А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повесть о футболе" (страница 18)

   Не успел затихнуть гром аплодисментов, раздавшийся с трибун, а по дорожке уже бегут знаменитые братья Георгий и Серафим Знаменские. Начались спортивные соревнования.
   Пришла и наша очередь. Мы выбежали на поле двумя командами – основной состав и дублирующий, в который вошли также ветераны Петр Артемьев и Петр Исаков. Они уже не выступали в соревнованиях, но кому же не хочется сыграть в футбол на Красной площади!
   Чтобы раскрыть всю красоту футбола – финты, дриблинг, удары по воротам, разнообразными способами забитые голы, – мы договорились сыграть показательный матч. Разработали сценарий, по которому установили, кто и когда забивает голы, чтобы в этот момент создать атакующему исполнителю, как говорится, попутный ветер.
   Несмотря на то что результат матча был предопределен, сам факт выступления на Красной площади нас так вскуражил, что мы играли с истинным увлечением. Забивали красивые голы. Мяч все время находился в игре, потому что нарушений правил мы не позволяли. И когда пошла последняя минута, я с облегчением подумал, что спектакль удался: матч сопровождали частые аплодисменты.
   Однако по прошествии пятнадцати минут последовало указание игру продолжать. А сценарий-то был сыгран до конца! Пришлось мне, как капитану основной команды, режиссуру взять на себя. Предполагая, что еще придется играть пятнадцать минут, я, бегая по полю, называл забивающих и подавал сигнал: «Володя, пошел!» И Степанов устремлялся в прорыв, закладывая такой футбольный слалом, что на трибунах раздавался гул одобрения. А заключительный аккорд – пушечный удар в верхний угол, эффектный бросок вратаря Ивана Рыжова, мяч в сетке ворот – вызвал бурные аплодисменты.
   Около сорока минут продолжался наш матч. Сыграли мы четыре-три в пользу основного состава. Выстроившись, как требуют правила футбола, и поблагодарив судью (не помню точно, кто судил, кажется, Петр Бозов), мы крикнули традиционное «Физкультпривет!» и побежали в «раздевалку», забыв, что бежим по нашему многострадальному ковру, что под ногами ребристая брусчатка, бежим, как с настоящего футбольного поля на стадионе «Красная площадь».
   …1940 год. Я бы назвал его экзаменационным годом для советского футбола. Давно уже, с приезда басков, не было у наших футболистов международных встреч большого значения ни на своих полях, ни на зарубежных. На четырех чемпионатах страны господствовали московские команды, неизменно располагаясь на верхних местах таблицы результатов.
   Мы, футболисты, чувствовали, что играем неплохо. Но нужно было проверить класс нашей игры не только в матчах друг с другом, но и с зарубежными командами. Хотелось знать, чего мы достигли за период реконструкции советского футбола. Поэтому приглашение из Болгарии принять участие в товарищеских матчах было встречено нашими футболистами с восторгом.
   В Софию было решено послать московский «Спартак», самую популярную команду, завоевавшую себе славу победой над басками и двойным дублем, в 1938 и 1939 годах.
   С болгарскими футболистами нам не приходилось встречаться. Спортивная же характеристика у них была внушительная: они являлись обладателями Кубка Балканских стран 1932 и 1935 годов. В 1937 году сборная Болгарии сыграла со сборной Чехословакии 2:2. В 1938 году болгары выиграли у югославов со счетом 4:0 и две встречи с венгерскими футболистами проиграли с минимальным счетом 0:1 и 1:2.
   Поездке нашей команды в Болгарию придавали большое политическое значение. Для контроля за подготовкой к ней была создана специальная комиссия, в которую входили Александр Сергеевич Щербаков, Лев Захарович Мехлис и Андрей Януарьевич Вышинский. Перед нашим отъездом, беседуя с нами, Щербаков говорил о большой ответственности, которая лежит на нас, представителях единственного в мире социалистического государства в поездке в монархическую страну, где на престоле сидит царь Борис. Каждый из нас и сам понимал, какой политический резонанс получит наше выступление в этой стране.
   Мы вспомнили слова Щербакова, как только приземлились в аэропорту Софии. Мы увидели бесконечное море людей.
   Нас встречала вся трудовая София. Вдоль всего пути от аэропорта до столицы встречающие образовали плотный коридор. Мужчины, женщины, молодежь, подростки, дети горячо приветствовали нас. Беспомощно суетились в этой толпе, полицейские.
   По Софии наш автомобильный кортеж продвигался черепашьим шагом. Тротуары, окна, балконы, деревья, крыши домов – все было забито народом. Они без конца выкрикивали:
   – Добре дошле! Добре дошле!..
   Такая горячая встреча очень взволновала и растрогала нас. До этого мне пришлось не раз бывать за границей, и везде нас тепло встречал простой народ. Но такую встречу я видел и переживал впервые. И это вызывало тем больший восторг и удивление, что в стране, где правит царь, так восторженно приветствуют посланцев советского народа простые люди Болгарии.
   А между тем царь существовал и властвовал. Ему, конечно, доложили о горячей встрече советских футболистов. Распределение билетов на предстоящие матчи, видно, поэтому, взял в свои руки министр внутренних дел. На небольшой тогда стадион «Левски» попала только буржуазная публика: полицейские власти извлекли урок из устроенной нам встречи.
   Однако отгородить забором стадиона советскую делегацию от душевных проявлений болгарского народа ни царю Борису, ни министру внутренних дел не удалось. В гостиницу «Славянская беседа», где мы остановились, и в советское посольство шли телеграмма за телеграммой.
   «Поздравляем первых борцов за спортивное сближение двух братских народов. Добро пожаловать!» – приветствовал нас доктор Бончев, председатель Общества болгаро-советской дружбы.
   «У нас сегодня родился сын. В честь приезда вашей команды в Болгарию мы решили назвать его – Спартак», – пишут счастливые молодожены.
   Не забывали нас и на Родине. Во все растущей стопке телеграмм была и такая, краткая, но задушевная: «Братушки, не подкачайте!» Это обращался к нам полярный герой Иван Дмитриевич Папанин.
   Мы понимали: проигрывать нельзя.
   Этими словами, которые нашли глубокий отзвук в сердцах всех участников, напутствовал нас и руководитель нашей делегации Николай Николаевич Романов. Конечно, мы очень волновались, понимая ту огромную ответственность, которая лежала на каждом из нас. К тому же в Софии стояла изнурительная жара. Но мы были готовы состязаться в любых условиях!
   Однако и хозяева не меньше нас заботились о психологической подготовке своих футболистов. Руководители буржуазных клубов призывали их к проявлению патриотического духа во славу своего монархического отечества. Старалась и пресса. Одна из газет, убеждая футболистов проявить «высший национальный дух», вспоминала для примера встречу сборных команд Болгарии и Турции, происходившую в Стамбуле. Тогда болгары попали в трудное положение: за несколько минут до конца матча турки забили второй гол и счет стал 2:0. Положение безнадежное. Казалось, ничто не может спасти болгарскую команду. Вот тут-то ее капитан Лозанов, остановив мяч в центре поля, поднял руку вверх и во всю силу легких запел национальный болгарский гимн «Шуми, Марица…»
   Игроки подхватили гимн и ринулись в атаку на турецкие ворота. «Неукротимый дух Святой Софии, писала газета, вселился в болгарских футболистов. Оборона турок не устояла и за несколько минут до конца матча в их ворота влетели три мяча!..»
   Наша команда сыграла в Софии два матча. Один с сильнейшей клубной командой «Славией», другой со сборной Софии. Обе встречи закончились победно: мы выиграли у «Славии» со счетом 6:1, и у сборной – 7:1.
   Во втором матче за сборную Болгарии играл Лозанов. Когда он начал игру с центра после очередного забитого нами гола, мне показалось, что он сейчас запоет гимн. Он поднял руку вверх, и я подумал: сейчас зазвучит его мощный голос. Но он безнадежно махнул рукой, как бы поняв, что ничего уже не поможет: счет был 6:0 в нашу пользу!..
   Расчет на энтузиазм и боевой дух команды, который делала болгарская печать накануне второго матча, оказался делом ненадежным. Конечно, патриотический порыв очень важен, но голый энтузиазм – что надутая футбольная камера без покрышки: раз ударил – полетела, второй раз ударил – лопнула. Энтузиазм должен быть одет в броню мышц и обладать крепким, тренированным сердцем. Добавьте к этому техническое мастерство и тактическую зрелость, и только тогда энтузиазму не будет цены.
   Энтузиазм болгарских команд был в то время «камерой без покрышки». Это хорошо понял капитан сборной команды Софии Ангелов. На вопрос корреспондента, что нужно, по его мнению, сделать, чтобы поднять класс болгарского футбола, он ответил:
   «Если бы я получил задание улучшить наш футбол, первым моим приказом я изъял бы из обращения до особого распоряжения все футбольные мячи в стране. В продолжение определенного времени я приказал бы заниматься только легкой атлетикой, бегать, прыгать и так далее. Только, когда мы станем хорошими атлетами, мы можем стать хорошими футболистами. По этому пути шли советские футболисты, и это привело их к результатам, которыми мы восхищались в Софии»…
   Капитан сборной Софии не обманывался. Наша команда действительно была прекрасно подготовлена и сыграла хорошо. Москвичи вписали еще одну славную страницу в историю довоенного футбола.
   Против «Славии» мы выступали в таком составе: Анатолий Акимов, Василий Соколов, Андрей Старостин, Виктор Соколов, Николай Ильин, Константин Малинин, Алексей Гринин, Михаил Якушин, Григорий Федотов, Виктор Семенов, Павел Корнилов.
   На матч со сборной командой вышли с небольшими изменениями. На левом крыле нападения играли Сергей Соловьев и Сергей Ильин. В ходе игры произошли замены: вместо Николая Ильина, Анатолия Акимова, Сергея Соловьева и Алексея Гринина на поле вышли Иван Кочетков, Борис Кочетов, Виктор Семенов и Григорий Глазков. Василий и Виктор Соколовы, кстати говоря, однофамильцы, а не братья, как многие считают, заняли места крайних защитников.
   Рослый, сухой, с лицом аскета, Василий обладал быстрым бегом и полным набором футбольных качеств. Он был «непроходимым» для крайних нападающих. Попытки капитана команды Ангелова прорваться к нашим воротам с правого фланга успеха не нашли.
   Так же надежно обеспечивал прочность наших рубежей с левой стороны Виктор Соколов. Решительный в действии, не знающий колебаний и раздумий, он атаковал противника в момент приема мяча, не давал ему свободы действий. Виктор успевал сделать то, что задумал, потому что его действия были быстры без опрометчивости и резки без грубости.
   Знаменитых полузащитников старшего поколения Станислава Леуту, Евгения Никишина сменили на этот раз Николай Ильин и Константин Малинин. Из числа конкурентов того же класса – Алексея Лапшина, Евгения Елисеева, Александра Ремина – выбор пал именно на них.
   Не раз, еще до встречи с «Рэсингом» и басками, Николай Старостин, обсуждая в бесчисленных спорах тактические проблемы, говорил мне: посмотри, мол, как играет в «Металлурге» Николай Ильин. Разговор шел о тактике игры центрального полузащитника. Где ему лучше играть – всегда впереди, поддерживая атакующих и меньше заботясь о защите, или больше внимания уделять центровой тройке противника, то есть защите.
   Я пригляделся к игре Ильина и заметил, что в отличие от многих центральных хавбеков он ведет игру ближе к рубежам своей обороны, больше помогает крайним защитникам сдерживать атаки центровой тройки противника.
   Впоследствии, перестроившись на игру центрального защитника, я понял, что Ильин интуитивно предугадывал рождение этой новой должности в нашем футболе и практически в своей игре приблизился к ней раньше других.
   В Болгарии он выступал в роли полузащитника. Эта роль была для него. Высокое техническое мастерство и тактическая сметка позволили ему чувствовать себя в центре поля, как рыба в воде.
   В первой игре его прекрасно дополнял Константин Малинин. Плотно сколоченный, среднего роста, Костя на редкость хорошо играл головой и владел отличным ударом с правой ноги. Он тоже, как Николай Ильин и Иван Кочетков, сменивший его во второй игре, тяготел к амплуа центрального защитника. Но все они, превосходно вооруженные технически и великолепные тактики, вполне отвечали требованиям игры на месте полузащитников.
   На правом фланге нашими нападающими были Георгий Глазков и Алексей Гринин, на левом – Павел Корнилов и Сергей Ильин. Последний вместе со мной и Якушиным представлял старшее поколение.
   Георгий Глазков, худощавый легковес, отличался высоким техническим мастерством, над которым работал не щадя времени. «Сухой лист» применялся им еще тогда, когда в бразильском футболе о Диди и не слыхали. Только удар этот назывался резаным. Бесчисленное количество раз ударял Глазков по мячу на тренировках. И добился своего. Нередко с подачи углового удара мяч, никого не коснувшись, опускался в ворота, описав по воздуху заданную кривую.
   Его конкурент, Алексей Гринин, начинал только входить в силу. Но уже тогда ярко вырисовывался его непреклонный в борьбе характер. Премудростей особых не позволяя, он широко использовал фланговые просторы и шел к цели на высокой скорости, всегда готовый сыграть так, чтоб труднее было противнику: или отдать в острое место пас партнеру или нанести мощный удар по воротам.
   На левом фланге со знаменитым Сергеем Ильиным за право выступать в основном составе соперничал Павел Корнилов. Высокорослый здоровяк, воспитанный в украинском футболе, Пава, как его дружелюбно называли в спартаковской команде, обладал сверхскоростным бегом. Он любил получить длинный пас за спину защитника и на полном ходу устремиться вперегонки с ним за мячом, обычно выходя победителем. Завершал он свой рейд пушечным ударом с левой ноги, и, когда мяч пересекал линию ворот, он с присущим ему украинским юмором успевал крикнуть вратарю: «Куры!» – закуривай, мол, все равно ничем не поможешь.
   На место центрального нападающего претендовали Виктор Семенов и Сергей Соловьев. Оба мощные, сильные спортсмены, одаренные от природы атлетическими качествами по самым щедрым меркам. Виктор вел игру с применением хитроумных передач и своеобразных финтов, доступных ему благодаря высокой технике владения мячом. Сергей был проще по игровому выражению и опирался главным образом на скоростной рывок по центру поля и мощный удар. Каждый имел свои преимущества и по праву считался сильнейшим кандидатом на первостепенную роль в команде.
   Таким образом, под флагом «Спартака» была собрана вся элита московского футбола того времени, причем каждый игрок дублировался равноценным исполнителем. Тогда большое значение при конструировании команды придавали прочности ее по продольной оси. Говорили: надежный вратарь, центральный защитник и центральный нападающий – надежная команда. Я думаю, что и сейчас это утверждение не потеряло своего смысла. В Болгарии у нас в этом отношении было все благополучно. Надежнее Акимова не найдешь. Замещал его в случае необходимости Борис Кочетов, в это время заставивший говорить о себе как об одном из достойных преемников, ушедших с арены знаменитых ветеранов – Соколова, Баклашова, Леонова, Филиппова.
   Надежность игры центральных защитников могли обеспечить Иван Кочетков, Николай Ильин, Константин Малинин. И наконец, особую прочность как нападающие Григорий Федотов, Виктор Семенов и Сергей Соловьев.
   Три года тактической перестройки, совершенствования системы игры с тремя защитниками, освоения новых функций игроками в изменившемся построении команды не прошли бесплодно. Болгарский экзамен показал, что в нашем футболе произошли заметные сдвиги, как в области тактического прогресса, так и в воспитании высококлассных исполнителей.
   Мы возвращались из Болгарии с сознанием исполненного долга перед любителями футбола. В воздухе попали в страшную штормовую грозу. Мы всегда ездили за границу поездом, а здесь полетели самолетом – и такая ужасная болтанка. Еле живые мы выбрались из самолета, когда он приземлился на Ходынском аэродроме. Но толпа встречающих, приветственные речи, цветы… и полное удовлетворение от итогов поездки вполне компенсировали воздушные переживания.
   Через полтора месяца болгарские футболисты приехали к нам с ответным визитом. Попытки их взять реванш в Москве не увенчались успехом. Два матча, сыгранных ими против «Спартака» и «Динамо», закончились победой московских футболистов с одинаковым результатом – 4:0.

   В мире уже шла война. В Болгарии нам довелось посмотреть хронику немецкой фирмы УФА. Бесноватый ефрейтор разъезжал в открытой машине по Берлину. На улице Унтер-ден-Линден он тявкал, брызгая слюной, перед восторженно ревущей толпой, поздравляя с вторжением фашистских захватчиков в Польшу. Фюрер праздновал свои военные успехи.
   …Мы слышали отголоски грома за горизонтом. Но гроза шла где-то там, далеко. И не верилось, что скоро она разразится над нашими домами, заводами, стадионами.
   Вечером 21 июня 1941 года в ресторане гостиницы «Астория», где жили московские спартаковцы, приехавшие на очередные встречи с ленинградцами, я встретил Марка Бернеса с его супругой. Мы сели вместе ужинать и делились новостями, ничем не озабоченные, кроме своей подготовки: он – к завтрашнему выступлению в концерте, а я – к игре с ленинградским «Спартаком».
   Кто же из нас мог предположить, что через несколько часов начнется война…
   На другой день, в 12 часов дня, на футбольном поле стадиона имени В. И. Ленина московские и ленинградские футболисты слушали правительственное сообщение о вторжении фашистских захватчиков на нашу землю.
   …«Друзья вне поля», мы распрощались с ленинградцами. Футбольные поля сменились полями сражений.
   Война не дала довести очередной чемпионат страны до конца. Перечеркнула розыгрыш Кубка СССР.
   Загромыхали пушки. Удары по футбольному мячу смолкли на несколько лет…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация