А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Искусство войны" (страница 26)

   Глава 27

   Я еще пару раз ловил падающего Луиджи и столько же раз – Вито, прежде чем мы добрались до середины крутого склона.
   – Дышите ровнее, – поучал я своих подопечных, – и не останавливайтесь. Пусть медленно, но идите, а то быстрее устанете.
   На середине склона сломался Романе. Хм, он показался мне покрепче других, поэтому я поручил его Гвидо, все-таки наш начальник штаба пока еще недостаточно тверд, чтобы гнать в гору хнычущего щенка. А Романо лег на траву и заныл:
   – Я больше не могу-у!
   Не мог бы – ныть бы тоже сил не было. Черт бы его побрал! У моих как раз дыхание установилось, я даже поверил, что они без жалоб дойдут до вершины.
   – Идите вперед, – скомандовал я, – Гвидо, пригляди за Луиджи, а этого оставь мне.
   – Я тоже устал! – заявил Луиджи.
   – Заткнись и береги дыхание! – отрезал я. – Как девчонка, – проворчал я себе под нос, но так, чтобы он слышал.
   Он всхлипнул, но послушался.
   – Вито, иди перед Нино.
   Лео приглядит за обоими. Я присел на склоне рядом с лежащим Романо и посмотрел представление в театре одного актера для одного зрителя. Через несколько минут разнообразные ахи и охи закончились.
   – Ты чего? С Новой Сицилии? – немного насмешливо поинтересовался я.
   – Не-ет, – заныл он.
   Хм, каким-нибудь больным он быть не может, во-первых, лечится всё, во-вторых, его бы просто сюда не взяли… Нормальный домашний ребенок, в детском военном лагере первый раз, но… Но ведь четыре года тренировок! Каждый день! Куда смотрел его сенсей?
   – А откуда? – продолжил я расспросы.
   – Сам ты с Новой Сицилии! Я те ща как дам! Я расхохотался:
   – Ты – нытик, хлюпик и слабак! Мне? Да тебя всю жизнь кто-нибудь будет обзывать, ругать и вытирать об тебя ноги, если захочет! А ты будешь всю жизнь это терпеть!
   Он выкарабкался из лямок рюкзака и постарался достать меня кулаком. Я легко уклонился.
   Не пытаясь ударить меня еще раз, он уселся на траву и заревел.
   – На это у тебя сил хватает, – прокомментировал я спокойно, – значит, и на все остальное тоже должно хватить.
   Через пару минут он немного успокоился, по-моему, это было еще одно представление. Мальчик бьет на жалость. На меня не подействовало. Летучие коты, в камуфляжке нет специального кармана для носового платка поскольку ни разу в жизни не понадобился…
   Я плеснул на ладонь воды из фляжки и умыл ему рожицу.
   – Все? – спросил я мягко. Он всхлипнул и кивнул.
   – Тогда вперед. Надевай рюкзак – и пошел. Я поправил ему лямки, развернул и легким шлепком отправил вверх по склону. Пока Романо приходил в себя, ребята ушли довольно далеко, и догнать их до вершины у нас было никаких шансов. Плохо, вдруг еще кто-нибудь из глупых котят устроит представление, а Роберто или Гвидо не выдержат и пожалеют. Я медленно пошел вслед за мальчишкой.
   Так я и не понял, что нам делать. А если бы и понял, то что? За ночь объяснить друзьям, обсудить, а потом за два дня все наладить? Так не бывает. Строго говоря, задача Ловера не имеет решения. Ммм, на последнем экзамене синьор Брессаноне тоже задал нам задачу, которую нельзя было решить за выделенное время. Черт, я опять начал погружаться в пучину черного отчаяния. Вернуть этих мальчишек, как выразился капитан, «людьми» не получится. Это очевидно. Ну хоть что-то сделать можно?! Например, заставить их задуматься, первый раз в жизни. С Вито же сработало, и дело не в том, что я причинил ему боль, а в том, что сказал и как.
   Э-э-э, задуматься о чем? Надавить на самолюбие – дело нехитрое, вон как этот хлюпик вскинулся, когда я поинтересовался, не с Новой ли он Сицилии. Но это «упругая деформация»: обида забудется, и все вернется на круги своя. Для того чтобы ползти вверх, надо постоянно что-то делать – а это больно, тяжело, иногда скучно, а вниз – доверься гравитации. Порочный круг: для того чтобы приобрести силу воли, надо ее иметь. Но этот усталый парнишка впереди меня упрямо тащится вверх по склону. И сейчас он утомлен сильнее, чем тогда, когда устроил нытье с ревом. Вывод: нажимаешь на самолюбие и, пока силы упругости не вернули ребенка в исходное состояние, ставишь перед ним сложную, но посильную задачу. И он идет вверх. Потом надо похвалить, дать отдышаться и вернуться к началу цепочки алгоритма. При наличии времени и терпения все просто как апельсин. Одна беда: времени нет. И это еще только половина задачи. Любовь к пакостям никого не красит, и от этого их тоже надо избавить. «Поводить всех по зверь-траве». Мы добрались до плоской вершины холма.
   – Молодец! – искренне похвалил я Романо. – Посмотри вниз.
   Тяжело дыша, он обернулся и сделал, что ему было велено.
   – Ты забрался, – тихо сказал я.
   Он поднял глаза и робко мне улыбнулся. Вот эта улыбка мне понравилась больше. Я улыбнулся ему в ответ.
   В качестве места для привала Алекс выбрал небольшую полянку в рощице метрах в пятидесяти от финальной точки подъема. Чуть ниже по склону на карте был обозначен родник, который и привлек Алексово внимание к этому месту.
   – Давай туда, – я махнул рукой в нужную сторону, – умоемся, пообедаем.
   На полянке горел маленький костерок. Нино, Траяно и Луиджи сидели чуть в стороне, каждый из них держал на коленях рацион из своего рюкзака и обедал. Да если бы у меня в девять лет были такие манеры, как у Луиджи, проф немедленно вышвырнул бы меня из дому, и никакой Дар Контакта мне бы не помог: так могут есть только обезьяны! Моя команда и примкнувший к ней Вито ждали нашего появления. Малость поумневший котенок сидел у костра бок о бок с Тони, и оба жадно внимали Алексу, выполнявшему мое обещание поведать о самураях. Быстро он ввел детей в курс… В момент нашего с Романо появления Алекс как раз рассказывал байку про Миямото Мусаси, разбойников и мух.[13]
   Луиджи всячески кривлялся, в надежде, что на него обратят внимание. Зря старался. Увидев нас с Романо, он завопил.
   – Рева-корова притащился!
   – Гы-гы-гы, – поддержали его Траяно и Нино. Тони бросил на этих типов взгляд, полный отвращения.
   Вито слегка покраснел и опустил голову. Хм.
   Лео обернулся и треснул пакостника Луиджи по шее. В это да! Сильно надо постараться, чтобы вывести из себя Лео.
   – Ну чо?! – возмущенно взвыл Луиджи.
   – Цыц! Романо перевел взгляд с одной живописной групкин на другую и решительно направился к костру. Я мысленно перевел дух.
   – Подлиза! – раскрыл пасть Луиджи.
   Лео опять обернулся, посмотрел на него грустно и тихо спросил:
   – Ты не понял?
   Луиджи усох. Ребята потеснились, чтобы мы с Романом могли сесть.
   – Ну смотрите, любимчики! – заметил я. – Я тогда не шутил. Вам действительно ничего нельзя.
   Вито серьезно кивнул. Хм, пожалуй, «задача» Ловере будет решена, по крайней мере, частично. Я с удовольствием оглядел свою команду:
   – Ну, давайте обедать.
   За обедом мы продолжали делиться сведениями о Японии, кемпо, самураях, кодексе бусидо; потом я рассказывал о ниндзя; мы смеясь вспоминали, как учились бегать по воде на пенопластовых поплавочках; как я бросал сюрикены в дикого поросенка. Я ловко ввернул, что наши девочки с удовольствием лазают по скалам и никогда не жалуются. И Вито, и Романо пока еще нуждаются в надавливании на самолюбие.
   – Мусор – в костер, – велел я глупым котятам, они собирались оставить его валяться. Как будто в первый раз!
   Можно подумать, они в лесу никогда не были!
   Ослушаться меня не посмели.
   – Выступаем в 17:30,– сообщил я для всеобщего сведения, одновременно лихорадочно пытаясь решить возникшую педагогическую проблему: мы ввосьмером съели ровно четыре рациона, и, если бы не глупые котята, не было бы никаких сложностей – разгрузить надо тех, кто помладше и послабее, – и всё. Но с нами идут еще трое глупых «индивидуалистов», и каждый из них должен будет положить в свой рюкзак коробку со своим личным недоеденным рационом. Тогда у «любимчиков» рюкзаки окажутся легче. Это плохо с воспитательной точки зрения. У Луиджи не должно быть ни малейшего повода для нытья типа «так нечестно». А у Вито и Романо никаких сомнений: привилегий не будет, будет наоборот. – Идите поболтайте босыми ногами в воде, – велел Гвидо малышам.
   Все, кроме Луиджи, послушались. Уф! Начальник штаба дал мне передышку. Только как он теперь добьется повиновения самого глупого котенка? О! Нет необходимости! Гвидо повернулся и тоже пошел к ручью. Ну конечно, клоуну нужна публика! А если никто не обращает внимания? Он сейчас сам прибежит.
   Лео незаметно мне подмигнул и растянулся на травке рядом с затухающим костром. Он с Луиджи глаз не спустит, но так, что тот и не заметит.
   У ручья Нино и Траяно громко ныли, что вода слишком ледяная, дно слишком каменистое и скользкое, течение слишком быстрое. Разуться они так и не сподобились. Тогда откуда они знают?
   Успевшие привыкнуть к холоду Вито и Тони бродили по воде, поднимали со дна блестящие окатанные камешки и хвастались друг перед другом своими находками. Романо, уже босиком и с закатанными штанинами, топтался на берегу, все никак не решаясь зайти в воду. Я схватил его под мышки и поставил на середину ручья.
   – Ой! – взвизгнул он.
   – И не умер, – с легкой иронией заметил я.
   Он подпрыгнул, чтобы обрызгать меня как следует. То-то же.
   – А по заднице? – поинтересовался я вежливо.
   Он подпрыгнул еще раз и ухмыльнулся.
   – Холодная вода придает храбрости маленьким щеночкам, – резюмировал я. – Может, тебя искупать?
   – А можно?!
   – Можно, – разрешил я.
   – Мелко, – заметил Алекс, – вот вечером будет приличная речка.
   Я посмотрел на часы: у меня только двадцать пять мин на то, чтобы принять решение. Черт бы побрал нытиков. Из-за них простейшие вещи раздуваются до размеров неразрешимых проблем. Гвидо вопросительно смотрел на меня: что такое? Я мотнул головой: не здесь.
   Отойдя в сторонку, я объяснил ему, в чем дело.
   – Ха, – уверенно заявил Гвидо, – всё очень просто: мы заберем себе рационы этой троицы, а «любимчики» твои пойдут, как раньше.
   – Сегодня в 11:20 я тоже думал, что все очень просто, печально вздохнул я, – ну попробуй, организатор. Только будь готов к претензиям, которых тебе даже не придумать.
   – Ага, – улыбнулся Гвидо.
   Мы вернулись к ручью, мои любимчики, в плавках, хохоча и повизгивая, брызгались в небольшой запруде метрах в десяти ниже по течению. Нино и Траяно поддались на Робертовы уговоры и осторожно пробовали воду кончиками пальцев. Луиджи, заскучавший сам с собой, как раз вышел на берег и сразу же попытался пнуть и скинуть в воду чей-то ботинок, но был вовремя схвачен за шкирку. Роберто слегка приподнял над землей глупого котенка.
   – Ну чо?! – полузадушенно возопил Луиджи.
   Роберто поставил его на землю, но отпускать не торопился.
   – Скажи мне спасибо, – велел он самому пакостному пакостнику. – Если бы у тебя получилось, сел бы ты после этого через неделю.
   Луиджи съежился.
   – Ты преувеличиваешь… – заметил я нейтральным тоном.
   Луиджи слегка успокоился и даже улыбнулся.
   – …моё милосердие.
   Молодой месяц наглой Луиджевой ухмылки опал рожками вниз.
   – Ну чего-о? – заныл Луиджи. – Чо им все можно, да-а? А мне ничо низя-а?
   – Что им можно? – поинтересовался Алекс.
   Луиджи открыл рот, но что возразить, не придумал.
   Тогда он закрыл его и захныкал. О Мадонна, да за сегодняшний день я увидел больше слез, чем за последние семь лет! И все не по делу.
   Я не захотел смотреть это представление, вернулся на полянку и улегся рядом с Лео.
   – Что ты с ним сделал? – спросил он.
   – С кем?
   – С Романо.
   – Ничего. Сначала обругал, а когда он обиделся и, ужасно злой, добрался до вершины – похвалил.
   – И я похвалил мальков, когда они сюда забрались. И Роберто тоже. Ну и что?
   – Ммм, они, конечно, ныли, но на самом деле не так уж и устали. А Романо почему-то действительно еле дошел. Для него это была настоящая победа. Себя-то не обманешь.
   – Может быть, – задумчиво проговорил Лео, – а, может, они думают, что заслужить твою похвалу особенно сложно.
   – Ага, вот пусть так и остается. Не вредно.
   – Хм, ты думаешь, у нас получится?
   – Ну, сдвиг есть, ты же видишь. Хотя я признаю, что изменение обратимо. Так быстро такие проблемы не решаются.
   Я пересказал Лео свои рассуждения и выводы, очень позабавил его терминологией: «глупые котята», «упругая деформация».
   – …И надо ковать железо, пока горячо. Как бы объяснить хотя бы Романо, что смеяться над чужими бедами недостойно? – закончил я свою речь.
   – Ммм, я думаю, он сам захочет поговорить с тобой наедине.
   – Почему?
   – Когда ты сказал, что любимчикам ничего нельзя, Вито тебя понял, а Романо был озадачен и немного напуган. Он постарается уточнить.
   – Угу, хорошо бы. Мне кажется, что пакостником можно перестать быть в одночасье. Ну, просто один раз встать на место другого и почувствовать. А тогда и нытиком быть Уже как-то… неестественно.
   В этот момент предмет нашей беседы, дрожа от холда и размахивая ботинками в одной руке и камуфляжкой другой, прибежал к костру греться. Лео поднялся:
   – Пойду вытащу остальных, пока не заледенели.
   Я кивнул. Мы оба с трудом подавили желание смеяться.
   Я немного поворошил угли – умирающий костер подарил нам последнюю волну своего тепла.
   Романо перестал дрожать и присел на корточки рядом мной, грея руки над огнем и застенчиво на меня поглядывала.
   Я поднял брови и поощрительно улыбнулся: спрашивай. Он оглянулся в сторону ручья:
   – Э-э-э, Энрик… – Да?
   – Ну, сейчас все придут…
   – Переодевайся скорее – и отойдем в сторонку, десять минут у тебя есть.
   Через пятьдесят пять секунд котенок был одет и обут хм, прямо как солдат по тревоге.
   Я поднялся и повел его на край того самого склона, который он с таким трудом одолел. Романо краснел, кусал губы смущался, потом набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:
   – Это я тогда пожаловался капитану на тебя!
   – Ха, вместе с Луиджи, и это была его идея. И идея подразнить Роберто тоже была его.
   – Откуда ты знаешь?!
   – Нетрудно догадаться.
   – И сегодня тоже… – голос его увял, – Вито отказался и ушел, а я – нет.
   – Почти месяц тобой управлял человек глупый и начисто лишенный совести…
   Он опустил голову и покраснел.
   – …Это уже нельзя изменить, но ты можешь запомнить и не повторять…
   Он кивнул.
   – Ты хотел еще что-то спросить, – напомнил я.
   – А что значит, мне ничего нельзя?
   – Нельзя ныть, жаловаться, делать пакости и смеяться над чужими бедами. Ты же не хочешь, чтобы смеялись над твоими. И все остальные люди так же…
   – Ты не злишься? Я помотал головой:
   – Нет. Кто же сердится на глупых щенков? Но с этой минуты я уже могу на тебя рассердиться. Понял?
   – Ага, – расплылся он в улыбке.
   Мы вернулись на полянку. Все уже были там, одетые и обутые. Костер залит водой. Гвидо оценивающе посмотрел на глупых котят:
   – Давайте сюда ваши рационы.
   – Это мой! – завопил Луиджи.
   – Да, конечно, – проникновенно, на выдохе, с легкой издевкой в голосе ответил Гвидо. – Не беспокойся: вечером на привале я тебе его верну нетронутым.
   Луиджи недовольно запыхтел и вытащил из своего рюкзака коробку с рационом. Нино и Траяно последовали его примеру. Наши любимчики начали влезать в лямки своих ни на грамм не полегчавших рюкзаков. Ладно, завтра с утра мы уже и их разгрузим. Лео с подозрением смотрел на кряхтящего Романо.
   – А ну-ка сними! – скомандовал он. – Тони, ты тоже.
   Лео взял рюкзаки в руки и взвесил, потом перекинул мне:
   – Всё ясно, то-то он так пыхтел на склоне. Что за кирпич ты тащишь?
   У Романо от удивления отвисла челюсть:
   – А? Я?
   – Гвидо? – спросил я.
   – Собирались на моих глазах, и я их всех потом приподнял, – у моего начальника штаба даже зрачки расширились – я усомнился в его компетентности!
   Я уронил рюкзаки на землю.
   – Разбирай, – велел я Романо.
   Я заметил, как Луиджи посерел от страха. Подрожи, подрожи, пакостник! И ведь сделал он это еще утром, в лагере! Когда между ним и Романо были мир и согласие. Вот почему Луиджи не хотел идти к ручью! Но Лео остался здесь, и шито-крыто не получилось.
   Романо извлек из складок своего спальника два довольно больших плоских камня, килограмма по полтора каждый, не меньше: таких полно на берегу, где мы собирались.
   Луиджи сделал движение, как будто вознамерлся удрать, и я схватил его за воротник:
   – Ну, кому еще ты подложил пару булыжников?!
   – Да никому! – завопил Луиджи, не понимая, что этим выдал себя с головой. – Это он сам!
   – Гвидо, я ему не верю ни на фальшивый сестерций проверь, пожалуйста, – попросил я спокойно, продолжал держать старающегося вырваться Луиджи за шкирку.
   Нино и Траяно, очевидно, догадались, что шутить я не расположен, и слово, которое дал утром, сдержу, поэтому вид имели испуганный, хотя ничего и не сделали. Роман смотрел на Луиджи с ненавистью. Лео опустил ему руку и плечо: спокойно. Тони и Вито тоже чуть было не бросились бить пакостника, Роберто и Алекс вовремя их поймали.
   Гвидо подождал, пока страсти улягутся, и скомандовал.
   – Проверьте все свой груз. Энрик, ты тоже.
   – Не могу, – откликнулся я, – этот, – я голосом выразил свое отвращение, – удерет.
   – Ну чо? Я ничо не сделал! – захныкал Луиджи. Я проигнорировал.
   – Это не я! Это Нино!
   Нино посмотрел на него с возмущением:
   – Он врет!
   – Знаю, – откликнулся я спокойно. – А ты знал? Он покраснел, опустил голову и чуть заметно кивнул.
   – И не сказал, даже когда Романо упал на склоне, – печально заметил я.
   Нино всхлипнул. Пусть немного помучается, это бывает полезно. Луиджи опять задергался и ударил меня ребром ботинка в голень. Я встряхнул мальчишку:
   – Хочешь получить побольше?
   Он перестал трепыхаться и заныл на одной ноте.
   Поклажу проверили: странно, но один раз Луиджи не солгал – больше он никому ничего не подложил, не успел наверное. Собрали рюкзаки заново. Роберто посмотрел на меня с вызовом и предложил разгрузить и Романо тоже: Я только кивнул: пусть ребенок отдохнет.
   Все было готово к выходу.
   – Ладно, – вздохнул я, – идите вперед, мы вас нагоним. Ребята покивали. Нино топтался около меня, хм, считает себя виноватым, но спросить, влетит ли ему, не решается Добровольцев подставляться под ремень на свете мало. Я промолчал: пострадай, мальчик.
   Лео напомнил, что при спуске страхующий должен иметь глаза на затылке, сообщил порядок следования, и с опозданием на полчаса наш маленький отряд выступил в поход. Настроение у всех было хуже не придумаешь. Луиджи уже ревел в голос, но желающих пожалеть его не нашлось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация