А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Железная Дева" (страница 9)

   ГЛАВА 11

   На эту девушку я обратила внимание сразу, как только увидела ее в полумраке длинного институтского коридора. Внешность ее была достаточно обыкновенной: невысокая, очень худенькая, с конским хвостом на макушке. Но что-то неуловимое выдавало в ней чужака. Отлично сидящий костюмчик из светло-серого льна несомненно вышел из мастерской известного дизайнера, хотя я и не большой знаток престижных марок. Более конкретно мое впечатление озвучила Янка, которая сидела на широком подоконнике, болтая ногами и откровенно пялилась на незнакомку.
   – Столичная штучка. – Фыркнула она.
   – Почему ты так решила? – Заинтересованно спросила я.
   – Вижу. – Пожала она плечами.
   Столичная штучка вела себя несколько необычно: она довольно резво шагала по коридору, не глядя себе под ноги. Ее глаза были прикованы к маленькому циферблату наручных часиков.
   – Она что, бегает на скорость? – Шепотом спросила меня Янка.
   – Понятия не имею.
   В эту минуту девушка резко затормозила, еще раз глянула на часы, удовлетворенно кивнула и быстро записала что-то в маленьком блокноте с забавным рисунком Микки Мауса на обложке. Она остановилась неподалеку от нас, как раз напротив окна и я с удивлением обнаружила, что она не так уж молода как мне показалось на первый взгляд. Ей было хорошо за тридцать, предательские морщинки вокруг глаз выдали ее с головой.
   Скользнув по нашей веселой парочке рассеянным взглядом, женщина со смешным блокнотиком поспешно отправилась дальше по коридору. Теперь она вертела головой во все стороны, как маленькая шустрая птичка.
   Манипуляции Столичной штучки с часами навели меня на интересные размышления. Время. Так как мои мысли постоянно вертелись вокруг похищения, я сразу же припомнила некую странную закономерность, на которую до этого не обращала внимания: все девочки пропали примерно в одно и то же время: в первой половине дня. Конечно, данные были приблизительными, но именно утром их в последний раз видели немногочисленные свидетели. Но и это еще не все. Они пропадали строго по четвергам! Ругая себя за невнимательность, я задумалась о том, что это могло значить? Снова возникли мысли о ритуальности действий неизвестного преступника. Но могло существовать и другое объяснение, гораздо более реальное: тот, кто похищал девочек, просто не мог сделать этого в другое время! Это могло быть связано, например, с графиком работы или еще с каким-то рядом причин.
   Я попыталась вспомнить, какие профессии предполагают посменную систему работы. В голову почему-то настойчиво лезли ночные сторожа и бармены ночных клубов. Тогда я решила потребовать помощи у Янки, которая развлекала себя тем, что глазела в окно на трамвайную остановку.
   – Слушай, кто работает в ночную и вечернюю смену? – Спросила я.
   – Проститутки. – Не задумываясь, выпалила она.
   – Да, об этом я как-то не подумала. – Озадаченно почесала я голову. – Но это мне все равно не подходит. – придумай что-нибудь еще.
   Яна задумалась, сосредоточенно наморщив лоб и через некоторое время выдала целый список:
   – Продавцы круглосуточных киосков, врачи, рабочие с бензоколонки, булочники…
   – А эти-то почему? – Удивилась я.
   – Ты разве не знала? Хлебозавод работает в три смены, хлеб пекут даже ночью. Я точно знаю, у меня дядя там работает.
   – Да уж, легче мне не стало. – Расстроено пробормотала я.
   – А чего надо-то?
   – Надо вычислить, почему девчонок похищали по утрам.
   – Вон оно что. А ведь и правда. По утрам. Ну ты голова…
   – Голова – два уха. Чтобы разобраться в этой чертовщине умная голова была бы весьма кстати. Ладно, какая есть.
   Я снова задумалась. Список профессий, подходящий под временные рамки оказался настолько велик, что продолжать поиски в этом направлении я считала бессмысленным. Понадобился бы целый полк ментов, чтобы проверить все возможные варианты. Оставался день недели. Тут я снова вернулась к своему предположению, что в деле замешан кто-то из своих. Теперь, когда я знала, что похищения происходили в один и тот же день, мне по крайней мере было с чего начать. А начать я решила с тех сотрудников института, кто по графику, утвержденному на время летних каникул, дежурил по четвергам. Их было немного по сравнению с общим числом сотрудников и если кто-то что-то видел, то именно они.
   Мои планы относительно разговора с Ольгой Васильевной пришлось отложить на неопределенный срок, так как она взяла больничный на пару дней. Я решила пока обойтись собственными силами.
   Принять решение иногда гораздо проще, чем претворить его в жизнь. Очень скоро я выяснила, что никого из тех, кто летом дежурил по четвергам, нет на месте. После объявления в институте особого положения, работа хоть и не остановилась вовсе, но проводилась кое-как. Многих по нескольку раз вызывали на допросы, причем они проводились уже не здесь а, как положено – в отделении. Остальные потихоньку расползлись по больничным и отгулам. Так что оставались только самые сознательные или очень занятые. Ни один из интересующих меня товарищей не принадлежал к этим категориям. Пришлось набраться терпения и ждать удобного случая.
   Вечером заявился Борис с явным намерением помириться. Правда, примирение в его понимании предполагало мое обещание ни при каких условиях не совать нос в дело о похищении. С этим я, разумеется, соглашаться не собиралась, но до поры до времени сделала вид, что принимаю его правила игры.
   И время, и пора, на мой взгляд, наступили, когда возлюбленный, откушав жареной курочки, фаршированной изюмом, рисом и черносливом, приступил к поглощению десерта – сладкого пирога с яблоками и корицей. Скрестив за спиной пальцы на удачу, я осторожно приступила к делу.
   – Ужин понравился? – Для начала спросила я.
   – Отменный. Ты будешь великолепной хозяйкой! – Восторженно отозвался Борис, слизывая приставшую к верхней губе крошку.
   – Значит, теперь я могу попросить тебя…
   Я не успела даже закончить фразу, а чуткое ухо профессионала уже уловило опасность.
   – Не сейчас. Видишь – я ем. – Сказал он, настороженно кося на меня глазом.
   – Но выслушать-то ты меня можешь? Ведь ты ешь не ушами. Обиженно возразила я. На это возразить ему было нечего и я быстренько выложила немногочисленные результаты своего усиленного мозгового штурма, включая булочников.
   – Опять ты за свое. – Укоризненно покачал головой Борис. – Ну скажи, зачем тебе это? Не стоит тявкать вслед хорошо обученным псам, запомни это раз и на всегда.
   – Насчет псов – это ты пожалуй чересчур самокритично. – Покачала я головой. – Но я с тобой не согласна. Разве вам не нужны свежие идеи?
   – А кто сказал что они свежие?
   – Разве нет?
   Он покачал головой, глядя на меня как на упрямого ребенка.
   – Хорошо. Пусть я ничего полезного не придумала, но пойми, я хочу как-то помочь в поисках, быть полезной. Вот чем вы сейчас занимаетесь? Ну хотя бы приблизительно?
   – Ничего интересного. Отрабатываем связи по всем пропавшим девочкам. Родственники, знакомые, друзья… Обычная рутина. Завтра вот придется тащиться за двести километров, в крошечный городок. – Борис понял, что проговорился и прикусил язык, но я уже заглотила наживку и немедленно спросила:
   – Кого вы собираетесь допрашивать в этом маленьком городке?
   – Я же сказал – родственников, знакомых… – Попытался отвертеться Борис, но не тут то было. Когда надо – у меня хватка как у бульдога. Пришлось бедняге признаваться, что на завтра намечен разговор с родителями Катеньки Полонской. Я решила, что обязательно должна туда попасть, чего бы мне это ни стоило.
   Это стоило мне оч-чень много. Я еще никогда не прикладывала столько усилий, чтобы добиться чего-то от мужчины. Когда я, наконец, услышала в ответ на произнесенную в тысячный раз просьбу вожделенное «да», то чувствовала себя такой разбитой, что даже представить себе не могла, как смогу завтра подняться в шесть утра, тем более, что на часах уже было четверть третьего.
   Борис, очевидно, на это и рассчитывал, но я не собиралась отступать на полпути и уже в полшестого не только смогла продрать глаза и найти наощупь ванную комнату, но и приготовила легкий завтрак, состоящий из крепкого кофе и сэндвичей. Все мои утренние хлопоты имели вполне определенную цель: не дать Благоверному потихоньку выскользнуть из квартиры, На что он вполне был способен.
   Заметив мою невыспавшуюся но бодрую физиономию в дверях кухни, Борис постарался скрыть свое недовольство. Он наверняка уже жалел о своем обещании, но нарушать свое слово было не в его правилах. Поэтому, быстренько перекусив и побрившись, он недовольно бросил:
   – Готова? Тогда пошли. И не отставай. Мне с тобой возиться некогда.

   ГЛАВА 12

   Всю дорогу Борис упрямо молчал. На его лице застыло выражение недоумения. Похоже, он никак не мог взять в толк, каким образом мне удалось его провести и заставить взять с собой на задание. Пусть немного помучается, – злорадно подумала я, вспоминая собственные усилия, приложенные прошлой ночью для достижения своей цели, – бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
   Наконец мы въехали в чистенький уютный городок, утопающий в садах и пышной зелени, так как большую часть его составлял частный сектор. Борис медленно следовал за впереди идущей служебной машиной. Свернув несколько раз и немного поплутав по узким улочкам мы остановились возле внушительного двухэтажного коттеджа из красного кирпича. Борис заглушил мотор, вылез из машины и пошел к дому в сопровождении двоих оперативников. Я потрусила следом, стараясь казаться как можно незаметнее. Но он все же обнаружил меня и сурово сдвинул брови:
   – А ты куда собралась?
   Я посмотрела на него заискивающе.
   – Тебе здесь не место. – Категорически заявил он. – И нечего так пялиться на меня. Это дело милиции.
   Я, конечно, понимала, что он старается держать марку перед подчиненными, но все равно было очень обидно.
   – Ну что тебе стоит разрешить мне просто тихо посидеть в стороне и послушать, что будут говорить ее родители? Никто не узнает, что я не из ваших, а я обещаю, что даже рта не раскрою! Честное слово.
   – Нет, ты просто невыносима! Твое присутствие здесь – полная самодеятельность. Оно ничем не оправдано. Дело касается серьезных вещей и я не допущу, чтобы мне мешали исполнять служебный долг. Даже если речь идет о тебе.
   Я опустила голову и уставилась на носки своих туфель. Но не потому, что мне было стыдно за свое поведение, а для того, чтобы Борис не заметил полыхавший в моих глазах огонь негодования. Так поступать было нечестно, но что я могла поделать?
   Борис тем временем подозвал одного из оперативников и приказал, указывая на меня:
   – Проводи-ка девушку к машине и проследи, чтобы она там осталась.
   Тот ухмыльнулся и кивнул, сделав шаг в мою сторону. Я обиженно фыркнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и отправилась обратно, в раскаленное нутро пыльной машины.
   Всю накопившуюся злость я сорвала на ни в чем не повинной дверце, захлопнув ее с такой силой, что она жалобно задребезжала. Я опустила стекло и, подперев голову рукой с тоской уставилась на крыльцо дома, где Борис о чем-то совещался с остальными оперативниками. Слов я расслышать не могла, но увидела как дверь открылась и все прошли в дом, за исключением плотного, лысеющего милиционера с кирпично-красной физиономией, того самого, которому Борис велел держать меня в машине.
   Время шло, а Борис все не показывался. Я почувствовала, что хочу есть. Если не считать чашки кофе и проглоченного на ходу бутерброда, у меня со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Уже битый час я сижу здесь и мне это порядком надоело. Но я решила быть терпеливой, надеясь узнать что-то важное из первых рук. Прошло еще полчаса и мои благие намерения потихоньку сошли на нет.
   Я выползла из машины и решила попытать счастья с краснолицым постовым. Он заметил мои маневры и скосил глаза в мою сторону с явным намерением не выпускать меня из виду. Похоже, у него были вполне определенные инструкции на мой счет, но мне так осточертело торчать в машине, что я рискнула и приблизилась к нему, стараясь придать себе независимый и беспечный вид.
   – Долго они там возятся. – Сказала я, чтобы завязать разговор.
   – Как положено. – Пожал он плечами. – А ты чего вылезла? Велел же начальник в машине сидеть.
   – Так ведь жарко.
   – Это точно. – Его голос немного оттаял и я, вдохновленная этим, поспешила воспользоваться наметившимся взаимопониманием.
   – Можно я на минутку туда загляну? – Спросила я как можно невиннее. – Только спрошу у вашего начальника сколько еще ждать и сразу назад!
   Наверное, я сказала это недостаточно убедительно, потому что постовой внезапно сдвинул широкие брови и прорычал угрожающе:
   – А ну брысь обратно в машину. Сказано – сиди и не высовывайся, вот и сиди. И чего только тебя сюда принесло.
   Я рассердилась всерьез. С чего это он вздумал на меня орать. Ладно еще Борис, а то этот. Когда я злюсь, то сначала действую, потом думаю, а не наоборот. Так произошло и сейчас. Я не придумала ничего умнее, как попытаться проскользнуть мимо охранника внаглую, надеясь во-первых, на свою ловкость и быстроту, а во-вторых, на то, что если мне удастся прорваться в дом, то несговорчивый мент побоится устраивать истерику при посторонних.
   Как я уже говорила, я ринулась в бой, особо не раздумывая, ну и естественно мой план провалился. Сильные жесткие руки перехватили меня быстрее, чем я успела юркнуть в приоткрытую дверь. Я слабо пискнула и попыталась вырваться, но охранник, не выпуская меня, неожиданно шлепнул меня пониже спины, как нашкодившего ребенка.
   – Послушайте, – Прошипел он, неожиданно переходя на «вы», вы переступаете все границы. Я же сказал, что не позволю вам войти…
   Я наконец освободилась и, отряхиваясь, отошла в сторону.
   – Берегите артериальное давление, – Дружески улыбнулась я, глядя на его побагровевшее лицо и пошла к машине.
   Ясно как день, что моя затея с этой дурацкой поездкой ни к чему не привела. – Уныло подумала я и загрустила. Но в этот самый момент Борис вдруг появился на пороге дома и поманил меня рукой. В одну секунду я выскочила из машины и метеором промчалась мимо охранника.
   – Веди себя смирно. – Шепотом предупредил меня Борис, когда мы оказались в полутемной прихожей. – Никаких вопросов, никаких реплик. Я сглупил, что поддался на твои уговоры, но нарушать обещание не хочу, хотя предупреждаю, что это в первый и в последний раз. Уяснила?
   – Ага. – Улыбнулась я во весь рот, разом простив ему все обиды, нанесенные мне за сегодняшний день.
   Борис провел меня через просторную пустую комнату, которую я про себя окрестила столовой из-за стоящего в самом центре круглого тяжелого стола из натурального дерева, окруженного стульями с высокими спинками. Я успела заметить, что обстановка в этом доме дорогая, хотя и не особенно изысканная – типично номенклатурный стиль. На стенах развешано множество картин, но подбирали их без души и складывалось впечатление, что брали то, что в данный момент попалось под руку.
   Борис еще накануне просветил меня насчет того, что отец Катеньки много лет возглавлял администрацию города и ушел со своего поста совсем недавно и совершенно добровольно. Это сильно возвысило его в моих глазах, так как мне казалось, что такую работу по собственной инициативе не бросают. Катенька была единственным и очень поздним ребенком, о ней заботились, как о нежном комнатном растении, тем более, что возможности позволяли оградить девочку от любых жизненных трудностей. Она не превратилась в избалованного капризного ребенка, как можно было бы ожидать, но выросла чересчур доверчивой и, как оказалось, совершенно не способной за себя постоять.
   В спальне, которая примыкала к столовой, помимо деловито снующих туда-сюда оперативников, находились еще трое: женщина и двое мужчин. Женщина, ссутулившись и вытирая покрасневшие глаза скомканным платком, сидела на стуле возле окна. Мужчины расположились на диване. Глядя на них, я не сразу сообразила кто из двоих – отец Катеньки. Оба были уже в возрасте, хотя тот, что сидел ближе ко мне, выглядел более молодым и подтянутым. Позднее я узнала, что он – близкий друг семьи Полонских, Кирилл Иванович Колосов.
   Оперативник, примостившийся напротив мужчин на низеньком неудобном пуфике, как раз закончил что-то записывать и, мягко улыбнувшись, произнес, обращаясь к старшему мужчине:
   – На сегодня это все, вы нам очень помогли.
   Не успела я осознать, что хитрый Боря привел меня в аккурат к шапочному разбору, как события стали развиваться совершенно неожиданным образом. Лицо катиного отца на глазах стало меняться. Он привстал, руки сжались в кулаки, глаза налились кровью, от раздавшегося хриплого голоса у всех присутствующих по спине побежали мурашки.
   – Черт знает что такое! – Прохрипел он. – Сколько будет продолжаться этот балаган? Вы задали тысячу ненужных вопросов, позвольте задать и мне один: где моя дочь?! Почему вы тратите время на пустые разговоры, вместо того, чтобы прочесывать вдоль и поперек весь город? Как это называется, я вас спрашиваю?
   – Сережа, успокойся, я прошу тебя! – Тихо сказала женщина. Кирилл… – Она посмотрела на второго мужчину, ища поддержки и он едва заметно кивнул головой.
   – Сергей, возьми себя в руки. – Негромко сказал он, обращаясь к другу. Потом повернулся к хмуро молчавшим оперативникам, которые не привыкли, чтобы их вот так отчитывали, как провинившихся школьников, и произнес:
   – Надеюсь, вы понимаете, что нам пришлось пережить за последние дни и не примете близко к сердцу слова Сергея Алексеевича. Я приношу вам свои извинения, еще раз повторяя – нервы у всех на пределе…
   – Не надо оправданий, Кирилл. Я сказал правду и не чувствую себя виноватым. – Резко оборвал его Сергей Алексеевич. – Если они не начнут шевелиться, я найду на них управу. Елена, дай мне телефон! – Он требовательно взглянул на растерянную жену и протянул руку.
   – Зачем вы так, Сергей Алексеевич? – Попытался урезонить его Борис. – Мы делаем все, что в наших силах…
   – Молчать, щенок! – Рявкнул мужчина и грохнул по столу кулаком. Борис отшатнулся, словно его ударили по щеке. – Кто ты такой, чтобы указывать мне в моем доме? Что ты себе позволяешь? Да я тебя…
   Я увидела, как он внезапно из багрового сделался белым как полотно, лицо исказила мучительная гримаса, он покачнулся, потом согнулся пополам, схватившись за сердце, и рухнул на диван, беспомощно хватая ртом воздух.
   – Сережа, что с тобой? – С криком бросилась к нему жена. За ней – остальные. Взглянув на сморщенное от боли лицо Сергея Алексеевича, Борис скомандовал:
   – Женя, срочно скорую. Олег, Юра, поднимайте его, только осторожнее, и несите в зал. Андрей, закончишь все на месте.
   Его команду выполнили беспрекословно. Про меня все забыли и я, забившись в угол, испуганно следила за тем, как большого и сильного человека, не выдержавшего свалившегося на него горя, торопливо, но бережно, несли из комнаты.
   Когда дверь за ними закрылась, кроме меня в комнате остался только фотограф Андрей, высокий сутулый парень. Из оцепенения меня вывел его голос:
   – Ты не поднимешь эту штуку повыше? Мне света не хватает.
   Он протянул мне большую специальную лампу, за которой волочился длинный черный шнур. Я обняла тяжеленный прибор и молча полезла на стул рядом со шкафом.
   Руки у меня были заняты, так как я держала высоко над головой лампу, но глаза – совершенно свободны и, оглядываясь по сторонам, я случайно взглянула на запыленную поверхность книжного шкафа, Взгляд зацепился за яркое цветное пятно возле самого края. Я сразу поняла что это такое и сердце радостно забилось от предвкушения важного открытия. Но я сумела сдержать свои эмоции при себе. Спокойно слезла со стула и вернула фотографу его аппаратуру. Он ловко убрал все в большую сумку, повесил ее на плечо и вышел из комнаты.
   В следующее мгновение я снова взлетела на стул, схватила разноцветную книжечку в твердом переплете, всю в жутких розочках и сердечках, с надписью «Мои секреты» и спрыгнула на пол, крепко сжимая свою добычу.
   Как раз в тот момент, когда я поспешно сунула ценную находку в сумку и пыталась застегнуть замок дрожащими пальцами, дверь снова распахнулась и на пороге возник Колосов. Он смерил меня с ног до головы пристальным взглядом, но ничего не сказал. Я поспешно пробормотала «Извините» и торопливо вышла из комнаты, едва не задев его плечом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация