А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Опасное наследство" (страница 6)

   Я вылез из лохани и стал выжимать воду из волос.
   Уже в прошлом году я уговорил матушку не стричь мне больше волосы, и они были теперь довольно длинными. Настолько длинными, что их можно было завязывать наподобие того, как это делал Каллан, – в конский хвост. Я как раз перевязывал их кожаным плетеным шнурком, когда услышал приглушенное хихиканье.
   Я круто повернулся. Там у дверей стояли две девицы. Пожалуй, лет шестнадцати-семнадцати, в белых чепцах и фартуках, подолами которых они прикрывали лица. Я схватился за рубашку.
   Чему они ухмылялись? Неужто у меня такой чудной вид? Или же только потому, что я голый?
   – Хозяйка говорит, что в поварне тебе оставили поесть, – сказала одна из девиц, опустив подол фартука. И я увидел ее лицо. Зубы у девицы выдавались вперед, но вообще-то она была премиленькая. Но видно было, что смех по-прежнему так и бурлил в ней.
   – Сейчас приду! Благодарствую! Спасибо! – ответил я.
   – Только приходи, когда оденешься, – сказала она.
   Обе девицы покосились друг на дружку и снова расхохотались. Какое облегчение для меня, когда хохотушки наконец вышли, затворив за собой дверь! Я не смог удержаться, чтобы не взглянуть на самого себя сверху вниз. Неужто я и вправду смешон? Мне-то казалось, будто вид у меня вовсе обыкновенный. Быть может, немного худоватый, но ведь в последний год я начал немного раздаваться в плечах. А что до остального… Когда мы купались вместе с Пороховой Гузкой и Кинни, никто нас на смех не поднимал. Ну и придурковатые же девчонки!
   Я пытался было забыть их, но внезапно застеснялся… Как мне выйти в поварню постоялого двора с голыми руками и в одном шерстяном жилете, как обычно был дома, когда сушилась моя рубашка?!
   Я стал изо всех сил выжимать рубашку, но она по-прежнему была жутко мокрой. А потом мне вдруг показалось, что глупо обращать внимание на такую парочку куриц, раз я явился в город, чтобы сразиться со взрослым мужем, сразиться не на жизнь, а на смерть. Я повесил рубашку сушиться и вышел в одном жилете, чтобы отыскать поварню. Хозяйка налила мне полную миску супа и положила столько хлеба, сколько я смогу съесть.
   – Когда справишься с едой, тут для тебя еще кружка пива, – сказала она. – Но только одна. А потом можешь пить воду из колодца.
   – Благодарствую, матушка, – ответил я и подул на дымящийся горячий суп с мясом и кореньями, а мой желудок так урчал, что я едва дождался, когда суп чуточку остынет.
   Позднее, за кружкой пива, я как бы мимоходом спросил:
   – А не знаете ли вы, матушка, где найти Ивай-на Лаклана?
   – Ивайна? Он живет в горах, в Крепостном Замке, когда вообще бывает дома, в Баур-Лаклане. Этот человек вечно в разъездах, летает, будто птица… А зачем он тебе? Чего тебе от него надо?
   Глотнув пива, я отер пену с верхней губы.
   – Да ничего особенного, – ответил я, не поднимая глаз. – У меня всего-навсего весточка для него от моей матушки.

   ДАВИН
   Железный круг

   Они пустили меня переночевать в сарае, и я, подложив свое одеяло и накрывшись плащом, довольно уютно устроился в остатках прошлогоднего сена. Но все же заснуть мне было нелегко. Думается, куда легче свершить нечто по-настоящему опасное, если можешь сделать это тут же, сразу, не задумываясь. Многие советы и оклики Каллана вертелись у меня в голове. «Гляди на меч, малец, а не на его дурацкую рожу!»
   И я впервые по-настоящему подумал о том, каково это – воткнуть меч в человека и видеть, как он, словно поросенок, приговоренный к закланию, падает, слабея и холодея.
   Подумать только, неужто я стал теперь таким поросенком?
   Когда же я наконец заснул, мне приснилось, будто меч мой налился вдруг такой тяжестью, что я не мог поднять его, и какой-то парень в переднике забойщика со скотобойни бегал вокруг меня и колол меня то и дело то тут, то там, и кровь стекала с рук и текла по животу. Я пытался защититься, но казалось, будто меч мой крепко-накрепко прикован к земле, а противник только смеялся надо мной и колол меня в шею… Падая навзничь, я увидел, как небольшая толпа гримасничающих и хихикающих девиц с постоялого двора, каждая с огромным ножом для жаркого, несутся на меня с криками «Скорее! Скорее! Из него выйдет пара добрых окороков!».
   Я проснулся на рассвете, лишь только один из петухов с постоялого двора заголосил на дворе.
   «Наверно, этот и разодрал мне вчера грудь», – кисло подумал я. Я попытался перевернуться на другой бок и еще немного поспать, потому как еще не выспался и не отдохнул. Но два других петуха также запели во все горло, и мне пришла в голову мысль: а почему я, вообще-то, валяюсь здесь на сене в чужом городе? Последний сон исчез, как роса под лучами солнца, а по животу забегали мурашки. Но тут я подумал о своей матушке и о том, что с ней приключилось, и гнев согрел меня.
   Я быстро умылся у насоса на дворе, надел свою рубашку, по-прежнему чуть влажную, но это было незаметно, стряхнул сено с плаща и, выйдя из ворот, отправился вдоль мощенной камнем улицы все дальше и дальше через весь город к крепости, где обитал Ивайн Лаклан.
   – Чего тебе надо? – хмуро спросил стражник. – Ты подозрительно ранний гость – ранняя пташка!
   – Поговорить с Ивайном Лакланом. Он здесь?
   – Может статься, и здесь. Он как раз не из тех, кому нравится вставать ни свет ни заря, прежде чем черт обуется.
   Я устал ждать. Я хотел положить этому конец.
   – Скажи мне, где его найти, и я разбужу его сам!
   Он пристально взглянул на меня и покачал головой.
   – Ну, коли тебе так уж до зарезу приспичило… – произнес он. – Но не говори потом, будто я тебя не предупреждал. Его только задень, сатана запальчивый, в раж войдет… – Но все же стражник указал на дверь одной из башен. – Поднимайся по лестнице во второй зал, а потом направо. Когда он здесь, то всегда ночует в людской.
   Я кивнул, поблагодарил его и, надеюсь, твердым шагом пересек крепостную площадь.
   Людская была длинной горницей с высоким потолком и с нишами – боковушами для кроватей вдоль одной стены. Могучий храп на множество ладов гремел за занавесками. И разнообразная одежда – штаны, рубашки и плащи, большей частью в красных и желтых цветах кланов, – разбросанная на стульях, столах и полу, словно окаймляла горницу.
   Я рванул занавеску ближайшей ниши в сторону. Там лежал дюжий парень с широкой волосатой грудью, с широко же открытым, извергающим громкий храп ртом и раскинутыми в стороны руками, будто он только что завалился на спину. Ему не помешал утренний свет, что внезапно ворвался в боковушу, и он продолжал спокойно спать. Я колебался. Я понятия не имел, был ли это Ивайн Лаклан или нет. Мне вдруг пришло в голову, что ведь я и вправду не знаю, как выглядел тот человек. И я не мог ни с того ни с сего всадить меч в грудь чужака или вызвать его на единоборство.
   – Ивайн! – громким шепотом произнес я. Он не отзывался.
   – Ивайн Лаклан!
   Безнадежно! То ли это был не он, то ли нужно было действовать решительнее. А я уже уставал от этих дурацких препятствий.
   Ивайн Лаклан был в этой горнице, если верить словам стражника, и мне следовало разбудить его.
   Я схватил пустой ночной горшок, вскочил на стол и забарабанил по горшку мечом. Ну и шум поднялся! Просто диво!
   – Лаклан! Ивайн Лаклан! – заорал я во всю силу легких.
   И тогда в спальных нишах проснулась жизнь. Сонные, проклинающие всех и вся мужчины выкатывались из соломы на кроватях и хватались за оружие.
   – Прекрати этот адский шум, – прорычал один из них. – Что стряслось? И какого черта… Кто ты такой?
   Я прекратил барабанить мечом по жестяному горшку.
   – Ты Ивайн Лаклан? – спросил я.
   – Да, черт тебя побери! А ты кто?
   Я смерил его взглядом. Он был не такой рослый, как Каллан, к счастью, но все же выше меня, а его обнаженный торс был мускулистый и сильный. Но Каллан учил меня, что воля и умение куда важнее мускулов.
   – Мое имя Давин Тонерре, – ответил я и произнес маленькую речь, что готовил на всем пути из Баур-Кенси: – А раз ты, негодяй и подлый предатель, нанес моей матери рану, я вызываю тебя на поединок!
   Наступила мертвая тишина. Ивайн Лаклан смотрел на меня холодным взглядом.
   – Возьми свои слова обратно, парень! – сказал он.
   Я покачал головой.
   – Каждое слово – правда, – сказал я. – И никто не смеет стрелять в спину моей матери!
   – Я слыхал эти враки еще раньше, – медленно произнес он. – От вестника из Кенси-клана. Почему Кенси внезапно пожелали враждовать с нами, мне неведомо… Но это ложь, проклятая ложь! Я никогда не поднимал руку на женщину, заруби себе это на носу, щенок ты этакий, а не то нам с тобой придется встретиться в Железном кругу!
   Я не ожидал, что он тут же признает свою вину, но в том, как он бессовестно все отрицал, было нечто повергнувшее меня в еще большую ярость.
   – Железный круг – единственное место, где я хотел бы встретиться с тобой, предатель! – прошипел я. – И да выйдет лишь один из нас живым оттуда!
   Часто Железный круг всего лишь черточка, обозначенная на песке; а если мужей и оружия для этого хватает, то и круг, обозначенный мечами, воткнутыми в землю, да веревкой, натянутой от одного меча к другому. В Баур-Лаклане – знатный Железный круг из железных стержней, выкованных так, что они походят на мечи. А от одного к другому проходит тяжелая ржаво-коричневая цепь. Нарисованная ли черточка или выкованная цепь – это все едино.
   Когда двое мужей входят в Железный круг, чтобы вступить в единоборство, они уже совсем в другом мире. Никто не смеет мешать им или прийти одному из них на помощь. А если оба добровольно и согласно закону вошли в этот круг, никому не дозволяется позднее мстить за то, что там произо-шло. Таким образом, если двое мужей – каждый из своего клана – бьются друг с другом, пусть даже убивают насмерть, кланы не вступают в войну друг с другом. Не будь Железного круга, происшествие, вызвавшее поединок, послужило бы причиной многих смертей, а так, в Железном круге, все обойдется одной или двумя жертвами.
   Холодный взгляд серых, будто стальных, глаз неотрывно покоился на мне с той самой минуты, как мы вошли в Железный круг, хотя сигнал к единоборству еще не прозвучал. Мой живот превратился в маленький твердый ком, но мне стоило лишь подумать о матушке и о том, как близка она была к смерти, и я снова впадал в ярость. А жар ярости действовал благотворно.
   По-прежнему было еще очень рано и так холодно, что видно было собственное дыхание, пар, что шел изо рта.
   Все же верхняя часть туловища Ивайна была обнажена, и я тоже снял рубашку. Ясное дело, таков был обычай… Я повращал немного свой меч, чтобы согреться, повращал так, как научил меня Каллан. Ивайн лишь молча стоял, не спуская с меня глаз. Возможно, он не думал, что ему самому необходимо согреться, чтобы сразить такого щенка, как я. Вокруг нас, вне круга, стояло примерно тридцать молчаливых зрителей – все из Лакланов, из их клана. Это заставило меня оценить цепь – я понимал, что ни у кого из них не было желания помочь мне, но благодаря этой ржаво-бурой цепи они не могли помочь и Ивайну.
   Вне круга стояла и Хелена Лаклан, опираясь на длинный черный посох. Седая и согбенная от старости, она проговорила неожиданно громко:
   – Спрашиваю в последний раз!.. Можете ли вы разрешить спор на иной лад?
   – Если он откажется от своей лжи, – пробормотал Ивайн.
   Я только покачал головой.
   – Ты, Ивайн Лаклан, ты стоишь здесь по своей собственной воле?
   – Да!
   – А ты не отступишься?
   – Нет!
   – Ты, Давин Тонерре, ты здесь по собственной своей воле?
   – Да!
   Голос мой звучал почти как всегда.
   – А ты не отступишься?
   – Нет!
   – Тогда круг замкнут! То, что здесь произойдет, здесь и замкнется. Никому не должно ныне мешать, помогать или мстить!
   Она немного помолчала, словно предоставляя нам последнюю возможность раскаяться и передумать. Казалось, будто весь Баур-Лаклан затаил дыхание.
   – Да начнется ныне битва! – провозгласила Хелена Лаклан и громко стукнула своим посохом о землю.
   Ивайн в первый раз поднял свой меч, и я в тот же миг увидел, что он опытный фехтовальщик. Да я другого и не ожидал. Мои ноги сами выбрали нужную позицию. Ту, что Каллан, муштруя нас, заставлял повторять до изнеможения.
   «Правую ногу вперед, малец! Руку вверх!»
   Его голос звучал в моей памяти. Я думал, что научился фехтовать… Но в ответ на первый же выпад Ивайна я с грехом пополам успел отразить удар, не дав рассадить себе плечо. Тут запели клинки, их дрожь передалась моим пальцам. Ивайн нанес жесткий удар, куда более жесткий, нежели Кинни, Пороховая Гузка, и столь же жесткий, как Каллан.
   А то был лишь первый удар! Куда он направит следующий?
   «Никогда не верь, что этот удар – последний, – вдалбливал мне в голову Каллан. – Продолжай думать! Думай о следующем и снова о следующем!»
   Времени думать не было. Теперь думало мое тело, голова не успевала, ведь Ивайн, отражая мои удары, осыпал градом ударов мои плечи, голову, грудь… Будь у меня время, я бы испугался, потому как эта битва не была похожа на учение. Я вынужден был держать меч обеими руками, чтобы не выронить его, и мне пришлось забыть обо всем, даже о собственном нападении на противника, если я не хотел потерять руку или остаться без головы. Как он мог биться с подобной быстротой? Как мог без устали наносить столь могучие удары? Удары и выпады, которых я никогда прежде и не видывал. Не понимаю, как я успевал поднимать меч, чтоб он не снес мне голову.
   Безнадежность, точь-в-точь как во сне, заполнила мою душу, а руки так болели, что впору было криком кричать, да и меч стал тяжелей горы. Ледяной взгляд Ивайна ни на секунду не выпускал меня из виду, и в нем ясно читалось: я для него лишь животное, обреченное на заклание, и тянуть он не будет. А я – я со всеми моими мечтами о том, чтобы отомстить за матушку и убить предателя, – я ничего не мог поделать, кроме как отражать удары и отступать, отражать удары и отступать, отражать удары и отступать, пока не почувствую холодную тяжесть ограждавшей Железный круг цепи и не смогу больше пятиться назад.
   Я видел, что он улыбается, и знал: он решил, будто я уже в его руках. Следующий выпад… Он должен стать последним. Вдобавок я знал, что он выберет не какой-то там удар мечом, который я, быть может, смогу отразить, а толчок прямо в грудь. Уже три раза – еще раньше – он использовал этот толчок, и три раза я отступал назад, но теперь отступать было некуда.
   Клинок выслеживал меня, как копье перед броском. Я стремительно опустился на корточки, так что сталь со свистом пролетела мимо над моей головой. И пока до Ивайна доходило, что он все еще не убил меня, я выпрямил ноги и изо всех сил ударил головой как можно яростнее в его голый живот.
   – Уфф! – прозвучало в Железном круге, и он разом как бы испустил дух. Шатаясь, рухнул он на спину, а потом сел, и меч выпал у него из руки.
   Теперь настал мой черед. Теперь он был животным, обреченным на заклание. Я поднял меч, чтобы нанести ему удар в горло.
   И все-таки я не смог… Взгляд его серых глаз по-прежнему покоился на мне, правда, на сей раз не такой уж холодный, и я понял, что он испугался. Как раз теперь он был человеком, живым человеком, и стоит мне взмахнуть мечом – и он будет ничем! Мертвецом! Безжизненным телом!
   Я опустил меч. Я мог бы заплакать. Моя мать чуть не померла по его милости, я прискакал верхом, чтобы убить его, и теперь я мог это сделать. Неужто я такой же, как Нико, жалкий трус, что не смог нанести удар, пока было время? Не смог, чтобы Ивайн, подобно Дракану, жил и в дальнейшем, принося зло множеству людей? Он заслужил смерть! Я снова поднял меч и взмахнул им, описав быструю дугу к горлу Ивайна. Железо стакнулось со сталью. Меч снова был в руке Ивайна. Я слишком долго колебался. Однако он по-прежнему сидел на земле, и на моей стороне, как и ранее, оставался перевес. Я ударил еще раз – изо всех сил.
   «Тра-а-ах!» – раскатился трескучий звук, совсем не похожий на звонкое пение встречающихся клинков. Внезапно меч в моей руке стал куда легче. И когда я захотел поднять его еще для одного удара, я увидел: клинок сломался, остался лишь маленький обломок под рукояткой. Меча у меня больше не было.
   Ивайн медленно поднялся на ноги. Большое багровое пятно виднелось на его груди там, куда вместо живота боднула его моя голова. Он по-прежнему едва дышал. Но у него был меч, а у меня его не было.
   Он смерил меня взглядом.
   – Ну, мальчуган, – молвил он, – самое время тебе просить прощения.
   Я только смотрел на него.
   – Ты назвал меня предателем. Ты обвинил меня в том, что я поднял руку на женщину. Возьми свои слова обратно.
   Но это было выше моих сил.
   – Возьми их обратно… – Он поднял меч.
   Я только покачал головой. Мне хотелось закрыть глаза, но я этого не сделал. Тогда он взмахнул мечом.
   Удар пришелся мне по плечу с такой силой, что я выронил сломанный меч и упал на колено.
   Я опустил глаза. Каллан говорит, что, коли меч достаточно остер, даже не заметишь, что потерял руку, прежде чем увидишь ее на земле. Но никакой руки там не было. И даже ни капли крови на было. Меня медленно осенило, что Ивайн ударил меня плоской стороной клинка. Я взглянул на него. Его серые глаза снова были столь же ледяными, как в самом начале единоборства.
   – Возьми свои слова обратно, – снова повторил он.
   Я безмолвно поглядел на него. Потом снова покачал головой.
   На этот раз удар пришелся на другое плечо. Рука потеряла чувствительность, да так, что я не мог поднять ее. Он по-прежнему бил плашмя.
   – Тогда признайся, что ты лгал!
   – Я не лгал, – злобно ответил я.
   И тогда меч снова просвистел в воздухе и ударил меня в спину, да так, что я рухнул на колени.
   Так все и продолжалось. Я не понимал, зачем он так настойчиво хотел заставить меня «взять обратно свои слова». Быть может, для того, чтобы никто позднее не смел обвинить его в причиненном им зле. Но я не мог выговорить эти слова. Никогда в жизни по своей воле не попрошу я прощения у этого негодяя. Пусть убьет меня, коли хочет, но ему не заставить взять мои слова обратно, чтобы потом он мог благодаря мне бродить по всей округе, словно честный человек.
   Удары продолжали сыпаться… Он больше бил по плечам, но и ногам, и спине тоже досталась своя доля. Один раз удар пришелся мне в голову, так что я увидел солнце, луну и звезды, вернее, небо в алмазах, и кровь потекла у меня по щекам.
   Я то и дело падал на спину. Всякий раз, прежде чем ударить снова, он ждал, когда я поднимусь на ноги.
   Так все и продолжалось, пока я не оказался на четвереньках и подняться у меня не было сил.
   Он поставил ногу мне на плечо и толкнул так, что я, перевернувшись, упал на спину. И вот он уже, широко расставив ноги, стоит надо мной.
   Странное выражение безрассудства и отчаяния появилось на его лице теперь, когда он приставил острие меча к моему горлу.
   – Неужто мне и вправду придется убить тебя, мальчуган? Сдохнешь тут из-за своего упрямства!
   Рот мой был полон крови, да и видел я уже не особо хорошо. Да и болело у меня вовсе не в двух-трех местах – все мое тело было сплошным огромным завывающим комком боли.
   – В последний раз! – хрипло произнес он. – Забери свои враки обратно.
   – Чтоб ты сгорел в аду! – пробормотал я и закрыл глаза.
   Я ощущал, как прохладное острие меча прижимается к моей шее, и знал, что на этот раз он взвешивает все «за» и «против» – подтолкнут его или нет… Какой-то краткий миг я подумал о матери, о Мелли и о Дине, и у меня возникло желание попросить прощения. Но больше всего я думал о том, как больно колет острие, и о том, что все это скоро кончится.
   – Прекрати! Отпусти его! Экая ты здоровенная бестия!
   Я резко открыл глаза, потому как знал лишь двоих людей на всем свете, что могли так говорить. Какой-то миг я был уверен: Ивайн снова ударил меня по голове, потому как мне и вправду почудилось, будто я вижу, как моя младшая сестренка Дина, стоя рядом с Ивайном, тянет его за рукав и выкрикивает ему эти слова. А голос ее мог бы заставить мула выскочить из шкуры. Стоя прямо посреди Железного круга, Ивайн отпрянул на несколько шагов назад и схватился за голову, словно она ударила его дубинкой. Да, такое впечатление производит моя сестра на большинство людей.
   – Дина!..
   Она круто повернулась, и глаза ее сразили меня, будто удар хлыста.
   – И ты туда же! Круглый идиот!
   – Дина! Вон отсюда! Выйди из Железного круга!
   – Выйти!.. Чтобы этот негодяй убил тебя? Никогда в жизни! Какого черта ты тут делаешь?
   Слова эти звучали необычно, ведь Дина, вообще-то, никогда не ругается.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация