А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Арии древней Руси" (страница 5)

   Что же произошло? С этим вопросом мы попробуем разобраться ниже, а сейчас продолжим описание енисейских кыргызов (хягасов), но здесь мы должны четко представлять себе, что мы хотим найти. Дело в том, что есть прямые указания Гардизи о принадлежности кыргызской общности к славянам.
   Абу Сайд Гардизи сообщал, в частности, в царствование газневидского султана Абд ар-Рашида (1050–1053) следующее: «Причина объединения киргизов под властью своего начальника была следующая. Он происходил из славян и был одним из славянских вельмож; когда он жил в стране славян, туда прибыл посол из Рума; этот человек убил того посла. Причиной убийства было то, что румийцы происходят от Сима, сына Ноя, а славяне – от Яфета». И далее:
   «[Итак], тот начальник в споре убил посла и по необходимости должен был покинуть страну славян. Он ушел оттуда и пришел к хазарам; хазарский хакан хорошо обращался с ним до своей смерти. Когда на престол сел другой хакан, он обнаружил нерасположение к пришельцу; тот был вынужден удалиться, ушел и пришел к Башджурту. Этот Башджурт был одним из хазарских вельмож и жил между владениями хазаров и кимаков с 2000 всадников. Хазарский хан отправил к Башджурту человека, требуя, чтобы он прогнал славянина; тот поговорил об этом со славянином; славянин отправился во владения… с которыми он находился в родстве (выделено мною – К. П.). По дороге он прибыл в одно место между владениями кимаков и тугузгузов; хан тугузгузов поссорился со своим племенем и рассердился на них; [многих из] них убили; [остальные] рассеялись и по одному или по два стали приходить к славянину. Он всех принимал и оказывал им добро, так что их набралось много. Он послал человека к Башджурту, заключил с ним дружбу и этим усилился; после этого он произвел нападение на гузок> многих из них убил, многих взял в плен и собрал много денег, частью благодаря грабежам, частью благодаря пленным, которых он всех продал в рабство. Тому племени, которое собралось около него, он дал имя киргиз. Когда известие о нем пришло к славянам, многие из них пришли к нему со своими семействами и имуществом, присоединились к другим и вступили с ними в родство, так что все слились в одно целое. Признаки славянского происхождения заметны в наружности киргизов, именно красные волосы и белая кожа» (Бартолъд В. В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг. //Бартолъд В. В. Сочинения. В 9 т. Т. IV. М., 1966).
   К этому тексту В. В. Бартольд делает следующее примечание: «По китайским известиям, киргизы отличались высоким ростом, рыжими волосами, румяным лицом и голубыми глазами. Все это указывает на то, что киргизы первоначально не были тюркским народом. Ср.: Radloff. Die alttuerkischen Inschriften, Lief. 3, s. 425».
   Здесь сложно сказать, принадлежали ли тюрки (собственно тюрки, а не тюркоязычные) к монголоидной расе, поэтому стоило бы проверить сообщение Гардизи по китайским источникам. Между тем мы должны ответить еще и на следующий вопрос: как вообще установить этническую принадлежность того или иного народа, упоминаемого в исторических записях?
   Первое – по лингвистическому признаку. Однако какой-либо язык может быть средством общения различных народов. Так, на территории Российской империи, а затем и СССР проживало множество народов со своими собственными языками, и все они прекрасно знали великорусский язык. Здесь дело не в том, что кто-то кого – то покорял, а в элементарных удобствах. Между тем, лингвистический признак очень ненадежен, поскольку сейчас, равно как и раньше, множество народов, особенно небольших, двуязычны. Интернациональные языки вроде английского, испанского, русского и т. д. присутствовали и в Средневековье. Примером является тюркский. И тот же славянский.
   Так, например, Ал-Бекри (ум. в 1094 году) сообщает: «И главнейшие из племен севера говорят по-славянски, потому что смешались с ними, как например племена ал-Тршкин и Анклий и Баджанакиа и Русы и Хазары» (Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1. В кн.: Записки императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. СПб., 1879; http://www.vostlit.info).
   Баджанакиа у Ал-Бекри это пачинакиты Константина Багрянородного или печенеги русских летописей. Таким образом, есть свидетельство, что и печенеги, и хазары, народы тюркского корня (так общепризнано в настоящее время), говорили по-славянски.
   Академик Б. А. Рыбаков пишет: «Язык того или иного народа, наиболее явный этнический признак, может быть средством общения и других народов; нередко образуется длительное двуязычие (особенно при чересполосном поселении народов), тянущееся веками. Иногда язык прадедов забывается, а этническое самосознание остается» (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: «Наука», 1981).
   Между тем, далеко не секрет, что язык является, пожалуй, самым неустойчивым этническим признаком и обосновывать этническую принадлежность только лишь на данном показателе, мягко говоря, не совсем научно.
   Вторым способом установления этнической принадлежности может являться материальная культура. Однако на одном языке могут говорить люди с различной материальной культурой и наоборот. Так испанский язык является, в настоящее время, официальным языком 19 стран, далеко не все из них объединяет общий быт и общая форма ведения хозяйства. А, к примеру, эстонцы и латыши за время многовекового соседства выработали очень сходную материальную культуру, но разговаривают на совершенно различных языках, эстонский относится к финно-угорской языковой семье, а латышский – к индоевропейской.
   «… Если посмотреть на донцов и рязанцев XVIII–XIX ее. глазами будущего археолога, то можно безошибочно предсказать, что он убежденно отнесет их к разным культурам. Наше преимущество в том, что мы знаем язык, обычаи, песни как рязанских крестьян, так и донских станичников и можем установить этническое тождество» (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1981).
   Третьим, очень значимым этническим признаком являются обычаи народа, в частности – погребальные. Они настолько устойчивы, что могут сохраняться тысячу лет, не претерпевая серьезных изменений. Необходимо совершенно четко себе представлять, что погребальные обычаи отражают мировоззрение народа. Мировоззрение же народа вплотную увязано с религиозными представлениями и отражает самую суть любого этноса. Изменение погребального обряда имеет в своей основе изменение в Духовной жизни и верованиях. Но даже при смене религии многие обычаи переходят в новое духовное существование. Следует также отметить, что суть погребального обряда вряд ли может быть различной у народа и его высших социальных слоев, а может только различаться полнотой и богатством исполнения. Сложно представить себе ситуацию, в которой основная масса народа хоронит умерших по обряду ингумации, а социальная верхушка по обряду труповыставления, если эта верхушка не иного этнического происхождения.
   Наконец, четвертым способом этнической идентификации является антропологическое исследование. Если мы обнаруживаем некую людскую общность, у которой общая с древними монголами материальная культура, сходные обычаи, общий язык, но при этом она имеет европеоидные антропологические признаки, то вряд ли мы станем утверждать, что члены этой общности были предками современных монголов.
   Несомненно, что чрезвычайно важными для определения этнической принадлежности являются письменные источники.
   Итак. Совершенно достоверное этническое определение может базироваться на письменных сообщениях участников событий и сочетании всех четырех способов этнической идентификации, что бывает довольно редко.
   Посмотрим, что у нас есть в случае с енисейскими кыргызами.
   Первое. У нас есть письменное сообщение Гардизи об их славянском происхождении, причем это сообщение составлено в середине XI века, т. е. до начала могольской экспансии.
   Второе. Антропологические данные. Китайские источники и Гардизи подтверждают не просто европеоидность кыргызов, а еще и принадлежность их к нордическому типу, к которому относятся как славяне, так, например, и германцы. Эти сообщения источников, для полной уверенности, должны быть подтверждены результатами археологических изысканий, и здесь у нас возникает небольшая сложность. Дело в том, что кыргызы, равно как и славяне, своих умерших сжигали. Посему сохранность антропологического материала является довольно низкой. «Европеоидные черты в антропологическом облике населения Минусинской котловины сохранялись до монгольского времени. Правда, они прослеживаются у зависимых групп населения – кыштымов, потомков местных племен, поскольку из-за кремации взрослых кыргызов их антропологический тип остается не выясненным. Однако можно предполагать, что древние кыргызы в Притянынанье также были европеоидами» (Худяков Ю. С. Проблемы истории древних кыргызов (первоначальное расселение). // Этнографическое обозрение, 2001, № 5;
   Здесь самым любопытным является то, что и подчиненные енисейским кыргызам племена были также европеоидными.
   Третье. О языке кыргызов танская история сообщает следующее: «Письмо их и язык совершенно сходны с хойхускими» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.-Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая, 1950).
   Под хойхуским языком следует понимать не современный уйгурский, который принадлежит к тюркской языковой семье (карлукская группа), а древнеуйгурский, по одной из классификаций относящийся к уйгурской группе, в которую также входят якутский, хакасский, шорский и др. языки, как об этом можно узнать из современной справочной литературы. В данном случае существуют большие сомнения, но о них позже.
   Здесь у нас есть повод для размышления. Если все-таки отнести енисейских кыргызов к славянам, а обоснования, и очень веские, для такого отождествления присутствуют, то мы сталкиваемся с интересным явлением, а именно с тем, что часть славянских племен, мигрировавшая к востоку, в Сибирь и, возможно, в Северный Китай, разговаривала на тюркском языке (это при том условии, что древнеуйгурский является все-таки тюркским). Данное обстоятельство позволяет нам подозревать во многих белокурых европеоидных племенах, не более и не менее, как говоривших на тюрки славян, и это относится не только к кыргызам, но и к другим народам. Здесь следует привести мнение видного исследователя Центральной Азии Г. Е. Грумм-Гржимайло:
   «Языки, одни – целиком, другие – частью, передаются от одной расы к другой, от одного народа к другому, причем утрата родного языка происходит тем скорее, чем он труднее для усвоения, менее выработан и приспособлен к передаче бесконечных оттенков мысли. Закон этот общий и распространяется в одинаковой мере на победителей и побежденных… Лингвистические признаки, как говорит Брока, дают только указания, но не решение вопроса о различии или общности происхождения народов» (Грумм-Гржимайло Г. Е. Белокурая раса в Средней Азии. СПб., 1909; http://www.rusograd.hotmail.ru).
   Четвертое. Материальная культура. Хагясы являлись оседлым земледельческим народом. Посмотрим, что на этот счет говорят китайские летописи.
   История династии Тан сообщает о хозяйстве хагясов следующее: «Атмосфера наиболее холодная; даже большие реки до половины промерзают. Сеют просо, ячмень, пшеницу и гималайский ячмень. Муку мелют ручными мельницами; хлеб сеют в третьей, а убирают в девятой луне. Вино квасят из каши. Нет ни плодов древесных, ни овоща огородного. Лошади плотны и рослы. Лучшими считаются, которые сильно дерутся. Есть верблюды и коровы; но более коров и овец. Богатые землепашцы водят их по нескольку тысяч голов… Есть золото, железо, олово. [Далее пропуск в переводе: в китайском тексте сказано: „В каждый дождь обычно получают железо, называют его: цзя-ша. Делают оружие, крайне острое; постоянно вывозят к тукюек“] (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.-Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая, 1950).
   «Тайпинхуаньюйцзи» дополняет: «Отсутствуют пять хлебов, имеются только ячмень, пшеница, темное просо, конопляное семя.
   В 3-ю луну постоянно пашут и сеют, в 8-ю и 9-ю луну собирают [урожай], варят кашицу, чтобы делать напиток, также чтобы перебродить [на] водку. Для пшеницы имеется пеший (т. е. он приводится в действие людьми) жернов, [которым] делают муку. К пище ажэ добавляют хлебцы. Что касается подчиненных родов, то [они] едят только мясо, конину, верблюжатину и ничего другого…
   Их лошади чрезвычайно крепки и крупны; тех, которые могут сражаться, называют головными лошадьми.
   Их скот разнообразен: верблюды, быки, бараны, причем особенно много быков. У богатых семей имеется по Две-три тысячи голов…
   Их земля производит золото, железо и олово. «Ванхуйту» говорит: их государство имеет железо небесного дождя, его собирают, чтобы делать ножи и мечи, [оно] отличается от [обычного] железа.
   Некогда спросили посланного оттуда, [как добывается железо, он] скрыл и не ответил. Только оказал: железо очень крепко и остро, работа также отменна и искусна, Ибо их земля производит железо. От бурного дождя леденеют деревья, и появляется [железо]. Как только время продлится [т. е. если не искать железо сразу], земля поглощает [его]. Поэтому [оно] отборно и остро. При этом каждый раз, как вслед за небесным дождем люди собирают [это железо], непременно случаются пораженные (ушибленные) и убитые. Причина в точности непонятна.
   Цзя Дань говорит: «Обычно производят хорошее железо, называют его цзяша». Постоянно вывозят к туц-зюэ» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961).
   Сведения о быте, административном устройстве, одежде, обычаях и др. подробности читатель может уяснить из Приложений 1 и 2. Современная археология о хозяйстве кыргызов свидетельствует следующее: «Многочисленные остатки ирригационных сооружений в Минусинской котловине говорят о высокой культуре не просто плужного, но и орошаемого земледелия. В качестве основного земледельческого орудия, судя по археологическим находкам, использовался плуг с железным наконечником, сошником или лемехом. Урожай убирали серпами; обмолот производился при помощи специальных мельниц с жерновами. К этому следует добавить находки злаков в погребениях, сельскохозяйственных орудий и обломков жерновов на поселениях, наличие развитого керамического производства и металлургии. Стационарный характер хозяйства енисейских кыргызов подтверждается существованием у них укрепленных поселений и т. д. (см.: Евтюхова П. А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). Абакан, 1948. с. 73—103; Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древне– тюркскую эпоху. Л., 1984).
   Далее следует особо остановиться на одном интересном моменте. Танская династическая история считает, что народ хагясов образовался путем перемешивания жителей древнего государства Гяньгунь и динлинов, при этом она отмечает за хагясами нордический тип европеоидно-сти. Что из этого следует?
   Во-первых, нет конкретных указаний, кого считать, гяныуньцев или динлинов, за славянскую общность. Во-вторых, данное обстоятельство позволяет однозначно считать динлинов светловолосым европеоидным народом. Н. Я. Бичурин, к примеру, считал иначе. В комментариях он пишет:
   «Динлины были монгольского происхождения. Они занимали южные земли Иркутской губернии от Байкала до Енисея. На южных пределах Енисейской губернии, где находилась столица хягасов, и ныне коренные жители суть тюркомонголы».
   Предположим Н. Я. Бичурин прав. Таким образом, мы имеем в наличии хагясов как смешение светловолосых европеоидных гяныуней и монголоидных динлинов. Между тем, смешение двух подобных народов в сумме никак бы не дало опять же светловолосых европеоидных хагясов. То, что во времена Н. Я. Бичурина указанные им территории заселяли народы монголоидной расы, есть факт. Однако этот факт не дает нам права полагать, что так же обстояло дело и тысячу лет назад.
   Дело еще и в том, что пришлые, согласно Гардизи, славяне держали в зависимости местные, также европеодные племена, возможно, говорившие на тюрки, и от них, что также возможно (не более того), и усвоили данный язык. Поскольку, как справедливо отмечал Г. Е. Грумм-Гржимайло, переход языка от одного народу к другому Может и не быть прямо обусловлен завоеванием или по-падением в зависимость.
   Наконец мы переходим к рассмотрению погребальных обрядов енисейских кыргызов, т. е. к важнейшему фактору, отражающему мировоззрение народа. Эти обряды чрезвычайно консервативны и могут без малейших изменений сохраняться тысячи лет.
   Для начала обратимся к современным археологическим исследованиям.
   Характерным захоронением, к примеру, тюрков являлось погребение (ингумация) с конем. В. В. Горбунов (Алтайский ГУ) в работе «Процессы тюркизации на юге Западной Сибири в раннем Средневековье» сообщает: «Самые ранние памятники по обряду ингумации с конем на юге Западной Сибири датируются 2-й пол. IV–V вв. Они известны в лесостепном Алтае (Ераска, Татарские могилки, Ближние Ближние Елбаны – XIV) и Барабе (Сопка-2). Наиболее близкие и синхронные аналогии данные погребения находят среди материалов буланкобинской культуры Горного Алтая, составившей основной компонент в сложении тюркского этноса».
   И тот же автор сообщает нам, что: «Только у двух крупных тюркоязычных этносов наблюдаются иные способы погребений. Это кыргызы, у которых, исходя из письменных и археологических данных, существовал устойчивый обряд полной кремации взрослого населения; и уйгуры, хоронившие, судя по письменным источникам, умерших по обряду типа вторичной ингумации (Бичурин Н. Я. С. 216, 353)».
   Кыргызы сжигали своих умерших, по меньшей мере, до XIV века. С. Г. Скобелев сообщает: «В ходе раскопок кургана № 4, выполненного по обряду кремации и входящего в состав позднесредневекового могильника Койбалы на р. Абакан, были обнаружены необычного вида серебряная и нефритовые (жадеитовые) накладки на ремень, фрагмент бронзового упора для одной из накладок, фрагмент бронзовой пряжки с овальной рамкой и остатками щитка, железный трехперый наконечник стрелы с черешком, имеющим коническую резьбу (как у шурупа), три железные шарнирные накладки несколько необычного вида, другие предметы. Как показывает проведенный анализ, серебряная проволочная накладка, внешне похожая на серьгу, нефритовые накладки в виде прямоугольника, щитка и сердечка, а также щитковая пряжка с рамкой овальной формы наиболее полные аналогии имеют в памятниках эпох Юань (XIII–XIV ее.) и Мин (XIV–XVII ее.) на территории Китая, где они известны как принадлежности пояса чиновника, военачальника и императора. Необычного вида для памятников аскизской культуры X–XIV ее. наконечник стрелы с резьбой на черешке и железные шарнирные накладки на ремень без следов орнаментации и посеребрения позволяют предположить для изученного кургана более позднюю дату, чем для большинства погребений могильника Койбалы, определив ее не ранее, чем XIV в.» (Скобелев С. Г. Кыргызы Среднего Енисея под властью монголов. По археологическим свидетельствам.).
   Здесь я прошу обратить внимание читателя на то, что захороненный в кургане № 4 кыргыз очевиднейшим образом занимал высокое общественное положение или в могольской администрации юаньского Китая, или даже в администрации династии Мин (между прочим, последующая за Мин маньчжурская династия Цин считала Мин юаньской династией – «Мины были юаньским народом»; см.: Кюнер И. В. Китайские известия… 1961, с. 259).
   Следует кратко напомнить основные черты погребального обряда славян.
   Основным видом славянского погребения являлась кремация. Для чего устраивался костер («крада») и на него укладывался покойник. О погребальном костре есть упоминание даже в «Повести временных лет», датируемой обычно вторым десятилетием XII века:
   «А Радимичи и Вятичи и Северяне единъ обычай имуть, живяху в лесехъ, якоже и всякий зверь, ядоуще все нечисто, срамословие в них предъ родители и племяни не стыдятся, брады не бывахоу в них, но игрища межи селы, и схожахоуся на игрища и на вся бесовьскаа плясаниа и тоу умыкааху себе жены, с негоже кто свечався, имяхуть же и по две и по три жены. И аще кто оумряше оу них, и творяахоу трызну над ним и по семь творяху кладоу великоу и возлежать на кладу мертвеца и сожгуть и, и посемъ, собравше кости, и вложат в судиноу малоу и поставляхоу на столпехъ на поутехъ, еже творять Вятичи и до сего дне. Сей же обычай имоуть и Кривичи и прочий погани, не ведуще закона Божия, но творяще сами себе законъ» (Типографская летопись, Полное собрание русских летописей, т. XXIV. М.: Языки русской культуры, 2000).
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация