А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Озеро наслаждений" (страница 16)

   – Чем мы можем вам помочь, доктор Джеррит? – спросил Даниэль, от серьезности ситуации его лицо вытянулось, а голос стал глухим.
   – Не беспокойтесь, мистер Логан, вы не ответственны за этого маленького оборвыша. Я найду кого-нибудь, кто присмотрит за ним, пока мы разыщем его семью; может быть, преподобный отец Бартоломео, один из проповедников Чатаквы, позаботится о нем.
   – Нет! – быстро сказала Порция. – Я знаю его жену. Я не думаю, что она очень хорошо отнесется к несчастному больному ребенку. И мне не хотелось бы заразить корью общежитие.
   – Вы правы, Филипп, – согласился Даниэль. – Нет ли у вас возможности оставить его здесь, доктор Джеррит?
   – У нас здесь только профилакторий, к тому же я боюсь, что ребенку вряд ли подойдет общество алкоголиков и наркоманов.
   – Ладно, я кое-что устрою, – авторитетно сказал Даниэль. – Мы оставим его у вас на час, если не возражаете. Я договорюсь и вернусь.
   – У меня есть предложение, мистер Логан, – чопорно вмешалась миссис Андерсон, – я знаю женщину, которая может взять мальчика.
   – Очень хорошо. Но есть ли у нее дети, я имею в виду, есть ли у нее опыт общения с детьми? Я знаю, что корь может быть смертельной.
   – Марта Эфридж вырастила трех сыновей, одна, без какой-либо помощи. А уж с одним мальчиком она как-нибудь справится. Полагаю, должна сказать вам, что она очень активна.
   – Миссис Андерсон имеет в виду, – объяснил доктор Джеррит, – что Марта Эфридж – наша местная суфражистка. Она организовала комитет, который борется за право женщин участвовать в голосовании. Боюсь, что она несокрушима в этом вопросе.
   – Как и я, – горячо добавила миссис Андерсон.
   – Меня не беспокоит, ходит ли она на митинги, – ухмыльнулся Даниэль, – Главное, что меня интересует, – это ее доброта и способность быть сиделкой.
   – За это не беспокойтесь, Логан. А теперь, миссис Андерсон, принесите мыло и наполните таз теплой водой. Мы должны выкупать ребенка.
   Доктор Джеррит оставил Порцию и Даниэля и повернулся к мальчику, тихо лежащему на кушетке.
   – Разумеется, доктор, – ответила сестра. Это должно снизить его температуру. Ой, мистер Логан, пожалуйста, закройте занавески с вашей стороны. С корью мы должны поберечься от глаз пациентов.
   Даниэль развязал шнурки на окне, чтобы упала драпировка. В комнате стало темно.
   Когда они оставили маленький домик врача, жара усилилась.
   – Вы уверены, что хотите взять ребенка? – Порции было непонятно решение Даниэля. Почему он принял такое участие в грязном маленьком мальчике? Неужели этому человеку без конца нужно заботиться о ком-то?
   – Да, уверен. А сейчас мне надо отдать необходимые распоряжения. Вы поможете Бесси собраться в Атланту? Ян заедет за ней и за миссис Фармер и проводит их на поезд. Я встречусь с вашим рабочим сцены чуть позже, чтобы обсудить новые декорации.
   – А еще вы закажете обед для труппы, снабдите новой одеждой всю мою семью, подметете территорию и проведете репетицию. Прекрасно. Что-нибудь еще, сэр?
   Даниэль взял себя в руки, подавив раздражение. Он действительно уже решил, что Порция, как Ян, должна соглашаться с его решениями безоговорочно.
   Но Порция не была Яном. Наблюдая за ней, он понял, что она с трудом терпит его опеку над ней и над всей труппой. Он понял, что она чувствует свою ненужность. Но он не думал о том, что делает. Взять на себя бремя заботы – это его естественная реакция на ситуацию.
   Теперь до него кое-что дошло. Долгое время труппа находилась на ответственности Порции, может быть, со дня смерти матери. Она принимала решения, находила выход из проблем и планировала действия. Теперь все поменялось. Ее отец передал труппу и заботу об обеих дочерях Даниэлю. Порции пришлось стать Филиппом, и она вдруг осталась не у дел. Конечно, ей обидно!
   Порция. Он попытался перестать думать о ней. Он старался подыгрывать ее хитрости, будто она – брат Фаины, надеясь, что когда-нибудь она, наконец, созреет для того, чтобы рассказать ему правду. Но она не рассказывала. Видя страдание в ее глазах, он знал, что единственное, чего ему страстно хотелось, это взять ее на руки и успокоить. Ее грубая, пренебрежительная манера разговора была всего лишь реакцией на собственные неуверенность и страх. Он был слишком взрослым для нее, слишком светским. Ему стало ясно, что он должен быть с ней помягче. Да, ее нужно защитить, и больше всего от него же самого.
   "Стоп, – сказал ему внутренний голос. – И тот поцелуй, который она подарила тебе прошлой ночью, был детским и наивным? Ты враг, разбудивший дракона. Лучше тебе подумать, что же ты будешь делать с новой Порцией Макинтош, прежде чем она проглотит тебя".
   – Я думаю, мы должны поговорить, Дан, – бодро начала Порция. – Я уверен в вашем искреннем желании помочь нам, но вы на самом деле не понимаете, какую ответственность взвалили на себя. Если мой отец попросил позаботиться о нас, то это потому, что он заболел. Ему уже намного лучше, и я убедительно прошу вас дать мне возможность продолжать исполнять обязанности руководителя актерской труппы Макинтоша.
   Хотя он был склонен удовлетворить ее просьбу, Даниэль знал, что только он может изыскать способы, чтобы гарантировать успех труппы.
   – Я надеюсь, вы не будете настаивать на том, чтобы взвалить на себя это тяжкое бремя, Филипп. Я дал слово вашему отцу. Вы нуждаетесь сейчас во мне больше, чем думаете, и я хотел бы, чтобы мы работали вместе. Все может сложиться весьма удачно, если мы продолжим наши отношения, вы не согласны?..
   Жестко? Да, но игра на просьбе ее отца – единственное, как он думал, что могло остановить ее.
   Они уже подошли к входу в Чатакву.
   – Продолжим наши отношения?
   Как он смеет? Его снисходительность была той искрой, которая высекла яркое пламя.
   – О каких отношениях и совместной работе можно говорить, когда мы оба знаем, что вы обманули моего отца, лишив нас в карточной игре пропитания? Нет, Логан. Я буду крайне благодарен вам, если вы перестанете заставлять меня… мою сестру… сопровождать вас на курорте. У вас своя жизнь, а у нее своя. Договор нужно прервать.
   Даниэль грустно вздохнул. Она по-прежнему не была готова сказать ему правду. Она предпочитала оставаться несуществующим Филиппом, чем повернуться лицом к тому факту, что искры, пролетающие между ними при каждой их встрече, были вызваны чем-то большим, чем просто игрой амбиций. Как с Порцией, он совершенно не мог держаться на расстоянии от нее. Как Филипп, она воздвигла естественную преграду между ними. Он уважал право ее выбора ради них обоих.
   Тем не менее Даниэль должен был заставить ее понять, что он беспокоится о Горации.
   – Я очень уважаю вашего отца, Филипп. Но правда заключается в том, что он болен. Ему было предписано оставаться в постели, а мне сказали, что он прошлой ночью покидал свою комнату. Если он сам не в состоянии заботиться о себе, мы должны будем сделать это за него.
   – Мой отец – абсолютно надежный и заслуживающий доверия человек. Когда его здоровье полностью восстановится, он будет о нас заботиться, как и прежде.
   Порция знала, что ее слова были ложью. Гораций Макинтош никогда не был таким, как она сказала. Он лгал даже тогда, когда в правде было больше здравого смысла, и о нем было известно, что он залезает в чужой кошелек, если ему нужны деньги или если его просто осенит такое намерение. Но он был ее отцом. Она любила его. Ей было всего десять лет, когда она обещала умирающей матери взять на себя заботу о сестре и о нем. Это не было легким делом, но до сегодняшнего дня она справлялась.
   Маленькие карточные игры Горация часто были для него забавным упражнением в ловкости рук, дающим отцу возможность оставить с носом щеголей, которые частенько смотрели на актерскую труппу с пренебрежением. Но он никогда не причинял серьезного зла труппе – никогда.
   – Я думаю, что знаю, кто о ком заботится, Филипп. Но вы уверены, что с ним все в порядке? Его здоровье – слишком важный фактор, чтобы рисковать им.
   – Я гораздо больше уверен в нем, чем в вас, Даниэль Логан. Кто был тот человек, с которым вы разговаривали прошлой ночью, после того как расстались с Фаиной? Он прятался в кустах возле отеля.
   Даниэль вздрогнул. Она видела, как он проверял Бена. Ему это не понравилось. Бен предполагал, что его не видно. Конечно, и Бен должен был без сложностей следить за капитаном Макинтошем, но он упустил его.
   – Просто гость отеля, – с убитым видом сказал Даниэль, – вышел прогуляться и покурить.
   – Он не курил. Я не видел огонька его сигареты или трубки.
   – Может быть, он так же, как и вы, Филипп, предпочитает жевать табак. У меня в отеле лежит запас отличного табака, специально для вас. Я оставлю его вам. А сейчас мне нужно выполнить несколько дел.
   – Хорошо!
   Порция постаралась не выдать облегчения. Она чувствовала слабость и постоянное напряжение с того момента, как осталась с Даниэлем наедине, – больше, чем могла выдержать. Может быть, ей следовало бы поехать вместе с отцом на источники? Может быть, эта ужасная вода исцелила бы ее от этой подавленности. Может быть, она помогла бы ей забыть сладостные объятия и поцелуи Даниэля.

   10

   Пропала Фаина. Роуди сказал, что капитан угощал ланчем графиню, а Берта уходила на весь день. При мысли о еде Порция почувствовала колики в желудке и, немного вздремнув, она покинула Чатакву и пошла к озеру Наслаждений. Да, ее голова раскалывалась, но совсем не от вина, выпитого прошлой ночью.
   Настоящий причиной был Даниэль Логан. Порция буквально распадалась на куски бесформенной массы из-за своих беспорядочных чувств. И все это из-за него! Первый раз в жизни ее ум и сердце отказывались действовать в согласии, и она не знала, как разрешить эту проблему. И не к кому было обратиться за советом.
   Держа руки в карманах, она свернула с тропинки и шагала не разбирая дороги под деревьями, чуть не натолкнулась на парочку, лежащую обнявшись на скамье под ветвями раскидистого дуба.
   – Ох, простите. Я не знала, что здесь кто-то есть.
   – Порция! Ты шпионишь за мной?
   Фаина села, вызывающе оправляя на себе платье и злобно глядя на сестру.
   Находящийся с Фаиной молодой симпатичный мужчина смущенно покраснел при появлении Порции:
   – Я надеюсь, вы меня правильно поймете… – Он вопросительно посмотрел на Фаину, потом на Порцию.
   – Это моя сестра, Эдвард. У меня нет брата. Ее зовут Порция.
   – Поверь мне, Фаина, – утомленно объяснила Порция, – я даже не знала, что ты здесь. Я не слежу за тобой. Но я надеюсь, ты понимаешь, что это не может долго продолжаться. Ты актриса, а Эдвард – лорд. Он поиграет с тобой как с куклой, и больше ничего. Опомнись!
   – Пожалуйста, мисс Порция, – Эдвард поднялся на ноги и, держа Фаину за руку, потянул ее за собой. – Я хотел бы, чтобы вы знали, что я… я…
   – Его кадык напрягся, когда он громко сглотнул.
   – Вы несправедливы ко мне. Я хочу жениться на Фаине.
   – Это даже не обсуждается, Эдвард. У Фаины есть свои обязанности. Она – ведущая актриса в труппе. Она не может бросить труппу. Мы рассчитываем на нее.
   – Но, Порция, я люблю его. – Губы Фаины дрожали, но она не собиралась отступать. – Я люблю его и не позволю тебе разбить мою жизнь. Ты слышишь меня? Не позволю!
   – Черт бы тебя побрал! – Порция посмотрела на решительное лицо Фаины, она знала, что именно силы воли и решительности всегда хотела от сестры. Но она прогнала прочь свои сомнения.
   – Как ты можешь говорить о любви? Ты же ничего не знаешь о мужчинах. Может быть, это минутное увлечение?
   Это был совсем не тот вопрос, который она хотела задать. Но это был вопрос, на который она сама отчаянно хотела получить ответ. Могут двое людей встретиться и мгновенно влюбиться? На что похоже это чувство? Что, если один его чувствует, а другой нет?
   – О нет, Порция. – Глаза Фаины затуманились. Казалось, что у нее жар. – Ты знаешь, я полюбила его мгновенно. Когда ты смотришь на любимого человека, ты чувствуешь дрожь во всем теле и ты хочешь быть только с этим человеком, всегда. Нет, Порция, это не минутное увлечение.
   Фаина повернулась к Эдварду, прижалась щекой к его плечу и продолжала:
   – Разве он неудивительный, Порция? Он хочет увезти меня с собой в Англию. Он хочет внедрить там удивительные лампы накаливания некоего мистера Эдисона, как здесь, в отеле, и он уверен, что Лондон примет их немедленно. Ох, Порция, мы намерены разбогатеть.
   – Я не хочу сделать тебя несчастливой, Фаина, но ты знаешь, что случится, если вы с лордом Делекортом разрушите наш миф о том, что ты – невеста Даниэля Логана. Если он выгонит нас, что тогда будет с папой и с остальными? Если ты разозлишь Даниэля Логана, это повредит очень многим людям.
   – Меня это не заботит, – возразила со слезами Фаина, – Если бы ты когда-нибудь любила, Порция, ты поняла бы, что я чувствую. Почему ты не хочешь рассказать Даниэлю правду?
   – Пока нельзя. От этого может быть хуже папе. Папа. Но не только из-за папы она защищала свой маскарад, но и из-за себя тоже. У нее было такое чувство, как будто она раскололась посередине. Одна часть была прежняя Порция, которая знала, кто она есть и чего она хочет. Вторая половина была эта новая особа, которая появилась будто бабочка, вылупившаяся из кокона. Она крутилась и кувыркалась, пытаясь подняться, но у нее не было еще достаточно силы, чтобы летать.
   Порция с грустью посмотрела на сестру. Она не имела права мешать Фаине устроить свою жизнь. После того, что случилось прошлой ночью, она прекрасно знала, что Даниэль Логан поможет им в любом случае, независимо от того, что вытворит Фаина. Именно она, Порция, повернула простую актерскую роль в другое измерение. И именно она будет отвечать за последствия своего розыгрыша.
   – Хорошо, Фаина, поступай как знаешь, но, пожалуйста, не попадайся с Эдвардом на глаза другим курортникам как можно дольше. Я что-нибудь придумаю.
   Она повернула прочь, зная, что не дожидаясь, пока она уйдет, они снова были в объятиях друг друга.
   Если то, что Фаина описала, было любовью, то она, Порция, еще не испытала этого чувства. Она не была счастлива. Она ощущала себя никуда не годной. Она не испытывала удивительного ощущения, пробегающего вверх по позвоночнику. Когда Даниэль Логан целовал ее, его прикосновение было, как удар пушечного ядра. Она была снедаема огнем и чувствовала острую тоску оттого, что не могла открыто объявить своего имени. Даже сейчас частички этой тоски кололи ее кожу, как иголки, которая была горячей и сухой, и ей хотелось окунуться в озеро, чтобы охладить тело.
   Порция продолжала идти и дошла наконец до знаменитого Соленого источника – основного на всем курортном пространстве. Это был источник, с которого люди на курорте начинали лечение. Она встала на платформу, построенную среди камней, посмотрела на воду, кипящую у поверхности. У воздуха вокруг был соленый минеральный вкус. А вода в источнике напоминала грозовую тучу, чистую серебряную грозовую тучу, изрыгающую в летний воздух ледяной туман.
   – Вы хотели принять парную ванну, сэр? – У плеча Порции стоял служитель. – У вас несколько нездоровый вид. Минеральная вода снимет усталость, поспособствует в случае несварения, излечит от алкоголизма, если это вас беспокоит. К тому же вода смоет с вас духовную и телесную грязь.
   Неужели настолько очевидно, что у нее нечистые мысли? Порция злобно сорвала свою кепи и хлопнула себя по бедру.
   – Черт возьми! Глядя на меня, можно сказать о моей грязи?
   Она была настолько испугана такой вероятностью, что не осознала, что распустила свои волосы, буйным каскадом упавшие ей на спину.
   – Грязи, нет, сэр. Извиняюсь, мэм, я думал, что вы джентльмен. – Служитель выглядел смущенным. – Но у нас есть отдельная секция для дам. Если вы пройдете за мной.
   – Нет, спасибо, не сегодня, – торопливо сказала Порция. – Просто у меня немного болит голова, и я хотела подышать свежим воздухом.
   – Тогда по крайней мере выпейте стакан литиевой воды. Обещаю, что вы почувствуете себя значительно лучше.
   Порция заставила себя выпить минеральную воду. Это, должно быть, ее воображение, но вкус не показался ей таким уж ужасным. Вода была почти оживляющей. И удивительно, но к тому времени, когда она вернулась в общежитие, она почувствовала себя гораздо лучше. Желудочные боли отступили, голова стала легкой, а тело обновленным и готовым ко сну.
   Порция еще не определилась, что ей делать с Фаиной. Но нельзя было позволить, чтобы из-за безрассудной страсти к Эдварду Делекорту она совсем отбилась от рук. Английский лорд не мог серьезно говорить о женитьбе на ее сестре. Кроме того, Фаина имела слишком важное значение для всей труппы. Она была членом их актерской семьи и не имела права бросить их. Порцию это беспокоило.
   Может быть, ссылка на крайнюю утомленность Фаины, чтобы Даниэль не ждал ее сегодня, была ошибочной. Может быть, она думала только о том, чтобы выстроить стену между собой и Даниэлем, а Фаина тут совсем ни при чем. Но дело сделано. Завтра она подумает о том, что им делать дальше. Завтра!
   "Так непомерно счастье, так сказочно и чудно это все".
   Но в ее мыслях эти слова произносил Даниэль Логан. Она была Джульеттой, и она хотела Даниэля. О боги, как она хотела этого мужчину.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация