А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король бродяг" (страница 27)

   – И на этом основании захватил Оранж?
   Вильгельм разозлился не на шутку, и Элиза сочла, что отплатила за джутовый мешок. Однако принц взял себя в руки и отвечал резко:
   – Поймите, Людовик не такой, как мы. Он не нуждается в основаниях. Он сам себе основание. Поэтому его и надо уничтожить.
   – И ваша честолюбивая мечта – это осуществить?
   – Сделайте милость, детка, замените «честолюбивая мечта» на «судьба».
   – Однако вы и над своею землей не властны! Оранж – в руках Людовика, и даже в Голландии вы ходите переодетым из страха перед французскими головорезами!
   – Я здесь не для того, чтобы выслушивать от вас общие места, – отвечал Вильгельм уже гораздо спокойнее. – Вы правы. Более того, я не умею танцевать, писать стихи и развлекать гостей за обедом. Я даже не выдающийся военачальник, что бы ни говорили мои сторонники. Знаю одно: ничто не может долго мне противостоять.
   – Франция как будто противостоит.
   – Я добьюсь, чтобы её замыслы пошли прахом. И в некой малой степени вы мне поможете.
   – Зачем?
   – Вам следовало спросить: «Как?»
   – В отличие от французского короля я нуждаюсь в основаниях.
   Мысль, что Элизе нужны какие-то основания, явно позабавила принца, однако убийство двух французских головорезов настроило его на игривый лад.
   – Доктор говорит, что вы ненавидите рабство. Людовик хочет поработить весь христианский мир.
   – Однако все невольничьи форты в Африке принадлежат голландцам либо англичанам.
   – Лишь потому, что флот д'Аркашона слишком слаб, чтобы их отбить, – отвечал Вильгельм. – Иногда в жизни нужно действовать мало-помалу, и в особенности – подзаборным девчонкам, вздумавшим покончить с таким всеобщим установлением, как рабство.
   Элиза сказала:
   – Удивительно, что принц наряжается крестьянином и пускается в плавание, чтобы просветить подзаборную девчонку.
   – Вы себе льстите. Во-первых, как вы сами упомянули, в Амстердаме я всегда хожу переодетым, ибо граф д'Аво наводнил город наёмными убийцами. Во-вторых, я так и так собирался в Гаагу, поскольку вторжение вашего любовника в Англию требует от меня выполнить кое-какие обязательства. В-третьих, я убил ваших телохранителей и велел доставить вас сюда не для того, чтобы просветить вас или что-либо ещё, но чтобы перехватить письма, которые д'Аво спрятал в вашем багаже.
   У Элизы вспыхнули щеки. Вильгельм некоторое время забавлялся её смущением, потом, видимо, решил не добивать жертву.
   – Арнольд! – крикнул он.
   Дверь каюты отворилась, и Элиза увидела, что её вещи, мокрые и перемазанные в смоле, разбросаны по палубе, а наиболее сложные туалеты ещё и разорваны в клочья. Багаж, переданный ей д'Аво, разъяли на части и теперь препарировали по слоям.
   – Пока два письма. – Арнольд шагнул в каюту и с лёгким поклоном вручил принцу исписанные листки.
   – Оба зашифрованы, – заметил Вильгельм. – Без сомнения, после того, что случилось в прошлом году, ему хватило ума поменять шифр.
   Подобно камню, в который ударило пушечное ядро, сознание Элизы разлетелось на большие независимые фрагменты. Первый: существование этих писем делает её в глазах голландского закона французской шпионкой и оправдывает любые мыслимые кары. Второй: что именно замыслил д'Аво? (Несколько замысловатый способ отправлять письма… а может быть, и нет?) Третья часть сознания бездумно поддерживала светский разговор:
   – Что случилось в прошлом голу?
   – Я перехватил предыдущего дурачка, завербованного д'Аво. Мои криптографы расшифровали письма, которые тот вёз в Версаль. В них рассказывалось, как Слёйс и некоторые члены амстердамского совета выслуживаются перед Людовиком.
   Эта ремарка по крайней мере вывела Элизу из раздумий о роке и карах.
   – Этьенн д'Аркашон посещал Слейса несколько дней назад… очевидно, не для того, чтобы поговорить о размещении денег…
   – Она зашевелилась… веки подрагивают… наверное, скоро проснётся, сир, – сказал Арнольд Йост ван Кеппел.
   – Не попросите ли вы этого человека освободить каюту? – обратилась Элиза к Вильгельму с изумившей всех твёрдостью.
   Вильгельм еле заметно шевельнул рукой, и ван Кеппел вышел, затворив дверь. Хруст ткани послышался с новой силой.
   – Он собирается оставить меня вовсе без одежды?
   Вильгельм задумался.
   – Да. За исключением одного платья, которое сейчас на вас. Вы зашьёте это письмо в корсет после того, как Арнольд снимет с него копию. Затем вы прибудете в Париж – измученная, растерзанная, без спутников или багажа – и расскажете в красках, как грубые сыровары убили ваших слуг, изобидели вас, разворошили ваши тюки, но всё же вы сумели доставить одно письмо, предусмотрительно зашитое в нижнее бельё.
   – Романтическая история.
   – В Версале она произведёт фурор. Вам это куда более на руку, чем заявиться свежей и расфранчённой. Графини будут вас жалеть, а не страшиться, и возьмут под своё крыло. План настолько превосходен, что я удивляюсь, как д'Аво сам до него не додумался.
   – Может быть, д'Аво и не хотел, чтобы меня приняли при французском дворе. Может быть, он хотел использовать меня для доставки писем, а затем выбросить, как ненужную вещь.
   Это должно было прозвучать жалостливо и вызвать жаркие опровержения со стороны принца, однако тот всерьёз задумался, чем нимало не успокоил Элизины страхи.
   – Д'Аво вас с кем-нибудь знакомил?
   – С упомянутым Этьенном д'Аркашоном.
   – Значит, у д'Аво на ваш счёт планы, и я знаю какие.
   – У вас такое торжествующее лицо, о принц… Я ничуть не сомневаюсь, что вы прочли мысли д'Аво, как прочтёте его письма. Я, увы, лишена такого преимущества и весьма желала бы знать ваши планы на мой счёт.
   – Доктор Лейбниц научил вас шифру, в сравнении с которым этот, – Вильгельм встряхнул письмами д'Аво, – детские игрушки. Воспользуйтесь им.
   – Вы хотите, чтобы я шпионила для вас в Версале?
   – Не только для меня, а еще и для Софии и для всех, кто противостоит Людовику. Пока это. Возможно, впоследствии мне потребуется что-то ещё.
   – Сейчас я в вашей власти, однако, когда я достигну Франции, когда окажусь под опекой герцогинь и под защитой французского флота…
   – Что помешает вам рассказать французам всё и стать двойным агентом?
   – Вот именно.
   – Разве недостаточно того, что Людовик отвратителен, а я стою за свободу?
   – Быть может, и достаточно… но с вашей стороны было бы глупо верить мне на этом основании, а я не стану шпионить для глупца.
   – Неужто? Вы шпионили для Монмута.
   Элиза задохнулась.
   – Сударь!
   – Детка, не следует выезжать на турнир, если боитесь быть выбитой из седла.
   – Согласна, Монмут не семи пядей во лбу… зато он замечательный воин.
   – Он не плох, хотя с Джоном Черчиллем не сравнится. Вы же не думаете, что он и впрямь свергнет короля Якова?
   – Я бы не поддержала его, если бы так не думала.
   Вильгельм мрачно рассмеялся.
   – Он предлагал сделать вас герцогиней?
   – Почему меня все об этом спрашивают?
   – Своим предложением он вскружил вам голову… Монмут обречён. По условиям мирного договора с Англией у меня в Гааге стоят шесть английских и шотландских полков. Как только я доберусь туда, я отправлю их через Ла-Манш – помочь в подавлении мятежа.
   – Зачем?! Яков – практически вассал Людовика! Вам следует поддержать Монмута!
   – Элиза, таился ли Монмут в Амстердаме? Ходил ли в крестьянском платье?
   – Нет, он гордо расхаживал во всей красе.
   – Стерегся ли он французских наёмных убийц?
   – Нет, он был беспечен, как павлин.
   – Находили ли в его карете гранаты с дымящимся запалом?
   – Нет, только другие гранаты – плоды.
   – Д'Аво – человек умный?
   – Разумеется!
   – В таком случае, коли он знал, что замышляет Монмут – а ваши замыслы прочитывались так легко, – то почему не попытался его убить?
   Никакого ответа из уст бедной Элизы.
   – Монмут высадился в Дорсете – в Дорсете! – родных краях Джона Черчилля. Черчилль скачет из Лондона, чтобы вступить с ним в бой, а когда доскачет, мятеж будет подавлен. Мои полки прибудут к шапочному разбору – я отправлю их только для приличия.
   – Разве вы не хотите, чтобы Англией правил протестант?
   – Хочу, разумеется! Чтобы победить Людовика, мне нужна Британия.
   – Вы говорите это так небрежно.
   – Простая истина. – Вильгельм пожал плечами. Внезапно ему пришла в голову мысль. – Я люблю простые истины. Арнольд!
   Арнольд снова вошёл в кабину – он обнаружил еще два письма.
   – Сир?
   – Мне нужен свидетель.
   – Свидетель чего, сир?
   – Девочка боится, что я поступлю глупо, если буду ей доверять. Она родом с Йглма… посему я сделаю её герцогиней Йглмской.
   – Однако… Йглм принадлежит английскому королю, сир.
   – В том-то и суть, – сказал Вильгельм. – Девочка будет герцогиней тайно, только по имени, покуда я не воссяду на английский престол – тут-то она и станет герцогиней явно. В таком случае я смогу рассчитывать на её верность, а у неё не будет причины подозревать меня в глупости.
   – Или так, или тихоходное судно в Нагасаки? – спросила Элиза.
   – Не такое уж оно тихоходное, – сказал Арнольд. – К концу пути у вас ещё сохранятся один или два зуба.
   Элиза, словно не слыша его, смотрела Вильгельму в глаза.
   – На колени! – приказал он.
   Элиза подобрала подол платья – единственного, которое у неё осталось, – и упала на колени перед принцем Оранским. Тот сказал:
   – Вы не можете принять титул без церемонии, демонстрирующей вашу покорность сюзерену. Такова традиция, идущая из древних времён.
   Арнольд вытащил из ножен короткую шпагу и попытался на вытянутых руках подать её принцу, но при этом несколько раз задел локтями, эфесом и проч. различные крепления, кницы и предметы мебели: в крохотной каюте было очень тесно. Принц наблюдал за ним с холодной весёлостью.
   – Господин ударяет вассала по плечу мечом, – сказал он, – но здесь им орудовать небезопасно. Кроме того, я произвожу вас не в рыцари, а в герцогини.
   – Предпочитаете кинжал, сир? – спросил Арнольд.
   – Да, – отвечал принц. – Не трудитесь его доставать, у меня есть свой. – Он быстрым движением руки распустил пояс и сбросил штаны. Доселе невидимое орудие явилось на свет так близко от лица Элизы, что та ощутила его жар. Не самый короткий и не самый длинный такого рода клинок, какой ей случалось видеть. Она порадовалось, что он совершенно по-голландски чистый и ухоженный. «Клинок» пульсировал в такт биению сердца своего обладателя.
   – Если вы хотите ударить меня им по плечу, вам надо подойти на шаг, – сказала Элиза, – ибо, при всем своем великолепии, он не дотягивает до шпаги длиной.
   – Напротив, это вы должны приблизиться, – отвечал принц. – Как вам отлично известно, моя цель не ваше плечо, правое или левое, но более нежное и заманчивое гнёздышко посередине. Не стоит разыгрывать изумление, я знаю вашу историю. Мне известно, что вы научились этому и многому другому в гареме турецкого султана.
   – Там я была невольницей. Здесь я таким образом стану герцогиней?
   – Как было с Монмутом, как будет во Франции, так здесь и сейчас, – обходительно произнёс Вильгельм, хватая её за волосы. – Может, научите Арнольда штучке-другой.
   Он потянул Элизу к себе. Она плотно зажмурилась. То, что предстояло, было само по себе не так и ужасно, но не в присутствии же свидетеля!
   – Забудьте про него, – сказал принц. – Откройте глаза и смотрите на меня смело, как надлежит герцогине.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация