А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчий зарок" (страница 20)

   И Юсупов, и Миронов с совершенно одинаковым любопытством посмотрели на Полунина. Владимир улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Некоторое время он откровенно наслаждался их непониманием, а затем проговорил:
   – Потому, что вы твердо должны отдавать себе отчет, какие цели преследуете в ограблении Томашевского. Если вы делаете это только за компанию со мной, за дело браться не стоит. Это может кончиться плохо. В моральные идеалы я не верю, и успех нам может принести только то, что вы будете видеть в этом деле в первую очередь выгоду для себя и приготовитесь перегрызть ради нее глотки. Любая небрежность или расслабленность может не только привести к поражению, но и стоить нам жизни. Я знаю Томашевского. Попытки его кинуть он нам не простит, – Владимир сделал паузу, давая возможность партнерам осмыслить свои слова. – Ну, так почему ты, Дмитрий, идешь на это дело?
   Миронов замялся и покраснел. Полунин первый раз увидел, что этот острый на язык парнишка не нашелся, что сказать. Владимир вдруг понял, что, несмотря на всю самостоятельность, Миронов, в сущности, еще совсем ребенок. И стало неловко втягивать его в рискованное предприятие.
   – Дима, если ты не слишком уверен в своих мотивах, то можешь отказаться от участия в деле, – как можно мягче проговорил он. – Тебя никто за это не осудит.
   – Ой, дяденька, только не надо со мной нянчиться, – язвительно ответил Дмитрий. – Я не меньше тебя понимаю, на что иду. А если тебя интересует, зачем я это делаю, то напомню тебе о моей мечте. Я хочу создать компьютерную империю. А все мои рассуждения о возможности заработать деньги для этого были просто блефом. В нашей стране заработать что-то честным путем нельзя. И вчера я для себя решил, что, получив свою долю после ограбления Томашевского, смогу, наконец, начать осуществлять задуманное!
   – Вот и прекрасно, – улыбнулся Полунин. – Если все мы определились со своими целями, то можно приступать к обсуждению плана раскулачивания Томашевского.
   – Стоп-стоп-стоп! – завопил Юсупов. – Попрошу не швыряться такими терминами! Вы общаетесь, между прочим, с потомком древнего дворянского рода. На большевизм у меня аллергия. Поэтому слова «раскулачивание», «экспроприация», «госплан» и «первомай» прошу временно исключить из лексикона!
   Полунин и Миронов рассмеялись.
   – Так что, Владимир, ты предлагаешь? – поинтересовался Юсупов.
   – Точного плана у меня пока нет, но есть кое-какие соображения по поводу его, – ответил Полунин. – Твоя идея не так уж плоха, но ее одной нам будет мало. У Томашевского слишком много средств. Так что, даже если нам удастся махинация с медикаментами, многого она не даст. Лишившись части денег, Томашевский довольно быстро компенсирует потери. Я вчера говорил об этом Дмитрию, – Миронов кивнул головой. – Поэтому нужно нанести по могуществу Томашевского такой удар, от которого оправиться он не сможет.
   Полунин попросил у Юсупова чистый лист бумаги и принялся на нем что-то чертить. Миронов заглянул ему через плечо и увидел, что Владимир рисует какие-то кружочки, делая в них надписи. Закончив, Полунин развернул лист к друзьям и показал на пять овалов в самом верху.
   – Средства Томашевского состоят из пяти основных компонентов. Это счета, акции и ценные бумаги, недвижимость, драгоценности и «черный нал», – пояснил он. – Если мы ликвидируем какую-то одну составляющую его могущества, то это ничего нам не даст. В остальных четырех средств будет более чем достаточно, чтобы у Томашевского осталась возможность довольно легко компенсировать потери. Поэтому нужно отрезать его сразу от всех источников дохода.
   Для того чтобы лишить Томашевского «черного нала», нужно заставить его купить контрабандный или ворованный товар, – продолжил объяснения Владимир. – И тут, Александр, твой план может сработать. Однако реализовать его придется несколько по-иному. Нужно, чтобы Томашевский сам вышел на тебя с твоими медикаментами.
   – И как ты предполагаешь это сделать? – поинтересовался Юсупов.
   – Через Чечню все еще идет какая-то часть российской нефти. А где нефть, там и Томашевский, – ответил Полунин. – У него непременно должен быть в этом регионе свой человек. Вот через него и нужно будет действовать. Но о деталях чуть позже. Сейчас нужно выработать общую стратегию. Давайте разберемся, что мы можем сделать со счетами Томашевского. Дима, ходит молва, что есть на свете такие умные люди – хакеры. Люди говорят, что они могут грабить счета в банках, забираясь в них через компьютеры. Ты можешь такое провернуть?
   – Теоретически это возможно, – пожал плечами Миронов. – Однако я никогда не пытался пробовать такое на практике.
   – Но ты сможешь обнулить счета Томашевского? – Владимир пристально посмотрел на Миронова.
   – Думаю, что смогу, – после небольшой паузы ответил Дмитрий. – Сомневаюсь, что мне удастся выгрести оттуда все, но большую часть денег с его счетов я перекачаю!
   – Прекрасно! Значит, этот вопрос снят пока с повестки дня. Теперь перейдем к недвижимости. Ее у Томашевского достаточно много, и он может легко избавиться от ее части, чтобы получить необходимую наличность. Единственный способ оставить его без этого источника дохода, это перекупить недвижимость. Причем так, чтобы он не смог получить за ее продажу ни копейки. Кажется, я знаю, как это сделать, и чуть позже мы обсудим и эту часть плана. Теперь вопрос к тебе, Александр. Ты промышляешь только махинациями или тебе и по-настоящему воровать приходилось?
   – Конечно, – усмехнулся Юсупов. – Иначе я никогда не назвал бы себя вором. Если ты интересуешься, смогу ли я забраться в квартиру к Томашевскому и выкрасть оттуда драгоценности, то мой ответ будет положительным. Нужно будет только все тщательно отработать.
   – Вот и хорошо, – кивнул Полунин. – У нас остается самый больной вопрос – акции, – проговорил он, откидываясь на спинку кресла. – И, если честно, я не представляю, что мы можем тут сделать! Насколько мне известно, Томашевский очень много средств вкладывает во всевозможные ценные бумаги. Это один из главных видов легальной части его бизнеса. И тут мы натыкаемся на самую главную проблему! Если мы не сможем избавить Томашевского от большей части этого груза, то можем считать, что уничтожить его не удалось.
   – А почему бы акции не выкрасть вместе с драгоценностями? – поинтересовался Миронов. Ему ответил Юсупов:
   – Это ничего не даст, – покачал головой князь. – Томашевский заявит об ограблении и получит дубликаты сертификатов на акции, а украденные документы будут признаны недействительными. Конечно, некоторое время он не сможет продать свои акции, но получить деньги под свои ценные бумаги ему легко удастся в любом банке. При этом он будет продолжать считаться акционером всех предприятий, бумагами которых владеет, и, вдобавок, получит возможность восстановить капитал.
   – Все верно, – согласился Полунин. – Если мы совершенно законным способом не избавим Томашевского от акций, то можем считать войну проигранной.
   На некоторое время в кабинете ресторана «Столичный» наступила тишина. Все молчали, раздумывая над новой задачей. Полунин уже в который раз перебирал в уме всевозможные варианты ее решения, но ничего толкового ему в голову не приходило.
   Он понимал, что лишить Томашевского акций практически невозможно. Этот делец прекрасно знает, что является ключом к его могуществу, и так просто с ценными бумагами не расстанется. Пожалуй, единственным способом заставить Томашевского отдать акции был бандитизм. Лишь под дулом пистолета Томашевский расстался бы со своей собственностью.
   Естественно, этот способ устроить Полунина не мог. В операции против Томашевского все нужно было сделать максимально чисто. Если этот делец получит возможность написать в милицию заявление на Полунина, да еще о вооруженном грабеже, то на Владимире можно будет поставить крест. За ним начнут охотиться менты, и никакая ФСБ уже не спасет его от тюрьмы, как это было после смерти Анны.
   Прервал общее молчание Миронов.
   – Поправьте меня, если я ошибаюсь, – выпрямляясь в своем кресле, иронично проговорил он. – Насколько мне помниться по курсу Гарварда, акции и ценные бумаги продаются на биржах? И их котировки высвечиваются на большом табло, повешенном в одном из залов? Биржевые маклеры используют именно эту информацию, когда решают, что им покупать, а что продавать. А что будет, если курсы каких-нибудь акций резко начнут падать?
   – Естественно, эти акции тут же начинают продавать, – буркнул Полунин. – Но если ты имеешь в виду ценные бумаги Томашевского, то ничего из этого не получится. Каким образом ты искусственно заставишь их курсы упасть? Причем настолько, что Томашевский испугается разорения и бросится их продавать? – Ты помнишь август девяносто восьмого, когда курс рубля резко упал? – ответил вопросом на вопрос Дмитрий. – У нас в стране люди уже привыкли к тому, что все может в одну секунду обесцениться. Сейчас положение более-менее ровное, но прошлые взлеты и падения еще никуда не делись из памяти людей. Рубль может обесцениться самым неожиданным образом, а предприятие, считавшееся сверхприбыльным, может на самом деле быть на краю банкротства, а курс его акций искусственно раздутым. Томашевский разумный бизнесмен, но он прежде всего человек, которому не чуждо ничто человеческое. Если котировки его акций начнут катастрофически падать в течение некоторого промежутка времени, то он будет просто обязан их продать. Чтобы не разориться. Я предлагаю при помощи компьютера взять под осторожный контроль табло в брокерском зале и начать снижать курсы акций основных предприятий Томашевского, оставив остальные в покое. А когда он отдаст приказ продавать акции, то просто скупить их и исчезнуть. Пусть потом докажет, что акции приобретены незаконно.
   – Рискованно, – покачал головой Полунин. – Но, по-моему, игра стоит свеч!
   – Согласен, – кивнул Юсупов. – Ну, раз общая стратегия намечена, может быть, приступим к обсуждению деталей тактических?

   Глава тринадцатая

   После совещания в ресторане «Столичный» заговорщики разъехались в разные стороны реализовывать свою часть подготовки к грандиозной афере. Полунин решил сначала позвонить домой и узнать, все ли нормально с Антоном и Светланой.
   Сейчас ему особо торопиться было некуда. План разорения Томашевского будет расписан по минутам лишь в заключительной части. А пока не сделано еще все необходимое для начала его реализации, свободного времени было достаточно. Поэтому Полунин не спеша ехал через Москву, наслаждаясь первыми спокойными минутами за последние полтора месяца.
   Прежде чем позвонить Светлане, Владимир решил связаться с Батуриным и Шакирычем. От первого он хотел узнать, нашли ли тех людей, кто сжег его квартиру. А у Рамазанова собирался спросить, не искал ли его в офисе автосервиса Веселовский или кто-нибудь еще. Сотовый телефон Батурина ответил почти сразу после звонка.
   – Здорово, Иваныч, – поприветствовал Полунина Николай. – Рад тебя слышать, в натуре! Что новенького в столице?
   – Стоит столица, как стояла и без меня, – усмехнулся Владимир. – Что у вас происходит? Прояснилось что-нибудь относительно поджога?
   – Менты особо не чешутся, – ответил Батурин. – После того как ты уехал, они, конкретно, даже не допрашивали никого. Но зато я узнал кое-что странное. «Серые» урки что-то закопошились сразу после пожара. Ищут какого-то чувака. Конкретно, землю рогом роют. Мне неизвестно почему, но козлом буду, если это не из-за твоей хаты. По-моему, этот урка с твоими акциями спылил на сторону.
   – Акции у меня. Они в «бардачке» в машине были, когда в доме пожар произошел, – покачал головой Полунин, отметая это предположение. – Я думал, что Славка тебе уже сказал. Только не трещи об этом на каждом углу.
   – Обижаешь, в натуре, Иваныч, – воскликнул в ответ Батурин. – Что я тебе, лох последний и правил не знаю?
   – Ладно, забудем, – отмахнулся Владимир. – А как кликуха у того «блатного», которого местные ищут?
   – А хрен его знает, – ответил Николай. – То ли Зима, то ли Мороз. Короче, Санта-Клаус, в натуре!
   – Мороз! – пробормотал Полунин.
   – Что ты говоришь? – не расслышал Батурин.
   – Я говорю, что его кликуха Мороз, – рявкнул в трубку Полунин. – Это он в меня стрелял. А раз его ищут, то и квартира – его рук дело. Отыщи мне его раньше всех! Понял?
   – Базаров нет! – злорадно ответил Николай. – Можешь быть уверен, я его из-под земли достану. Я не «урка» и не мент. Он от меня никуда не денется, в натуре. Я его, падлу, дерьмо жрать, в натуре, заставлю...
   – Ничего не делать с Морозом, пока я не вернусь, – оборвал Владимир гневную речь Батурина. – Найди его и запри в какой-нибудь подвал посырее. Только смотри, чтобы он не сдох там! Он мне нужен живым, целым, но до смерти перепуганным.
   – Хочешь его, конкретно, на заказчика раскрутить? – со знанием дела поинтересовался Николай.
   – Соображаешь, – рассмеялся Полунин, не сказав Николаю, что заказчик ему уже известен. – В общем, найди его. Далеко уйти Мороз не мог успеть. Я хочу, чтобы к моему приезду этот поджигатель был бы уже у тебя.
   Владимир попрощался с Батуриным и отключил связь. Поначалу Полунин удивился, когда услышал о том, что «блатные» ищут поджигателя его квартиры, но, услышав от Николая его кличку, понял все. Скорее всего «урки» ищут Мороза по просьбе Мирона или Пепла. Значит, когда-нибудь найдут.
   Полунин хотел, чтобы Батурин нашел Мороза раньше «блатных» потому, что не желал вести с ними переговоры. Владимир сомневался, что «урки» отдадут своего, пусть и бывшего, товарища ментам. Они, скорее, предпочтут перерезать ему глотку. А Полунину Мороз нужен был живым. Именно поэтому было важно, чтобы Батурин нашел его первым.
   От Рамазанова ждать ответа на звонок пришлось намного дольше, чем от Батурина.
   Шакирыч, скорее всего, опять возится внизу с какой-нибудь разбитой машиной. От секретаря Рамазанов отказался так же, как и от сотового телефона, сказав, что весь город прекрасно знает, как найти их автомастерскую в случае необходимости.
   – Слушаю! – раздался, наконец, в трубке Полунина бас Шакирыча.
   – Ты там не задний мост с собой в офис притащил? – вместо приветствия спросил его Владимир.
   – А что, я разве запыхался? – удивился Рамазанов.
   – Да нет, просто слишком долго шел, – буркнул Полунин. – Что нового слышно? Веселовский не появлялся?
   – Приезжал на своем облезлом джипе, – недовольно ответил Шакирыч. – Рожу расстроенную скрючил и давай пургу гнать, причитая, словно бабка на похоронах...
   Полунину пришлось довольно долго вытягивать из Рамазанова подробности. Судя по рассказу, Веселовский действительно ничего не знал о поджоге. И, более того, был искренне расстроен тем, что акции Полунина сгорели вместе с остальными документами.
   Впрочем, такое поведение Веселовского ни о чем не говорило. Было бы глупо надеяться на то, что гендиректор «Нефтьоргсинтеза» заявится в офис к Шакирычу и будет злорадствовать по поводу сгоревших ценных бумаг. Полунин все же решил не отказываться от своей мысли тщательно проверить Веселовского после того, как разберется с Томашевским. А пока Владимир решил ничего не предпринимать и, попрощавшись с Рамазановым, позвонил Светлане.
   – Владимир, наконец-то! – взволнованно проговорила Светлана, сразу узнав голос Полунина. – Куда вы пропали? Почему не позвонили вчера? Мы тут с Антоном умираем от беспокойства!
   Трубку взял Антон.
   – Привет, пап. Тетя Света велела сказать тебе, что я веду себя из рук вон плохо. Не слушаюсь ее и поэтому со мной нет никакого сладу.
   – Понятно, – со вздохом проговорил Владимир. – Вот что, парень, мне этого очень не хочется, но боюсь, что буду вынужден тебя наказать за плохое поведение. Если ты будешь и дальше продолжать себя плохо вести, то я оставлю тебя без подарка! Понял?
   – Так что, мне даже кашей утром с кошкой нельзя поделиться? – возмутился мальчишка.
   – Если тетя Света не разрешает, то нельзя, – ответил Полунин.
   – А если кошка голодная? – продолжал настаивать Антон. – Если она у меня есть просит?
   – Скажи тете Свете, и она кошку накормит. А то, что тебе положили в тарелку, ты должен есть сам, – ответил Владимир. – А теперь передай трубку тете Свете!
   Полунин решил, что с мальчиком нужно быть построже. Об этом он и сказал Светлане.
   – Вы не слишком с ним церемоньтесь, – посоветовал Владимир. – Если что, просто всыпьте ему. А то он на вас верхом ездить начнет.
   – Бить детей непедагогично, – ответила Светлана и добавила: – Да вы не беспокойтесь, с Антоном мы ладим. Здесь все будет в порядке. Вы там, в Москве, решайте скорее свои дела и возвращайтесь. Мы... Я действительно очень за вас волнуюсь!
   Закончив разговор, Владимир благодарным взором посмотрел на телефон. Словно это он, а не Светлана заботился о его сыне и волновался за судьбу Владимира. Затем, удивившись чувству нежности, взявшемуся в нем невесть откуда, Полунин покачал головой и, убрав сотовый в карман, прибавил скорость. Пора было заниматься делами.
* * *
   Дома у Миронова-старшего ровным счетом ничего не изменилось. Те же охранники барражировали по территории вокруг особняка, та же тишина царила в его стенах и даже хозяин был в том же самом костюме. Полунин слегка улыбнулся, протягивая ему руку.
   – Седой, сразу предупреждаю, что не хочу с тобой ругаться, – проговорил Мирон, отвечая на рукопожатие. – Но если ты снова заведешь речь о Томашевском, то нарвешься на матюги.
   – Мирон, ты хоть раз слышал, чтобы я, получив на свою просьбу отрицательный ответ, начинал кого-нибудь упрашивать? – спросил Полунин. – Так что о Томашевском – ни слова. Я приехал к тебе по другому поводу.
   – Вот и хорошо, – Миронов-старший похлопал его по плечу. – Пойдем присядем. Кстати, у меня для тебя есть новости. Мороза видели у тебя в городе. Его попытались взять, но эта сволочь успела ускользнуть в последний момент!
   – Я уже слышал об этом. Скорее всего именно он сжег мою квартиру.
   – Я тоже так считаю, – кивнул хозяин. – Ты не волнуйся! Рано или поздно, но Мороза мы вычислим. Никуда он от нас не денется.
   – Да я и не волнуюсь, – усмехнулся Полунин. – Знаю, что если ты захочешь кого-то достать, то этому человеку и на Аляске не скрыться.
   – Что верно, то верно, – самодовольно улыбнулся Мирон. – Обедать будешь?
   – Да нет, я только из ресторана, – ответил Полунин. – У меня там была деловая встреча. Именно из-за нее я к тебе и приехал.
   – Да? – удивился вор в законе. – И что там случилось такого, что я тебе опять понадобился?
   – Есть одно дельце, но, чтобы провернуть его, мне нужно полмиллиона «баксов», – спокойно ответил Владимир. – Всего на несколько дней. Верну, естественно, с процентами.
   Миронов, услышав, сколько нужно Полунину, присвистнул. Сумма была немалая, и у хозяина особняка жадно загорелись глаза. Мирон попытался представить, что именно затевает Полунин, если на кону стоят такие деньги. Как ни крути, а сделка должна быть очень крупной и чрезвычайно выгодной, раз Владимир обещает вернуть деньги через несколько дней.
   Нюхом чувствуя хорошую прибыль, Мирон захотел узнать поподробнее, что именно задумал Полунин, явно желая принять участие в намечаемом деле. Однако Владимир в ответ на его вопросы отрицательно покачал головой.
   – Извини, Мирон, но ничего рассказать я тебе не могу, – проговорил он. – Дело такое, что чем меньше ушей про него услышат, тем лучше будет для меня. Тебе я твердо могу обещать десять процентов комиссионных. Согласись, заработать пятьдесят тысяч «гринов» за несколько дней, тоже неплохо. Тем более что ничего, кроме как профинансировать меня, от тебя не потребуется.
   – А с чего ты взял, что у меня такие деньги есть? – недовольно пробормотал Миронов.
   – Брось прибедняться, Мирон, – усмехнулся Полунин. – У тебя один этот особняк стоит больше пяти сотен тысяч «баксов».
   – Так то особняк, – развел руками Мирон. – Недвижимости у меня, может быть, и на пару миллионов, но это не означает, что у меня есть такая сумма наличными!
   – Так найди, – пожал плечами Владимир. – Возьми из «общака» деньги. Провернешь их, положишь прибыль себе в карман, а затем вернешь доллары обратно.
   – Ты не охренел? «Общак» – это святое. Чтобы я его трогал? А вдруг тебя с этими деньгами киданут? – завопил Мирон. – Что мне потом, петельку для себя плести? Если общаковские деньги уйдут в гору, меня моя же охрана порешит!
   – Мирон, я когда-нибудь кого-нибудь опрокидывал? – устало спросил Полунин. – Ты меня не первый год знаешь, и слова своего я никогда не нарушал. А ты меня манежишь тут, как фраера залетного. Я тебя за язык не тянул, когда ты говорил, что после спасения твоего сына будешь у меня в долгу. Так делай, что обещал! Или слово вора теперь только на сходках чего-то стоит? А в остальных случаях им можно кидаться направо и налево?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация