А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страшный Крокозавр и его дети" (страница 17)

   ЕЩЕ РАЗ ИЗ ДНЕВНИКА ГАЛИ КРЫШЕЧКИНОЙ

8 апреля
   Вовку Драчева почти полгода учительницы не спрашивали ни по математике, ни по русскому. И каждый вечер Крокозавр с ним по целому часу после ужина уроки повторял. Да еще весь последний месяц по субботам Вовка к нему на дом ходил учиться.
   А сегодня Крокозавр нарочно пришел на два часа раньше. «Екатерина Петровна в первый раз вызовет Вову», – сказал он. Ему самому, видно, хотелось послушать, как тот будет задачи решать.
   Мы хотели, чтобы Вовка тоже с нами в дальний поход отправился. Ведь это хуже не придумаешь – изыскатели с тяжелыми рюкзаками по дорогам с песней шагают, а он будет в интернате сидеть – задачи решать и диктанты писать. И еще мы очень хотели, чтобы в классе была «стопроцентная успеваемость».
   – Драчев, – позвала Екатерина Петровна. Я ее очень люблю. Такая она молоденькая, веселая и очень хорошая, вроде моей мамы.
   Вовка подошел к доске, взял мел в руки и обернулся. Он стоял весь красный, его белые волосы прилипли ко лбу.
   Екатерина Петровна спросила о треугольниках.
   Вовка взял линейку, начал чертить мелом, потом затвердил что-то о гипотенузе, о катетах. Сперва говорил правильно. Мы все внимательно слушали. И тут Вовка начал путаться и заикаться. Мне ужас до чего захотелось ему подсказать, неслышно конечно. Но Вовка сам справился.
   Екатерина Петровна вдруг остановила его и задала вопрос по алгебре, он сразу ответил; тогда она показала в учебнике, какую задачу ему решать.
   Вовка переписал задачу на доску, задумался, начал медленно выводить цифры… Я сразу сообразила, что Вовка пишет не то, совсем не то! Надо сложить, а он вычитает. Вот тюфяк! Плюс, а не минус!
   И все в классе глядели на доску и шептали про себя:
   – Плюс, плюс…
   Тут Ключик не выдержал, вскочил.
   – Там плюс, Вовка, плюс! – завопил он.
   – Миша! – зарычал Крокозавр. Ну, это он так, для виду, чтобы немножко попугать. Если бы рассердился, по фамилии назвал. И голос его был вовсе не громкий и совсем не страшный.
   Вовка сразу догадался, быстро стер неверную строчку, застучал мелом… И решил задачу.
   Екатерина Петровна улыбнулась, подмигнула Крокозавру и сказала Вовке:
   – Дай свой дневник.
   Все молча глядели на нее и ждали. А она помахала, помахала самопиской, нагнулась и что-то черканула в тетрадке.
   Вовка шел на свое место и шатался – верно, от больших переживаний.
   – Сколько, сколько, какая отметка? – спрашивали мы его, когда он проходил мимо нас.
   – Четыре, – прошептал он.
   – А если бы не подсказали, я, может, пять поставила.
   Я первая захлопала в ладоши. Все зааплодировали и Вовке и Крокозавру. Только незачем было Ключику вперед лезть, Вовка и сам бы справился.
   Я посмотрела на Мишу нарочно очень сердито. А он покраснел как свекла. Интересно, почему это мальчишки краснеют, если эдак на них взглянуть?

28 апреля
   Еще на прошлой неделе Крокозавр пришел к нам в класс веселый такой и сказал:
   – Я нашел, как нам деньги на дальний поход заработать: договор с почтовым отделением заключил – будем «Известия», «Вечерку» и поздравительные первомайские телеграммы да открытки разносить; работать придется по два часа в день после ужина, да еще по воскресеньям. Разбивайтесь по трое.
   Игорю Ершову, Алле Анохиной и мне досталось пять больших новых домов. Каждый вечер мы на почту ходили, там полные сумки набивали. Ужасно тяжело! Зайдешь в подъезд, где ящики с номерами квартир устроены, газеты и открытки в щелки рассуешь, а на лифте подымешься – телеграммы по квартирам разносить.
   – Распишитесь, пожалуйста.
   Ты улыбаешься, и тебе улыбаются. Каждому приятно поздравление к празднику получить.
   Я заметила, была в одном доме квартира № 99. И ни разу не пришлось мне положить в тот ящик ни письма, ни газеты; и телеграммы туда не шли.
   И вдруг сегодня телеграмма. Читаю адрес: «Улица Сиреневая, 7, квартира 99, Ключаревой».
   Игорь говорит:
   – Мало ли в Москве Ключаревых!
   Алла надумала:
   – Давайте посмотрим, что в телеграмме! Очень интересно!
   Игорь головой замотал:
   – Нельзя подглядывать!
   А я сказала:
   – Письма распечатывать – безобразие, а телеграммы можно.
   Там двумя узкими бумажками было заклеено. Я ногтем осторожно отогнула конец и прочла вслух:
   – «Встречай тридцатого поезд 46 вагон 10 – Саша».
   Игорь обе бумажные ленточки послюнявил, заклеил телеграмму и сказал:
   – Ничего интересного. Какой-то Саша захотел в Москву на праздники приехать.
   Мы на лифте поднялись, в квартиру 99 позвонили. Нам дверь тетя открыла, худая, бледная, словно недовольная.
   Я сказала:
   – Вам телеграмма, распишитесь, пожалуйста.
   – Я ее знаю, это Ключикова мама, – прошептал Игорь.
   Тетя телеграмму прочла, вдруг побледнела, к стенке прислонилась. Игорь и Алла ее подхватили, помогли в комнату войти.
   А я в соседнюю квартиру задубасила. Выскочили старичок со старушкой.
   Старичок телеграмму прочел.
   – Елена Ивановна, да успокойтесь! Счастье вам какое привалило – сын из трудовой колонии возвращается, да еще под самый Первомай, Елена Ивановна!
   Ключикова мама и плачет, и смеется, нам говорит:
   – Ах, какую вы мне чудную весточку принесли! Дорогие детки! Спасибо вам!
   А мы – бегом вниз по лестнице. Остановились у подъезда. Вот так новость! Никто и не догадывался, что у Миши Ключарева брат в трудовой колонии сидел. Сейчас освободили. Теперь мне понятно, почему Ключик не такой, как все, почему на девочек никогда не глядит и не разговаривает с ними. Он же ни с кем не хотел поделиться своим горем. Бедный какой Ключик!

   ПОСЛЕДНИЙ РАЗ О ФИАЛКАХ

   Миша Ключик занял место на крайней скамейке вагона электрички. Отсюда ему были видны все туристы. Ребята сидели на скамейках, все в разноцветных клетчатых ковбойках, в длинных шароварах, в сине-белых кедах, галдели, смеялись, смотрели в окна.
   Наконец после хмурых, дождливых дней наступила солнечная, теплая, настоящая весна. За окнами вагона пробегали зеленые, сияющие на солнце белоствольные березки, едва распустившие нежные листочки. Мелькали нарядные, пестрые дачи в белых, как пена, яблоневых и вишневых садах.
   Миша не отрываясь смотрел в окно. Сегодня суббота, начало мая. Они отправились в свой первый тренировочный поход, будут ночевать в палатках на берегу Москвы-реки. Миша сидел, небрежно заложив ногу на ногу, точно будущая ночевка у костра была для него самым привычным делом. Он никому не признается, что не умеет ставить палатки и никогда не ночевал в лесу.
   В начале июня их класс отправится в дальний туристский поход на озеро Селигер. Сперва поедут по железной дороге, потом сто километров пройдут пешком. На Селигере есть остров, а посреди острова маленькое, совсем глухое лесное озерко. Рыбы там тьма-тьмущая. Крокозавр говорит: «Успевай только удочки закидывать». Миша покосился на свои две желтенькие бамбуковые удочки, лежавшие на багажной полке. Там на острове туристы будут жить на берегу озера в палатках целых две недели, каждый день уху варить.
   Другие старшие классы тоже отправятся куда-то далеко вместе со Светланой и Владимиром Яковлевичем, и они тоже будут искать красоту нашей Родины.
   Миша был счастлив, рядом с ним сидит его старший брат Саша – худой, бледный, с коротко остриженной головой. Но Миша считает его самым красивым на свете.
   Он заметил, как все девчонки на брата уставились, и понял, что им, наверное, очень хочется с ним познакомиться. Вон Наташа Ситова и Нина Вьюшина шепчутся. И Галя Крышечкина на Сашу глаза скосила…
   Но Саша молчит и в окно смотрит – верно, стесняется. Между прочим, он на работу пока не будет устраиваться, с ними вместе в дальний поход пойдет. До чего Крокозавр душевный человек! Сам пригласил Сашу.
   Миша посмотрел на Крокозавра. Тот в дальнем конце вагона с мальчишками сидел. Они его совсем загородили. Он им что-то рассказывает, а они то и дело на весь вагон хохочут. Сам Крокозавр не то рычит, не то хохочет. Миша давно убедился, что он совсем не похож на учителя. Раньше в его представлении учитель-мужчина казался всегда важным и строгим, с которым и поговорить-то по душам не очень хочется. А Крокозавр такой простой, ну настоящий изыскатель. Миша понял, что любит Крокозавра не меньше, чем Сашу. Всю жизнь будет любить. Будто Крокозавр тоже его старший и очень умный брат. Чтобы он, Миша, да когда-нибудь стал при нем баловаться? Никогда! Попробуй кто теперь хулиганить!
   Поезд мчался все дальше и дальше от Москвы. За окнами зеленел сияющий на солнце сосновый лес…
   Крокозавр подозвал Игоря Ершова, Галю Крайневу, Васю Крутова, Нину Вьюшину; Галя Крышечкина подсела к нему сбоку. Ага, сейчас начнется заседание штаба дальнего похода.
   До чего здорово Крокозавр придумал, что посоветовал выбрать завхозом Ваську, а кассиром – Нину Вьюшину! Она будет деньгами заведовать, а он всякими продуктами. «Раз мы выбрали Васю и Нину, значит, мы им на сто процентов доверяем», – сказал Крокозавр.
   Галя Крышечкина сидела рядом с Крокозавром. Насчет Гали у Миши на сегодня были особые планы.
   Вчера на сборе отряда ему удалось отвязаться от дежурства во время похода. Он побежит искать фиалки. Он все время будет искать фиалки. Он должен найти целый букет бледных, голубовато-лиловых, настоящих душистых фиалок.
   А поезд летит все быстрее, быстрее. Колеса мерно стучат. Уже далеко отъехали от Москвы! Высокий сосновый лес сплошной стеной обступил железную дорогу. Нарядные домики в белых яблоневых садах попадаются все реже. В открытые окна вагона врывается свежий и чистый воздух, напоенный весенними лесными запахами…
   – Рюкзаки собирай! Следующая остановка наша!.. – вдруг на весь вагон загремел Крокозавр.
   Суета поднялась необыкновенная: доставали с полок рюкзаки, палатки, ведра. Поезд затормозил, все, толкаясь, столпились у выхода, один за другим выпрыгнули на платформу.
   Весеннее горячее солнце ослепляло глаза. А трава какая мягкая! Миша полной грудью вдохнул в себя воздух.
   Ребята побросали в кучу рюкзаки, побежали собирать цветы – самые обыкновенные одуванчики.
   А Миша ринулся в другую сторону, прямо в кусты. Раздвигая ветви, он заглядывал в темную чащу, шарил и разгребал руками прошлогодние побеги. Меж моховых кочек изредка попадались темно-лиловые «собачьи» фиалки, а те, душистые, бледно-голубые, на высоких тонких стебельках, что растут в тени кустов на сыроватых низинах, те куда-то запропастились. Не может быть, чтобы они еще не зацвели! Найти, найти обязательно! Он должен набрать целый букет.
   – Ключик, ждем только тебя! – недовольно крикнула Галя Крайнова.
   Она командир туристского отряда, полагается ей подчиняться. Но Миша сделал вид, что не расслышал.
   «Вот-вот! Мелкие кругленькие листочки – это фиалковые. Но, как нарочно, ни одного цветка!» Галя Крышечкина сердито закричала:
   – Мишка, ты всех задерживаешь!
   Миша вернулся, насупившись, начал надевать свой рюкзак.
   Галя Крайнова отдала команду строиться.
   – Ребята, нам надо спешить. Ночевать будем на берегу Москвы-реки, – предупредил Крокозавр.
   Все надели лямки рюкзаков на плечи и, нагнув головы, пошли один за другим по тропинке через полупрозрачную березовую рощу. Крокозавр шагал впереди, за ним Вова Драчев, Галя Крышечкина, другие девочки и мальчики. Цепочку замыкал Игорь Ершов.
   Туристы вышли из березовой рощи в поле. Широчайший вид открылся на лесные и полевые просторы противоположного берега Москвы-реки.
   Подошли к берегу Москвы-реки и направились вдоль него, выбирая подходящее место для ночлега. В устье лесного овражка сбросили рюкзаки. Нужно было успеть еще засветло поставить палатки, развести костер, сварить ужин.
   Дежурные столпились вокруг Гали Крайневой, ожидая приказаний. Но Галя сама не знала, с чего начать. Выручил Саша. Он схватил топор, побежал в лес и через минуту выволок из оврага целую сухую ольху.
   Крокозавр стал показывать окружившим его ребятам, как ставить палатки.
   А Миша юркнул в кусты. Крутые склоны темного, сырого оврага сплошь заросли густым ольховником. Миша с трудом пробирался в чаще, раздвигая ветви. Искать, искать! Вот начали попадаться знакомые круглые листочки…
   И под самым густым кустом между черными, корявыми корнями Миша увидел бледную, голубовато-лиловую фиалку на тонком стебельке… Ту самую… Он осторожно сорвал цветок, понюхал его.
   Здесь, в сыром овраге, пахло молодыми побегами, прелыми прошлогодними листьями, гниющим валежником. Но запах фиалки, ни с чем не сравнимый, переборол все другие весенние овражные запахи. Миша с наслаждением втянул в себя воздух. И тут же опомнился. Еще, еще искать! Надо целый букет найти!
   Он полез по склону, цепляясь за корни и ветви, исцарапал себе локоть. Ему удалось сорвать семь цветков.
   Он осторожно завернул букетик в газету и спрятал его за пазуху…
   Миша вернулся к биваку. Дежурные хлопотали вокруг костра, одни таскали валежник, другие кидали ветви в огонь. Галя Крайнова, морщась от жара, мешала палкой-веселкой то в одном закипавшем ведре, то в другом…
   Надо суметь незаметно для других отозвать Галю Крышечкину в сторону и подарить ей фиалки.
   Скоро поспеет ужин, а после ужина Миша пойдет на реку удить рыбу и позовет с собой Игоря Ершова. Игорь зимою сколько раз хвалился, что больше всего на свете любит рыбу ловить, а удочки с собой сейчас не взял. Но у Миши-то две удочки, да еще бамбуковые.
   Его план был таков: как только Игорь возьмется за удочку, так Алла обязательно к нему подойдет, наверняка подойдет. Ну а за Аллой и Галя Крышечкина. Ведь они же подруги. Алла с Игорем начнут, как всегда, в молчанку играть, а Миша потихоньку отзовет Галю в сторону…
   Первое, что требовалось для выполнения плана, это… дождевые черви. Миша тотчас же взял маленькую туристскую лопатку и подошел к Игорю.
   – Айда со мной на рыбалку! Пойдем червей накопаем.
   – Да у меня удочки нет.
   – А у меня целых две.
   Игорь заколебался. Миша понял: Игорю ужас до чего охота идти на рыбалку! Но он же заместитель начальника туристского отряда, ему полагается расхаживать вокруг костра – руки в карманы – да изредка приказывать.
   – Пойдем, пойдем, – уговаривал Миша. – В случае чего тут мой Саша останется.
   Игорь подошел к Крокозавру, который в этот момент натягивал веревку палатки.
   – Петр Владимирович, ничего, если мы с Ключиком пойдем на рыбалку? Ненадолго? – спросил он.
   – Конечно, можно. Справимся и без вас, – ответил Крокозавр и притянул Мишу к себе. – Ключик, что это ты сегодня какой-то беспокойный, странный. О чем ты думаешь?
   Что ответить?
   – О чем же ты думаешь? – снова спросил Крокозавр.
   – Все думаю, как бы большую щуку вытащить, – соврал Миша и, не оглядываясь, побежал. Он знал: если оглянется, Крокозавр сразу поймет, что он сказал ему неправду.

   Все произошло именно так, как рассчитал Миша. Только начали они с Игорем распутывать удочки – к ним подошла Алла.
   – Я тоже с вами, – сказала она и подозвала Галю Крышечкину.
   Все четверо спустились к реке. Игорь и Алла тотчас же уселись рядом слева от кустов ивняка, нависавших над самой водой, – оба кругленькие, серьезные, оба в одинаковых ковбойках, в одинаковых темных шароварах. Положив руки на колени, они принялись молча следить за красной палочкой поплавка.
   Миша и Галя остались стоять сзади. Миша смотрел, как поплавок Игоря качался меж осоковых травинок, а потом прошел вдоль берега шагов на двадцать…
   «Тут останется Галя или уйдет?» – загадал он, нанизывая червяка на крючок. И закинул удочку в воду.
   Заходило солнце. Небосклон побледнел. Круглые кучевые облака позолотились и порозовели у краев…
   Вдруг поплавок запрыгал, заплясал. Миша дернул удочку. Маленькая зеленоватая рыбка блеснула в воздухе и затрепетала на берегу. Миша вскочил, отцепил ее от крючка. Он увидел, что это был ершик, и бросил его в баночку с водой, потом поправил червяка, плюнул на него, вновь закинул удочку в воду…
   По траве зашуршали чьи-то шаги. Миша обернулся. За ивовыми кустами стояла Галя Крышечкина.
   – Как ловко ты поймал! Я издали увидела и подкралась к тебе, – воскликнула она и тут же села на корточки, вытащила рыбку, деловито осмотрела ее, осторожно дотронулась до ершиного шипа, вновь пустила рыбку в баночку… – Ключик, можно с тобой посидеть?
   Миша замер, услышав Галин вопрос. Она еще спрашивает – можно ли ей с ним посидеть?
   – Можно…
   Галя устроилась на кочку чуть повыше его.
   Вдруг красный стерженек поплавка судорожно нырнул, опять выскочил; круги пошли по воде. Миша дернул удочку, да поздно. Он вытащил пустой крючок – червяк был съеден.
   – Ключик, что же ты?
   – Сорвалось, – вздохнул Миша, надел на крючок нового червяка, но поплевать в присутствии Гали постеснялся и вновь закинул удочку.
   Просидели они так, не говоря ни слова, неизвестно сколько времени.
   Солнце успело зайти за острые зубцы елок, и лес как-то сразу посуровел, а река вся засеребрилась, отливая золотом.
   – Посмотри, Ключик, на эти облака, – сказала Галя, показывая на вечернее небо за рекой. – Я следила за ними. Сперва облака были розовые, а теперь позолотились…
   Миша ничего не ответил. Едва ли он понимал Галины выдумки.
   – Ключик, скажи, зимой ты никому не признавался, что твой Саша в трудовой колонии сидит? – вдруг спросила Галя.
   – Никому.
   – А скажи, тебе было очень грустно одному переживать?
   – Очень.
   Оба они замолчали… Миша почувствовал, что должен сказать сейчас, только сейчас, иначе будет поздно.
   – Галя, давай дружить, – прошептал он и осторожно посмотрел на нее.
   – Я со всеми дружу, – не оборачиваясь, ответила Галя.
   – Нет, не надо как со всеми, а гораздо, гораздо… – Миша запнулся, не найдя подходящего слова. – Ну, как Игорь с Аллой, – закончил он.
   Галя вдруг расхохоталась.
   – Тише! Всю рыбу распугаете! – послышался из лиловых сумерек сердитый голос Игоря.
   – Ключик, какой ты чудной! Ты хочешь, чтобы я называла тебя М или К, а ты меня – Г и мы бы всегда с тобой молчали? – Галя засмеялась. – Да ведь это же очень скучно!
   О, Миша готов был молча сидеть рядом с Галей и день, и два, и три дня подряд. И никогда бы ему не стало скучно… Ну что сейчас ответить Гале? Он понял: все рушится, все проваливается, все разбивается…
   – Ключик, ты не обижайся на меня, – вдруг очень серьезно сказала Галя, – но мне хочется дружить одинаково со всеми – и с мальчиками и с девочками…
   У костра, что пылал сзади них на горке, громко засмеялись.
   Галя вскочила.
   – Пойдем лучше Сашины рассказы слушать. Все равно поплавка не видно. – Она нагнулась, взяла баночку с ершиком и громко позвала: – Игорь, Алла, пойдемте! Сколько поймали?
   – Три, – отозвалась Алла, поднимаясь с травы.
   – Покажите.
   Игорь пошел вперед, обе девочки направились следом за ним. Миша начал медленно-медленно сматывать удочку.
   Лес все темнел. Небо переливалось желтым, оранжевым, лиловым. Тихая река, черная у берегов, серебряная, с лимонными струйками посреди, была гладкая, словно зеркало.
   Миша вынул из-за пазухи сверток с фиалками, оглянулся. Издали ему было хорошо видно, как все остальные туристы, освещенные отблесками пламени, разместились вокруг костра. Пели туристские песни, потом загремело: «Крокозавр – страшный зверь…» Уже совсем стемнело…
   Миша развернул сверток. Фиалки совсем завяли. Он постоял минуту, потом решительным шагом подошел к реке, размахнулся…
   Фиалки расцепились еще в воздухе и бесшумно упали в воду. Черные струи подхватили их и понесли вниз по течению…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация