А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повесть о футболе" (страница 10)

   Это был веселый и общительный человек. В те времена такие заводилы в командах были нужны. Городской транспорт почти не работал. Миграция футболистов из конца в конец Москвы, как тогда говорили, «по образу пешего хождения», была делом обычным, с Пресни на Благушу, из Сокольников к Калужской заставе шли страстотерпцы кожаного мяча большими группами в окружении болельщиков. Встречаясь на городских улицах, перекликались: «Вы куда?» – «Мы на ОЛЛС!» – «А мы на ЗКС». Улицы узкие, перекликнуться с одной стороны на другую труда не составляло. Тогдашнюю Тверскую Игорь Тер-Ованесян легко перепрыгнул бы с первой попытки. Махнут приветственно руками и дальше в путь, иногда с шагу переходя на рысь из-за боязни опоздать к началу матча.
   Вот в этих походах Виктор Прокофьев был незаменим. Он писал частушки на футбольные темы и своим металлическим тенорком запевал на мотив популярной тогда песни «Дуня»:

…Сидит Дуня чулок вяжет,
Центровая тройка мажет!..

   Залихватски затянет запевала, а дружный хор подхватит:

– Эх, эх Дуня, Дуня-я,
комсомолочка моя!..

   И улыбаются прохожие. И самим певцам веселее, и путь в десяток верст короче кажется.
   Неистощимой энергией был заряжен и Артем, упоминавшийся выше средний брат артемьевского клана. Он рассматривал футбол как боевой плацдарм для пропаганды большевистских идей и борьбы за них. Выехав впервые за границу в 1923 году, он обмотался красным флагом с государственной эмблемой и провез его через границу Швеции. Когда перед началом матча на стадионе организаторы встречи повесили только флаг хозяев поля, сославшись на то, что у них нет советского стяга, вот тут-то Артем и предъявил свою «красную пропаганду», как об этом писали на другой день в шведских буржуазных газетах. Так на зарубежном стадионе впервые прозвучал «Интернационал» под развевающийся флаг молодой Советской страны.
   Ваня сапожничал, шил великолепные мастерские бутсы. Свободное время отдавал мячу. Петр постоянно был перегружен общественными заботами. Он организовывал встречи спортсменов с комсомольским активом, посещал с футболистами рабочие коллективы на фабриках и заводах Пресни, работал не покладая рук на субботниках, заботился об устройстве ребят на работу, будучи сотрудником биржи труда (было такое учреждение), одновременно учился на рабфаке.
   Он был наш неизменный оратор на трибунах ли стадиона, при общении ли футболистов со зрителями, или на каком-либо приеме или встрече с общественностью. Переполненный мыслями, он иногда не успевал подбирать слова, сбивался, путался, употребляя то или иное сравнение или поговорку, вместо «неурядицы» скажет «неуряхи». У него был револьвер системы «смит-вессон», в запальчивости, шаря по карманам, он угрожающе воскликнул: «Где мой „смит-висит“?
   Такие непроизвольные каламбуры и оговорки лишь подчеркивали темперамент нашего оратора, по-хорошему смешили аудиторию, но пользы от его выступлений не умаляли.
   Великолепный игрок, техничный, совершенно бесстрашный, Петр очень быстро бегал, так стремительно мелкими шажками поглощая пространство, что болельщики звали его «велосипед». Начал он играть на левом краю, а закончил в амплуа правого инсайда.
   Недавно мы хоронили Ваню Артемьева. Убитый скорбью Артем, сменивший темные волосы на белоснежные, говорил у гроба старшего брата, как всегда, немного не поспевая за мыслью, но, как всегда, о нужном – о дружбе, о традициях, о гражданской ответственности спортсменов-ветеранов за воспитание молодежи, о любви к спорту, футболу, о любви бескорыстной, такой, какой его любил всю свою жизнь Иван Артемьев.
   Красная Пресня не забывает своих людей и ценит их общественный многолетний труд. Ежегодно в Краснопресненском парке культуры и отдыха разыгрывается приз имени братьев Артемьевых…
   В 1924 году «Красная Пресня» выиграла первенство Москвы. А в 1926-м тот же коллектив, но уже под названием «Пищевики», вновь завоевал это звание. Только теперь футболисты с Пресни располагали самым большим стадионом в столице. Его построили на средства работников профсоюза пищевой промышленности, сейчас он называется стадионом Юных пионеров.
   Немало усилий понадобилось, чтобы на месте трамвайного кладбища построить стадион с трибунами на 12 000 зрителей. Это по тем-то временам!.. От Ленинградского шоссе до Ваганьковского моста в три-четыре ряда стояли трамвайные вагоны, следы транспортной разрухи времен гражданской войны. Много лет свозили их сюда, на незастроенное пространство.
   Как взглянешь, бывало, на эти перекореженные, проржавленные вагоны, подумаешь – стоять им тут до конца века. Но жизнь брала свое. Столичные рабочие постепенно, вагон за вагоном, уменьшали «кладбище», и, отремонтированные, они появлялись на трамвайных линиях Москвы.
   К моменту открытия стадиона по Ленинградскому шоссе уже ходил трамвай № 6 по маршруту Сокольники – Петровский парк, с конечной остановкой у теперешнего стадиона «Динамо», тогда существовавшего только в проекте архитектора А. Лангмана.
   На десять лет новый стадион стал родным домом спортивному коллективу, начавшему свою жизнь на незастроенных пустырях и площадках Краснопресненского района. Будущий «Спартак» мужал, набирал силу, воспитывал в своих рядах первоклассных мастеров футбола. Рост мастерства обусловливался самой жизнью клуба. Связь поколений была неразрывна. После работы или школы бежали в клуб, боясь, не дай бог, пропустить тренировку или просто не пообщаться с ребятами день – изведешься от тоски! Там же все новости: кого выдвинули в сборную, кого поставили, не поставили, дисквалифицировали… Но, главное, там все те же глухие, пожизненно пленившие душу звуки: «бум, бум, бум!..» Сначала стучат по мячу мальчишки и подростки, потом поколение постарше, а затем корифеи выбегают на поле.
   Вот на поле располагается по всей его ширине знаменитая пятерка – Николай Старостин, Петр Артемьев, Петр Исаков, Павел Канунников и Валентин Прокофьев. Тренировка для теперешнего тренера наивно проста. Бьют по воротам в два-три мяча. «Какой примитив!..» – сказал бы современный член тренерского совета. Но как бьют, с каким азартом и упорством! Бьют часа два-три. Рубашки, трусы, гетры мокрые. Вратарь Иван Филиппов вынужден просить передышки: сил не хватает бросаться из угла в угол, то вверх, то вниз. Поди-ка, не устань, когда «профессор» Исаков с точностью катапульты кладет мячи и с правой и с левой в любой угол ворот словно по заказу.
   Тогда это был единственный метод тренировки. Казалось бы, действительно примитивный. Но каких он воспитывал исполнителей, дриблеров и финтеров! По-видимому, максимальная приближенность к игровой обстановке вырабатывала, кроме качества удара, еще и сноровку, ловкость, нужную футбольную координацию и, конечно, выносливость, ту самую футбольную выносливость, которая позволяет игроку в течение полутора часов бегать, прыгать, падать, вставать и опять бегать, не зная усталости. Этот «дедовский» метод полезен был бы и сейчас. Но, к сожалению, он очень мало места занимает в сегодняшнем тренировочном уроке.
   Бесспорно, что методика тренировки должна быть более разнообразной. Жизнь наталкивает на это. Помню, как удивились все, когда Николай и Артем впервые перед тренировкой побежали вокруг поля для разминки. «Куда это вы?» – иронически неслось с трибун. А они под добродушный смех бежали и бежали. Вскоре легкоатлетические кроссы стали для всех футболистов обязательными.
   Главным достоинством футбольной жизни в клубе была сплоченность поколений. На первенство Москвы выступало шесть команд взрослых да еще детские. Чтобы сыграть за шестую команду, надо было вставать в семь часов утра. И все же на играх младших с раннего утра появлялись и старшие, не боясь усталости, приходили посмотреть, как играют мальчишки.
   Городской футбол сегодня вниманием маститых не пользуется. Игроки команд мастеров и понятия не имеют, как играют, чем живут их преемники. Так называемый «большой футбол» потерял связь с массовым футболом. Антей оторвался от земли. А ведь массовый-то он, по сути дела, и есть БОЛЬШОЙ футбол. Отцы и дети должны жить одной семьей, иначе порвется связь времен!..
   …В жизни каждого человека бывают дни, часы, годы, которые обозначаются в памяти, как своеобразные вехи. Что-то, порой и важное, стирается временем, выпадает из памяти. А что-то таким резцом выгравируется в ней, что по прошествии многих лет читается без усилий.
   Вот такой страничкой для меня является день, связанный с организацией общества «Спартак». Все живо в памяти. И легкий морозец, и яркое зимнее солнце, и пушистый снежок первозданной белизны, который мы сгребали, расчищая лед для хоккейной тренировки. И радостное возбуждение от того, что ты молод, полон жизненных сил и вот сейчас, в такую чудесную погоду ты вырвешься на ледяной простор и будешь состязаться в ловкости и силе со своими товарищами, не подозревая, что существует старость, немощь, увядание. Ты молод!..
   Вот в этот день и в этот час, упершись клюшкой в борт, служивший движком для очистки льда от снега, Николай мне сказал: «Надо собраться, завтра позвоню, – и пояснил: – Насчет нового общества».
   Я уже знал, о чем будет идти речь. Многозначительность тона Николая добавляла весомость предстоящей встрече. Надо сказать, что все мы были взбудоражены предполагаемой организацией добровольного спортивного общества. Но пока это были только разговоры. И вдруг – «завтра надо собраться».
   На другой день вечером, после телефонного звонка Николая, я отправился к нему на квартиру. Как всегда в особо важных случаях, состоялся «брандмейстерский» сбор всех частей. Все братья с женами и сестры с мужьями. Пришли и одноклубники с давних, можно сказать, «горючкинских», времен – Петр Исаков, Иван Филиппов, Станислав Леута.
   Огромный, обитый красной кожей диван, место многолетних футбольных дискуссий, на этот раз вместить всех прибывших на важное совещание, конечно, не мог. Важность его угадывалась в некоторой скованности присутствующих. Пока Антонина Андреевна с помощью нашей матери, Александры Степановны, накрывала на стол, Николай многозначительно молчал, помогая расставлять приборы.
   Наконец, когда все чинно расселись за столом, торжественно объявил: «Вчера меня вызвал в ЦК комсомола Александр Васильевич Косарев. Подумайте над организацией добровольного спортивного общества, сказал он, которое объединило бы всех физкультурников промысловой кооперации».
   Далее брат в деталях передал всю беседу, упомянув, впрочем, и о том, что Косарев рекомендовал воспользоваться опытом «Динамо», подчеркнув, что дела у динамовцев идут неплохо.
   Идея была воспринята с энтузиазмом. Многие из нас работали в системе промысловой кооперации. Александр был главным бухгалтером фабрики имени А. С. Енукидзе. Петр возглавлял производственный спортивный комбинат Москоопромсовета. Я работал директором фабрики «Спорт и туризм».
   Ведомство располагало большими финансовыми возможностями. Организация производства основывалась на принципе коллегиального руководства. Основной ячейкой была артель. Естественно, что и организация спортивного общества обуславливалась выборностью органов управления и контроля, выборностью общественных секций и тренерских советов, как главного условия, обеспечивающего широкую демократию и вместе с тем повышенную ответственность всех членов общества.
   Перспектива вырисовывалась самая радужная. Правда, «уплывал» стадион. У промкооперации своего стадиона не было, но была загородная спортивная база «Тарасовка». В добрый час эта незатейливая база открыла ворота для членов нового общества. Именно здесь, на двадцать седьмом километре от Москвы, воспитывались поколения спартаковских футболистов, начинавших бегать по тарасовскому футбольному газону с десятилетнего возраста. Тарасовке обязаны своим мастерством такие футболисты, как Игорь Нетто, Сергей Сальников, Борис Татушин, Михаил Огоньков, Олег Тимаков, Серафим Холодков, Анатолий Башашкин, Анатолий Ильин, Владимир Демин…
   Сизые клубы дыма плавают по столовой. Давно уже сняты пиджаки. Скоро начнет светать. А спор все идет, и конца ему не предвидится. В памяти всплывает картина выборов кошевого атамана в «Тарасе Бульба». Помните: «Шило пусть будет атаманом!.. В спину тебе шило!..»
   Только здесь выбирали не кошевого, а название нового общества. Чего только не предлагали! «Феникс», «Штурм», «Атака». Кто-то из ведомственных патриотических соображений предложил даже «Промкооп». Но презрительно-ироническая реплика: а почему не «Ларек» или «Лоток» – начисто отвергла предложение.
   «Стрела», «Вымпел», «Звезда» – монотонно произносили сидящие в столовой. Но тут же под язвительные возражения названия проваливались. Мы выбились из сил. Зашли в тупик (в который иногда попадает тренерский совет, отбирая кандидатов в основной состав, когда после двадцатого тура голосования верх берет кандидатура, вначале всеми отвергавшаяся).
   Но выручил случай. Взгляд Николая упал на книгу, лежащую на столике возле дивана. Книжка называлась «Спартак» Джованьоли.
   – Вот что нам нужно! – воскликнул Николай, показывая книгу. – «Спартак» – достойный девиз, отображающий лучшие качества спортсмена: мужество, волю к победе, ловкость и силу, верность идее!»
   Всем понравилось. Решение было единодушным. Кто-то вякнул, что название не ново. Но поддержки не нашел. И с этого дня «Спартак» зашагал сильным и широким шагом вперед.
   В московском футболе родился в новом качестве еще один мощный источник пополнения столичной школы футбола высококвалифицированными спортсменами.
   К глубокому сожалению, эта традиция воспитания собственных резервов за последние годы плохо поддерживается. Все меньше и меньше москвичей в московских командах мастеров. Традиция нуждается в восстановлении!..
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация