А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Искусство войны" (страница 29)

   Глава 30

   Ни у кого из нас не было сил рассказывать еще что-нибудь после обеда. Все повалились на травку поспать полчасика, пока неумолимый сигнал в комме не поднимет нас для очередного броска: до того самого родника оставалось еще двадцать километров.
   Интересно, почему я полдня не чувствовал, как больно впивается лямка рюкзака в мое левое плечо? Почему бы моему организму не вести себя так же хорошо еще несколько часов?
   В 17:00 тигрята с рюкзаками за плечами и самым серьезным видом ожидали моих ценных указаний.
   – Ну что, – спросил я, хитро улыбаясь, – двадцать километров выдержите?
   Если бы они начали презрительно хмыкать, я бы забеспокоился: чрезмерная самоуверенность никому не на пользу. А так – они посерьезнели еще больше и неуверенно покивали. Правильно: не говори «гоп».
   – Через десять километров, – добавил я, – будет маленький привал. Около семи вечера.
   – А можно я пойду первым? – спросил Нино.
   Я покачал головой:
   – Нет, ты еще не умеешь держать темп, – и пошел вперед: плечо будет болеть все сильнее и сильнее, а если я пойду первым, никто не сможет заглянуть мне в лицо. Я включил режим транса и, декламируя про себя «Пыль»
   Киплинга, за два часа промаршировал десять километров, ни разу не остановившись. Здорово: никто из тигрят не пожаловался на усталость.
   – Энрик! Стой! – крикнул мне сзади Алекс.
   Я обернулся:
   – Что?
   – Привал.
   Я огляделся: редкий сосновый лес. Под ногами невысокая травка пробивается сквозь упавшую хвою – по такой пружинящей почве можно идти и идти. Надо же, десять километров прошел – и не заметил. И птицы поют, а я не слышал. Однако вокруг никаких полянок. Ладно, мы тут проведем минут двадцать. Тигрята, слегка задрав носы, то ли для того, чтобы смотреть мне в лицо, то ли от гордости – прошли и не ныли, непроизвольно выстроились передо мной. Я сбросил рюкзак на землю:
   – Молодцы, тигрята! Я вами просто горжусь! – заявил я серьезно. – Привал. Ботинки снять, носки – тоже, лечь на спину, ноги – на рюкзаки. Гвидо, выдай им по шоколадке, пожалуйста.
   Малыши повалились на травку.
   – Жаль, что они не в виде медалей, – проворчал Гвидо, оделяя детей лакомствами.
   Мы тоже задрали носы и чувствовали себя победителями: каких тигрят мы приведем в лагерь!
   Ой, не говори «гоп»! Опыт показывает, стоит мне так сделать, как все летит в тартарары. Я загнал поглубже свою улыбку триумфатора.
   Через пятнадцать минут я поднялся на ноги. Смертельно усталыми выглядели не столько тигрята, сколько мы сами: рубка тростника – тяжелая работа.
   – Пойдем дальше, – тихо произнес я с полувопросительной интонацией.
   Ребята покивали и поднялись.
   – Еще пять минут, – потянул Нино жалобно.
   – Скоро закат, – возразил Лео мягко, – нам и так придется идти в темноте. Ты как, – обратился он ко мне, – плечо болит?
   Я только поморщился:
   – Дойду.
   Пристыженный Нино поднялся на ноги, остальные тигрята тоже заворочались – надо обуваться и вставать. Я приобнял своих:
   – Сил хватит?
   Вито и Романо согласно кивнули. Устали они кошмарно сил нет улыбнуться.
   Может быть, стоит отклониться на два километра в сторону и там остановиться на ночь? Тогда завтра нам придется либо пройти сорок один километр, либо провести еще одну ночь в лесу. Это не страшно. Плохо другое – мы не одержим победу, которую могли бы одержать. А значит потерпим поражение, а значит, наши тигрята смогут вернуться к исходному состоянию нытиков и пакостников. Ну нет! Зря мы, что ли, старались? Правда, синяк болит распрозверски.
   Я надел рюкзак на правое плечо, увидел, как подозрительно смотрит на меня Лео – сейчас пойдет разгружать, и вставил левую руку в лямку: я не могу устать сильнее других и не могу нести меньше. То есть могу, но – не при детях.
   О чем это Лео шепчется с Алексом? Что-то они решили, и Алекс твердо произнес:
   – Я пойду первым.
   – Ладно, – небрежно согласился я. Заговорщики… Теперь Лео с меня глаз не спустит, чтобы вовремя поймать, когда упаду. За тигренком своим следи!
   Вперед шагом марш. Послезавтра самый длинный день в году, сегодня тоже длинный, но около восьми уже стало темнеть. Через двадцать минут Алекс закрепил и зажег налобный фонарь. Лео, Роберто и Гвидо последовали его примеру, я не смог: тьма меня почти сломала. Ну, еще только пять километров!
   – У тебя плечо болит, да? – спросил Вито. Я кивнул.
   – Давай, я возьму твой фонарь? – предложил он.
   – Давай – согласился я.
   – А я? – разочарованно поинтересовался Романо, очень недовольный, что не он первый догадался. – Давай, ты отдашь мне один рацион или веревки…
   Я улыбнулся: мои тигрята поняли главное и уже начали демонстрировать свою силу. Не «почему я?», а «почему не я?».
   – Нет, – покачал я головой, – лучше не останавливаться. Через пятнадцать минут у Вито устанет шея – и ты его сменишь, хорошо?
   Он кивнул, но был разочарован. Я взял его за руку, и мы дошли вслед за Вито.
   – Смотри под ноги, – насмешливо напомнил я ему, – у тебя тоже нет крыльев.
   – Конечно, я же тигр! – устало улыбнулся он.
   Мы шли, и шли, и шли. Вдруг я услышал чей-то жалобный стон… или плач. Я остановился:
   – Слышите?
   – Что? – спросил Лео, подходя ко мне.
   – Кто-то плачет.
   Мы замерли, прислушиваясь. Полная тишина. Внезапно я понял, что никто и не плакал, Дар помог мне услышать чей-то безмолвный призыв о помощи. Я напрягся и вошел в Контакт: «Подай голос, иначе я не смогу тебя найти», – попросил я. Через мгновение Алекс поднял палец: тихо, не дышите!
   – Там! – Он махнул рукой в нужную сторону.
   Я сбросил рюкзак на землю:
   – Тигрята, стойте здесь. Гвидо, пригляди за ними. Светите, чтобы мы не потерялись. Пошли.
   Врубив фонари на полную мощь и светя себе под ноги, мы растянулись в цепь и пошли вперед.
   «Пискни еще разок», – велел я тому, кого мы сейчас искали. Это какой-то мелкий звереныш, но какой, я не понял.
   Метров через сто Роберто наткнулся на толстую, лежащую поперек нашего пути сосну. Писк раздавался из-под нее. Старое дерево упало и придавило лисью нору. Мордочка мертвой этна-лисицы торчала из-под острого сука, пригвоздившего ее к земле.
   – Там, наверное, лисенок или лисята, – предположил Роберто.
   – Ага, – согласился я, – ну, взяли, только осторожно.
   Пыхтя от напряжения, мы приподняли дерево и бросили его рядом. Полуразрушенная нора нашлась сразу же, и мы ее раскопали. Из четырех детенышей в живых оставался только один. Я взял его на руки. Лисенок дрожал мелкой дрожью и тихо плакал.
   – Бедолага. Ох, он же голодный. Гвидо, – связался я покомму с начальником штаба, – мы возвращаемся. Разведи встаканчике сухого молока.
   – Ara, – согласился Гвидо. – Когда-нибудь я тебя задушу! Ты скажешь, что там случилось?!
   – Мы нашли осиротевшего лисенка, – пояснил я.
   Мы отправились обратно к Гвидо и тигрятам.
   По счастью, лисенок оказался уже достаточно взрозрослым, чтобы лакать самостоятельно. Позабывшие про усталость тигрята с восторгом его разглядывали.
   – А что с ним будет дальше? – забеспокоился Вито.
   – Да уж не брошу его на дороге, – ответил я.
   – А тебе разрешат?! Алекс хмыкнул:
   – У них там такой парк, можно и не спрашивать, просто выпустить его – и всё. В жизни не найдут. Только он Диоскуров твоих съест!
   – Не съест, – возразил я, – Геракл же не съел!
   – Ну, то Геракл. Самый мудрый зверь на свете. Иногда мне кажется, что он надо мной смеется.
   Я хмыкнул: Геракл так и делает, но говорить об этом я не имею права.
   – Всё, пора идти, – сказал я, когда лисенок, захлебываясь от жадности, долакал молоко и согласился устроиться у меня за пазухой, расцарапав мне кожу сквозь футболку острыми коготками.
   В половине десятого, когда мы должны были быть у родника, сломался Траяно:
   – Ну, все? – спросил он истерически, когда Алекс остановился, чтобы оглядеться и прислушаться.
   – Нет, – серьезно ответил Гвидо, – надо еще найти воду.
   – Я больше не могу, – захныкал парнишка.
   – Тихо! – прикрикнул Алекс. – Не мешай.
   Траяно заткнулся. Мы замерли: в такой тьме родник можно найти только по звуку текущей воды.
   – Слева, – сказал Лео через пару минут.
   – Угу, – согласился Алекс.
   Я лично ничего не слышал, но поверил. Траяно снова начал всхлипывать.
   – Тигренок, прекрати! – велел Гвидо.
   Траяно, похоже, вспомнил, кто он такой. Мы побрели влево и, метров через сто, при свете наших фонарей, увидели, как сверкает вода в маленьком ручейке.
   – Ну, всё, – утешил Алекс смертельно уставших тигрят, – родник в ста метрах, не больше, и там полянка.
   Когда мы остановились, Траяно рухнул на землю, даже не сняв рюкзак. Гвидо хмыкнул и занялся этим вопросом сам.
   Очень осторожно я стянул лямку с левого плеча. Еще палатки, костер, топливо…
   Лео положил руку на мое правое плечо и надавил:
   – Сядь, без тебя обойдемся, – заботливо прошептал он. Я помотал головой:
   – Нельзя.
   Лео посмотрел на меня нахмурившись. Летучие коты! Хватит спорить!
   – Романо, – скомандовал я, – ты пойдешь с Лео за топливом. Гвидо, костер чтоб горел через три минуты. Вито, ты будешь моей левой рукой. Давай, доставай плащ-тенты.
   Лео недовольно покачал головой, но отправился за дровами, забрав с собой Нино и Романо.
   – Траяно, встань. Возьми фонарь и посвети нам, – моя жестокость когда-нибудь войдет в легенды.
   Мальчишка со стоном поднялся, я отдал ему пригревшегося, задремавшего лисенка:
   – Подержи. Чем быстрее мы разобьем лагерь – тем скорее отдохнем, – заметил я.
   Пока Алекс, Роберто и я с помощью тигрят (объяснять как не было сил, поэтому мы только командовали «подай то, подержи это, потяни здесь») ставили палатки, Лео с Нино и Романо притащили довольно большую сухую сосну: на всю ночь хватит, а Гвидо разжег костер.
   Следующая педагогическая задача: мне пора прекратить так явно демонстрировать Луиджи свою неприязнь, поэтому говорить ему «я тебе не доверяю…» я не буду. Запихнуть их всех в одну палатку? Э-э-э, чем-то мне это не нравится. Наши тигрята весь день вели себя идеально и всячески старались наладить отношения со старшими товарищами, а вот между собой… Бедняге Луиджи сегодня никто из них ни одного слова не сказал, с самого утра. Траяно тоже оказался на отшибе. У Тони с Романо какой конфликт, и я не знаю, в чем дело.
   – Ты сядешь наконец?! – рявкнул на меня Лео. – Или тебя завтра надо будет нести в виде трупа.
   Я схватил его за рукав, подтянул к себе, заставил сесть рядом и очень тихо объяснил, какая задача ввергла меня ступор.
   – Все вместе… Они опять передерутся, – заметил Лео.
   – О! – обрадовался я. – Так я и скажу. Хотя не будут они драться, сил нет. Ну, я понял, ладно.
   – Тогда снимай камуфляжку, если сможешь, – немного го насмешливо предложил мне Лео. – Будем тебя лечить.
   Камуфляжка снялась, а вот футболка – нет: плечо так отекло и раздулось до устрашающих размеров.
   Лео разорвал футболку по шву, стянул ее с меня, смочил в ручье и сделал мне ледяной компресс.
   – Ды-ды-ды-ды, холодно, – пожаловался я.
   – Потерпишь, – отрезал Лео, – глупость наказуема.
   Я только вздохнул: Лео тоже тиран, вроде меня. Тигрята смотрели на меня с жалостью, вот черт, этого мне только не хватало! Траяно, то ли чтобы избавиться от обузы, т ли чтобы меня утешить, отдал мне спасенного звереныша. Я его помыл, поливая нагревшейся за день водой из фляжки. В отличие от серебристо-серой матери детеныш был покрыт желтым младенческим пушком. Лапы казались слишком массивными для такого хрупкого и изящного существа Острая лисья мордочка и огромные уши. Он был невероятно обаятелен, как все дети. Интересно, детеныши горынычей тоже симпатичные? Смыв с лисенка грязь, я завернул его в чье-то полотенце. Он свернулся калачиком у меня на коленях и опять задремал.
   Все уселись в кружок у костра и принялись за поздний ужин.
   – А как его зовут? – спросил Тони, кивая на лисенка.
   – Э-э-э… Стратег! – заявил я серьезно. – Это чтобы Лео было кого так назвать!
   Ребята тихо рассмеялись. Новоокрещенный Стратег проснулся и заинтересовался нашим ужином. Я предложил ему размоченные в теплом молоке крекеры, и он занялся едой.
   – А про римских легионеров… – разочарованно спросил Вито.
   Мы устало посмеялись.
   – Никакого угомону! – заметил Роберто.
   – Не сейчас, – серьезно сказал я. – Как поужинаем – сразу спать. Надо их положить через одного, – продолжил я, – а то опять передерутся. Так что в маленькой палатке – Вито, Романо, Нино, Лео и я. А все остальные – в большой.
   На усталом, осунувшемся лице Луиджи стала появляться робкая улыбка. Настоящая, не как у мелкого пакостника. Потом он вспомнил, что крайний срок наступает уже утром, и посмотрел на меня с испугом. Я промолчал. Разговор будет завтра, и не по моей инициативе – тебе придется набраться храбрости! А там посмотрим.
   Мальков загнали спать (на этот раз без особого труда), и Гвидо распределил вахты, этой ночью моя очередь наступала последней.
   – По-моему, – грустно произнес я, обращаясь к Алексу, но так, чтобы все слышали, – Гвидо мне за что-то мстит.
   – Конечно, – легко согласился Гвидо. – Нечего было записывать меня в калеки. Вот сам и попробуй!
   – Послезавтра поваляешь его по песочку на пляже, – пресек Лео взрыв моего возмущения. – Тащи сюда свои синяки, – он продемонстрировал мне наше универсальное лечебное средство.
   – Знаю я, как оно работает, – проворчал я, подвигаясь к нему поближе и снимая с плеча уже нагревшуюся мокрую тряпку, – ни один нормальный организм не захочет повторения – вот и вылечивается.
   Стерпев очередной терапевтический сеанс, я полез в палатку. Тигрята лежали поверх спальников, и Романо яростно доказывал Нино, что я более великая и героическая личность, чем Лео. Вито поддакивал. О, Мадонна! Вот за это точно надо шлепать.
   Заметив меня, мальчики замолчали. Я сел на свой спальник, недовольно покачал головой и приказал Романо:
   – А ну-ка перевернись.
   Он удивился и перевернулся на живот, и я его так шлепнул, аж звон пошел. Тигренок только охнул.
   – Спать, – велел я, – а то у Лео рука еще тяжелее.
   Нино показал Романо язык и полез в спальник, наверное, чтобы его было трудно шлепать.
   Романо надулся и смотрел на меня обиженно и недоумевающе.
   – Не понимаешь? – спросил я. Он помотал головой.
   – Ну, подумай немножко.
   – Угу, – пробормотал он, моргая, чтобы не заплакать Я обнял и его, и Вито, чтобы никому не было обидно:
   – Бедные дети, – прошептал я, – замучили, загоняли Возревновавший Стратег вцепился коготками в мою шею.
   Я дал пальцем ему по носу: не хулигань. Романо хмыкнул. Нино вылез из спальника и начал подбираться ко мне поближе. В этот момент в палатку вошел Лео, и Нино переменил свои намерения – пусть его Лео обнимает. Лео, конечно, так и сделал.
   Через пару минут Вито и Романо уже спали, прижавшись ко мне, Нино – к плечу Лео.
   Мы с Лео запихнули тигрят внутрь спальников – ночь будет не жарко, синхронно облегченно вздохнули и тоже рухнули спать. Все-таки римские легионеры проходил свои сорок километров по хорошей римской дороге!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация