А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мокковые плюшки" (страница 2)

   17-е аллира, гавань Маркальи

   Как тонко выразился один поэт, нашедший в этих местах вторую родину и последнее пристанище: для взора парящей в небесах чайки гавань Маркальи схожа с двумя бутонами роз на дрожащей весенней ветви. Впрочем, среди обитателей острова это изысканное сравнение не прижилось. Даже капитаны и штурманы заходивших сюда кораблей вслед за своими подчиненными произносили вслух куда более вульгарный эпитет – и, пожалуй, чайки бы с ними согласились.
   Быть может, несчастный поэт и впрямь был сочинителем не из лучших, недаром вместо пророчимой многими блестящей карьеры сгинул в безвестности заморской ссылки. Или же дело было в капитанах – рискнуть и попытаться бросить якорь в этой гавани отваживался далеко не всякий, хотя проход на внутренний рейд особых сложностей не представлял. Для тех, разумеется, кто не имел оснований ждать залпа пещерных батарей. Скальный форт надежно сторожил подступы к гавани – в чем, на свою беду, получил возможность убедиться не один корабль и даже не одна эскадра. Их было много – тех, кто знал, что фряжский стяг над губернаторским домом не более чем жалкая ширма для одной из главных пиратских баз моря Рейко. Их было много – жаждавших покончить с этим змеиным гнездом. И все они были неудачниками.
   Впрочем, капитан кумберляндского брига «Пузатая красотка» пиратских орудий не опасался, да и неудачником себя не числил. Напротив, судя по тщательно заплетенным косичкам бороды, камзольчику из лучшего арранского сукна, коллекции перстней, а главное – очень довольной ухмылке, данный полугном был весьма удовлетворен текущим этапом своей биографии.
   По крайней мере, именно к такому выводу пришел Фаг Риггер, более известный островитянам как Жабоед. Этот вывод его порадовал и огорчил одновременно. Порадовал – потому что с довольного полугнома Фаг, будучи доверенным лицом губернатора, мог попытаться выдоить малость побольше обычной пошлины. В огорчении же, и немалом, пребывала та ипостась Жабоеда, которая владела третью здешних питейных заведений. Хоть бывший трактирщик давно уже не стоял сам за стойкой, но привычку оценивать клиентов не утратил, а наоборот – отточил.
   И вот сейчас, делая вид, что читает предъявленные капитаном бумаги, а на самом деле – искоса наблюдая за собеседником, Фаг Жабоед неожиданно пришел к выводу, что перед ним очень дорогой и очень опасный клиент. С таким вполне можно вести крайне выгодные дела – но лучше переуступить это почетное право кому-то иному, в обмен же получить возможность наблюдать за оными делами с верхушки красного кедра.
   Будь у Жабоеда один трактир или даже два, он бы, скорее всего, прислушался к своему внутреннему голосу. Но трактиров у Фага было больше, и потому в голове у него громче звучал тот голос, что призывал как можно скорее залатать брешь, образовавшуюся в жабоедовых финансах после выкупа заведения Хромули Пита.
   – Значит, говорите, явились к нам прямиком из Совнарола, капитан, э-э… Эльс ван Леснильсен?
   – Истинно так, – важно кивнул полугном. – Повезло с ветром… ну и с морем. Правда, на траверзе Корахны навстречу нам попался иторенский фрегат, но Каменное Небо охранило нас, ниспослав дождевой шквал, в коем мы и поспешили укрыться.
   – Иторенский фрегат? – задумчиво переспросил Риггер. – Странно… но, впрочем, их береговая охрана последнее время ведет себя все наглее. Вы ведь наверняка слышали о бедном Пишотте.
   – О-о-о! – Капитан разом перестал улыбаться и даже выудил платок, дабы утереть воображаемую слезу. – Кошмарная история… ужас, ужас. Конфискованное судно… новенькое, заметьте, полгода как с верфи… рудники… немыслимый выкуп… и всего-то из-за каких-то двух десятков контрабандных рабов. Эти ортодоксы просто звери…
   – Воистину так, – согласно поддакнул Жабоед. – И… между нами, почтенный Эльс… Пишотте хотя бы удалось избежать лап красных монахов, что для, гм, людей нашего с вами происхождения нельзя не счесть великой удачей.
   Эльс ван Леснильсен перестал тереть глаз и удивленно взглянул на своего собеседника, наличие гномьей крови в котором возможно было заподозрить разве что по многочисленным бородавкам.
   – Да, людям нашего происхождения порой приходится весьма несладко, – задумчиво произнес он. – Тем больший повод нам крепче держаться друг за друга… помогать собрату в нужде. К примеру, портовые сборы…
   – А из Совнарола вы отплыли всего неделю назад, верно? – поспешно перебил капитана Фаг. – Кстати, до нас до-шли слухи, что…
   – Это была настоящая катастрофа! – При этих словах на лице капитана вновь появилась довольная усмешка, раза в два шире предыдущей. – Убытков на сотню… да что там, на две, на три сотни… тысяч дукариев! Выгорела добрая половина складов Зиганской торговой компании! Да и независимые купцы… почтенный Птицгарвик, к примеру… вы ведь его знали?
   Услышав имя своего главного поставщика, Жабоед с трудом сдержал стон.
   – Немного, – выдавил он. – А что, сильно ли пострадали…
   – Его склад занялся в числе первых, – доверительно поведал Эльс. – Арака в бочках… вы же понимаете, почтенный Фаг, когда вспыхивает набитый ими по самую крышу склад, получается целое море, да что там, океан огня.
   Риггер живо представил забитый бочками склад, затем вспомнил о пустых погребах своих трактиров – и, пошатнувшись, схватился за планширь.
   – Что это с вами, почтенный? – озабоченно спросил капитан.
   – Н-ничего, – сквозь зубы простонал Фаг. – Н-ничего страшного. Жара… сердце шалит…
   – Да, климат здесь просто ужасный.
   – А ведь он уверял меня, – забывшись на миг, тоскливо произнес Жабоед, – что не экономит на пожарных заклинаниях. Потому и цены ломит…
   – Очень может быть, что говорил он истинную правду, – ван Леснильсен озабоченно глянул по сторонам и, понизив тон, зашептал: – Нечисто дело с этим пожаром, ох нечисто. Ходят слухи, что не обошлось без сильной огненной магии.
   – Хотите сказать, капитан, что это работа иторенов?
   – Этого я не говорил, – полугном отступил на шаг и вновь огляделся. – И никто другой этого не говорил. Но… все ведь знают, у кого самая сильная огненная магия, не так ли?
   – Но зачем ит… гхм… нужно было устраивать такое?
   Вопрос был не самый умный и, будучи заданным, свидетельствовал о сильном расстройстве Жабоеда. Хотя по ту сторону океана сейчас царил мир – вернее, его зыбкая видимость, то и дело прерываемая пограничными стычками, – здесь, в море Рейко, продукция пороховых мельниц не залеживалась в бочонках.
   – Это ведает лишь Каменное Небо, – полугном с очень задумчивым видом уставился куда-то вверх. Фаг попытался последовать его примеру, но тут же болезненно сощурился под лучами полуденного солнца. – Ходят слухи, недавно капитан Горгас со своими людьми вернулся из удачного похода?
   – Слухи заметно преувеличивают, – быстро сказал Жабоед. – Вернулись не с убытком, однако же, скажу я вам, почтенный, доводилось мне видеть добычу побогаче… и часто.
   – Охотно верю, – вкрадчиво промурлыкал полугном. – Слухи, они такие… к примеру, один из дошедших до меня слухов гласил, что из-за пожара в Совнароле целых три корабля не смогли навестить ваш замечательный остров. Ужасное расстройство, – улыбаясь, продолжил Эльс, – для некоторых уважаемых людей… ведь, по их расчетам, на вашем замечательном острове должен был закончиться даже охиок.
   – Если вы про ту дрянь, что зеленокожие выделывают из бананов, – мрачно буркнул Фаг, – то здесь уважаемые малость ошиблись. Если разбавить ее диким медом…
   – …или хотя бы просто водой, – перебил капитан, – то ее можно будет пить, не спорю. Но лишь когда в округе не сыщется и глотка иного напитка.
   Побагровев, Фаг открыл рот, захлопнул его и принялся пощипывать свой правый рукав.
   – Чего вы хотите?
   Прежде чем ответить, Эльс ван Леснильсен вытащил из кармана грушу, аккуратно протер ее платком и надкусил.
   К вящему сожалению капитана, данный жест остался не оцененным собеседником по достоинству. Жабоед был риенцем, груши впервые увидел лишь по эту сторону океана и совершенно в них не разбирался. Будь же его родной дом южнее, Фаг смог бы заметить, что в руке у полугнома не обычная для этой части света гвилейская разновидность данного фрукта, но более крупная и желтая сиеская, прозванная за характерную форму – и, как поговаривали, за не менее характерный сладкий вкус – «бедрами распутницы». Быть может, он бы даже придавил имевшиеся у него жалкие ростки гордости и попросил оставить огрызок плода. Но Фаг, как сказано выше, был риенцем и потому даже не заподозрил, что на его глазах неторопливо поедают верных пять золотых.
   – Во-первых, перестаньте дергаться, – сказал капитан. – И дергать. У меня в экипаже нет раненых, так что вовсе незачем переводить доброе сукно на корпию. А во-вторых, почтенный, давайте-ка пройдем ко мне в каюту. Там есть стулья, крепкие стулья вархаймской выделки – а когда вы услышите, сколько я хочу, стул вам потребуется.
   Дожидаться ответа трактирщика Эльс не стал, а попросту развернулся и направился к кормовой надстройке – так что Фагу осталось лишь последовать за «соплеменником».
   – Я пока еще крепко стою на ногах!
   – Охотно верю, охотно верю, – не оборачиваясь, на ходу произнес капитан. – Но вы пока еще не видели моего карго-списка. Прошу…
   – После вас, капитан.
   – Нет уж, будьте любезны…
   – Я прошу…
   – А я настаиваю!
   – Вот же ж, – раздраженно пробормотал Жабоед, нагибаясь – вход в капитанскую каюту, похоже, изначально делался в расчете на полугнома или даже на чистокровного коротышку. – Видал я упрямцев, слыхал я зануд, но…
   Опомнившись, он замолк и с любопытством огляделся.
   Повод проявить любопытство у Фага имелся, и немалый. Опытному человеку – а Жабоед не без оснований числил себя таковым – жилище человека может поведать о своем хозяине много. Порой даже больше, чем он сам.
   Вот и сейчас взгляд Жабоеда небрежно скользнул по книжной полке, на миг задержался на висевшей рядом грубо раскрашенной доске: кривляющиеся фигурки да письмена – закорючки, мысленно скривился Фаг, мерзостное творение зеленокожих, не иначе. Чистые люди, будь то истинно верующие или ортодоксы, найдя такую доску, незамедлительно спалили б ее, даже не пытаясь разглядеть содержание. А этот… наверняка часами разглядывает дикарские художества, надеясь открыть себе дорогу к золоту язычников. Как же, как же…
   Впрочем, в следующую секунду Жабоед напрочь позабыл об образчике художественного творчества зеленокожих и, словно зачарованный, уставился на следующий предмет обстановки капитанской каюты – двуспальную кровать. А еще точнее – на сладко потягивающуюся красотку в прозрачно-розовой ночной рубашке, с необычно тонкими чертами лица и заостренными кончиками ушей.
   Пожалуй, обнаружься в каюте ван Леснильсена полк иторенских моргвардейцев или диковинный зверь верпоортен, Фаг удивился бы куда меньше. Но встретить на полупиратском корабле полуэльфку?!
   – Эльси, опять ты без стука! И кто этот тип?!
   – Я-я-я-э-э-э…
   – С удовольствием, – судя по голосу капитана, удовольствия он сейчас испытывал много, явно наслаждаясь растерянностью Жабоеда, – представляю вам, хинк Риггер, своего первого помощника… а также старшего абордажной команды и, – Эльс затянул паузу, – корабельного бухгалтера.
   – Лист на столе, Эльси.
   – Вижу.
   Не заметить указанный лист и впрямь было сложно – кроме него, поверхность стола разнообразили лишь массивная лупа да чернильница с пучком разноцветных перьев. Капитан медленно прошел мимо застывшего посреди каюты гостя и, прищурившись, склонился над столом.
   – Восхитительно, – выдохнул он, разгибаясь. – Ты превзошла саму себя, Инлейн.
   – Меня сложно превзойти, – снисходительно мурлыкнула полуэльфка. – Даже мне самой.
   – Но в этот раз ты сделала это, клянусь бородами старейшин! Да… особенно по нраву мне итоговая сумма.
   Последние два слова разом вывели Жабоеда из ступора – но лишь до того момента, пока он сам не ознакомился с источником столь бурного восторга ван Леснильсена.
   – Что-о-о-о? Двести тысяч дукариев?! Да на всей Маркальи не сыщется и десятой части этой суммы!
   – Инлейн?
   – В ходе своего последнего похода Горгас посетил восемь иторенских городов.
   Вздрогнув, Фаг с трудом оторвал взгляд от бумаги, посмотрел на девушку… и содрогнулся снова – в изящной ручке неведомым образом возник тонкий черный стилет. Гарда в виде крохотной берцовой кости, череп в навершии рукояти. Жабоед припомнил рассказы трактирных завсегдатаев о Черных Кинжалах – легендарном оружии некромантов, прикосновение которых вытягивает душу из тела и обрекает ее на вечное служение хозяину клинка. Конечно, за океаном обладание подобной вещицей быстро закончилось бы очистительным костром, но здесь…
   – Самый крупный куш он сорвал в Босгирее, – продолжила Инлейн. – Пятьдесят пять тысяч выкупа за город плюс то, что его люди смогли утащить. Затем был Фюро, сорок пять тысяч, Фот-Камаррол – сорок…
   – Как видите, хинк Риггер, – вкрадчиво заметил капитан, – ваши слова о невозможности отыскать на Маркальи и двадцати тысяч дукариев, по нашим сведениям, несколько не соответствуют истине.
   – Мне… – хрипло начал побагровевший, словно помидор, Фаг. Не договорив, он закашлялся, выронил лист и принялся дергать шейный платок. Пальцы его при этом тряслись так, что в первый миг Эльс даже не понял, пытается ли Жабоед ослабить затяжку или же, напротив, решил покончить счеты со столь жестоко разочаровавшей его жизнью. – Не знаю, – справившись наконец с узлом, прохрипел Фаг, – от кого вы набрались таких диких цифирей, но я… я… слышал от своих хороших друзей про совсем иные суммы.
   – От хорошего друга губернатора или от не менее хорошего друга Горгаса? – ехидно уточнил Эльс. – Впрочем, это несущественная деталь. Наши с Инлейн, – он кивнул в сторону полуэльфки, – как вы изволили выразиться, «дикие цифири» получены от иторенов. Среди которых мы имеем хороших друзей.
   – Хорошо оплачиваемых друзей, – поправила его полуэльфка.
   – Верно. И поэтому, – подняв бумагу, ван Леснильсен пару раз взмахнул ею, словно просушивая свежую надпись, и вновь протянул Жабоеду, – я бы искренне советовал вам как сородичу воспользоваться возможностью выбора… первым.
   Будь у Фага хоть капля магических способностей, его яростный взгляд наверняка бы испепелил злосчастный лист в мгновение ока. Но с врожденной магией Фагу не повезло – и проклятая бумага даже не начала тлеть.
   – Это грабеж! – выдавил он. – Я..
   – Вы, любезный, путаете! – перебил его Эльс ван Леснильсен. – Грабеж был, когда ваш хороший друг капитан Горгас бросил якорь на рейде Фот-Камаррола и заявлял, что если в течение трех дней ему не доставят выкуп, то на рассвете четвертого его пушки сровняют город с землей. И когда уже после доставки денег его славные парни сошли на берег – это тоже был грабеж. Ядра и картечь, сталь и свинец, кровь и слезы – вот что такое грабеж. А то, чем занимаюсь я, – всего лишь коммерция.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация