А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спор на 10 поцелуев" (страница 13)

   Глава 20
   Триумф вратаря

   Немыслимо бурный ритм лагерной жизни стал еще насыщеннее – уже на следующий день на смену театральному ажиотажу пришел футбольный, и к полудню ничто в лагере, кроме обрывков афиш, не напоминало о прогремевшем накануне грандиозном фестивале.
   Финала футбольного чемпионата лагеря ожидали с не меньшим нетерпением, чем спектаклей накануне, а может, даже и еще больше – если театралами были только некоторые, то футбольными болельщиками готовились в этот день стать все. Пятый отряд в полном составе наглаживал выстиранную униформу, приводил в порядок инвентарь, подкрашивал и подклеивал плакаты. Сами футболисты обвешивались талисманами и шептали про себя слова загадочных молитв и заклинаний – все они в этот день не очень отличались от суеверного, вновь и вновь повторяющего свои ритуальные упражнения Акулы.
   Словно в отместку за успех накануне, день для пятого отряда начался с неприятностей.
   На утренней зарядке Паша подвернул ногу. Вначале травма показалась пустячной – кое-как он доковылял до корпуса, и к завтраку боль вроде бы утихла. Но когда он поднимался из-за стола, ногу вдруг так прихватило, что он не смог больше сделать и шага. Ребята помогли ему добраться до медпункта, где «любимого больного» встретили с распростертыми объятиями. На ногу наложили повязку, в руки дали костыль, и Паша был отпущен на все четыре стороны. Однако приговор врачей был суров – несколько дней ноге нужен покой, поэтому играть в финале вратарю «Пятака» категорически запрещается.
   Перемещение Паши из футбольных ворот на скамейку болельщиков было воспринято как конец света. Ирония судьбы свела в финальном матче те же команды, которые открывали чемпионат. И теперь, после Пашиной травмы, можно было считать, что высшие силы, сговорившись, уже заранее вручили кубок «Акуне».
   – Облом, – выразил общее настроение капитан.
   Однако он не склонен был долго предаваться бесплодному унынию.
   – Что будем делать? Кого выставим на ворота?
   – Можно Симона попросить, – пожал плечами Кил. – Только вряд ли он согласится.
   – Да, он не любит грязи, – кивнул Акула. – Одних дезодорантов с собой три штуки привез. И каждый с таким отвратным запахом, что лучше бы потом вонял, честное слово!
   Симон действительно отказался, так же как и другие, к кому в отчаянии кинулись футболисты. До матча оставалось всего ничего, а вопрос с вратарем висел в воздухе – в отряде не нашлось ни одного желающего встать через полчаса в ворота.
   Андрей и Петя обратились в оргкомитет с просьбой перенести матч или же провести его с сокращенными составами команд. Но в этом им было категорически отказано.
   – Выкручивайтесь как хотите, – отрезал главный судья. – Надо уметь решать свои проблемы. Если в 11.00 команда в полном составе не выйдет на поле, вам будет засчитано поражение.
   И футболистами, и болельщиками овладело уныние. Более глупого проигрыша представить себе было невозможно. Команда сидела на лавочках около поля и с грустью наблюдала за разминкой «Акуны». Минуты, оставшиеся до матча, истекали, но никому не приходило в голову ничего путного.
   – Прямо хоть девчонок проси! – в сердцах сплюнул Акула. – Пусть бы уж хоть кто-нибудь встал, хотя бы чисто номинально. А мы бы усилили защиту и прикрыли ворота.
   Девчонок? Мысль эта, ранее не приходившая никому в голову, могла оказаться спасительной.
   Переглянувшись, Петя и Акула бросились к болельщикам.
   – Девчонки! Выручайте, горим! Кто-нибудь может встать в ворота?
   – Я могу! – выступила вперед Лена.
   – Ты?! – Петя недоверчиво уставился на девочку.
   – Ну да! Правда, я никогда раньше не играла… Но если уж вам вообще некого поставить, то я попробую!
   Взгляды, которыми обменялись парни, были полны скепсиса, но деваться было некуда – лучше уж Шувалда, чем совсем ничего, читалось у них в глазах.
   – Ладно, иди переодевайся, – махнул рукой Петя. – Возьмешь Пашкину форму.
   Появление на поле Лены в форме вратаря «пятаков» вызвало такую бурю эмоций, которой никогда бы не досталось на долю Паши.
   – Девчонка! – вопили малыши. – Смотрите, у «пятаков» на воротах девчонка!
   – Лен-ка! Лен-ка! – скандировал пятый отряд.
   К 11.00 команда была готова. Вышедший на поле главный судья с удовлетворением оглядел шеренгу «пятых» и кивнул, разрешая произведенную замену. Прозвучал свисток, и игра началась.
   «Седьмые» были уверены, что появление в команде соперников девчонки дает им большие преимущества. Решив воспользоваться явной слабостью «пятых», соперники с первых же минут активно рванулись к их воротам. Мяч перелетал от одного игрока к другому, и не ожидавшие такого молниеносного начала «пятаки» на мгновение растерялись, оборона их расстроилась. Нападающему «седьмых» Борову удалось проскочить к самым воротам. Оказавшись один на один с Леной, он хищно оскалился и ударил по мячу с такой силой, что показалось, будто сработала катапульта. «Пушечное ядро» понеслось к сетке, другого бы просто смело от такого удара, но реакция фехтовальщицы не подвела – Лена успела подпрыгнуть и выбить мяч из-под самой штанги.
   От криков, свиста и аплодисментов под ногами футболистов задрожала земля. Удачный дебют нового вратаря воодушевил «пятаков», и теперь уже они неслись к воротам противника, круша на своем пути тщательно продуманную защиту «Акуны». Через мгновение мяч, посланный в ворота Петей, врезался в сетку, и свисток судьи отметил открытый счет.
   Стадион вскочил как один человек. Болельщики «Пятака» неистовствовали. Кричалки сменялись шумелками, наиболее слабонервные заткнули уши, а остальные дали полную волю своим эмоциям. Сбившиеся в кучу «пятаки» радостно обнимались, и больше всех дружеских шлепков и тычков досталось Лене. Весь лагерь наблюдал, с какой нежностью прижал к себе вратаря капитан, да и как могло быть по-другому после такого удачного начала!
   Только двое не так бурно, как остальные, предавались радости. Одна – из-за почти полного отсутствия голоса, другой – из-за больной ноги. Они радовались за своих тихо, без шума и воплей.
   – Неужели ты и сейчас не ревнуешь? – подколол Паша Марину.
   – Ой, да отстань ты с этим дурацким вопросом! – просипела Марина. – Это тут совершенно ни при чем. Ленка просто молодец, неужели ты не видишь! Сегодня я уж точно объяснюсь с ней, расскажу обо всем.
   – Попробуй, – согласился Паша. – А Ленка действительно молодец. Не боится быть сама собой.
   Финальный матч «Пятак» выиграл со счетом два-один.
   За ужином всем отрядом праздновали победу – футболисты тесной кучкой сидели во главе стола, Петя между Леной и Мариной. Несколько раз за вечер Семечка пыталась отвести Шувалду в сторонку для разговора, но удобного момента так и не представилось: подруга за весь вечер ни разу не только не отошла от Пети, но даже и не отвела от него взгляда.
   А Марина неожиданно получила подарок. Уже перед самым отбоем к ней, хромая, подошел Паша и протянул маленькую зеленую косметическую сумочку, нежно пахнущую ландышами.
   – Твоя? – спросил он.
   – Моя, – кивнула Марина. Не веря своим глазам, она вертела в руках косметичку – ту самую, которая пропала в самом начале смены. Потом открыла – все сокровища были на месте. Вот они: и любимая тушь, и тени, и помада – все в целости и сохранности! Правда, приглядевшись, она обнаружила, что косметикой кто-то изрядно попользовался – туши оставалось только на донышке, стержень помады укоротился наполовину.
   – Паш! Откуда? – Марина смотрела на парня как на волшебника.
   – Ты же знаешь о моих способностях, – пожал плечами парень и тут же махнул рукой: – Да ладно, неужели ты все еще в это веришь? На стадионе нашел, на скамейке.
   – А там она как появилась? – недоумевала Марина, прижимая драгоценную находку к груди.
   – Вот и мне это тоже очень интересно… – Паша задумчиво уставился куда-то поверх Марининой головы. – В совокупности с другими фактами… – забормотал он, а потом вдруг неожиданно сорвался с места и исчез в темноте, даже не пожелав Марине спокойной ночи.
   Девочка пристально посмотрела ему вслед, счастливо вздохнула и побежала в корпус.
   Первое, что она сделала в комнате, – от души накрасилась. И как это она могла столько времени обходиться без милых сердцу вещичек? Она понимала, что делать это глупо, ведь перед сном все равно придется все смывать, но никак не могла удержаться и от избытка чувств накрасилась даже больше, чем обычно.
   А потом, глядя на себя в зеркало, она вдруг решила, что этим вечером умываться совсем необязательно. Все равно ведь ночью спать почти не придется! Ведь это последняя ночь в лагере, и провести ее предстоит в соответствии с многолетними традициями.

   Глава 21
   Последняя ночь

   Последняя ночь в «Колокольчике» обещала быть и самой беспокойной.
   После дискотеки до полуночи пылал лагерный костер, а потом в девчоночьих и мальчишечьих комнатах развернулась бурная деятельность. С полок над умывальниками исчезли тюбики с остатками зубной пасты, фонарики из тумбочек перекочевали под подушки, и наконец-то из недр сумок были извлечены дождавшиеся своего часа пузырьки с зеленкой. И час этот был точно известен и, по иронии судьбы, одинаков на обоих этажах: не сговариваясь, парни и девчонки установили свои электронные будильники на четыре утра. Именно в это время решено было разукрашивать друг друга зеленкой и зубной пастой.
   К мероприятию готовились все, кроме Лены. Узнав о планах подруг, она категорически отказалась от участия в «дурацкой затее».
   У парней «предателей» оказалось больше – вставать в четыре утра не захотели Симон, Кил и Зуй.
   По будильникам вскочили мгновенно – такой утренней бодрости вожатым не удалось добиться ни разу за целую смену. Да и оделись в таком темпе, что позавидовал бы любой старшина, выводящий свою роту по тревоге. Заранее готовый инвентарь был в руках уже через две минуты. Организованно и тихо «спецгруппы» двинулись в путь. В то время как парни спускались по западной лестнице, девчонки поднимались по восточной: вот так и вышло, что они не встретились по дороге.
   Пошептавшись, девчонки решили разделиться по двое на комнату. Марине досталась комната Пети, но пары у нее не было, так как Лена осталась в корпусе.
   В полупустой палате парней было тихо и темно. Слышалось только мерное сопение Симона. Марина, вытащив пасту и зеленку, тихо подкралась к мальчишечьим постелям.
   С первым она справилась легко – сопящий даже не пошевелился, когда его лицо подверглось атаке художницы.
   Но дальше пошло хуже. Марина наносила последние мазки и собиралась уже переходить к кровати Пети, когда вспыхнул свет фонарика.
   – Ай! – вскрикнула испуганная диверсантка.
   Злой, недовольный Петя, бормоча ругательства, больно ухватил ее за запястье.
   – Это ты?! – изумленно воскликнул он, разглядев, кто перед ним. – Чего ты тут делаешь?
   – Ну, я… – Уворачиваясь от слепящего света фонарика, Марина мялась, не зная, как ей быть. – Я вот тут… к вам пришла… ну, просто так зашла, и все тут. Да опусти ты фонарик! Глазам больно.
   – Эй, что тут у вас? – сонное, перемазанное зеленкой и пастой лицо Симона оторвалось от подушки. – Черт! Что это у меня на морде?
   – Мазать пришла, что ли? – догадался Петя. – Вот уж от кого, от кого, а от тебя я этого никак не ожидал!
   Чертыхаясь, он соскочил с кровати, подошел к выключателю, врубил свет, обернулся и увидел Марину во всей ее косметической красе.
   – Ты… ты… – парень аж задохнулся от возмущения. – А у тебя это что на лице? Ты же говорила, что не красишься!
   – Я не могла такого говорить! – замотала головой Марина. – Хотя бы потому, что ты не спрашивал!
   – Да на тебя смотреть смешно! – не сдержавшись, фыркнул Петя. – Ты, наверное, считаешь себя неотразимой красавицей!
   – А мне смешно тебя слушать! – огрызнулась Марина. – Ты, наверное, считаешь себя таким умным!
   Она вырвалась из цепких пальцев и выбежала из комнаты. Она злилась на Петьку, на девчонок, на весь мир, но больше всего – на себя: и не за то, что так не вовремя накрасилась, а за то, что еще тогда, в начале смены, согласилась играть в эту дурацкую игру в «идеал». Ей вдруг захотелось стать самой собой, той Маринкой Семечкиной, которой она была целых пятнадцать лет, до того как поехала в этот злосчастный лагерь и встретила там Петьку Зуева. Если он ее любит по-настоящему, то пусть любит такой, какая она есть!
   Однако вместо того, чтобы вернуться в комнату и высказать все это Петьке, она спустилась к себе, зашла в душ и, отыскав свободную кабинку, заперлась там. В этот ранний утренний час вокруг было шумно и людно: перемазанные пастой и зеленкой девчонки весело плескались, вспоминая подробности ночных приключений, – они все-таки встретились с парнями, и обеим сторонам как следует досталось друг от друга.
   Лишь у Марины на душе было пасмурно. «Ну и пусть. Пусть, пусть, пусть!» – думала она, яростно намыливаясь.
   Но неприятности только начинались.
   За завтраком в столовой разразился настоящий и совершенно неожиданный скандал.
   Пятый отряд уже почти закончил свой последний в лагере завтрак, когда в столовую ворвалась Лена. Бледная, взволнованная, она подбежала к Паше с криком:
   – Это все ты, ты! Я… я прочитала, все, до последней строчки! – Она тяжело дышала, руки крепко сжимали маленький розовый блокнот. – Это подло! – Лена, дрожа, нависла над парнем. – Вы все специально подстроили! – Ее громкий голос разносился по всему помещению.
   – Что? Что они подстроили? – навострили ушки окружающие.
   Скандал привлек всеобщее внимание, место разборки быстро обросло плотным кольцом зрителей.
   – Вы… вы… – от возмущения Лена не могла выговорить ни слова.
   – Откуда ты взяла мой дневник?! Ты его что, из тумбочки украла? Тебя что, не учили: читать чужие записи и письма нельзя?! – вмешалась в ссору Марина. Узнав свой пропавший розовый блокнот, она бросилась к Лене и попыталась выхватить его, но та быстро убрала руки за спину.
   – Отвали! Ты тоже хороша! Я думала, ты мне настоящая подруга, а ты… ты…
   – Что – я? Чего ты разоралась? – оставив попытку вернуть свой блокнот, Марина встала между Леной и Пашей, загораживая парня от обидчицы. – Да, мы виноваты, я тебе и сама хотела сказать и прощения попросить. Так что извини. Но только зачем такой хай поднимать? Нельзя, что ли, спокойно во всем разобраться?
   – Спокойно? Да как же я могу спокойно читать вот такое: «Молодец, Пашка! Классно он придумал подделать в анкете Петькин почерк и вписать все данные Ленки! Если бы не этот фокус, мне бы ни за что не удалось довести Ленку до такого позора». То, что тут написано, правда?
   – Фокус с анкетой? Какой еще фокус? – заговорили вокруг.
   – Правда! Но только без меня, вернее, без Пашки, Зуев вообще бы на тебя никакого внимания не обратил! – продолжала наступать Марина. – Ты вспомни, какая ты была! Дубина дубиной, да еще прыщавая, нормальному парню просто взглядом не за что было зацепиться! А теперь – посмотри, какая куколка!
   – Ты… вы… Оба вы… меня использовали в своих интересах, вот что! Что, скажешь, это не так?
   – А чем ты сейчас-то недовольна?! – продолжала наступать на нее Маринка. – Чего тебе не нравится?
   – Чем я недовольна? Я скажу! Я сейчас всем все расскажу! Ты знаешь, что эти двое все подстроили, чтобы ты, – Лена отыскала глазами Петю, – в Маринку влюбился? А меня они хотели сделать твоим «кошмаром»? Они подделали анкету, и я подумала, что на самом деле твой идеал. Поэтому я и пригласила тебя на дискотеке.
   – Но я… – растерянно начал было Петя, но его перебил Паша:
   – Лена, скажи, пожалуйста, откуда у тебя этот дневник? – Голос парня, негромкий, напряженный, среди общего шума прозвучал так ясно и отчетливо, что был услышан всеми. – Ты взяла его из тумбочки Марины?
   – Еще чего! Ни из какой тумбочки ничего я не брала! – возмущенно воскликнула Лена. – За кого вы меня принимаете? По себе, что ли, судите?
   – Лена, дай мне, пожалуйста, этот блокнот, – очень вежливо попросил Паша, игнорируя ее колкости.
   Пожав плечами и немного успокоившись, девочка протянула ему блокнот. И тут случилось нечто странное: взяв дневник из рук Лены, Паша принялся его обнюхивать.
   Окружающие обменялись ошеломленными взглядами, Кил покрутил пальцем у виска.
   – Так откуда он у тебя? – повторил Паша, не замечая беспокойства друзей.
   Удивленная Лена ответила, что нашла блокнот на скамейке около стадиона во время утренней пробежки.
   – Я понятия не имела, что там такое! – буркнула она. – Даже когда начала читать, не сразу догадалась. А потом не смогла остановиться… Но я имела право! Это ведь все и ко мне относится!
   – Нет, не имела! Это мои личные записи! – воскликнула Марина. – И потом, как дневник мог оказаться на стадионе?
   – Погоди, не шуми, – остановил ее Паша. – Я, кажется, знаю, в чем тут дело… – Он обвел столпившихся вокруг зрителей медленным и таинственным взглядом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация