А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Искусство войны" (страница 8)

   Глава 9

   Сегодня тренировка кончилась минут за десять до заката. Большинство народу сразу же полезло в море. Когда Феб наполовину ушел за горизонт, на берег вышел Ловере и демонстративно остановился у всех на виду. С последним лучом заходящего светила я вылез из воды. Остальные ребята сделали это раньше. Я собирался узнать, что будет делать начальник лагеря, если я вылезу на минуту позже, но Лео посмотрел на меня с самым зверским выражением на физиономии. А ссориться с ним еще раз я не хочу.
   После ужина мы мирно топали к своей палатке, намереваясь разжечь костерок и послушать, как Лео поет под гитару. Ну и подтянуть, конечно. Как вдруг…
   – Такой дылда – и плакса! – услышали мы чей-то противный, немного визгливый голос.
   У Роберто плечи дрогнули. Черт! Правильнее всего было бы не заметить: нас это не касается!
   – Ага! – закричал тот же голос. – Плакса-вакса, гуталин, на носу горячий блин!
   Даже теоретически это могло относиться только к кому-нибудь из нас.
   Бовес хорошо сказал сегодня: «Грош цена тому командиру, что не стоит за своих горой». В любой ситуации, против кого угодно!
   Поэтому я обернулся и посмотрел на этого мелкого (буквально) зловредного пакостника с презрением тигра к микробу.
   – Ну чо ты? Это не тебе, длинный! Это твоему приятелю.
   Приятели пакостника загоготали. Алекс удержал Роберто, который тоже обернулся и, кажется, собирался сделать что-нибудь такое, нехорошее. Тони тоже пришлось схватить за шкирку.
   М-м-м, маленьких обижать нельзя. Они это отлично знают – и пользуются. Так нечестно. И вообще, по отношению к Роберто это не только удар ниже пояса, но и проявление черной неблагодарности. Я на малышню внимания почти не обращал, ну кроме Тони, конечно, но он брат моего друга и солдат моей команды. А Роберто действительно «большой собак», Тони его сразу раскусил. И к щенкам он относится с запредельным добродушием. С его плеча любой из них мог прыгнуть в воду, достаточно было только попросить.
   – А тебе мама не говорила, что врать нехорошо?[6] – лениво поинтересовался я.
   – Я не вру!
   – Да ну? И готов за это отвечать?
   Я поймал его за запястье и не отпустил, когда он рванулся.
   – Пусти!
   – Ну, полегче, – предупредили меня, – мелкого-то.
   – Синьоры, – сказал я торжественно. – Маленьких, конечно, обижать нельзя. Но следует ли из этого, что они могут врать что угодно и их никак нельзя заткнуть?
   Мелкий перестал сопротивляться. Ему тоже стало интересно.
   Парень, готовый заступиться за малыша и первым встать в очередь желающих набить мне морду, задумался.
   – Пожалуй, нет, – согласился он.
   – Прекрасно. Я не намерен его бить и даже не буду сжимать ему руку. Мы просто вместе прогуляемся. Не нарушая никаких запретов. А через полчасика он признает, что соврал. И все.
   – М-м-м, ну хорошо. Хотел бы я посмотреть, как ты этого добьешься.
   – Пошли, – пригласил я.
   – Эй, Энрик, ты что задумал? – с беспокойством поинтересовался Лео.
   – Я обещал показать тебе место, где кое-что важное теряют, и до сих пор этого не сделал.
   До Лео, естественно, дошло. А все остальные не знали, о чем речь.
   И мы пошли к ограде. На мальчишке были коротенькие шорты, едва закрывающие плавки, и пляжные тапочки. На мне тоже шорты, но длинные, до колен, и кроссовки. Ну и – я-то потерплю. А вот ты, щенок… впрочем, мучить его полчаса я не собирался. Скорее всего, он быстро сдастся, а если нет, ну десяти минут с него хватит: умеренно больно и поучительно.
   Я быстро нашел просвет между кустами, через который прошел позавчера ночью. И мы зашли в заросли жгучей, колючей, как будто специально предназначенной для наказания глупых мальчишек, травы.
   Щенок ойкнул.
   – Всем остальным советую оставаться на дорожке, – заметил я.
   Ребята из любопытства сунулись за мной в траву и сразу же вернулись обратно.
   А я пошел вперед, волоча за собой мальчишку, и при этом довольно успешно делал вид, что не замечаю колючек и обжигающих касаний листьев. А он шипел и подпрыгивал от боли и старался держаться в проделанной мною просеке, чем делал себе еще хуже, потому что каждый поднимающийся стебель хлестал его голые ноги.
   Через три минуты он все еще не попросил пощады: упрямый.
   – Готов гулять полчаса? – спросил я ехидно. – Еще только три минуты прошли.
   Он не ответил, только посмотрел исподлобья. Глаза у него уже на мокром месте.
   – Пошли дальше.
   Еще две минуты. Черт! Он сейчас просто заплачет! Мелких действительно нельзя обижать.
   Мы отошли довольно далеко от аллеи, и нас не могли услышать. Ладно, прочитаю ему мораль и отпущу.
   Я остановился и повернулся к нему. Он опять поднял глаза и посмотрел мне в лицо.
   – Я сказал правду! – упрямо заявил он дрогнувшим голосом.
   – А какое это имеет значение? – поинтересовался я серьезно.
   Он не ответил.
   – Я сейчас тебя отпущу, – предупредил я. – И знаешь, что ты будешь делать?
   Он промолчал, только переминался с ноги на ногу.
   – Ты побежишь к себе в палатку, – продолжил и жестко. – По темным аллеям, чтобы никто не видел слез на твоих глазах, а они потекут, обязательно, уже появились. Ты упадешь на свой спальник лицом вниз и будешь рыдать. И не дай тебе бог, если какой-нибудь пакостник вроде тебя это услышит. Катись!
   Я отпустил его руку, он отвернулся и медленно побрел обратно на аллею, плечи у него вздрагивали. Я понадеялся, что оставшиеся около просвета ребята пресекут попытку приятелей этого мальчишки поиздеваться. Например, предложат им такую же прогулку.
   Я подождал несколько минут и тоже пошел к аллее. Справился с маленьким! Какого черта? В любом конфликте есть сильнейшая и слабейшая сторона. Это очевидно. Значит, я прав? Хм, господь бог, возможно, поступил бы гуманнее. Хотя не факт, судя по тому, что я знаю про ад и рай, скорее наоборот. Ну и что? Он не является моим идеалом и любимым литературным героем. Он мне вообще не слишком нравится. А какой у меня был выбор? В любом случае я должен защищать своих.
   Когда я вернулся на аллею, малышню уже ветром сдуло, меня ждали только моя команда и присоединившиеся к ней любители пения. Народ весело хмыкал. Кажется, утром об этой истории уже будет знать весь лагерь. Ну и хорошо, а то эти мелкие думают, что им и по шее дать нельзя, вот и обнаглели.
   Я посмотрел на часы: весь эпизод занял минут двадцать, не больше. Значит, можно идти разжигать костер.
   – Почему ты не дал мне набить ему морду?! – налетел возмущенный Тони на Алекса.
   – Правильно, – решительно заявил я. – Драки нам только не хватало. Для полноты картины.
   Картина маслом: «Маленький Тони заступается за большого Роберто».
   – Думаешь, так лучше? – Лео, конечно, единственный, кто задумался.
   – Кажется, да, – сказал я неуверенно.
   Смущению Роберто не было предела. Нет, все-таки надо было поводить этого щенка подольше.
   Мы пошли на берег. Роберто тронул меня за локоть и приотстал от основной компании.
   – Значит, ты слышал?!
   – Догадался, – дипломатично ответил я. Он покраснел и заскрипел зубами.
   – Не страдай, – постарался я его успокоить. – В моей жизни был период, когда я был ну совсем железный…
   – И что?
   – Мне кажется, что тогда я был в меньшей степени человеком, чем сейчас.
   – Угу.
   Уже после отбоя очень сонный Тони поинтересовался:
   – А что ты потерял?
   – Что?
   – Что ты потерял, важное, в этой зверь-траве?
   Мы тихо засмеялись: «зверь-трава» – это хорошо сказано.
   – Я не потерял, я там чуть было не утратил свой непобедимый боевой дух.
   – А-а-а, – потянул Тони и сразу заснул.
* * *
   Утром начались соревнования по скалолазанию. Для малышни их не проводят: не научились еще, так что Тони – единственный десятилетка, который будет в них участвовать.
   По жребию нам досталась одна из самых неприятных скал – такое мое везение. В следующий раз тянуть жребий будет кто-нибудь другой.
   Но Тони был просто великолепен, лазал, будто у него присоски на пальцах. Нижнюю половину дороги я практически не заметил. Я как раз добрался до очередного болтающегося крюка, когда малыш сорвался со стенки и повис, раскачиваясь, на веревке. Я скорее забил крюк поглубже: на нем держится страховка Тони, и осторожно остановил его качания.
   – Тони, – крикнул я, – как ты?
   – Ничего, – ответил Тони, но голос у него плачущий, наверное, ударился о стенку. Ребята подтянули его повыше, и скоро я смог его поймать и посадить на карниз рядом с собой.
   – Ну? Где болит?
   – Нигде!
   – Будешь врать командиру – отшлепаю, – пригрозил я. Тони сморщился. Все понятно.
   – Полезли вниз? – спросил я. Он помотал головой.
   – Ладно, – сказал я, – я иду первым, а ты посиди здесь, Лео или Роберто заберутся – и мы тебя поднимем.
   – Угу, – ответил Тони упавшим голосом.
   – Ты молодец, малыш, все будет хорошо, – постарался я подбодрить младшего.
   Я полез наверх. Две трети пути Тони нам уже обустроил.
   Я понял, почему он свалился: от многочисленных забитых крюков скала крошится, поэтому после тренировок их вынимают, а скалу укрепляют ультразвуком, и здесь это сделали не слишком тщательно. Летучие коты, куда Ловере, интересно, смотрит?
   Я подыскал для крюка место понадежнее…
   По сравнению со своим лучшим временем мы опоздали только на пару минут, это еще не безнадежно. Отдыхать некогда.
   – Быстренько вниз, – приказал я, как только мы немного отдышались. – Быстренько в смысле прямо сейчас, а не в смысле сломя голову, – уточнил я.
   Мы спустились и зафиксировали у сержанта свое время. Роберто взял Тони на руки и понес его в медпункт, мы пошли следом.
   – Что?! – спросил Бовес.
   – Стукнулся о стенку. Посмотрите наверху, – предложил я, – там все просто крошится. Еле нашел место крюк вбить.
   Тони слабо дрыгнул ногами:
   – Ничего со мной такого!
   Такого, действительно, ничего. Врач его осмотрел, просканировал и обнаружил только многочисленные синяки и несколько ссадин. Повезло, могло быть хуже. Бедного ребенка всесторонне опрыскали «ядом горыныча», потом врач его отпустил и занялся другими травмированными на скалах.
   На пути к нашей палатке (сегодня полосы препятствий не будет) Тони заснул на руках у Лео.
   Соревнования закончатся примерно через час, тогда все результаты пересчитают в зависимости от сложности скалы и численности команды (впрочем, в этом году все старшие по шесть человек: отсек аэробуса как средство собрать команду), и только тогда мы узнаем, на каком месте оказались. Все мы старательно делали вид, что умеем ждать без волнения. На самом деле не волновался только крепко спящий Тони. А мы сидели около палатки, карауля его покой и поминутно поглядывая на часы. Молодец малёк, если бы он захныкал, нам бы пришлось сразу спускаться вниз и сниматься с соревнований.
   Через полчаса мучительного ожидания я достал наладонник и начал демонстрировать его шпионские возможности, чтобы мы окончательно не сдвинулись от беспокойства. Это действительно так увлекло всех нас, что о своей победе мы узнали из поздравлений вернувшихся от штабного домика соседей, на которых предварительно шикнули, чтобы они не шумели.
   – Ура! – прошептал я.
   – И еще раз ура! – добавил Роберто.
   – Ура! – хором прошептали все. Гвидо запрыгал от восторга.
   – Я никогда ничего не выигрывал, – сказал он.
   – Я тоже, – признался я.
   – Угу, ребенок проснется, мы его покачаем, – предложил Лео.
   – А сейчас вы покачаете меня, – заявил Алекс, – это же я вырастил такого замечательного младшего брата.
   – Ты – да-а! – согласился я.
   Мы раскачали Алекса и забросили его в море. И тоже пошли купаться.
   Когда я рискованно висел на буйке (вдруг это классифицируется как заплывание за него), ко мне подплыл капитан команды серьезных соперников, они только что заняли третье место, Эрнесто Пеллегрино.
   – Поздравляю, – сказал он.
   – Спасибо, – вежливо ответил я, не думал, что он будет меня поздравлять.
   – А вон там плывет Валентино, давай быстрее к берегу, видишь, какая у него рожа, он нас сейчас просто утопит, – весело заметил Эрнесто.
   – А чего?
   – И они, и мы приехали сюда побеждать, а тут откуда ни возьмись…
   – А ты почему не зол? – ухмыльнулся я.
   – Ну, я не собирал команду специально, мы просто друзья. А он целый год себе состав подбирал, они еще зимой тренировались.
   – Понятно, тренироваться зимой – это хорошая идея. Может, лучше мы его утопим?
   – Э-э-э, нет, лучше я помогу ему, чем тебе, – расхохотался он.
   Мы оба знали, что дальше слов дело не зайдет ни в коем случае. Влетит так – неделю к морю не подойдешь.
   Мы наперегонки рванули к берегу.
   Тони проснулся перед самым обедом, и мы его покачали, как и собирались. В море, правда, бросать не стали.
   Днем, во время купания малышня не решалась подплыть к Роберто и попросить подбросить их повыше. Значит, уже весь лагерь знает. И этому мелкому вредному типу еще очень много чего скажут. Ну и правильно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация