воробьева и поделился последними догадками.
   – Это, конечно, хорошо, но во-первых, между убийством Ковалевской и твоей версией пока нет никакой связи, а во-вторых, эта история кажется мне маловероятной. Нет, конечно, сейчас всякое бывает, но, по-моему, ты все усложняешь.
   – Георгич, не хватает какой-то мелочи, которая прячется где-то рядом, но мне ее не ухватить. И чувствую, что она лежит на поверхности, но где – не знаю.
   – Короче, чего тебе надо?
   – Да ничего, пару дней и Петрова в придачу. Попробуем обернуться.
   – Народа не хватает.
   – Я понимаю, Георгич. Но дельце-то стоит того. Такого у нас еще не бывало.
   – Хорошо, бери Петрова. Только держи меня в курсе, а то вляпаетесь куда-нибудь.
   – Ну, Андрюха, ты меня и подставил. Я его за грудки, а он ни сном, ни духом. Никакой Риты-Маргариты знать-не-знаю, в Челябинск, да, летал, но никаких знакомств в самолете не заводил и, вообще, буду жаловаться.
   Далее следовали менее благозвучные выражения, поэтому Кивинов поплотнее прижал трубку к уху, чтобы сидевшая у него женщина ничего не услышала.
   – Миша, ну зачем же за грудки? Я же тебя попросил, так, аккуратненько его пощупать, но не в прямом смысле. Я надеюсь, ты не слишком далеко зашел в своем праведном гневе?
   – В следующий раз сам поедешь щупать. Выдумываешь всякое.
   – А зачем он в Челябинск летал?
   – В командировку.
   – Точно?
   Все документы на руках. Нет, ты представь, у него дома жена, дочь, а я его на какую-то Риту из Сан-Гига напрягаю, с которой он в самолете познакомился. Я ж не знал, что у этого Альберта такая жена ревнивая. В общем, если б я вовремя не свинтил, то и мне бы досталось.
   – Ладно, приезжай, в отделе договорим.
   Кивинов повесил трубку, быстренько ответил на вопросы дамы, пришедшей по какому-то старому делу, выпроводил се и задумался.
   «Опять пустышка. Что и требовалось ожидать. Таких совпадений не бывает. А что теперь? Все с нуля?»
   Утром он отправил Петрова домой к Альберту, чтобы тот поболтал с соседями: а потом и с самим Альбертом, так, аккуратненько, без напряга. И как оказалось, все напрасно. Вариант с самолетом провалился. А может действительно все это ерунда? Воробья жалко. Стенку он, конечно, не получит, но лет пятнадцать него в кармане. Но слишком все очевидно.
   Кивинов сел за стол и начал листать какой-то материал. Пролистав его до конца, он так ничего и не понял, поэтому принялся читать по новой, но вскоре захлопнул папку. Мысли все время возвращались к истории с Воробьевым. Кивинов врубил радио, чтобы немного отвлечься. Приемник был настроен на коммерческую волну, где крутили одни модные хиты и рекламу. Сейчас пел Меркьюри. Знакомая песенка, правда, немного тоскливая. Последние аккорды слились с голосом ведущего.
   – «Show must go on». Да, несмотря ни на что, шоу должно продолжаться, об этом поведала группа «Куин» и Фред-ди Меркьюри.
   Голос ведущего перебила реклама. Кивинов убавил звук. «А ведь точно, шоу должно продолжаться! Ага, ребятишки, это же, можно сказать, основной принцип развитого капитализма. Как же я не дотумкал?»
   Кивинов быстренько собрал документы со стола, спрятал их в сейф, накинул куртку и вышел из кабинета.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация