А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ритм галактик" (страница 9)

   – Ты не слушаешь меня, Воло Да. Я замерзла. Может, мы пойдем домой?
   Краев оторвался от размышлений.
   – Конечно, Тао Ти. Тем более, что я хотел послушать, говорит ли черный ящик.
   Даже не раздеваясь, Володя ощупью включил “Спидолу”. Батареи, хотя Краев очень редко включал приемник, еле дышали, но голос Майи Кристаллинской ясно и четко зазвучал в темноте. Она пела о космонавте и нежности женщины, которая ждала его на Земле. Володя вздохнул. Значит, они не покинули его или, по крайней мере, оставили маяк.
   – Ничего, – высказал вслух свои мысли Володя. – Цинковые и медные пластины, немного соли в воду – и можно всегда тебя послушать, дорогой черный ящик! А потом доживем и до собственной радиостанции.
   Чуткая рука Тао Ти легла ему на плечо.
   – Ничего, Воло Да, ничего. Будут дети, будем и мы жить, как люди.
   Краев обнял жену.
   – Глупышка ты моя! Если бы не ты, что бы я здесь делал…
   Они стояли и слушали затихающие звуки далекой, но обоим понятной мечты.
   Старый человек сидел у гаснущего костра. Стелился дым, наклоняясь от ветра. Когда дым поворачивался ветром в зал, зрителям доносился характерный пряный запах сотари…
   Запах сотари… Он стал символом их жизни. Запах горящего дерева предков. Дым родины, безвозвратно погибшей в тисках неумолимого коллапса…
   Старик с трудом приподнялся и бросил несколько сухих веток. Пламя притихло, дым усилился. Старик, кряхтя, нагнулся, пытаясь раздуть угасающий огонь, но силы оставили его, и он упал в снег. Вспыхнувший костер опалил густую прядь седых волос…
   Отал порывисто поднялся и, пригибаясь, быстро вышел из зала. Бесшумной тенью скользнула за ним тонкая, гибкая девушка.
   – Что с тобой, папа? Тебе не понравилось? Но ведь это же знаменитая реставрация Тоона Ма!
   Отал коснулся тремя пальцами волос дочери.
   – Я читал роман Тоона Ма. Это очень грустно, когда человек умирает вдали от родины. Очень грустно… Прости, что я испортил тебе вечер, Лиа. Мне нужно идти работать.
   Не оглядываясь на дочь, он вышел из вестибюля и ступил на пешеходную дорожку… В минуты раздумий Отал обычно избирал кружной путь к своему институту, сопоставляя по дороге наблюдения и осмысливая их. Часто в результате таких размышлений он появлялся в отделе с готовым планом на весь день, а то и на неделю, но так бывало по утрам. Сегодня он изменил своему обычаю и сразу же направился на скоростную линию эскалаторной дорожки и уже через несколько минут вошел в лабораторию.
   Набрав код, он пустил последнюю запись и уселся в кресло. И снова, как в зале политрона, его охватило острое чувство вины… Он понимал, что бессмертное творение Тоона вызвало невольную ассоциацию с судьбой человека, заброшенного его волей на чужую планету, но логика не успокаивала Крэ…
   Замерцал экран. Воспроизведение записи началось.
   Краев сидел у костра. За ним в отблесках пламени темнела сшитая из шкур палатка… Уже второй год он путешествовал один или в сопровождении своих воспитанни­ков. Охлаждение их отношений с Тао Ти началось с несбывшейся мечты иметь детей. Все-таки физиологические различия оказались слишком большими. Потом она потеряла интерес к его новшествам. Впрочем, что он мог придумать нового? Почти все, что он умел, воплотил в первые годы. Выплавку железа пришлось прекратить, В его отсутствие расплавленный металл вырвался из домны. Погибло несколько мужчин и Ила На, пришедшая посмотреть, как делают железо. С тех пор племя не могло преодолеть своего страха перед огнедышащим металлом… Главой племени стала Тао Ти, и это еще больше отдалило их. Все чаще он искал спасения от тоски в путешествиях и однажды, вернувшись, узнал, что Тао Ти взяла себе двух мужей, как и подобает ее сану. С того времени Краев замкнулся и отошел от кипучей жизни поселка. Он кочевал от племени к племени, помогая им налаживать хозяйство, окруженный по-прежнему ореолом таинственности и общим уважением.
   Краев поднялся. Тревожно хрустнула ветка, и какой-то крупный зверь метнулся в темноту. Владимир усмехнулся: видимо, любопытный олень подошел слишком близко и теперь испугался собственной смелости. Пожалуй, пора спать. Краев взглянул на небо. Где-то там, в бесконечности Вселенной, существует другая планета, другая, привычная ему жизнь…
   Крэ выключил запись. Ему было не по себе от такой чудовищной тоски, светившейся в глазах Краева. Кто мог подумать, что опыт обернется таким испытанием…
   Он набрал индекс Ленга Toy.
   – Учитель, я настаиваю на прекращении опыта. Мы потерпели неудачу.
   – Ошибаешься, Отал, – старый психолог ободряюще улыбнулся. – То, что уже сделано, никак нельзя назвать неудачей.
   – Вы просто утешаете меня, дорогой Ленг, но нужно называть вещи своими именами. Он обособился от племени, исчерпал свои возможности по созданию новых полезных для них вещей, и прогресс кончился. Пока его уважают, потом забудут…
   – И опять ты ошибаешься. Может ли человек его цивилизации так быстро исчерпать свои огромные знания? В процессе общественного развития главную роль играют орудия труда. Он удовлетворил их потребности на сегодняшний день, а большего они и не желали да и не могли желать. Их общественная формация для более совершенных орудий труда, для более высокого уровня производства еще не созрела. Мы все ошибались, считая, что процесс освоения, изготовления необходимых первобытному племени орудий будет длиться несколько поколений. Поставленный опыт опровергает это утверждение: если общество сознает необходимость перехода к более совершенному производству, оно делает этот шаг в кратчайшие сроки. Значит, мы должны согласиться с доводами наших противников, утверждающих, что развитие цивилизации дискретно…
   – Но тогда, следуя логике, надо согласиться и с основным их возражением о невозможности ускоренного развития цивилизации! Если развитие дискретно, значит, ускорение возможно лишь в узких пределах от одного качественного скачка до другого.
   – Верно, – с улыбкой согласился Ленг Toy. – Вопрос лишь о том, что по времени эти скачки сильно разнятся друг от друга. От простейшего орудия до каменного топора необходимо от трехсот до пятисот тысяч лет, а от каменного орудия к бронзовому – десять–двенадцать тысяч. Значит, нужно ускорять развитие цивилизаций на самых длительных по времени дискретных отрезках.
   – Вы считаете, что Краев выполнил свою миссию, а на большее племена, среди которых он поселился, пока не способны?
   – В основном, да. При других обстоятельствах, возможно, он мог бы оказать и более сильное воздействие, но этому пока препятствует и матриархат, как форма общественного правления, и полигамия, как форма существования семьи. Обычаи на той низкой ступени развития общества – огромная сила. Их можно поколебать, но разрушить их одному человеку явно выше возможностей, не только Краева, но и любого другого, пусть вдесятеро более талантливого человека. Краев оказался вне общества: принять их общественное устройство он не может в силу условностей своей цивилизации, поэтому и влияние его на дальнейшее развитие событий весьма невелико.
   Крэ тяжело вздохнул.
   – Значит, и вы так считаете, учитель? Но тогда продолжение опыта становится бессмысленным.
   – Ты опять спешишь с выводами, дорогой Отал, – огорчился Ленг Toy. – Я понимаю, что тебя сильней, чем всех нас, угнетает жестокость опыта, и это не позволяет тебе объективно оценить результаты… Но в чем-то ты прав, дорогой Отал. В чем-то ты прав…
   Ленг Toy задумался. Отал Крэ сохранял молчание, ожидая решающих слов своего учителя. Наконец лицо старого психолога прояснилось.
   – Мне кажется, я нашел решение, которое удовлетворит и тебя, и Высший Совет. Опыт необходимо продолжить, но самого Краева, послужившего своего рода катализатором для развития этой цивилизации, пожалуй, можно удалить.
   – Спасибо, учитель, – Отал облегченно вздохнул. – Вы снимаете с меня тяжкий груз сомнений и ответственности…
   – Мы все несем в себе бремя вины перед ним, и, я думаю, Совет согласится с нашим мнением.
   – Воло Да! – Вао приветливо помахала рукой. – Унда хотел тебя видеть.
   – Пусть зайдет. Кита Ти спрашивала, не вернетесь ли вы в свое племя?
   – Не знаю, как скажет Унда.
   Краев открыл двери своей пустовавшей избы. Пахнуло холодом и плесенью, как из погреба. Володя открыл форточку, оставив нараспашку двери и принялся подметать пол. Он вытряс и повесил на просушку шкуры и одежду. Принес с реки воды и вымыл пол. После уборки в избе посвежело. Краев затопил печь, нагрел воды и хорошенько вымылся, добавив в воду древесной золы. Переодевшись в свежую одежду, он набил трубку ароматным ташем и высек огонь. Серый пряный дым поплыл по комнате. Краев улегся на топчан. Невеселые мысли одолевали его. Одиночество становилось непереносимым. С некоторых пор он наталкивался на глухую стену непонимания. Дети природы, они не желали принимать его более совершенные новшества. Сколько времени он потратил на сооружение примитивного токарного станка… Никто им не пользуется, хотя изделия Краева всем нравятся. Деревянные плошки и стаканы из вываренного дерева ценятся выше керамических, потому что они легкие и их можно брать с собой на охоту. Развлечения ради Володя выточил шахматные фигурки, но учиться играть в шахматы не захотел никто, даже Унда. Одна Кита Ти по-прежнему верит каждому его слову.
   Освещенный проем дверей закрыла тень.
   – Воло Да!
   Краев поднялся с топчана навстречу.
   – Проходи, Унда, садись. Поговорить надо.
   – Надо, Воло Да, надо. Плохо стало жить, Воло Да. Народу много, пищи мало. Уходить надо.
   – Разве Тао Ти мало приносят на обмен?
   – У-у! Вяленое мясо – плохое мясо. Свежее хорошо. Нет свежего. День будешь ходить, не увидишь.
   Унда был прав. Уже за два перехода до поселка Краев не встречал дичи. Распуганное небывалым нашествием людей зверье обходило стороной эти еще недавно заповедные места.
   – Один так думаешь, или все настроены уходить!
   – Почему один? Ученики разбежались. Племя так жить не хочет…
   – Ну что ж, – Володя тряхнул головой, отстраняя наплывающие сомнения. – Тогда я советую тебе вернуться к своему племени. Я разговаривал о тебе с Китой Ти. Она будет рада вас принять. У них свежее мясо не выводится…
   – Наверно, так надо, – потупясь, сказал Унда.
   – Не горюй, Унда. У Киты Ти много работы. Фула подросли, объезжать надо, плуг делать надо. Чем скорее вы перейдете к скотоводству и земледелию, тем лучше будете жить. Видимо, наша школа пока исчерпала себя.
   Нет у нее пока экономической основы. Ее надо создавать. Проще возить металл, чем продукты. Теперь вся надежда на Киту Ти. Туда теперь переместится центр культуры.
   – Много народа плохо. Все съедят, опять пусто будет, – вздохнул Унда.
   – Мы говорили об этом с Китой Ти. Каждое племя будет жить на своих землях, но они по-прежнему должны общаться и обмениваться товарами. Подбери себе пять–шесть хороших работников, кто захочет уйти с тобой. Немного меди и золота там есть. Кита Ти наменяла по моему совету. В первую очередь надо сделать несколько повозок. На них можно и летом ездить за солью, а на соль выменяете, что хотите.
   – А ты где будешь?
   Владимир горько усмехнулся.
   – Не знаю, брат Унда. Надумал отправиться путешествовать в другие земли… Посмотреть, кто там живет и как. Лодку сделал. Поплыву вниз по реке к большой воде.
   – А где она, большая вода?
   – Должна быть, Унда. Должна.
   – Долго будешь?
   – Три раза будет холодно, три раза тепло. Потом вернусь, посмотрю, что тут у вас получается.
   Они еще долго говорили о том, что следовало сделать в первую очередь, намечали планы на отдаленное будущее. Унда попрощался на закате.
   – Подожди, – спохватился Владимир. Он вытащил из сумы присоленный кусок мяса – последнее, что у него осталось. – Вот, возьми на ужин. Конечно, оно не совсем свежее…
   Унда с достоинством принял подношение, но теплая улыбка осветила его лицо.
   – Хорошо, Воло Да. Вао будет довольна.
   С легким сердцем Краев принялся готовить ужин.
   Очистив бакао, он поставил горшок на огонь, нарезал кусками вяленое мясо и бросил в горшок. Когда мясо закипело, опустил туда клубни бакао. В ожидании пока сварится ужин, он включил приемник. С некоторыми ухищрениями ему удалось собрать примитивные батареи. Во время долгих отлучек вода из керамических сосудов испарялась, и приходилось разводить раствор заново.
   Радиомаяк работал исправно. Он уже наперечет знал программу, она повторялась примерно через месяц. Значит, космические пришельцы в течение месяца крутились вокруг Земли, и никто их не засек, хотя столько станций следят за спутниками… Впрочем, что им наши станции при их технике! Задумавшись, он не заметил, как в избу вошла Тао Ти.
   – Воло Да, – она притронулась к его плечу.
   – А, это ты? – нахмурился Краев. – С чем пришла?
   – Мне сказали, твой муж вернулся. Я пришла посмотреть…
   – Какой я тебе муж? – вспыхнул Владимир. – Ты нарушила закон нашего племени. Теперь ты мне не жена! Сколько можно говорить об этом!
   – Ты мой муж, – сурово повторила Тао Ти. – Ты много обещал. Тебе верили. Теперь всем плохо. Что скажешь?
   – Скажу то же, что говорил раньше. Плохо, говоришь? Я тебя предупреждал, предлагал взять у Киты Ти пару быков, сделал плуг. Надо было садить бакао, шан гу, выращивать кату, лусу… Надо дикие стада делать ручными… Ты отказалась. Теперь дикие животные ушли, дикие растения, которые вы едите, повырывали во всей округе, повытоптали… Кто виноват?
   – Ты виноват! Зачем много народу? Какая польза племени? Зима будет, как жить?
   – Иди вниз по реке на три перехода. Там хорошая охота, много бакао. Кирпич и прочее сплавите на плотах. Построите новые избы…
   – Там чужая охота. Кто позволит?
   – Уна Ла сказала – можно: Тао Ти помогала нам. Теперь мы поможем. Вот что сказала Уна Ла.
   Владимир поднялся, очистил луковицу первоцвета и, порезав, кинул в кипящую похлебку.
   – Ужинать будешь?
   Тао Ти от удивления приоткрыла свои огромные глаза и после некоторого раздумья кивнула.
   Краев разлил похлебку в две миски, подвинул деревянную ложку. Тао Ти отхлебнула, причмокнула губами.
   – Почему так, Воло Да? Такое мясо, такое бакао. У тебя вкусно, у меня – нет?
   – Уметь надо, – усмехнулся Краев. – Ешь, раз понравилось!
   Закончив еду, Тао Ти облизала ложку.
   – Хорошо. Хочешь выгоню мужей, возьму тебя? Будем жить вдвоем.
   – Нет, Тао Ти. К прежнему возврата нет.
   – Тогда уходи. Совсем уходи. Женщины говорят, непослушный муж, наказать нужно. Другие так делают. Совсем плохо будет.
   – Сам решил уйти. Для этого и лодку построил. Далеко уйду, вниз по реке. И надолго.
   – Когда? – быстро спросила Тао Ти и смутилась своей поспешности.
   – Дня через три отплыву.
   – Ладно, Воло Да. Живи пять дней, еще пять. Потом поплывешь.
   Тао Ти вздохнула, с грустью окинула взглядом избу, которую они когда-то строили вместе.
   – Зачем пришел к нам? Новой жизни нет, старой тоже нет. Совсем плохо стало.
   Она махнула в знак прощания рукой и растворилась в темноте за открытыми дверями…
   Володя пошуровал в печке, сгребая в кучу догорающие угли. Потом прикрыл дверь, постелил шкуры на топчан и направился к приемнику… Внезапно музыка прекратилась, раздался легкий щелчок, и чей-то голос с едва заметным акцентом произнес на русском языке:
   – Краев, не выключайте приемник. Будет важное сообщение.
   Володя оторопел. Он стоял столбом, боясь поверить собственным ушам.
   – Вы это мне? – наконец проговорил он, выходя из оцепенения.
   – Да, Краев, не удивляйтесь. С вами говорит Отал Крэ, начальник экспедиции. Выслушайте меня внимательно. Ниже по течению реки, в десяти километрах по вашей системе отсчета, находится остров. Соберите все свои вещи и отправляйтесь туда на лодке. Никого не берите с собой. Выезжайте, как наметили, через три дня. Все должны быть убеждены, что вы отправляетесь в далекое путешествие.
   – Но я обещал взять с собой Мату.
   – Исключено. Вы должны быть… – Наступила пауза. Видимо, говоривший искал правильное выражение. – Вы должны быть в единственном числе. Помните это, иначе…
   – Что иначе? – нахмурился Краев.
   – Мы с вами не увидимся. Таково условие…
   Лодка уткнулась в песчаный берег. Володя выпрыгнул и огляделся. Нигде не было и признака жизни. Подходя к острову, Краев свернул с основного русла в рукав и двигался вдоль песочного пляжа, пока не увидел небольшую затоку, по которой можно было подойти к середине острова. Лодку в затоке не могли видеть ни с правого, ни с левого берега из-за густых зарослей. Не понимая, зачем это нужно, он соблюдал конспирацию, и теперь, выйдя на берег, горел нетерпением встретиться, наконец, с теми, кто забросил его сюда, в чуждый ему мир. Но сколько он ни вглядывался, берег был пустынен, и он двинулся в глубь острова. Продираясь сквозь густые заросли, он ощущал в себе нечто вроде компаса. Стоило ему отклониться в сторону, как это ощущение пропадало. Так, на ощупь, он выбрался на поляну. Она была совершенно пустой, но, увидев ее, он наполнился радостным сознанием, что вышел, куда нужно. Внезапно у его ног всколыхнулась трава, и открылся подземный ход.
   – Спускайтесь, – раздался голос из темноты.
   С тем же ощущением, что он поступает правильно, он нырнул в люк. Едва он сделал несколько шагов вниз, как люк задраился и вспыхнул неизвестно откуда льющийся свет. В конце коридора он увидел пластиковую дверь. Она раскрылась, пропуская его в узкую кабину. Стенки засветились зеленым излучением, тут же струи влажного ароматного воздуха обдали все тело. Процедура длилась не более пяти минут. Затем снова раскрылись створки дверей, пропуская его внутрь чего-то огромного.
   За дверьми стоял человек невысокого по сравнению с Краевым роста, одетый в легкую накидку, спадающую свободными складками и не стеснявшую движений.
   – Я – Отал Крэ, – представился человек, протягивая ему по-земному руку.
   Краев ощутил крепкое пожатие необыкновенно сильной руки, так что у него слегка заныли пальцы. Они прошли по лабиринту коридоров, пока не оказались в просторном зале.
   – Садитесь, – Крэ указал на мягкое удобное кресло. – Ваши вещи мы заберем ночью. Нерационально вам еще раз продираться сквозь эти заросли.
   – Вы хорошо говорите по-русски, – удивился Владимир, – откуда вы знаете наш язык.
   Отал улыбнулся.
   – Это несложно, Володя. Несколько сеансов со специальной аппаратурой, и вы также прекрасно будете говорить на нашем языке. Но давайте ближе к делу. Прежде всего, как вы себя чувствуете и что намерены делать дальше?
   – Может быть, сначала вы ответите на мои вопросы? – возразил Краев. – Все-таки я имею право знать, зачем я очутился здесь и что все это значит?
   – Безусловно, Володя, или, как вас зовут аборигены, Воло Да, вы имеете право получить ответы на свои вопросы. Это я вам обещаю, но сначала все-таки ответьте на мои. Поверьте, это очень важно и для нас, и для вас.
   – Свежо предание… – пробормотал Краев.
   – Что вы сказали?
   – Поговорка есть такая.
   – А, понятно, но не будем отвлекаться.
   Володя рассказал о всех своих сомнениях, о крушении надежд ускорить развитие окружавших его людей, о тоске по привычным земным условиям…
   – Все это понятно, и все-таки подумайте, Володя… Хотите ли вы остаться, чтобы продолжить начатое дело, или вернуться на Землю?
   У Краева захватило от волнения дыхание.
   – Вы еще спрашиваете? Конечно, вернуться!
   – Подумайте, не будете ли потом жалеть…
   Владимир вздохнул.
   – Жалеть я буду в любом случае. Насколько я понимаю, пока мы вернемся на Землю, пройдет несколько веков по теории относительности, и я уже не увижу ни близких, ни знакомых. И попаду в такой же неведомый мир, как этот, в котором нахожусь сейчас, только с той разницей, что сам окажусь на уровне дикаря по сравнению с ними.
   – Дела обстоят не так уж грустно, как вы представляете. При полетах мы движемся во временном потоке со скоростью течения времени, поэтому время как бы стоит на месте. Значит, за исключением прожитых вами трех лет вы не потеряли ни минуты, то есть вы застанете на Земле жизнь такой, какой она будет после вашего трехлетнего отсутствий.
   – Тогда и думать нечего! Домой! Хотя, по правде говоря, у меня и дома-то настоящего нет. Отца я не помню с рождения. Мать умерла, когда я учился на третьем курсе…
   – Мы это знали, Володя. Не такие уж мы жестокие, как, наверное, вам показалось.
   – Но, может быть, теперь вы кое-что поясните, зачем все это было нужно?
   – Видите ли, Володя, каждая Галактика обладает собственным ритмом. После расширения наступает сжатие. Связано это с энергетикой звезд. Я думаю, вы знаете, что всякое излучение создает тяговое усилие…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация