А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Охота на нечисть" (страница 10)

   – Что за... – с удивлением обернулся к источнику шума седовласый храмовник. Рионий в отличие от него не стал ничего говорить. Сдавленно вскрикнув, он бросился в атаку. Однако мой неожиданный спаситель не торопился скрестить с ним мечи. Лишь махнул рукой, будто отгоняя надоедливое насекомое, и храмовник, захрипев, отлетел в сторону. Ударился об стену и замер в неестественной позе на полу.
   – Сдавайся.
   Я едва не зарыдала от счастья, узнав голос Гвория. Еще час назад и предположить не могла, что буду так его рада видеть. Полуэльф скользнул по мне быстрым внимательным взглядом и вновь посмотрел на Мария. На этот раз в его голосе было столько льда, что воздух в коридоре, казалось, заискрился снежинками:
   – Сдавайся по-хорошему. Трактир окружен моими людьми. На этот раз тебе не уйти.
   – Не уйти? – с сарказмом протянул седовласый храмовник. Сделал шаг назад и с явным наслаждением наступил на мою правую лапу, едва не раздробив тяжелой подошвой кости. Я взвизгнула от боли и попыталась цапнуть его за ногу, но тут же в изнеможении замерла. Нет, не могу. Слишком много крови потеряла. И все еще теряю, кстати. Не знаю, как и чем именно заговорили клинок Риония, но кровь из неглубокой раны идет так сильно, будто мне перебили крупный сосуд.
   Гворий покачнулся было ко мне, но тут же замер, настороженно следя за действиями Мария. Тот предупреждающе вскинул руки к медальону.
   – Не смей делать ей больно! – прошипел полуэльф. – Марий, по-хорошему прошу – не усугубляй положение.
   – Не усугублять положения? – насмешливо переспросил храмовник, и не думая убирать ногу с моей лапы. – Гворий, не смеши. Только шаг вперед – и я магией размозжу нашей общей знакомой голову. Ты просто не успеешь перехватить мои чары. Нечисть живучая, но вряд ли это ей поможет в данном случае.
   – Ты знаешь, что, если сделаешь это, я не позволю тебе бежать, – спокойно ответил Гворий. Только потемневшие от волнения глаза выдавали его истинные эмоции. Полуэльф облизнул губы и продолжил: – Марий, я уничтожу тебя, если ты причинишь Тефне вред.
   – Вот как.
   Я почувствовала, как Марий наклонился и демонстративно погладил меня, слабо рыкнула, пытаясь сбросить его руку, но в итоге едва не потеряла сознание. В глазах от неосторожного усилия потемнело. Я продержусь еще минуту, быть может, две. Потом впаду в беспамятство. Что же, что же делать?
   – Я предлагаю сделку, – словно издалека я услышала голос Мария. – Ты отпускаешь меня и моих людей, я оставляю ее в живых. На этот раз. И расходимся до следующей схватки. Идет? Если да, то клянись. Только, чур, по-настоящему, без твоих любимых штучек.
   Гворий молчал. Я тихонечко заскулила, вспомнив слова Дории, что он с легкостью пожертвует мною в действительно серьезной ситуации. Неужели этот момент так быстро пришел?
   – Клянусь честью, – наконец, когда я задними лапами уже барахталась в темном омуте обморока, раздался ответ Гвория.
   – Замечательно, – с видимым облегчением выдохнул храмовник. – Помни, ты дал слово отпустить меня сейчас. Передавай привет Дории. Скажи, что я скучаю по нашим безумным ночам.
   Наверно, Марий ожидал, что его слова спровоцируют Гвория на неосторожные действия. Но полуэльф никак не отреагировал на это. Лишь равнодушно приподнял бровь, чем, видимо, сильно расстроил храмовника. Тот еще раз с притворной лаской потрепал меня по загривку и наконец-то отошел.
   Я еще видела, с каким сожалением Гворий проводил взглядом храмовника, когда тот, подхватив под руки Риония, поволок его к лестнице. Слышала, как полуэльф приказал кому-то внизу отпустить захваченных. И, уже балансируя на грани бездонной пропасти, в которой нет боли и страданий, почувствовала тепло рук полуэльфа на своем теле.
   – Тефна, только не умирай! – слабо коснулся моего слуха его отчаянный крик.

   Часть вторая
   ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

   Надо сказать, умирать у меня уже вошло в дурную привычку. Я так часто в прошлом балансировала на грани жизни и смерти, что сбилась со счета. Одно открытие круга мертвых чего стоило.
   Черное небытие убаюкивало. Я лениво качалась на его волнах, уже ни о чем не думая. Слезы, страдания, переживания – все осталось позади, став каким-то ненастоящим и глупым. В той жизни существовала лишь ежедневная, ежечасная борьба за существование. Здесь наконец-то можно было расслабиться и просто плыть по течению.
   Иногда беспамятство отступало, и тогда ему на смену приходила боль. Выкручивающая все внутренности, крадущая силы, от которой не было спасения. Если бы я могла кричать – я бы кричала, умоляя оставить меня в покое. Но вместо слов на искусанных в кровь губах рождался лишь слабый стон, и я вновь умирала. Для того чтобы остановиться на пороге мира мертвых, терпеливо дожидаясь, когда меня пропустят через грань. Вот только Привратник ко мне что-то не спешил. Неужто я так много грешила, что и после смерти не заслужила покой? Впрочем, даже такое существование меня вполне устраивало. Лишь бы не возвращаться туда, где каждый вздох, каждая мысль приносит новое, невыносимое страдание.
   Однако через некоторое время долгие периоды блаженного беспамятства начали укорачиваться. Теперь меня все чаще швыряло в истерзанное тело. Кажется, я плакала и умоляла, чтобы меня добили. Кажется, пыталась укусить руки, которые насильно вливали мне в горло дурно пахнущее зелье. Ничего не помогало. По непонятной причине я еще жила. Меня никак не хотели отпускать в земли мертвых, на которых лежит вечный туман.
   Часто я слышала ласковый, смутно знакомый голос. Он разговаривал со мной, упорно называя по имени, иногда что-то требовал и ругался, когда я выплевывала отвратительно горькие снадобья. Почему-то мне было приятно его слышать. Но едва я пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос, как накатывала страшная усталость.
   Наконец, через многие-многие столетия нескончаемой боли я заснула. Заснула обычным сном, не провалившись, по обыкновению, в безмолвную пропасть между мирами. А когда пришла в себя, то впервые почувствовала на щеке теплый солнечный луч. Ощутила тяжесть прохладной тряпки на лбу. И услышала голодное бурчание своего желудка.
   – Доброе утро, Тефна, – раздался рядом голос, но не тот, который поддерживал меня все это время. – С возвращением.
   Я приоткрыла один глаз и посмотрела на того, кто это сказал. Как ни странно, им оказался Шерьян. Храмовник сидел на краешке кровати и приветливо мне улыбался.
   – Лучше бы я умерла, – выдавила я из пересохшего горла. – Знаешь, на той стороне не так уж и страшно.
   – Знаю, – на удивление серьезно отозвался мужчина. – И все же я рад, что этого не случилось. Иногда для того, чтобы выжить, надо больше мужества, чем для того, чтобы умереть.
   Я промолчала. Конечно, радостно, когда тебя хвалят, но в данной ситуации никакой моей заслуги не было. Меня не оставляло подозрение, что кто-то просто не пустил маленького несчастного метаморфа за грань. И это было неприятно осознавать. Или действительно мне еще слишком много грехов отмаливать, или у богов на меня есть свои планы.
   – Как ты себя чувствуешь? – спросил Шерьян, заботливо поправляя одеяло.
   – Плохо, – честно ответила я, в последний момент сдержавшись от совсем уж неприличного слова. – Грудь болит. Слабость. Есть хочу.
   – Замечательно. – Шерьян расцвел в довольной улыбке, будто я сказала нечто чрезвычайно приятное. – Наличие аппетита – очень хороший признак. Значит, силы к тебе уже возвращаются.
   Я с жалобной гримасой приподняла руку. Попыталась было коснуться ноющих ребер, но потерпела в этом неудачу, наткнувшись на тугую повязку.
   – Бинты с тебя еще рано снимать. – Храмовник заметил мое неуверенное движение. – Придется менять их каждый день. Но в любом случае до полного выздоровления тебе еще не меньше месяца.
   – Так долго? – удивилась я. – Почему? Я же метаморф. На нас все быстро заживает.
   – Но не раны, нанесенные ритуальным клинком храма бога-сына. – Шерьян криво усмехнулся. – Тем более заговоренным против нечисти. Скажи спасибо, что вообще жива осталась.
   – Спасибо, – послушно повторила я, устало скидывая со лба нагревшуюся тряпку. – Однако, к слову сказать, я не просила меня спасать.
   – Гворий оставил целебную мазь, – продолжил тем временем Шерьян, сделав вид, словно не заметил сарказма в моих словах. – Будем надеяться, она ускорит заживление. Но вот щипать и чесаться после нее будет о-го-го как. Предупреждаю сразу, чтобы потом не орала и не плакала, как до этого.
   – Мне вообще-то было очень больно, – возмутилась я. Тяжело вздохнула, пережидая приступ слабости, и негромко спросила: – А сам Гворий где?
   – Он уехал сутки назад. – Храмовник пожал плечами. – Когда стало понятно, что твоей жизни больше ничего не грозит. Дольше откладывать отъезд было глупо и весьма опасно.
   – Уехал... – протянула я. Голос предательски дрогнул от обиды.
   – Тефна, он провел около твоей кровати пятеро суток. – Шерьян понимающе хмыкнул. – Без еды и практически без сна. Сделал все возможное и кое-что невозможное, чтобы за уши вытащить тебя с того света.
   – И все-таки уехал, не дождавшись, когда я приду в себя, – ядовито закончила я перечисление подвигов полуэльфа.
   – У него были на то причины, – мягко произнес Шерьян. – Очень важные. Он и так задержался в Мейчаре сверх всякой нормы.
   Я отвернулась к стене. Наверное, храмовник был прав и мне в самом деле не стоило сердиться на Гвория. Но все же как бы хотелось сейчас, чтобы именно он сидел рядом с моей постелью и держал меня за руку.
   – И потом, драгоценная моя, разве вы не клялись недавно, что видеть больше Гвория не желаете? – с иронией поинтересовался Шерьян. – Мол, гад он последний и сволочь изрядная. Неужели женщины так быстро меняют свое мнение?
   Я, насупившись, упорно молчала. Действительно, как-то за всеми этими перипетиями с умиранием и последующим воскрешением совершенно позабыла, что Гворий хотел сделать из меня свою любовницу. Пусть даже под гордым названием «младшая жена».
   – Тефна, а с чего ты вообще решила, что Гворий собирался тебя именно насильно увезти в эльфийские леса? – убедившись, что я не собираюсь отвечать, полюбопытствовал Шерьян. – Он сам тебе это сказал?
   – Нет, – неохотно буркнула я, – Дория поделилась.
   – Значит, Дориэлия, – повторил храмовник. – В принципе этого и следовало ожидать. Эх, Тефна, Тефна. Глупый маленький котенок. И когда же ты перестанешь верить каждому встречному? Или уже забыла, сколько неприятностей всем нам принесла эта эльфийка в прошлом?
   – Тогда она была под заклятием Мария. – Я несогласно мотнула головой. – Сейчас чары с нее сняты. К чему ей врать мне?
   Шерьян хотел было что-то сказать, но передумал. Лишь развел руками, будто говоря – сама поразмышляй на досуге.
   – Кстати. – Я встрепенулась, вспомнив о заклятом враге. – Марий! Что с ним? Как он попал в трактир? Почему ты не помог мне? Откуда там взялся Гворий? И где книга?
   – Слишком много вопросов. – Шерьян недовольно покачал головой. Взял мою руку в свои ладони и замер, к чему-то прислушиваясь. Потом недовольно цыкнул: – Нет, Тефна, на сегодня хватит. Ты еще очень слаба.
   – Не уходи от разговора! – прошипела я и дернулась изо всех сил, пытаясь вырвать руку из его хватки, но тут же зашлась в приступе мучительного кашля.
   – Совсем плохо. – Шерьян помог мне, задыхающейся от нехватки воздуха, откинуться на подушки и легонько прикоснулся пальцами к моим вискам. – Тефна, сейчас ты немного поспишь. Я виноват – позволил тебе слишком много говорить.
   – Я не хочу спать! – взвизгнула я, борясь с непонятным оцепенением, которое расползалось от ладоней мужчины по всему моему телу. – Шерьян, не смей использовать на мне свои магические штучки!
   Храмовник лишь улыбнулся. А я еще секунду отчаянно сопротивлялась сладкой дреме, которая укутывала меня теплым невесомым покрывалом. Но ставшие вдруг свинцово тяжелыми веки сами собой закрылись. И я заснула.
* * *
   Когда я в следующий раз открыла глаза, то за окном уже разливались бархатные сумерки раннего вечера. Шерьян все так же сидел рядом со мной, только накинул поверх легкой льняной рубашки теплый камзол.
   – Ты проснулась как раз к ужину. – Храмовник протянул руку, чтобы потрогать мой лоб, но тут же отдернул, когда я клацнула зубами, пытаясь его укусить.
   – Какая злая кошка, – усмехнулся он.
   – Еще раз без спроса усыпишь – испробуешь на себе мои зубы, – предупредила я.
   – Договорились. – Шерьян кивнул. – Драгоценная, вы есть собираетесь? Или отныне питаетесь только человечиной?
   Я гулко сглотнула голодную слюну. Желудок, и в прошлое мое пробуждение негодовавший по поводу долгого воздержания, сразу же ответил на слова храмовника громким бурчанием.
   – Сочтем это за знак согласия. – Шерьян чуть скривил уголки губ в насмешливой ухмылке. – Вставать тебе еще рано, так что ужин подадут в постель. А потом займемся перевязыванием твоих боевых ран.
   Храмовник ловко подложил под спину несколько подушек, устраивая меня поудобнее, и ненадолго вышел из комнаты. А вернулся уже с полным подносом, на котором исходила ароматным паром тарелка с супом и блюдо нарезанного еще горячего хлеба.
   Понятное дело, первые несколько минут говорить я не могла. Лишь жадно хлебала куриный бульон, вкуснее которого, пожалуй, в жизни никогда ничего не ела. Не удержавшись, невоспитанно облизала тарелку и ложку и просяще посмотрела на Шерьяна.
   – Еще! – потребовала я, когда он проигнорировал мой взгляд.
   – Пока хватит. – Храмовник покачал головой. – Будешь себя хорошо вести – скоро получишь добавку. Сначала выпей лекарство.
   И этот нехороший человек ловко сунул мне под нос темный пузырек, от которого исходил терпкий травяной запах.
   Я поморщилась, но без возражений осушила его. Горький настой, в котором угадывались нотки полыни, крапивы и багульника, огненным вихрем пронесся по пищеводу и упокоился где-то в глубинах моего живота.
   – Отлично. – Шерьян ловко засучил рукава. – А теперь посмотрим, что там с твоей раной.
   – Сначала ты ответишь на мои вопросы, – хмуро пробурчала я, натягивая одеяло почти до самого носа. – Иначе тебе придется очень постараться, чтобы меня перевязать. И потом, не забывай, что от резких движений рана может открыться.
   – Ты об этом предупреждаешь меня? – искренне удивился Шерьян. – Тефна, глупым сопротивлением ты сделаешь хуже прежде всего себе.
   – Пусть. – Я упрямо задрала подбородок. – Надоело, что со мной обращаются, словно с несмышленым ребенком.
   – А ты и есть ребенок. – Храмовник пожал плечами. – Очень отважный, но и очень глупый. Какого демона ты вообще полезла в драку? Сказано же было – бежать, не дожидаясь меня. Или в великую героиню поиграть захотелось?
   – Что?! – Я аж задохнулась от возмущения. – Шерьян, я спасала тебе жизнь! Ради тебя попала под меч Риония. Хотя бы благодарность я заслужила?
   – Хорошего ремня ты заслужила, – пробурчал храмовник. – Как следует вымоченного в соленой воде. Может, тогда бы поняла, что нечего служить в каждой бочке затычкой.
   Я обиженно засопела. На глаза навернулись предательские слезы. Ну почему всегда так? Ты стараешься, рискуешь своей жизнью, а в итоге даже доброго слова не дождешься. Между прочим, я могла погибнуть!
   – Не реви! – строго приказал Шерьян. – Что сделано, то сделано. Хотя из-за твоего безрассудного поступка мне пришлось выдержать весьма неприятный разговор с Гворием. Дело чуть до поединка не дошло. Уж очень наш общий приятель испугался за тебя.
   Храмовник помолчал немного и добавил совсем тихо:
   – Да и я, если честно, очень боялся, что ты не выкарабкаешься. Тефна, когда ты поймешь, что в некоторые игры тебе не следует совать свой любопытный носик?
   Я открыла рот, собираясь заявить Шерьяну, что сама решу, чем мне стоит интересоваться, но тут же закрыла его, моментально залившись краской стыда с головы до пят. Потому что этот в высшей степени нехороший человек сдернул с меня одеяло, ни капли не смущаясь тем, что под ним я лежала абсолютно обнаженной. Ну если не считать бинтов, конечно.
   – Ты что делаешь? – враз осипшим голосом спросила я. – А ну быстро закрой меня обратно!
   – И не подумаю. – Шерьян помотал головой. Наклонился ко мне ближе, словно наслаждаясь открывшимся ему зрелищем, и одним движением маленького ножичка аккуратно перерезал повязку – единственное, что хоть как-то прикрывало мою наготу.
   – Мамочки! – только и смогла я выдохнуть. Прикусила губу, с ужасом ожидая продолжения, и закрыла глаза.
   – Тефна, я не собираюсь насиловать тебя. – Шерьян весело рассмеялся, видимо оценив мой испуганный вид. – За кого ты меня принимаешь? Просто решил воспользоваться подходящим случаем и сменить бинты. Только, чур, не брыкаться, когда мазь щипать начнет.
   – А предупредить нельзя было? – Я с опаской открыла один глаз, потом и второй, убедившись, что храмовник говорит правду. Он как раз отвернулся к прикроватному столику, взял в руки большую стеклянную банку и щедро зачерпнул из нее вонючей желтой мази.
   – Предупреждаю, сейчас будет немного больно, – с готовностью сказал Шерьян и легонько провел пальцами по бугристому страшному шраму, еще не зажившему полностью и потому ярко-красному, который пролегал ровно по грудине.
   Показалось, будто меня наотмашь хлестнули раскаленным прутом. Я с удовольствием заорала бы в полный голос, но горло перехватило спазмом. Так больно, пожалуй, мне не было даже тогда, когда ранили заговоренным клинком.
   Однако боль почти сразу же прошла, оставив после себя лишь ощущение легкого пощипывания.
   – Это называется «немного больно»? – укоризненно просипела я, с трудом переводя дыхание. – Такое чувство, будто кожу живьем снимали.
   – Придется терпеть, – серьезно отозвался Шерьян. – Ты ведь хочешь в дальнейшем носить платья с глубоким декольте?
   Я недоуменно нахмурилась, но тут же приглушенно ахнула. Проклятый Рионий! Не мог, что ли, ниже ударить? В живот хотя бы? Хотя нет, в живот не надо. Тогда бы точно не выжила. Но все равно – неужели я отныне обречена носить только наглухо закрытые наряды? Сначала шрамы на спине, теперь еще и на груди. Я, в конце концов, не боевой уличный кот, для которого подобные украшения служат предметом гордости!
   – Это теперь навсегда? – Я обреченно всхлипнула, умоляюще глядя на Шерьяна. – Его никак не убрать?
   – Вот если будешь паинькой и не станешь кусать доброго дядю-храмовника во время перевязок, то все пройдет. – Приятель с сочувствием погладил меня по руке. – Максимум, что останется, – едва заметная белая полоска. Да и то не факт.
   – Правда? – обрадовалась я. – Здорово. Слушай, Шерьян, а на спине шрамы можно убрать?
   – Нет. – Храмовник огорченно покачал головой. – На спине уже не получится: слишком много времени прошло. Как я понимаю, не меньше десяти лет?
   – Семнадцать, если быть точной, – поправила я, моментально погрустнев. Не люблю вспоминать те времена. Тогда мне сильно досталось. Намного сильнее, чем сейчас.
   Шерьян какое-то время ожидал ответа, пока не убедился, что его не последует. Потом еще раз посмотрел на шрам, перевел взгляд чуть ниже и неожиданно смутился от какой-то мысли.
   – Ладно, Тефна, давай закончим перевязку, – пробормотал он, беря в руки свежие бинты. – А то мне... гм... несколько неудобно так долго рядом с красивой обнаженной девушкой находиться.
   Я, немного успокоившаяся к этому моменту, вновь покраснела. Святые отступники, кажется, столь ранний отъезд Гвория меня уже не так огорчает. Что было бы, если бы полуэльф сам меня перевязывал? Даже страшно представить.
   Неуемное воображение при этих мыслях подсунуло мне настолько неприличную картину, что я окончательно стушевалась. От накатившей волны стыда стало жарко дышать. Тефна, о чем ты только думаешь? Хорошо, что на тебе сейчас браслет и твоих нескромных мыслей никто прочитать не может. А иначе не знаю, что бы и делала.
   – Нет на тебе сейчас браслета, – тихо поправил меня Шерьян, заканчивая бинтовать мне грудь. – Он слишком активно реагировал на целебную магию, поэтому пришлось снять его.
   Я задержала дыхание после его фразы. Осторожно скосила глаза на правую руку, убеждаясь, что на запястье действительно ничего нет. После чего издала душераздирающий стон.
   – Да не переживай ты так, – попытался меня успокоить храмовник, бережно укрывая одеялом. – Я никому ничего не расскажу, честное слово!
   – Потому что я убью тебя, – мрачно уведомила я. – Как только смогу на ногах стоять – так сразу и убью.
   – Нет, так не пойдет. – Шерьян слабо улыбнулся. – Я не могу сражаться с раненой девушкой, которая едва на ногах стоит. Давай ты убьешь меня после того, как окончательно выздоровеешь? Ну или попытаешься это сделать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация