А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Искусство войны" (страница 24)

   – Наоборот, – включился в обсуждение Гвидо.
   – Да, ты его как раз переубедил. Совершенно безо всяких аргументов. Как?
   – А вот это ко мне, – заметил я. – Я в тот раз вышел из себя и не подумал, Гвидо дал мне возможность изменить заведомо неправильное решение. Спасибо ему за это. Вот и все.
   – У тебя что? Совсем нет самолюбия?! – возопил кто-то.
   – Как у барана на узком мосту? Нет. А зачем?
   – Ну ладно, – удовлетворился Эрнесто нашими объяснениями. – Но больше же тебе никто ни разу не возразил!
   – Ха! – ехидно произнес Джорджо. – Конечно, он же командовал стратегически! Больше никто ни о чем не думал, все только говорили „есть“ и выполняли приказы!
   – А ты умеешь мыслить стратегически? – притворно изумился я. – Я, например, не умею. И не могу требовать, чтобы кто-нибудь умел!
   – Энрик, не переходи на личности, – осадил меня Ловере.
   – Ладно, прошу прощения. Ну, я всегда спрашивал, нет ли вопросов. Если бы кто-нибудь придумал что-то интересное, он всегда мог сказать: „А почему бы нам не сделать вот так?“ И всё.
   – И почему никто не придумал?
   – Потому что я лучше всех изображал уверенность в своих силах. Может, мы сыграем еще раз? – обратился я к капитану. – Теперь, наверное, у всех будут какие-нибудь идеи.
   – Хочешь выиграть еще разок? У нас просто нет времини.
   Я разочарованно вздохнул.
   – Вот в будущем году, – продолжил Ловере, – у опять будет тотализатор: будем гадать, кто, Арриго Бернардо, оказался лучшим учеником.
   Оба парня покраснели от смущения и удовольствия.
   – Пришлете мне диск с фильмом, – велел я.
   – Есть! – откликнулись они оба по привычке.
   Слушатели рассмеялись.
   – Не смешно! – отрезал Джорджо – Э-э-э, я просто не у того спросил! Почти все конфликты связаны с необходимостью сторожить лагерь. Поэтому, Гвидо, как тебе удалось сделать так, что с тобой никто не спорил?
   – Ну, я составил график, показал его всем командирам рот. Постарался никого не обидеть. В караул я, разумеетя назначал всю роту целиком, а то бы я в жизни не разобрался.
   – Ясно, – проворчал Эрнесто, он начал что-то понимать.
   – Мне, правда, пришлось два раза всё менять, потомучто кто-то уходил в рейд.
   – И что? – заинтересованно спросил Джорджо – Никто не протестовал?
   – Ну почему, было раза три, только не в штабной палатке, поэтому этого нет в фильме, – пояснил Гвидо.
   – И что ты тогда делал?
   – Ну, если мне кто-то говорил, что он не пойдет караул, я отвечал, что, если он так устал, я попрошу когонибудь другого его подменить. И уходил. После этого тот парень вылезал из палатки и признавался, что он еще в силах стоять на ногах.
   Гвидо – просто умница! Жаль, что я всего этого не видел. Мне только бросился в глаза резкий контраст между его спокойным приказом („Мы выступаем через пятнадцать минут. В форме“) и франческовой истерикой („Только придурок может собраться в лес в шлепанцах!“). Я пересел поближе к своему начальнику штаба и выразил ему свое восхищение.
   Маленькую лекцию на тему „Как научить своих ребят стрелять“, которую общими усилиями стрясли с молчали вого Лео, я слушал вполуха: мне не понадобится. У меня уже есть свой снайпер.

   Глава 25

   В какой-то момент я понял, что обсуждение сейчас закончится: желающих высказаться уже не осталось, вопросов мне больше не задавали. Малышня, удовлетворенная просмотром фильма и воспоминаниями участников игры, постепенно слиняла. Тони повисел у меня на шее, поблагодарил за заботу о двух его новых дружках, пожаловался на несправедливость (ну почему ему нельзя было с нами поиграть?!) и тоже куда-то слинял. Роберто исчез незаметно. Ему уже все ясно? Может быть, но почему он нас не подождал? И не сказал ничего!
   Делать выводы и произносить чеканные формулировки, дабы желающие могли их законспектировать, капитан Ловере не стал. Он просто посмотрел на часы и предложил таким хорошим мальчикам топать спать до утра.
   Когда мы вернулись домой, то обнаружили в палатке мрачного, как безлунная ночь, Роберто. Можно подумать, мы проиграли, а не выиграли.
   – Чего такое? – спросил Алекс.
   Роберто пожал плечами:
   – Ммм, ну-у-у, э-э-э… Энрик, ты же обещал, что мы не будем лупить только Скандиано?
   – Понятно, – догадался я, – ты ходил бить морды Альфредо и Франческо, так?
   Роберто кивнул.
   – А второго-то за что? – не понял Гвидо. – За компанию?
   – Что-то вроде, – проворчал Роберто.
   – И чего ты такой несчастный? – поинтересовался Алекс.
   – Ну-у, э-э-э…
   Побить они его не могли, даже вдвоем, это ясно. О! Вот именно!
   – Не в твоей весовой категории? – задал я риториче ский вопрос.
   Роберто кивнул:
   – Ну не буквально… Но в общем… Противно.
   Вот черт! У меня уже мозги сегодня не работают. Да что тут сделаешь? Откатиться назад по мировой линии невозможно.
   Я вопросительно посмотрел на Лео: это не стратегия это по твоей части.
   – Проследить, чтобы он не пошел топиться? – с иронией поинтересовался мой друг.
   – Что-то вроде, – передразнил я Роберто. – А завтра эта парочка побежит жаловаться, и Роберто придется отжаться раз двести. Тогда он утешится. Ты им ничего не сломал?
   – Не-е, – помотал головой Роберто. На наши ехидны реплики он не отреагировал, значит, с ним что-то очень не в порядке.
   – Тогда расслабься, – предложил я. – Ну позанимался ты чем-то бесполезным: такая тупость, как у этих, не лечится. А ты сам усек, что мордобой – это не решение проблемы. Всё, проехали.
   Роберто, кажется, немного успокоился:
   – А ты уверен, что они на меня настучат?
   – Очень может быть, – ответил я. – А тебе это так надо?
   – Да, в общем, нет. Ладно, черт с ними, с этими придурками, – слегка улыбнулся Роберто.
* * *
   Наутро Бовес объявил нам, что сегодня будет самый обычный день.
   – Э-э-э? – удивился я.
   – Уже забыл? – ухмыльнулся сержант. – Четыре тренировки, как в начале смены.
   – Ага, – кивнул я. – А завтра?…
   Мы вместе с нашим куратором отправились к своим любимым скалам.
   – Завтра вам выдадут команду малышей, и вы потащите их в марш-бросок. Восемьдесят километров, если по прямой. Дороги нет. Туда вас отвезут на катере, а обратно вы вернетесь сами.
   – Спорим, я даже знаю, какую именно команду на нас навесят! – предложил Алекс.
   Я покачал головой и нахмурился:
   – Я тоже знаю. На время?
   – Нет, что ты, – ответил сержант, – а то бы некоторых просто не привели живыми, они ж маленькие еще. Просто уложитесь в три дня.
   – Ну хорошо, а то я уже испугался, – вздохнул я с облегчением.
   – Так сильно хочешь выиграть?
   Я надулся:
   – Вы имели возможность убедиться, что нет!
   Бовес хмыкнул:
   – Да, действительно. Хотя на игре твое желание выиграть не противоречило твоей заботе о разумном порядке и о том, чтобы никто не ходил обиженный… А если бы это противоречие возникло? – спросил он, хитро улыбаясь.
   – Ммм, мне кажется, мир устроен так, что не возникнет. Ну, может быть, где-то, в каком-то месте, на короткое время такое противоречие и может возникнуть, но ненадолго. И расплачиваться, если ты уступил соблазну, придется по полной программе.
   – Это почему?
   – Ну, допустим, вы глава государства. Вы всё бросили и все средства вкладываете только в вооружения. Мирное население вы не учите, не лечите, пенсий не платите, недовольных стреляете и так далее. Во-первых, вас скорее всего просто убьют. Или будет большой бунт. Или все, кто может, постараются уехать. Потеряете вы при этом в первую очередь интеллектуальную элиту: ее примут где угодно с громкими криками „ура“. И у вас сразу пойдет научно-техническое отставание. А во-вторых, ну, допустим, вы даже разобрались с этими проблемами, выиграли какую-нибудь войну, стерли противника с лица земли, превратили его территорию в одно большое кладбище. Так ведь кладбище не приносит дохода, а ваши собственные солдаты вернутся домой, точно зная, что все проблемы решаются при помощи бластера, и преступность возрастет в разы. В лучшем случае. Ну и, наконец, вы же еще не весь мир завоевали. Соседи испугаются, объединятся – и будет еще одна война с заведомо превосходящими силами противника. Превосходящего в десять, быть может, раз. Со всеми вытекающими последствиями.
   – Если все так просто, почему все на свете не пользуются этими рецептами?
   – Потому что на практике не все так просто, – ответил я. – Надо хорошо подумать и принять во внимание кучу разных вещей. А это не каждый может сделать.
   – А ты можешь?
   – В том масштабе, в котором мы играли, получается, что могу.
   В этот момент мы подошли к скалам и разговор пришлось прервать.
   – Откуда ты все это знаешь? – спросил меня Лео, когда мы оказались наверху.
   – Ну, мы же этим занимались! Кремона – такое государство и есть! – Ммм, да, пожалуй.
   Больше в течение дня мы к этой теме не возвращались, да и, откровенно говоря, я уже все самое основное сказал.
   Самый обычный день показался мне довольно тяжелым – неужели воевать или соревноваться проще? „Не проще, а разнообразнее“, – заметил внутренний голос.
   После ужина я вспомнил, что так и не отжался сто раз за устроенную Крисом драку у склада. Мысленно постанывая, я отправился на штрафную площадку и увидел там своего лейтенанта.
   – Тоже вспомнил только сегодня? – поинтересовался я.
   – Ага, – согласился Крис, – лень ужасно.
   – Мне тоже, – вздохнул я.
   Мы приняли упор лежа и начали отжиматься.
   – Что это вы тут делаете? – услышал я над собой голос капитана Ловере.
   – Э-э-э, – сказал Крис, поднялся на ноги и начал объяснять, в чем дело.
   Мне стало ужасно смешно, и я рухнул на землю, чтобы отсмеяться.
   – Ясно, – перебил капитан Крисовы объяснения. – Клоуны чертовы! Делать нечего?! Катитесь отсюда немедленно!
   Крис тоже не выдержал и рассмеялся. Мы вдвоем хохотали, а капитан Ловере стоял над нами и изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица. Только через несколько минут мы успокоились и побежали к нам – Крис с некоторых пор тоже один из любителей пения.
   Вечером я пораньше удалился от костра в палатку. Бедный я, бедный, – пока все наслаждаются жизнью, поют песни и подкармливают пламя тонкими веточками, я должен составить список снаряжения для марш-броска, раскидать его по рюкзакам, учитывая, что приданная нам команда будет состоять из десятилеток, столько же лет Тони, у Роберто еще не зажили плечи после столкновения с колючей проволокой, у Гвидо вся кожа на спине регенерирована меньше трех месяцев назад… И так далее.
   Перед самым отбоем ребята тоже вернулись в палатку.
   – Чем это ты занимаешься? – поинтересовался Алекс.
   Я показал ему список на экране своего наладонника.
   Алекс прочитал и задумчиво произнес:
   – Хм, если нам не надо будет перебираться через парочку-другую речек, я даже не твоя бабушка, а бабушка сержанта Бовеса.
   – Хочешь еще побросать „кошку“? – спросил я. – Впрочем, ты прав, конечно, сейчас внесу.
   Гвидо тоже взглянул на экран и побагровел:
   – Ну ты меня достал! Черт тебя побери!
   – Чего? – удивился Роберто и тоже полюбовался результатом моих трудов.
   Эти типы устроили бы безобразный бабский скандал, если бы не Лео, обхвативший их сзади за шеи и закрывший им рты ладонями.
   – Кончайте базар! – велел он тихо, но внушительно.
   Гвидо перестал трепыхаться. Лео убрал руки.
   – Энрик, – заметил он, пересаживаясь на спальник рядом со мной. – У тебя есть начальник штаба, и это теперь его забота. А если через десять километров он ляжет на землю и заплачет, мы его разгрузим.
   – Он не заплачет, – ответил я, – он скорее умрет. И Роберто тоже.
   Роберто открыл рот, чтобы возразить, но Лео так на него посмотрел…
   – У тебя рука зажила? – поинтересовался Лео с чуть заметной иронией.
   – Да, – удивился я, – чего ей не зажить, сколько у дней прошло! – Я осекся. – Ладно, я понял, ты прав.
   Я передал Гвидо наладонник:
   – Давай, делай свою работу.
   – Угу, – согласился начальник штаба. – Завтра после завтрака Лео, Роберто и Тони идут за снаряжением, а ты и Алекс – к капитану на инструктаж. Алекс узнаёт начальную точку марш-броска и уходит прокладывать маршрут, выясняю, кто нам достанется, и увожу их экипироваться.
   – А я?
   – А ты останешься там до конца, – Гвидо все еще немного на меня обижался.
   – Ага, для мебели, – кивнул я.
   Сбылась мечта идиота: заполучил я настоящего начальника штаба. Хохотали мы в подушки, чтобы сержант Бовес не засек – все-таки Алекс не его бабушка.
* * *
   Утром на трибунах я увидел всех своих лейтенантов Стефана сверх того, Крис пришел вместе с Родриго остальные тоже прихватили кого-нибудь с собой.
   – А зачем вас трое? – поинтересовался Ари.
   Гвидо уже раскрыл рот, чтобы ответить, но я его прервал.
   – Стоп. Хороший ученик, – обратился я к Ари, – для чего вас двое?
   – Ну как же? Один должен будет дослушать всё до конца, а второй поскорее забрать мальков и экипировать их как полагается, проследить, чтобы они не падали под тяжестью… Ну, как ты перед игрой, – сказал Ари.
   – Ну и… – подбодрил я, – Гвидо понял, что есть еще одно дело, поэтому мы втроем.
   – Э-э-э…
   – Маршрут! – догадался Берн.
   – Угу, – кивнул я.
   О, черт! – нестройно воскликнули ребята и стали срочно связываться со своими по комму.
   – Да, в общем, время выхода от продолжительности сборов не зависит, – утешил я их, – так что не имеет значения.
   – Сейчас не имеет, – заметил Крис. – Я правильно понял, не было такой мелочи, которую бы ты не учел.
   – Это невозможно! – возразил я. – Но я, конечно, составил перечень самого главного и не забывал его. Ну, про коммы я же не догадался… И еще, наверное, что-то можно было сделать… Или сыграть так, чтобы у нас не было потерь… Как говорят программисты: „Совершенству нет предела“.
   – Ясно, – кивнул Крис.
   Разговор пришлось прервать, потому что на дорожке перед трибунами появился капитан Ловере.
   Поскольку это не игра со сложными правилами, инструктаж должен быть недолгим.
   – Доброе утро, – начал свою речь начальник лагеря. – Очень коротко, чтобы не испытывать ваше терпение.
   Марш-бросок рассчитан на три дня, послезавтра к отбою вы должны вернуться в лагерь. Каждый вечер (это – как минимум) вы обязаны связываться с дежурным офицером, чтобы я знал, где вы и что с вами. Каждая старшая команда ведет домой младшую. И заботится о ее безопасности, здоровье и благополучии. Вы за них отвечаете. Экипировка, как всегда, на складе, как всегда, в любом количестве, но носильщики не предусмотрены. В 11:00 все должны быть готовы к посадке в катер. Сейчас я зачитаю, кто с кем пойдет, и сообщу координаты начальной точки вашего маршрута. Я называю фамилии по две, их обладатели встают, чтобы не потерять друг друга. Вы же не маленькие, чтоб я тут всех знакомил.
   Я оглядел тесную стайку мальков и разыскал взглядом того мальчишку, которого водил по зверь-траве. Ах, так он еще и самый главный щенок в своей компании!..
   Наша команда носит мой любимый тринадцатый номер, в начале смены все остальные отказывались, а я согласился с удовольствием. Но теперь я должен полсписка переждать, прежде чем узнаю, верно ли я догадался.
   – …Тринадцатый: Галларате, Альтаре. Координаты…
   Я встал и увидел, как тот самый мальчишка побелел страха и тоже поднялся.
   Летучие коты покусай капитана Ловере с его педагогоческими воззрениями! Мне-то что, а вот детей зачем пугать.
   – Следовало ожидать, – проворчал Алекс.
   Я кивнул, а Гвидо направился знакомиться с перепуганым ребенком.
   Не все назначения капитана вызвали такой ужас. Когда он называл фамилии моих лейтенантов, их встречали с энтузиазмом: неудивительно, за последние два дня они уже успели стать легендарными личностями. Я, впрочем, тоже и любой малек, кроме этого, с восторгом отнесся бы к идее погулять в моем обществе несколько дней.
   Алекс испарился прокладывать маршрут. Я остался вдруг будет еще что-нибудь важное. По большому счету, свободен почти до одиннадцати. Запихнуть в рюкзак спальник, четыре рациона, две плащ-палатки, веревки для форсирования рек и еще какие-то мелочи можно минут за пять. А все остальные заботы взял на себя начальник штаба. Мог лентяйничать до посинения.
   Я заметил, что Ари и Берн пойдут в марш-бросок почти что с ровесниками, так что это будет просто дружеский по ход. Скандиано тоже достались ребята постарше. Хм, капитан ему по-прежнему не доверяет, ну я бы тоже так сделал, дрожать три дня, не измордовал ли он каких-нибудь беззащитных мальков… Хотя нет, Джакомо уже не допустит, у него стратегическое преимущество. Стефан в сторонке очень серьезно пожимал руку какому-то очень серьезному и очень маленькому мальчику. Ммм, интересно, Стефану надо налаживать отношения с собственной, разругавшейся вдрызг командой…
   Капитан закончил читать список и распустил народ собираться. Но ушли не все. Вокруг Ловере образовалась небольшая толпа, и я пошел посмотреть, что это там происходит.
   – Синьор капитан! Ну так же нечестно! Почему нам опять этот бандит?! Он в прошлом году никого не слушался, в итоге упал в овраг, вывихнул ногу, а мы его потом волокли километров двадцать! – Незнакомый мне парень был просто в отчаянии.
   Понятно, капитан занимается не только моим воспитанием, с другими он обращается не лучше. Похоже, во всем его списке нет ни одной случайной пары.
   – А в этом году, – спокойно ответил Ловере, – вы должны позаботиться, чтобы не упал.
   – Ну, он же дикий! Слов не понимает!
   – Можешь его отшлепать разок, я разрешаю. А потом вернешься и пожалуешься. И я с ним сам разберусь.
   Парень взвыл: естественно, жаловаться на мелкого… да над ним будет смеяться весь лагерь! Ребята вокруг захмыкали.
   – А трава такая, как у забора, там по дороге не растет? – поинтересовался кто-то, обернувшись и увидев рядом с собой меня. Я вогнал ему локоть в бок. Он охнул.
   – На карте ее не отмечают, – отрезал капитан. – И вы тоже… полегче… Маленьким жаловаться можно. И как я уже говорил, вы отвечаете за их здоровье и благополучие. Ты тоже хотел пожаловаться на жизнь? – Капитан заметил меня в толпе.
   – Я? Не дождетесь! – Я ухмыльнулся и добавил: – Мне просто нечем заняться.
   – Энрик может почивать на лаврах аж до одиннадцати.
   А что тут все остальные делают? Или у вас тоже есть начальники штабов?
   Ребят как ветром сдуло. Да уж, тащить на себе юного идиота со сбитыми в кровь ногами ничуть не приятнее, чем с вывихом или переломом. Поэтому дел у всех завались. Я вежливо склонил голову, попрощался с начальником лагеря и удалился к месту дислокации вверенной моему руководству в/ч.
   Делать мне там было решительно нечего: Гвидо заставил мальков ходить мимо него взад-вперед и с маниакальным упорством пытался понять, не надо ли подогнать им ботинки. Правильно, обувь – это главное. После Мачераты мы решили, что армейские ботинки и камуфляжка – единственная подходящая одежда для любого похода. Правда, та, что подходила десятилеткам по росту, была слишком широка и висела на малышах, как на вешалке, я даже не сразу узнал переодетого Тони. Снаряжение грудой лежало на песке. Я прочитал список того, что должен запихнуть в свой рюкзак, и собрался.
   Гвидо как раз удовлетворился результатом своих наблюдений и не терпящим возражений тоном старшего по званию велел малькам и примкнувшему к ним Тони собирать рюкзаки у него на глазах и именно в том порядке, который он укажет.
   Алекс показал мне маршрут:
   – Девяносто два километра, – пояснил он, – придетя форсировать три приличные речки; скал нет; много ручьев; холмы; два оврага; два довольно тяжелых подъема, один по травянистому склону, другой – по лесному, такие ж спуски; десять километров по болотистой пойме одной речки; ночевать будем здесь и здесь, – он показал точки на карте, – вроде больше никаких сложностей.
   – Ты ушел и не слышал, а один парень плакался капитану, что в прошлом году мелкий прыгнул в овраг, вывихнул ногу, и его двадцать километров на себе…
   – Хочешь, чтобы я переделал?
   Я помотал головой:
   – Обойдется, это просто намек, что за ними нужен глаз да глаз.
   – Не беспокойся, у тебя теперь есть начальник штаба…
   – Это уже поговорка! – проговорил я сквозь смех.
   – Ага, – согласился Алекс. – Ты посмотри, как он их дрессирует! Не волнуйся, эти в овраг не свалятся.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация