А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повесть о футболе" (страница 25)

   Как я уже говорил, в оставшиеся до встречи с бельгийцами дни свободного времени не было. Мы побывали в гостях у Сикейроса. Павильон, в котором нас встречал художник-коммунист, называется «Полифорум Сикейроса». Он непосредственно примыкает к строящемуся грандиозному отелю «Мехико», который будет самым высоким зданием в столице.
   Тема его работы «История человечества», отображена на стальном «холсте». Вы стоите на медленно вращающейся платформе в круглом павильоне и перемещаетесь из века в век, перед вами проходит вся история борьбы народов за свое освобождение от рабства, гнета и насилия, история, которая на круглых, из стали сделанных, стенах, изваяна и расписана специальными красками-химзаменителями, стойкими навечно.
   Гостеприимный хозяин подарил нашей команде свой адрес с автографом, руководитель нашей делегации Георгий Михайлович Рогульский вручил художнику вымпел и юбилейную медаль с изображением В. И. Ленина.
   Туристы комсомольской группы «Спутник» приехали к нам в гости и дали веселый концерт с юмористическими посвящениями всем нашим футболистам.
   Побывали у нас и баски. Опять в полном составе во главе со своим капитаном Луисом Регейро. Они искренне поздравляли нас и всех ребят, высоко расценивая «добытое» в матче с Мексикой очко.
   Пока мы за дружеской беседой обменивались впечатлениями о том, как вырос современный футбол, я обратил внимание, что Ауэда, не отрываясь, смотрит через широкие двери столовой на нашу зеленую лужайку.
   – О чем вы спорите, посмотрите вон туда, – он кивнул в сторону зеленой площадки.
   На ней вот уже двадцать минут забавлялся с мячом Виктор Папаев. Пять мальчишек школьного возраста были его «противниками». То, что он вытворял с мячом, не могло не вызвать изумления. Его филигранная техника и не поддающиеся разгадке финты корпусом ставили ребят в тупик. Они так и не смогли отнять у него мяча. А когда он, уже изрядно уставший, осажденный противниками со всех сторон, высоко подбросил мяч в воздух, вырвался из кольца и успел поймать его на подъем, на котором он и застыл, то все гости дружно захлопали нашему виртуозу.
   – Кто бы из нас мог сделать такое?
   В ответ Ауэда услышал «Никто». Это сказал Луис.
   Да, это были самые тяжелые потери для нас – травмированные Евгений Рудаков и Виктор Папаев…
   В любой день советник посольства по культуре Юрий Белов мог организовать просмотр самого редкостного фильма, посещение любого зрелищного предприятия. Но футболисты любят больше всего кино. В свободное время мы пользовались услугами Юры Белова.
   К нам приехали товарищи из телевидения ГДР, и мы не могли им отказать в съемках нескольких кадров о нашем житье-бытье. Прибыли бразильские журналисты. Надо знать их горячую влюбленность в футбол, видеть их молящие глаза о разрешении взять интервью, чувствовать их симпатии к нашему коллективу, чтобы понять, что отказать им в гостеприимстве просто невозможно. Тем более что никаких секретов о своей команде они не таили. «Ревелино: о-о-о!.. Тостао: о-о-о!» – восторженно восклицают они, показывая, как взведенный курок, большой палец руки. «Пеле: о-ля-ля!!» – ладони обжимают щеки и черные, как маслины глаза увлажняются. Они делятся с нами новостями внутренней жизни команд.
   …В бельгийской команде раздор между представителями «Андерлехта» и «Стандарта». Ван-Химст, Пуи и Дервент загуляли в ночном клубе, представители «Стандарта» возмутились, требуют их отчисления – «наверное, останутся»…
   В перуанской делегации подралась вся команда. Причина – девушка. Приехала к одному, победил другой. Диди драку погасил, но всех игроков лишил премии за победу над командой Болгарии. После этого игроки приняли решение передать деньги в пользу Красного Креста.
   …Марокканский футболист объявил о женитьбе на мексиканской девушке. Но был разоблачен, так как сделал предложение сразу двум. Свадьба не состоится.
   …У итальянцев заболел Домингини. У уругвайцев Роча получил вторую травму и вряд ли вступит в строй до конца чемпионата. Потери в живой силе к матчу Уругвай – Италия уравнялись.
   …Пеле будет держать Стайлз. Опасения в том, что английский полузащитник прославился в предыдущем чемпионате грубой игрой. «Буду держать так, как того заслуживает Пеле», – ответил он журналистам.
   …Гильермо Канедо, президент Мексиканской федерации футбола, внес предложение провести матч между сборными командами Южной Америки и Европы. Вопрос будет изучен ФИФА. Как говорят, Стэнли Роуз в принципе поддерживает предложение.
   Поток информации идет к нам со всех сторон. Ворота открыты настежь. Вход и выход свободны. Чикука большую часть времени, сняв свой кольт, портупею и мундирный китель, играет с ребятами в футбол на нашей лужайке. Он, как говорится, свой человек. После того, как мексиканская команда перестала быть нашим прямым противником, забота о нашей охране свелась к проформе.
   – Теперь за вашего капитана нечего бояться: его не украдут, – с добродушной улыбкой говорит бравый капитан полиции.
   Сегодня синьор Маноло проводил большое домашнее мероприятие. У него свои заботы. Черный пудель Цукки выступает соискателем звания лауреата международной собачьей выставки. Его стригут в собственных «апартаментах» – большая конура, огороженная металлической сеткой, увитой снизу плющом, асфальтовый дворик. Операция проводится на воздухе. Цукки сидит в кресле под белым покрывалом. Парикмахер возводит ему на голове замысловатую прическу – черный «цилиндрик» Цукки похож на головной убор циркового артиста из Абиссинии. Зрелище презабавное, и ребята, плотной стеной окружившие собачий дворик, смеются – дойдет пудель до четверть финала или нет? У него главный конкурент пудель из Бельгии.
   …Так мы шли к решающему судьбу первого этапа соревнования матчу с командой Бельгии с учетом всех видов подготовки. Накапливая энергетические ресурсы на тренировках и снимая нервное перенапряжение разнообразными развлечениями.
   Но вот как определить норму соотношений труда и развлечений? Где она лежит, эта золотая середина, чтобы монастырский устав не иссушил душу человеческую, но чтобы и «веселья час» не превратил дело в праздность.
   Помню, в начале двадцатых годов были популярные лозунги – «В здоровом теле – здоровый дух» и «Физкультура 24 часа в сутки».
   Спортсменами того времени они воспринимались элементарно просто. Мускулы накачал – выходи на старт любого соревнования. А сутки дели на три части: восемь часов трудись; восемь с пользой отдавай своим духовным и бытовым потребностям, а восемь – спи.
   Для первой ступени развития физической культуры и спорта, может быть, такие представления спортсменов были хороши. Но и тогда я чувствовал по себе, что в эти рамки невозможно втиснуться. Что они ломаются под натиском житейских потребностей. Работая и много тренируясь, я так уставал, что восьми часов мне не хватало, чтобы как следует выспаться. Съесть на завтрак яичницу-глазунью с ветчиной из десяти штук яиц для меня не представляло труда. Я терял за один матч до трех с половиной килограммов веса и по потребности организма сразу после игры выпивал три-четыре бутылки воды. Между тем я не был обжора. Мой вес – единственный объективный и безошибочный критерий состояния футболиста – никогда не превышал нормы.
   Меня пугали нарушением научно обоснованных норм питания спортсмена. Тогда говорили, что пить можно поллитра воды в день, яйца вообще не рекомендовались – «погибнешь от избытка холестерина в организме». Десяти же часовой сон грозил апатией. И считалось, что крепкий чай, который я, тоже не очень-то ограничивая себя, пил в достаточном количестве, разрушает-де сердечно-сосудистую систему.
   Время резко изменило взгляды на вещи. Длительным сном, оказалось, можно лечить людей. Холестерин не враг спортсмена, как сообщил нам в своей лекции профессор Саркизов-Серазини, а в определенной мере его помощник. Чай не яд для сердца, а полезный продукт. И что касается воды, то я еще тогда знал, что ее нужно пить столько, сколько требуется для восстановления природой установленного для данного организма баланса жидкости и тела. Об этом мне сорок лет назад сказал профессор Егоров, знаменитый специалист по болезням сердца, когда я ходил к нему на консультацию, напуганный своими «излишествами» в рационе.
   Все тренеры сборных команд, с которыми мне приходилось работать, относились к соблюдению футболистами водного режима с непримиримостью педантов. Бутылку минеральной воды на двоих после изнурительной тренировки – бывала и такая порция у отдельных тренеров. Ребята незаметно уходили из-за стола, шли в номер и из-под крана пили сырую воду.
   Недавно мне довелось прочесть статью инженера Сорокина из Одессы. Со знанием дела он разбирает вопрос о питьевом режиме вообще и спортсмена, в частности. «Живительный глоток воды может восстановить иссякшие силы, если его сделать, и вызвать пагубные последствия, если в нем отказать иссушенному организму», – говорит автор, подозревая, что в перерыве игры с Уругваем, в силу укоренившегося в нашем футболе страха перед лишним глотком воды, ребятам было отказано в глотке «животворящем».
   Нет, глоток воды был разрешен в Мехико в меру потребностей. Ели и пили «без карточек». Баланс энергетических затрат и восполнений контролировался весом. Излишков ни у кого не было.
   Питание спортсмена – дело серьезное. Организация его требует самого пристального внимания. Кто-то не ест мяса. А вот Иосиф Сабо, например, видеть не может рыбу. Привередники, мол, скажет всеядный человек. Это не так. Привередничает природа, и не считаться с этим нельзя.
   Не легче дело обстоит с принятием духовной пищи. Гиля Хусаинов – признанный знаток джазовой музыки. У него редкостная коллекция музыкальных записей и пластинок всех звезд международной эстрады. Не только Гиля увлекается эстрадной музыкой. Слава Метревели каждый день нас потчует самыми разнообразными концертами.
   В Мексике у нас пока шло все хорошо. На тренировках дело ладилось. Ребята работали с мячом увлеченно. Удар по воротам установился. Били, что называется, со свистом. Яшин, Шмуц, Кавазашвили только успевали сменять друг друга в воротах. Удар идет – футболист в порядке – мудрое футбольное правило. Наблюдая, как влетают в ворота мячи после ударов Мунтяна, Пузача, Еврюжихина, Хмельницкого, верилось, что ребята на матч с бельгийцами выйдут во всеоружии. И что нормы духовного потребления не иссушили их души, и «веселья час» не превратил дело в праздность.
   В числе хорошо бьющих я не назвал Анатолия Бышовца. Он так и не провел ни одной тренировки с должной интенсивностью. На душе от этого было неспокойно и досадно. Приход Анатолия в сборную команду на место основного центрального нападающего так всех обнадежил – такая одаренность! – и вдруг завтра матч с сильнейшим, конкурентом (бельгийцы, чтобы получить путевку в Чили, выбили из конкурса Испанию и Португалию) и такой острый конфликт.
   В день игры ни свет ни заря зашел к нам в номер Гавриил Дмитриевич. Обычная сдержанность и сейчас не изменяла ему. Я видел, что не легко ему дается линия на доверие игроку, что он мучается сомнениями не меньше меня, но в то же время я был убежден, что он доведет ее до конца. Ставка была сделана, менять карту было поздно.
   С Качалиным мы всегда работали на полной откровенности. Это была негласная договоренность, никогда не нарушавшаяся. Вот и теперь он без обиняков обратился ко мне, чтобы я на предыгровой установке не трогал Анатолия. «Хорошо было бы, если бы вы с ним поговорили один на один», – закончил он.
   Я понимал, что вопрос о его участии в игре был решен, что сейчас Качалин предлагает наиболее разумную линию нашего поведения. И согласился с ним. К тому же промелькнула в памяти чилийская ситуация с Ворониным. Правда, теперь мы переменились ролями. Там он был против, я – за, теперь наоборот.
   Я, спрятав самолюбие, сразу после завтрака отправился к Анатолию в номер.
   Я застал его лежащим на кровати с закрытыми глазами, вытянувшись на спине, с отрешенным, как у подвижника, лицом. На соседней кровати Паркуша читал книгу.
   Разговор завязывался трудно. Я внутренне волновался, подыскивая нужные слова. Он внимательно слушал, не делая ни одного движения. Попытку хозяев комнаты встать при моем появлении я категорически отверг и сел на стул возле кровати Анатолия. Я говорил о нашем долгом терпении в ожидании его активных действий и на тренировке, и в играх. О том, что без лидера в центре нет линии атаки. О его одаренности, которую настало время проявить на поле. О трудностях и неполадках, всегда сопутствующих решению больших задач. О наших ошибках – и тут он успел вставить: «Да, иногда коробило», – которые зачастую видишь, знаешь, но не всегда бываешь в состоянии предупредить. Он на меня при этих словах вопросительно взглянул: в чей, это, дескать, я огород целю.
   Мне трудно было скрыть свое волнение, он понял искренность моего разговора. Я думаю, что его гордость была удовлетворена, и он оценил мою жертву собственным самолюбием. Наши всегда добрые отношения за последнее время нарушались, и мы стояли перед угрозой полного разрыва. Во всяком случае, мне так казалось.
   В последней фразе я просил его быть снисходительнее к партнерам, иметь в виду, что не все игроки обладают абсолютным футбольным слухом, чтобы незамедлительно отпасовать мяч с тонким пониманием его тактического маневра. Я вспомнил его претензии: «Открываюсь не дают»…
   Он сел на кровати, положил мне ладонь на колено и сказал: «Я все понял. За меня сегодня не надо волноваться. Вы это увидите на поле, Андрей Петрович!»
   На установке я видел, как нервно Анатолий перебирал пальцами, не замечая того сам, как позевывал, слушая тактический план игры, излагаемый Качалиным: готовился.
   …Мы выиграли у бельгийцев с крупным счетом 4:1. Героем матча был Анатолий. Он забил два гола, второй из которых был демонстрацией самого высшего футбольного мастерства.
   В гости к нам приехали тренеры – Валентин Иванов, Олег Ошенков, Николай Глебов, Владимир Осипов, Нестер Чхатарашвили, Валерий Лобановский, Юрий Забродин, Николай Морозов.
   Находившийся здесь же Борис Андреевич Аркадьев резюмировал общие высказывания лаконичной оценкой, по-видимому, правильной, поскольку никто не возразил. Он сказал: «Несмотря на некоторый элемент везения, прекрасно!»
   Когда мы ехали со стадиона, Чикука так гарцовал на своем мотоцикле, что превзошел самого себя. Он не скрывал своего восторга от нашей победы. После игры с Мексикой он стал «свой» человек. У ворот «Эскаргота» нас встречали супруги Дальвади с букетами цветов, в окружении всего обслуживающего персонала гостиницы. Цукки заливался лаем так пронзительно, как будто уже стал абсолютным победителем международного турнира.
   Вот такими днями радости футбол привязывает нас на пожизненное ему служение. Чувство полного удовлетворения дополнялось сознанием того, что мы выиграли не только матч но и первоклассного игрока. «Проблемы» Бышовца больше не существовало. И тренеры и футболисты в самой трудной борьбе – с самим собой – сумели выйти победителями.
   Поучительный пример на тему о взаимоотношениях тренера и игрока.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация