А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Валентинка с секретом" (страница 5)

   – Ну и что же ты стоишь? – нетерпеливо махнул рукой Никита. – Иди смотри свои сериалы!
   «Ах так? – Настя вспыхнула. – Ты считаешь меня феей? Хорошо же! Я покажу тебе сейчас сериалы!»
   Все, что последовало дальше, было похоже на сон. Это могло произойти в кино, в романе Стивена Кинга, в крайнем случае – с гимназисткой Танечкой Самгиной, но никак не с ней, Настей Абашиной, самой обыкновенной девочкой ХХI века.
   Преисполненная решимости Настя замерла, прокручивая в голове записи из дневника прабабушки. «Как же там было? Ага. Так. Первое – сосредоточиться. Поставить себе задачу, то есть ясно представить, чего хочешь». Чего же она хотела? Настя на секунду замешкалась…
   – Знаешь, Абашина, я вот что хочу тебе сказать, – услышала она голос Никиты. – Я сразу был против того, чтобы тебя включали в команду. И я очень рад, что ты, наконец, это поняла! Я не желаю иметь никакого дела с такой бездарной, необязательной, пустой особой, как ты. К тому же…
   Никита говорил, как всегда, быстро, взахлеб, и Настя вдруг почувствовала острое желание заткнуть ему рот.
   «Поступить, как прабабушка со своей нелюбимой учительницей – заставить его замолчать!»
   Никита продолжал тараторить, голова его подергивалась, как у дятла, а Настя уже погружалась в транс. Она делала все в точности так, как описывала Танечка Самгина – «отгородилась» от посторонних мыслей, постаралась «не слышать» и «не видеть» больше ничего, кроме Никиты, а потом, сконцентрировавшись на одном-единственном желании, начала мысленно произносить заклинание, одновременно рисуя в воздухе магические знаки…
   Раздался удар грома, и тут же у нее зазвенело в ушах. Звук все нарастал, и вот уже в голове как будто поезд несется на полной скорости: оглушительно воет сирена, лязгают колеса, отдаваясь гулкой болью в висках. В глазах заплясали огни, потемнело, потом, наоборот, вспыхнул яркий свет…
   Она увидела, как Вика столкнула локтем ручку, та медленно покатилась к краю стола…
   И вдруг все исчезло. Не было больше ни класса, ни ребят, ни пола, ни потолка, ни стен – Настя куда-то стремительно падала, и все вокруг бешено крутилось, как будто она попала внутрь стиральной машины.
   Это странное состояние длилось лишь мгновение, а потом все вернулось обратно. Настя услышала стук падающей ручки Вики и увидела огромные глаза Никиты.
   – М-м-м… – силился сказать он и не мог. – М-м-м…
   Девочка смотрела на парня с не меньшим ужасом, чем он на нее.
   – Ой, мамочки, – плаксиво вскрикнула Вика, прижимая ладони к щекам. – Ой, мамочки!
   Никита замахал руками, в панике показывая на свой рот, а у Насти вдруг ослабели ноги, закатились глаза, и она начала медленно оседать. Никита бросился к ней и подхватил девочку уже у самого пола, она повисла у него на руках, как тряпичная кукла. Он осторожно положил ее на пол и обернулся к Вике.
   – Пр-пр-пр… – начал он, краснея от напряжения. – Пр-пр…
   Вика отчаянно замотала головой и вдруг расплакалась, громко, навзрыд.
   – Я не могу! – кричала она. – Я боюсь! Мне страшно!
   – Ду-ду-ду… – сердито бросил Никита, крутя пальцем у виска. Он побежал в лаборантскую, вернулся со стаканом воды и, секунду поколебавшись, плеснул Вике в лицо.
   – Ах! – девочка отпрянула, вмиг перестав плакать. – Ты что, спятил?
   Но Никита не слушал. Бросившись к Насте, он вылил остатки воды на нее. Та вздрогнула, открыла глаза…
   Мир вокруг прояснился, она увидела над собой озабоченные лица.
   – Где я? Что случилось? – голос был слабым, как будто далеким. Да и чувствовала она себя так, словно только что вернулась из путешествия в другие миры. А может, так оно и было?
   Никита помог ей сесть.
   – Ты в порядке? – боязливо спросила Вика. Она стояла поодаль, жалась к стене. – Может, врача позвать?
   – Не надо, – Настя устало покачала головой. – Мне уже лучше.
   Она упорно избегала встречаться взглядом с Никитой.
   – Я тебя провожу, хорошо? – пересилив себя, Вика подняла Настин рюкзак, но Никита сердито выхватил его.
   – Ты? – удивилась Вика.
   Парень, не ответив, молча закивал. Рот у старосты снова стал кривиться, а веки моментально покраснели. Тогда, гневно сверкнув глазами, Никита показал ей кулак и подтолкнул к выходу.
   – Хорошо, я постараюсь больше не пла-а-а… – Вика метнулась к туалету, и оттуда донеслись ее жалобные всхлипывания и причитания. – Ой, мамочки! Ой, мамочки…
   По дороге домой Настя и Никита, разумеется, не сказали друг другу ни слова. Парень проводил девочку до дверей квартиры и тут же ушел.
   А Настя, не раздеваясь, метнулась в комнату. Нужно было как можно быстрее исправить то, что она натворила!
   Она открыла дверь и замерла, пораженная открывшимся зрелищем. Оставленный на столе дневник был залит молоком, а Ерошка слизывал остатки со страниц.
   Холодея от страха, Настя бросилась к книге, вгляделась… Сердце упало. Страница со словами заклинания была безнадежно испорчена. Чернила расплылись, на месте слов синели безобразные пятна.
   Настя без сил опустилась на стул. «Господи, что же теперь будет!»
   – Ой, мамочки! – прошептала она совсем как Вика недавно. – Ой, мамочки!

   Никогда еще Никите не было так плохо. Он был не просто подавлен, а раздавлен тем, что случилось в школе. Это было необъяснимо, невероятно и не укладывалось ни в какие законы логики.
   Придя домой, Никита схватил фонарик и заперся в ванной. Вот когда он пожалел, что не ввинтил лампочку! Можно было бы сделать это и сейчас, но не хотелось встречаться с мамой, пока он в таком странном состоянии. Он включил фонарик, приблизился к зеркалу и попытался сказать «Здравствуй, приятель». Но слова застревали где-то в горле, а с одеревеневших губ слетало только невнятное «З-з-з!». Никита предпринял еще несколько попыток – бесполезно. Это было так страшно, что он почувствовал слабость в коленках и чуть было сам не упал в обморок, как Абашина в школе.
   При мыслях об Абашиной он поежился. Почему-то казалось, что случившееся как-то связано с ней, хотя этому не было ни доказательств, ни тем более объяснений. Ну превратилась в соляной столб как раз тогда, когда слова застыли у него на губах, ну грохнулась в обморок секундой позже… И все-таки в этом было что-то странное. Знаки, которые она чертила рукой… Воздух, который как будто сгустился вокруг нее и вибрировал, странный глубокий свет в глазах… Взгляд, который прожег насквозь, а потом остановился где-то внутри и запретил ему говорить.
   Но это же полный бред! Такого не бывает! Случившемуся должно быть какое-то разумное объяснение, что-то вроде «стресс в результате нервной перегрузки» или «осложнение мигрени». Да! Так оно и есть – ведь у него перед самым происшествием ужасно болела голова. И, как всегда, дергалась. Не помогла даже выпитая утром таблетка. Но странно – в тот момент, когда его речь «застопорилась», голова перестала дергаться и болеть. Да-да, точно! Боль как рукой сняло. Значит, так все и было – «непорядок» в голове перешел на речь. Это и вправду самое обычное осложнение!
   Никита воспрянул духом. Он даже улыбнулся сам себе в зеркале. А потом снова попробовал поздороваться.
   – З-з-з… – слетело с губ. – З-з-з…
   Улыбка медленно сползла с лица. Он только сейчас понял, чем чревато «осложнение». Он же не сможет теперь нормально говорить! Как же уроки? И что он скажет родителям?
   Решение нашлось быстро. Схватив полотенце, Никита обмотал его вокруг лица, завязав на затылке большими «ушами».
   А потом вышел из ванной.
   – Что с тобой? – увидев его, встревожилась мама.
   – З-з-з… – начал зудеть он, болезненно скривившись и закрыв щеку руками.
   – Зуб? – догадалась мама.
   Никита быстро закивал.
   – Тогда сейчас же к врачу!
   Никита испуганно замотал головой, а потом схватил ручку и написал на газете: «Завтра после марафона!»
   – Хорошо, – поколебавшись, согласилась мама. – Но только если станет хуже, отправишься в поликлинику немедленно!
   Нервно кивая, Никита проскользнул в свою комнату, закрыл дверь и перевел дух. А потом развязал полотенце и сел к компьютеру. Довольно быстро ему удалось забыться – слава богу, за компьютером не нужно разговаривать. К тому же наконец-то пришли ответы от друзей в связи с валентинкой. Перед ним на экране появились два списка – девчонок, у которых есть компьютеры, и тех, кто подключен к Интернету.
   И начинались оба списка с фамилии Абашина…
   Никита в сердцах кликнул мышкой, освобождая экран. Даже здесь нет спасения от этой девчонки!
   Он вдруг почувствовал, что голова снова начала тяжелеть, в висках стрельнуло болью. Значит, приступ еще не прошел. Господи, как же все несправедливо. За что, за что ему такие мучения?

   17 февраля

   Первые неудачи

   В это утро, как и накануне, Настя проснулась разбитой и с острым нежеланием идти в школу. Она бы так и сделала, но марафон… После вчерашнего нельзя было подвести парня еще и с этим! К тому же «фея» втайне надеялась, что немота Никиты пройдет сама собой… Мало ли что! Может, ее колдовство окажется слабым, ненастоящим…
   – Я сегодня буду поздно, – предупредила она маму. – У меня интеллектуальный марафон.
   – Правда? – во взгляде мамы появился интерес. – И как же ты туда попала?
   – Меня пригласили в команду. Считают, что я вхожу в тройку самых умных в классе, – вяло соврала дочка.
   – Поздравляю! Надеюсь, скоро это отразится на отметках.
   – Мам! – вспомнила вдруг Настя. – Ты говорила, у тебя есть номер отцовского мобильника?
   – Возьми, – мама протянула дочке бумажку. – Будешь звонить, узнай, как там малыш и не нужна ли помощь.
   – Мамочка! Какая ты у меня молодец! – Настя бросилась маме на шею. Неужели мама и вправду простила отца? А может быть, случится чудо и они помирятся?
   Мама ушла, когда Настя укладывала в рюкзак последние учебники. Ерошка, мяукнув, запрыгнул на подоконник, где со вчерашнего вечера сох прабабушкин дневник. Девочка посмотрела на испорченную книгу, и тут что-то словно подтолкнуло ее. Она подошла к окну, посмотрела на страницы… Чудеса! Слова, накануне превратившиеся в синие чернильные пятна, снова можно было прочесть… Настя лихорадочно пробежала строчки – вот оно, то место, которое она искала! Она схватила первую попавшуюся тетрадку, переписала символы и заклинание на заднюю сторону обложки и с легким сердцем побежала в школу.

   – Ну тебя и расколбасило! – встретили Никиту друзья.
   – З-з-з, – прозудел тот, показывая на завязанную платком щеку.
   – Зуб! – догадались приятели и посочувствовали: – Да, не повезло.
   – Только бы драть не пришлось! – воскликнул Арсений, коренастый краснощекий паренек с серьгой в левом ухе. – Мне в том году вырывали, так врачи два часа парились, никак не могли корни вытащить. Целая толпа орудовала!
   – Ладно, чего пугаешь человека, – одернули Сеню парни. – Может, само рассосется.
   Настя во все глаза смотрела на Никиту. Лишь она знала, что случилось на самом деле, и понимала, что повязка «под больной зуб» – просто маскировка. Она очень волновалась – удастся ли ей исправить вчерашнюю ошибку? И как она сможет сделать это? Прямо на уроке, при всем классе? Или попробовать уединиться со своей «жертвой» на перемене? Но как? Пока что девочка этого не представляла.
   – Ты чего такая бледная? – встревоженно оглядела подругу Лара. – Заболела, что ли?
   Настя покачала головой:
   – Я заколдовала Коваленко, – поколебавшись, призналась она.
   – Заколдовала?! Так это из-за тебя у него зуб болит? – изумилась Лариса.
   – Нет. Он теперь то ли жутко заикается, то ли говорить не может. А зуб – для прикрытия.
   – Так. – Лара с тревогой пощупала подруге лоб. – Вроде нормально… Ладно, рассказывай. Миха, иди послушай, у Аськи новая история.
   Миха вынул из кармана диктофон.
   – Погоди, не начинай! Надо поставить на конец того, вчерашнего. Полдня наговаривал!
   Под охи и ахи Настя тихо говорила в диктофон, исподтишка наблюдая за Никитой. Тот вполне удачно справлялся с ролью больного, во всяком случае до тех пор, пока в холле не появилась Вика. Когда она вошла, взгляды участников вчерашней тренировки тут же обратились на нее. Настя не могла не отметить, что староста выглядит осунувшейся и усталой, как будто не спала всю ночь.
   Увидев Никиту с завязанной щекой, Вика побледнела, и Настя замолчала на полуслове, отметив, что и Никита стал белым как мел. К счастью, окружающие не заметили охватившего троицу столбняка, потому что те вскоре более или менее справились с первым шоком, во всяком случае к ним вернулся обычный цвет лица.
   – А дальше, что было дальше? – нетерпеливо поторопила подругу Лара. – Чего ты остановилась?
   – А дальше… – Настя продолжила рассказ, гадая, что будет с сегодняшним интеллектуальным марафоном и смогут ли они вообще участвовать. Все трое выбиты из колеи, огорошены, растеряны… Вика похожа на тяжелобольную, сбежавшую из клиники, да и сама она выглядит и чувствует себя не лучше, а у Никиты к тому же чудовищные проблемы с речью! И неизвестно, удастся ли вернуть его в нормальное состояние. Какие уж тут соревнования! Хотя с другой стороны, может быть, лучше все-таки принять участие? Она вдруг вспомнила одно из наставлений Зары, прочитанных накануне: «Никогда не сдавайся! Если что-то не получается, делай еще и еще раз, пока не добьешься своего. Победители удваивают свою силу, проигравшие – теряют». Что ж, придется попробовать стать победительницей! Если не в интеллектуальном марафоне, то хотя бы по отношению к самой себе! Но для начала нужно во что бы то ни стало расколдовать Никиту.
   Прозвенел звонок, Настя вернула диктофон Михе.
   – Да, с тобой не соскучишься! – подвел итог Ларисин приятель. – И откуда только такие сумасшедшие фантазии?
   – И никакие это не фантазии! – набросилась на парня Лара. – А все правда!
   – Это как посмотреть, – усмехнулся Миха.
   – Что ты имеешь в виду? – уставилась на парня Настя.
   – Ну, это твое колдовство, Закрутила ты, конечно, хорошо, но на самом деле ничего ведь особенного и не произошло, верно?
   – Как это – ничего особенного? – нахмурилась Лара. Ее сердитый взгляд не предвещал Михе ничего хорошего. – А Коваленко? Разве он не заикается?
   – Я, во всяком случае, этого не слышал, – заявил Миха.
   – Ты думаешь, Настя врет? – оскорбилась за подругу Лара.
   – Ну, нет-нет, она, конечно, не врет, а просто слегка преувеличивает. – Глаза Лары недобро сверкнули, и Миха затараторил быстро-быстро: – Даже если это и правда, для Никиткиного заикания может быть тысяча вполне обычных причин.
   – Назови хоть одну! – потребовала Лара.
   – Ну, например, у Никитоса часто болит голова. Приступы такие, «мигрень» называется. Заикание может быть связано с таким приступом. – Сам того не подозревая, Миха слово в слово повторил предположения самого Никиты. – У него во время приступа башка начинает дергаться. Было с ним такое или нет? – обратился он к Насте.
   – Вроде было, – припомнила Настя.
   «Так, значит, у Никиты мигрень? А что, если Миха прав? И Никитино заикание совсем не связано с ее колдовством?»
   На душе сразу стало легче. Глубоко вздохнув, Настя расправила плечи. В самом деле, чего это она запаниковала? Даже в обморок от страха грохнулась. Совсем сдвинулась!
   – Вот я и говорю! – обрадовался Миха, но, поймав взгляд Лары, быстро сменил тему. – Но это ничего не значит! Для моего будущего фильма это не имеет значения!
   – И кто же в твоем будущем фильме будет главной героиней? Я, конечно же? – смилостивилась Лариса.
   – А вот и нет! Аська! – злорадно ухмыльнулся Миха.
   – Ах ты… – Лара бросилась на парня с кулаками, тот увернулся, спрятался за Настю, началась веселая беготня.
   Настя смотрела на друзей с легкой завистью. Ах, если бы у нее был такой же парень, как Миха, с которым всегда легко! Она бы поделилась с ним своими заботами, и он бы понял, поддержал. А потом заболтал бы так, чтобы она вообще обо всем забыла!

   И все-таки, и все-таки…
   Нет, Настя не могла во всем согласиться с Михой. Может быть, он и прав, а может, и нет. А раз так, надо сделать все возможное, чтобы исправить то, что она натворила – или могла натворить.
   Однако несмотря на все старания, расколдовать Никиту не удавалось.
   Он сидел на три парты впереди, и из-за чужих голов Настя могла видеть только край белой повязки у него на голове и клочок взъерошенных волос. Пять уроков Настя сверлила глазами его затылок, шептала заклинания и чертила магические символы – на тетрадках, партах, у себя на руках… Ничего! Она пыталась поймать его на переменах, но, лишь завидев ее, Никита куда-то исчезал – как будто специально избегал! Отловить парня так ни разу и не удалось. Так что оставались только уроки, во время которых Настя упорно билась над неразрешимой задачей.
   – Расколдовываешь, да? – шептала под руку Лара. – А сейчас ты чего пишешь? А что говоришь?
   – Ларка, отстань! Ты меня сбиваешь! – Настя отмахивалась от назойливой подруги. Может, это из-за нее ничего не получалось?
   – А меня можешь заколдовать? – не отставала Лара. – А Миху? А Елену Алексеевну?
   Необычную активность за четвертой партой в среднем ряду не могли не отметить учителя. Поведение Абашиной и Кожевниковой стало предметом жарких обсуждений в учительской.
   – Вы обратили внимание на 9 «А»? – открыла тему русичка. – Шушукаются, смеются, абсолютно ничего не слушают! Я Абашину три раза вызывала, она, по-моему, даже не понимала, на каком уроке сидит!
   Оказалось, что и у остальных учителей тоже наболело.
   – Вы бы посмотрели, как они парты изрисовали! – пожаловалась географичка.
   – А это вы видели? – потрясала тетрадками математичка. – Посмотрите, что они вместо цифр пишут! Какие-то каракули, и это в девятом-то классе!
   Педагоги сошлись на том, что класс сегодня странный, а уж Абашина с Кожевниковой вообще с цепи сорвались.
   – Эти девочки всех заводят! Ребята взбудоражены, вертятся, хихикают! Весна в этом году ранняя, что ли?
   Но никто не ожидал того, что произойдет на предпоследнем уроке.
   Это была биология, и ничто не предвещало катастрофы. Урок подходил к концу, ученики заканчивали срисовывать таблицу, когда учительница Алла Егоровна вызвала к доске Гришу Веревкина.
   – Не-не-не… – затянул Гриха, растерянно разводя руками. – Не м-м-мо-г-гу! З-з-з…
   – Что это с тобой? – нахмурилась Алла Егоровна. – Опять придуриваешься, Веревкин? Садись, два.
   – Н-н-нет! – отчаянно замахал руками Гришка. – Я н-н-н…
   – Он н-н-не п-п-при… – обратился к учительнице сидящий на первой парте Яша Брахман. – Он з-з-з…
   – Заикается? – закончила за него учительница. – И ты тоже? Вот уж от тебя, Брахман, никак не ожидала!
   – Они не ви-ви-ви-но-в-в-ваты! – с трудом выдавил Арсений. – Мы в-в-все з-з-з… В-в-весь кл-кл-класс…
   – Да? И что же, интересно, с вами случилось? Какая же это хворь вас одолела? – насмешливо оглядела учеников Алла Егоровна.
   – Эт-эт-эт-то не хв…орь! – возразил Сеня. – Н-нас з-з-закол-д-д-довали!
   – Заколдовали? Какое несчастье! И кто же?
   – В-в-вот она, – Сеня показал на Настю. – Он-н-на ведь-ведь-ведь-ма!
   После этих слов в классе воцарилось молчание. А потом вдруг громко вскрикнула Вика:
   – Ой, ма-ма-ма-а-мочки!
   Ее плаксивый голос прозвучал так резко, что Настя, все еще «гипнотизирующая» затылок Никиты, вздрогнула и очнулась.
   – А? Что? Что случилось? – спросила она, оглядываясь и не понимая, почему все смотрят на нее.
   – О! Ты, значит, не заколдована? Отлично! Хоть кто-то в этом классе нормальный… Вот ты, Абашина, и пойдешь к доске! С тетрадью – покажешь таблицу! – приказала учительница.
   – Но я не… – конечно же, Настя не срисовала таблицу.
   – А что же ты тогда делала весь урок? – учительница подошла к Насте так быстро, что та не успела спрятать или хотя бы прикрыть тетрадь.
   – Та-ак, – Алла Егоровна разглядывала страницы, испещренные непонятными значками. – И этим ты занималась? Портила тетрадь? Вместо того чтобы работать с таблицей?
   А потом взгляд учительницы упал на парту. Голубой пластик был почти сплошь покрыт странными значками…
   – Это переходит всякие границы! – вскипела Алла Егоровна. – Давай дневник! А потом возьмешь тряпку и ототрешь эту гадость! А после уроков пойдешь и уберешься в других кабинетах – везде, где испортила парты!
   Так в дневнике Насти появилась пятая за день двойка и третье замечание. Волшебство оказалось очень вредным для учебы!

   Феномен всеобщего заикания получил объяснение сразу после урока.
   – Миха! Где твой диктофон? – сердито бросила Лара.
   – А? Что? В рюкзаке… – подстегиваемый суровым взглядом, Миха начал копаться в ранце. – Вот черт, задевался куда-то… Эй, народ! Вы че, стырили его у меня? – догадался он. – Наслушались Аськиных историй и решили всех разыграть? Прикольно, ничего не скажу! – фыркнул он.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация