А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гзумгарайский сыр" (страница 2)

   Той же ночью

   – Думаю, вам лучше отпустить меня, брат.
   Две сотни шагов свежего ночного воздуха оказали воистину волшебное действие на маленького тана. По крайней мере, голос его вернул себе прежнюю четкость.
   – Уверены?
   – Уверен в том, что если не отпустите, меня вытошнит прямо на вашу рясу, брат Агероко. Новую, заметьте, рясу.
   Монах фыркнул, перехватил маленького тана за бока и осторожно установил его на четвереньках перед лопуховым кустом.
   – Значит, противоядие сработало, – задумчиво произнес он.
   – Частично, у-у-у… – окончание фразы Диего растворилось в звуках, поименовать которые иначе как утробные было бы весьма сложно. – Знали б вы, брат, что за дрянь этот клятый отвар «золотого ястреба»…
   – Догадываюсь, – монах вздохнул. – Мне долго пришлось объясняться с братом Гильремо. Он был весьма… обескуражен вашей выходкой, мой тан.
   – Столько вони из-за собаки еретика…
   – Эта собака…
   – …виновата во всем, что прохрипел на дыбе ее хозяин. Довольно, брат Агероко! У нас хватает своих забот!
   – Много вы успели выболтать?
   – Не так чтобы очень, – Раскона яростно потер шею. – Проклятые москиты…
   – И что же теперь?
   – Ничего. Отплытие, как и планировалось, завтра. А сейчас, брат, живо взвалите меня обратно на плечо!
   – Вы все еще не можете идти, мой тан? – озабоченно спросил монах.
   – Могу. Но пусть лучше наши новые тени в конце улицы пребывают на сей счет в заблуждении как можно дольше.
   – Сколько их?
   – Не меньше восьми.
   – Многовато.
   – Могло быть хуже. Брат Агероко, – неожиданно произнес маленький тан, – как у вас обстоит дело с пением?
   – Увы, Великий Огонь не наградил меня сим талантом, – вздохнул монах, – сочтя, видно, что прочих его даров и без того довольно.
   – Очень хорошо, – кивнул Раскона. – Чем немелодичнее вы будете орать, тем лучше! На счет три… раз, два… Когда мы приплывем к белым скалам!
   – Назад, к белым скалам, – подхватил монах. – К нашим родным скалам!
   – В рваных камзолах и золотых цепях, ой-йе, с дырявыми карманами, что набиты самородками… проклятье, как там дальше?!
   – Я тоже не помню!
   – Вот гадство… а что помните?
   Монах задумался.
   – Тан Хон-Гиль-Кон собирал в поход, – затянул он, – эскадрон малаширских гусар. Тан Хон-Гиль-Кон был бабник и мот, казну полковую…
   Кортик был направлен умелой рукой и запросто мог бы вонзиться в намеченную цель – спину тана Расконы чуть пониже левой лопатки. Мог бы – если б не сгорел в заботливо выставленной братом Агероко «огненной кольчуге» второго уровня.
   – Бей! Бей их!
   – А-а-а-а!
   Последний вопль издавали четверо бандитов, в которых били срывающиеся с рук монаха трескучие рыжие молнии – там, где эти молнии касались одежды или плоти, вспыхивало пламя.
   Еще один разбойник упал навзничь, получив пулю прямо в лицо. Оставшиеся пятеро…
   – Вы же сказали, что их восемь!
   – Я сказал «не меньше восьми»!
   – А-а, каналья!
   Возглас монаха предназначался ловкому разбойнику, сумевшему не просто уклониться от брошенного Агероко заклятья, но и ударом каблука вышибить из дороги добрых полпуда песка, большая часть которого угодила прямиком в глаза монаха.
   Правда, мигом позже не успевший вскочить разбойник оказался пришпилен к дороге шпагой Диего, но четверо его друзей…
   Точнее, трое, мысленно поправился маленький тан, глядя, как четвертый бандит – каррасец, судя по длинным усам и вышитой безрукавке, – роняет шпагу и пытается ухватить захлестнувший его шею кнут.
   Еще один нападавший молча повалился вперед, явив при этом взору маленького тана – и своих оставшихся пока еще в живых собратьев – жуткого вида рубленую рану поперек спины.
   Раскона не смог удержаться от восхищенного присвистывания – он-то хорошо представлял, сколь непросто нанести подобный удар тонким тарлинским клинком, а именно тарлинская шпага сверкнула в руке их нежданного союзника.
   Вернее – союзницы. Ибо немногие женщины рискнут облачиться в мужской наряд – но вряд ли по эту сторону океана сыщется мужчина с пеллой [3].
   Восхищение, впрочем, ничуть не помешало маленькому тану аккуратно проткнуть горло предпоследнего разбойника. Последний негодяй, оценив явное численное превосходство противников, дико взвизгнул и бросился наутек.
   Ему удалось пробежать четыре шага – затем раздались короткое шипение, глухой удар, и бегущий упал.
   – Интересно, – задумчиво произнес Диего, – где же учат так ловко метать картахайские ножи-бабочки?
   – В бродячем цирке! – отозвалась их спасительница, наклоняясь, дабы выдернуть упомянутый нож из трупа.
   Сейчас маленький тан наконец получил возможность рассмотреть её.
   На вид женщине было лет двадцать с небольшим, но, подумав, Диего поднял мысленную планку до двадцати пяти, а то и двадцати шести. Обычно работа быстро стирает красоту юных простолюдинок… впрочем, танессам Эстрадивьяны тоже приходится рано обращаться за помощью к омолаживающей магии… и краскам. Исключения редки, и одно из таких исключений стояло сейчас перед таном в темно-коричневом дорожном костюме.
   – А фехтованию в стиле мастера Шоггея учат там же? – Раскона, присев, коснулся шеи каррасца и снова присвистнул, на сей раз огорченно.
   – Фехтовать меня научил мой муж, благородный тан ги Торра.
   Маленький тан нахмурился.
   – Мне довелось слышать, – медленно сказал он, – историю о том, как некий благородный тан навлек бесчестье на свой древний род, осмелясь не просто воспылать страстью к бродячей танцовщице, но и сочетаться с ней законным браком. Мне довелось слышать, что, не желая враждовать с родней, этот благородный тан вместе с возлюбленной отплыл за океан, надеясь найти на новых землях новое счастье. Также мне довелось слышать, что финал сей истории был горек – они погибли, когда на их гасиенду напали пираты Зеленого Томми.
   – Те, кто рассказывал вам финал, – сухо произнесла женщина, – ошибались. На гасиенде и в самом деле умерли двое ги Торра: мой муж… и моя пятилетняя дочь. Я в тот день была в городе, а вернувшись…
   – Вам нет нужды лишний раз возвращаться в тот день, – поспешно сказал монах. – Мы с таном Раскона недавно имели возможность лицезреть, что за следы оставляют за собой эти проклятые псы, тана…
   – …Интеко Шарриэль ги Торра, если мне не изменяет память.
   – Ваша память, тан Раскона, столь же остра, как и ваш клинок, – усмехнулась женщина.
   – Ваш клинок разит ничуть не хуже… как, впрочем, и кнут. Хотя, – вздохнул маленький тан, – признаюсь, я бы предпочел, чтобы хоть один из нападавших на нас мерзавцев мог сейчас говорить без помощи некроманта.
   – Зачем?
   – Назвать имя пославшего их, разумеется.
   – Имя могу назвать и я, – фыркнула Интеко. – Потому как видела Нурлана шептавшегося с этим вот, – женщина пнула одно из тел, – отродьем ската так же ясно, как вижу сейчас вас.
   – Нурлана?
   – Вы разговаривали с ним в таверне.
   – Занятно, – весело сказал маленький тан. – Похоже, моему новому другу очень понадобилось, чтобы я забыл о нашей встрече.
   – Если вы надеетесь застигнуть его в «Попугае», ворвавшись туда с десятком стражников…
   – Нет, ну что вы, я и в мыслях не держал столь безнадежной идеи, – возразил Диего. – Ваших слов для меня более чем довольно. И…
   – И, мой тан, я полагаю, – вмешался монах, – самое время спросить, чем мы можем отплатить благородной тане за спасенье наших жизней.
   – Брат Агероко, – маленький тан церемонно раскланялся, – порой мне кажется, что сам Вечный Огонь говорит вашими устами.
   – Отплатить мне? – переспросила женщина. – Это просто. Возьмите меня на ваш корабль.
   Тан и монах озадаченно переглянулись.
   – Не уверен, – тихо произнес Агероко, – что капитан Сарзон придет в восторг при мысли о женщине на борту его галеона.
   – «Бригадир Чурукка» – собственность Его Величества, а не капитана Сарзона, – резко произнес Диего. – И потому восторг нашего капитана мало волнует меня. А вот причины вашей, тана, просьбы…
   – Причины… – криво усмехнулась Интеко. – Это еще проще. После того дня у меня мало что осталось. Клинок, пара тряпок… горсть монет… и месть. До меня дошел слух, что барк Зеленого Томми видели неподалеку. Если это и в самом деле так, то на борту вашего галеона я вряд ли смогу избежать встречи с ним.
   – Месть, – задумчиво повторил Раскона. – Что ж, месть – это очень веская причина. Добро пожаловать на борт, тана Интеко.

   21-е вотана, двадцатью милями южнее Кам-Лога

   – Семь… нет, восемь! – Лицо опустившего дальновзор капитана было белее полотна. – Восемь кораблей!
   – Должно быть, – спокойно, будто речь шла о чем-то вроде меню завтрашнего обеда, произнесла Интеко, – сюда собрались почти все поклонники Черного Петуха, что были в этой части Моря Рейко.
   – А Зеленый Томми?
   – Его нет среди них, – с сожалением сказала Интеко. – Не повезло.
   – Что ж, возможно, повезет в иной раз.
   – Иного раза не будет. Сак почуяли кровь.
   – Девять напастей Хра на твой дурной язык, женщина! – взвизгнул капитан. – Накличешь… клянусь, Великим Огнем, уже накликала… – простонал он, дрожащей рукой тыча в сторону черного плавника, словно клык вспоровшего волну всего в полусотне футов от борта галеона. – Да ты ведьма!
   – Полегче, любезнейший, полегче, – тан Раскона произнес эти слова почти вкрадчиво, но шагнувший к Интеко капитан замер на полушаге. – Я так и не решил пока, верить ли в примету насчет женщины на борту, – продолжил Диего, – но зато твердо уверен: бросаться подобными обвинениями в присутствии служителя Великого Огня, не имея неопровержимых улик, это очень, очень плохая идея, капитан Сарзон.
   – Тан Раскона прав, капитан. – Монах искоса глянул на капитана, который из белого начал понемногу равняться цветом с забортной водой. – Ведовство – весьма тяжелое обвинение…
   – Но взгляните сами, мой тан! – Голос капитана дрожал еще больше чем унизанный тяжелым перстнем палец, которым Сарзон тыкал во все новые и новые черные треугольники. – Их прибавляется с каждым мгновением. Кто, как не она, приманил этих проклятых…
   – Ты еще больший дурак, чем выглядишь, капитан, – презрительно бросила Интеко. – За каждым пиратским кораблем в Море Рейко плавает стая сак. Твари отлично знают, что поклонники Черного Петуха не оставят их без ужина. Вот и сейчас они почуяли шанс на поживу…
   – Что ж, – задумчиво произнес тан Раскона. – Я не вижу большого греха в обмане людей, души которых и без того загублены лживыми речами Темного, но вводить в заблуждение рыб не намерен. Прикажите отвязывать баркас, капитан.
   Капитан Сарзон моргнул. Впрочем, стоявший в полудюжине шагов боцман то ли сумел правильно истолковать этот жест своего командира, то ли просто решил, что для дотошного соблюдения субординации – в смысле прохождения команды по всем звеньям командной цепочки – время не очень подходящее.
   – Руби конец, сучий выкормыш! – рявкнул он.
   – Баркас? – подавшись вперед и схватив леер, Интеко вгляделась в тяжело переваливающуюся с волны на волну посудину. – Что еще за рыбья требуха?
   – Ну почему же чуть что, так сразу «рыбья требуха»? – усмехнулся Диего. – Никакой требухи на баркасе нет, зато есть два десятка бочек, три из которых до краев наполнены превосходным пушечным порохом. В одной его, правда, чуть меньше, ибо определенное место занял хитроумный механизм, соединенный с нашим галеоном посредством тонкого линя…
   – То-то я гляжу, за этим баркасом будто паучье дерьмо тянется!
   – …длиной ровно две храмовые лиги, – невозмутимо закончил тан Раскона. – Впрочем, – прищурился он, – пираты нагоняют нас столь быстро, что нет нужды травить линь на всю длину. Стопорьте ворот! – подчеркнуто игнорируя Сарзона, скомандовал он боцману.
   – Хорош травить!
   – Всего три бочки! – разочарованно выдохнула Интеко, глядя на вспухшее за кормой белое облачко. – Три бочонка пороха, да еще взорванных в доброй сотне ярдов от ближайшего пирата… на что ты надеялся, красавчик?
   – На содержимое остальных семнадцати бочек, разумеется.
   – И что же в ни… ого!
   – Сия черная и редкостно вонючая субстанция, – промолвил монах, – именуемая гаккорельским земляным маслом, ведома немногим. Однако получаемое из нее масло лампадное ценится весьма дорого.
   – Скатово отродье!
   Возглас Интеко явно предназначался первому из настигавших галеон пиратских кораблей – двухмачтовому бригу, которому с ловкостью, больше похожей на чудо, удалось отвернуть в сторону от полыхавшего на воде костра. Шедший за ним шлюп, однако, оказался не таким везучим и прорезал огненное поле наискось. Языки пламени, лизнув низкий борт, дотянулись до парусов и вцепились в них стаей ярко-рыжих змеек.
   – Минус один, – прокомментировал маленький тан. – Меньше, чем я надеялся… но больше, чем рассчитывал.
   – Корпус не горит, – Сарзон вновь приклеился к дальновзору. – А огонь на воде уже почти погас.
   – Зато теперь они без парусов, а если повезет, то и без мачты. Не корабль – корыто, игрушка для волн.
   – В любом случае осталось еще семеро.
   – Верно.
   – И теперь они будут настороже, – сказала Интеко. – Так что повторить этот трюк тебе не удастся.
   – Верно и это, – согласно кивнул Диего. – Потому-то я и не люблю повторяться.
   – Помнится, – развернулся он к Сарзону, – вы, капитан, жаловались, что я выселил офицеров, включая вас, из кают, заняв их под какой-то паршивый «особо ценный груз»? Нет? Это были не вы? Странно, мне казалось, что я не настолько плохо различаю голоса… впрочем, неважно. В любом случае, не желаете ли взглянуть на этот самый «особо ценный груз»? Думаю, момент как раз подходящий.
   – Груз? Да вы спя… – Сарзон осекся.
   – Может, – спокойно произнес Диего, – вы сначала все же удостоите этот таинственный груз хоть одним своим взглядом, а уже после окончательно сформируете мнение о крепости моего рассудка?
   Капитан Сарзон начал багроветь. Он так увлекся этим занятием, что при виде «ценного груза» ограничился лишь выпучиванием глаз и невнятным хрипом. Интеко выразилась куда более восторженно:

   – Ну и здоровая же растреклятая трень!
   – Можно сказать и так, – усмехнулся тан Раскона. – Но в реестре эта красотка значится под названием «каронада Вегилля».
   – Никогда прежде такой не видела!
   – И не могла. Потому что, – пояснил Диего, – прежде их и не было. Фряжское литье… воистину, король Гнат сделал для нас роскошный дар, начав преследовать истинно верующих. Будь у него хоть четверть отцовского ума, и эти мастера продолжали бы лить пушки для его флота, а не для нашего.
   – Потому ты так охотно пил за его здоровье тогда, в таверне?
   – Я был искренен как на исповеди! – серьезно сказал маленький тан. – Скажу больше: каждую ночь я прошу Великий Огонь хранить короля Гната от напастей, ибо все наши тайные друзья и за десять лет многопотного труда не смогли бы нанести Фрязии урон, равный полугоду мудрого правления короля Гната.
   – Эт-верно вы молвили, м'тан, – одобрительно произнес один из канониров, державшийся в присутствии знатного гостя заметно свободнее своих товарищей. – Стока лиха наворотить, эт суметь надо.
   – К слову, сам мастер-пушкарь Мэттон являет собой наглядное подтверждение моих слов, – заметил тан Раскона. – Та медаль, как я вижу, все еще при вас.
   – Т-точно, м'тан, – сунув руку в вырез форменки, канонир извлек на свет цепочку, на которой болтался небольшой серебряный диск. Правда, в каюте было не так уж светло, но и имевшегося в наличии света хватило любому из присутствующих, чтобы безошибочно узнать медаль «За Травемюрте».
   – Что ж, – улыбнулся Диего. – Сейчас тебе представится отличный шанс доказать, что сия награда украшает твою шею по праву. Изготовиться к огню!
   – Слушаюсь, м'тан!
   – О нет, – жалобно простонал капитан Сарзон. – Моя каюта…
   – Вообще-то на плане галеона сии помещения значатся как «адмиральская каюта», – вполголоса сказал тан Раскона. – И в любом случае, заделать эти дыры проще простого, полчаса работы хорошего плотника. Бортовой залп любой паршивой пинассы учинил бы куда больший погром в вашей каюте, капитан.
   – Бортовой залп любой паршивой пинассы, – неожиданно сказала Интеко, – и то обычно посылает во врага больше, чем пять ядер.
   – Все так, тана, все так, – мастер Мэттон разглядывал пороховой картуз с таким неподдельным интересом, словно впервые в жизни увидел подобный предмет. – Токо пушка пушке рознь. Ваши старые пушки, да простит меня м'тан, в жисть бы не смогли переплюнуть фряжское «длинное рыло», а моя новая красотка лупит своими ядрами дальше и точнее, чем оно.
   – В полтора раза дальше, – подтвердил Диего. – Но и это еще не все. Для того, чтобы сюрприз был хорош, я припас не только особые пушки, но и особые ядра.
   – Чем же они особые?
   – Для начала – ценой, – сказал монах. – Которую, впрочем, лучше не называть вслух, дабы не вводить в искушение без нужды.
   – Скоро уж, святой брат, мы поглядим, каковы ваши бесценные ядрышки в деле, – фыркнул Мэттон. – Пираты уже почти догнали нас, еще чуть-чуть, и красотка сможет достать их.
   – Ходкие кораблики, хорошо идут, – задумчиво сказал Диего. – Прямо как колесницы на восьмерке. К слову, благородные таны, а не поспорить ли нам? Кто послужит первой мишенью для мастера Мэттона?
   – И спорить нечего, – раздраженно промолвил капитан Сарзон. – Вон тот барк с черным, как душа грешника, бушпритом.
   – Уверены – называйте ставку! – быстро сказал тан Раскона.
   – Пять гвеллов!
   – Пять гвеллов на бриг, отлично. А ты, – обернулся он к Интеко, – что скажешь?
   – Скажу, что в моем кошеле, – насмешливо произнесла женщина, – не сыщется и пяти траунов. Но я готова поставить свою последнюю дырявую юбку против твоих гвеллов, Сарзон, что первым нас догонит синяя бригантина справа. Сейчас они идут полным бакштагом, а уже следующим галсом попытаются пройти у нас под кормой и отнять ветер.
   – Идет! – прорычал Сарзон. – Золото против тряпки! Но когда я выиграю, то не просто сдеру с тебя твое тряпье. Ты еще и спляшешь тартанеллу на палубе…
   – Умерьте свой пыл, любезнейший, – холодно произнес Диего. – Юбка таны Интеко останется там, где она выглядит лучше всего – на бедрах таны… если, конечно, – усмехнулся маленький тан, – наша гостья соблагоизволит ее хоть однажды надеть. Я тоже ставлю на бригантину… это ведь «Синяя Чайка», корабль Длинного Шера?
   – А то, – прищурилась Интеко. – Другой такой бригантины не найти во всем Море Рейко! Ходок что надо.
   – Наслушавшись россказней, я ждал от неё большего, – с оттенком разочарования произнес тан Раскона. – Похоже, Длинный Шер давненько не кренговался.
   – Он меняет курс!
   – Похоже, капитан, ваши гвеллы уплыли в новую гавань, – невозмутимо констатировал Диего. – Мастер Мэттон!
   – Да, м'тан?
   – Как только он повернет еще на полрумба – стреляйте!
   – Слушаюсь, м'тан! Ну, что стали, осьминожье отродье?! Накатывай! Целься! Пали!
   Дружно взревев, карронады плюнули тугим дымным облаком – но даже сквозь него было отлично видно, как на пиратском корабле выметнулось пять огненных фонтанов.
   И не только видно – отчаянный крик заживо горящих людей бритвой полоснул по ушам. Он был недолгим. Парой мгновений спустя средняя часть борта бригантины исчезла в вихре огня, дыма и разлетающихся обломков, а еще мгновением позже из-за белой пелены вслед за вспышкой донесся тяжелый рокочущий гром.
   – Порох возле орудий, – мастер Мэттон, оскалившись, смачно харкнул куда-то в угол каюты, – а потом и крюйт-камера.
   – Духи-покровители…
   – Что стали, черви помойные? А ну, шевелись!
   – Барк бросает якорь, – капитан Сарзон стянул шляпу и принялся ожесточенно обмахиваться ею. – Прежде чем мы перезарядимся…
   – …они не успеют убрать паруса, – перебил его тан Раскона. – Слишком уж старались нас догнать. Смотрите, их разворачивает.
   – Точь под наш залп, – радостно оскалился Мэттон. – Подставились, несчастные малоумки… Накатывай! Целься! Пали!
   Снова полыхнули сквозь дым пять огненных фонтанов. В этот раз им не довелось с ходу добраться до пороха, но иллюзий по этому поводу команда брига явно не питала – первая шлюпка слетела на воду почти сразу. Следом за борт посыпались крохотные фигурки людей – и вокруг них тут же начали чертить спирали черные треугольные плавники.
   – И много у вас таких чудо-ядер?
   – У нас, – поправил Интеко маленький тан. – У нас теперь не осталось ни одного. При всех своих восхитительных качествах «капли Великого Огня» имеют один весьма существенный недостаток – они, как уже заметил брат Агероко, безумно дороги. Лично я отнюдь не уверен, что две еретические посудины были равны ценой хотя бы двум «каплям», не говоря уж о десяти.
   – Но зачем тогда вы допустили это… это транжирство? – простонал Сарзон.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация