А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повелитель земного предела" (страница 9)

   – Дай мне мои книги, – сказал он, – мои колдовские инструменты, и я выведу всех вас отсюда с помощью белой магии. Но что я могу сделать, лишенный всего, кроме своих одеяний?
   – Черная магия! – воскликнул я. – Используй ее! Достойная цель оправдывает грязные средства.
   Мерлин покачал головой.
   – Да, черная магия помогла бы нам. Я могу разрушить крепость заклинаниями и этим подвергнуть опасности свою бессмертную душу. Но я слишком много странствовал вдоль темных границ Ада! Когда-то давно слишком многое открылось мне – и я получил предостережение. Никогда больше не стану я прибегать к черной магии – разве что в самом крайнем случае, могущем оправдать сей великий риск. Однако, дабы ты не сомневался в том, что в моем распоряжении остались силы, способные защитить нас, выгляни в окно и ничего не пугайся – ибо я обращусь сейчас не к черной и не к белой магии, но к простейшему приему, которым раньше владели все самофракийцы и которым взрослые пугали непослушных детей.
   Мерлин подошел к окну и приглушенно свистнул себе в бороду. Внезапно из сумерек, хлопая крыльями, вылетела летучая мышь, вцепилась коготками в решетку окна и обвела нас взглядом. Указательным пальцем Мерлин погладил шелковистую спинку и снова свистнул – и крохотное существо пискнуло в ответ!
   Затем в мгновение ока летучая мышь исчезла, Мерлин поднял руку.
   – Смотри! – произнес он. – И не двигайся!
   Летучая мышь облетела спящую крепость против движения солнца – раз, другой, третий – и вновь скрылась с глаз.
   Мерлин уронил руку вниз и прислушался.
   – Ты слышишь? – спросил он.
   Я отрицательно покачал головой. Все оставалось по-прежнему, разве что подул легкий ветерок. Так я и сказал. Мерлин усмехнулся.
   – Ветерок? А ну-ка прислушайся.
   Ветерок превратился в сильный ветер, а затем в ураган, под ударами которого наша прочная тюрьма закачалась, и бревенчатые стены ее затрещали.
   Из солдатских хижин донеслись крики, ибо ненадежные эти строения посрывало ветром, и спящие оказались под открытым небом.
   Но ураган все усиливался. Теперь проснулись все заключенные. Тюрьма дрожала и раскачивалась, до нас доносился треск падающих в лесу деревьев. Сначала, чтобы услышать друг друга, нам приходилось кричать – потом и это стало бесполезным. А чудовищный ураган, словно огромная метла, сметал жалкие обломки вейк-ваумов в кучу к южной стене крепости.
   Внезапно мы увидели над головами черное небо и далекие бесстрастные звезды – мелькнула в воздухе сорванная ветром крыша тюрьмы, и раздался страшный грохот ее падения на плац. Мы почуяли запах дыма: то взметнулись снопы искр от бивачных костров за нашими стенами.
   – Останови его! – завопил я. – Ты убьешь всех нас!
   Мерлин поднял руку, и ветер мгновенно стих.
   Теперь мы услышали многоголосые стенания и жалобы раненых. Вдруг все вокруг озарилось ярким светом – то, превращая ночь в день, горела куча обломков от частокола. Яростные языки пламени ползли снаружи по стене тюрьмы, лизали двери и плясали за окнами.
   По очереди взбираясь друг другу на плечи, мы выглядывали из-за стены и осматривали разрушенную крепость. «Маленькое заклинание для острастки непослушных детей» сработало отлично.
   На территории крепости не осталось ни одной хижины. Там и сям ковыляли раненые, неся на руках или поддерживая товарищей. Погибла почти треть гарнизона и все – кроме нас, заключенных в самый прочный застенок – так или иначе пострадали.
   Сторожевая вышка рухнула и проломила крышу в доме вождя. Но сам Хайонвата остался жив и сейчас прихрамывая ходил по крепости, пытаясь восстановить порядок.
   Частокол полыхал ярким пламенем, но гарнизон был настолько ошеломлен случившимся, что дал ему спокойно догореть. Ударь тогда чичамеки, никто из нас не остался бы в живых.
   Оружие, продовольствие и предметы торговли горели в одной куче с обломками хижин. Немногие вещи избежали огня – в том числе и наши, которые хранились в подвале под домом вождя и остались в целости, хотя сам дом рухнул.
   Мерлин обернулся ко мне.
   – Ну как, Вендиций, работает искусство Друида в Алата?
   Отрицать этого я никак не мог.

   КУКУЛЬКАН

   Но как только прошел первый шок, показала себя замечательная дисциплина этих людей. Вождь отрывистым голосом раздал приказы – и работа по спасению крепости началась. До восхода солнца огонь был потушен, а оружие, ценности и прочие уцелевшие вещи извлечены из-под обломков.
   Со своей стороны я, как командир нашего отряда, велел своим людям оказывать солдатам гарнизона всемерную помощь, ибо рассудил, что подобное проявление благорасположенности сможет оказаться всем нам полезным, как оказалась полезной моя помощь Хайонвате, послужившая залогом нашей дружбы и его благосклонности ко мне.
   Мои действия, хоть и являющиеся дальнейшим посягательством на власть Мерлина, не вызвали у него никакого недовольства – напротив, он искренне их одобрил. Казалось даже, в глубине души мудрец почувствовал некоторое облегчение, когда я взял на себя командование людьми, ибо он не любил исполнять воинские обязанности, несмотря на то, что сражался в Британии.
   Мы предложили помощь в уходе за ранеными и скоро разместили всех их в нашей бывшей тюрьме. Здесь Никанор (легионер, имевший некоторые познания в медицине) и Мерлин опекали пострадавших, пока их не сменил крепостной лекарь.
   Во время переноски раненых мы наткнулись на яму, в которой лежали наши вещи, и, пользуясь царящим вокруг смятением, вооружились луками, мечами, щитами и кинжалами.
   После этого мы строем отправились к вождю.
   – Владыка! – возвестил я. – Прошу тебя, прими нас как друзей и союзников в сих чрезвычайных обстоятельствах. Тебе грозит опасность нападения лесных дикарей. Мы будем охранять брешь в ограждении до тех пор, пока его не восстановят.
   Хайонвата странно взглянул на нас.
   – Понимаешь ли ты, что делаешь, Атохаро? Вы запросто можете бежать. Теперь мы не в силах помешать вам.
   Я рассмеялся.
   – Куда нам бежать? К чичамекам? Нет, мы хотим заслужить свободу, показав себя истинными друзьями. Поставь нас на самую опасную позицию – и в случае нападения дикарей ты увидишь, как умеют драться белые люди!
   Снова тот же странный взгляд.
   – Пусть будет так. Я предупредил вас. Если вы предпочитаете остаться, мы должным образом оценим вашу помощь. Что бы ни случилось, этот день сделал нас истинными братьями. В будущем я всегда помогу тебе, чем смогу. Но помни: твоя свобода зависит не от меня, но от Кукулькана!
   Итак, я отобрал два десятка воинов, и они стояли на страже у дымящихся руин, пока остальные облачались в полное военное снаряжение. Потом мы сменили часовых, и те, в свою очередь, надели доспехи.
   Затем все мы рассыпались вдоль стен, держа наготове луки и колчаны со стрелами.
   Теперь крепость целиком находилась в нашем распоряжении – самый странный поворот судьбы, какой только можно вообразить. Если бы мы могли извлечь из него выгоду!
   Сразу после восхода солнца из крепости вышли гонцы и рассыпались по лесу. А к полудню из ближайшего к нам укрепления, крепости Виатоза, подоспело подразделение, в два раза превосходящее силы нашего гарнизона – тяжело вооруженные воины в сопровождении нагруженных военным снаряжением рабов, которые плелись из последних сил, задыхаясь от усталости.
   Видел бы ты, как эти меднокожие воины расхватали свои атлатлы с дротиками, копья и костяные, кремневые и выточенные из ракушек ножи и важно вошли в крепость, чувствуя себя героями. По мере того, как поднималось их настроение, наше падало.
   Подошедшие часовые сменили нас на земляном валу и у бруствера. Мы построились на плацу – и ждали.
   Скоро появился Хайонвата в сопровождении старших офицеров. Мы напряженно следили за их приближением. Какие приказы последуют? Воины за моей спиной взволнованно перешептывались. Неужели снова тюрьма? Насколько я знал, они скорей предпочли бы принять сражение.
   Мерлин и Никанор выбежали из здания тюрьмы – посмотреть, что сейчас произойдет. Я сделал пять шагов вперед, отстегнул от пояса меч и ножны и протянул их Хайонвате. Тот поднял руку жестом величественного отказа.
   – Оставь свое оружие при себе, Атохаро! Сегодня ты завоевал себе место среди нас. Давайте же будем не пленниками и хозяевами, но единым народом – до тех пор, пока я не получу указания с гонцами, отосланными по вашем прибытии в крепость. И прими также сей символ нашей дружбы.
   Офицер вручил ему ожерелье, подобное тому, какое носил и сам вождь: из нескольких рядов сверкающих жемчужин, оленьих и медвежьих зубов, кусочков золота и слюды. Я снял шлем, и Хайонвата надел роскошное украшение мне на шею. Я отсалютовал вождю. Мерлин вернулся в госпиталь, незаметно улыбаясь в бороду, и мои воины разошлись.
   То был радостный вечер, ибо для любого мужчины – будь то тлапаллик или британец – нет больше радости, нежели чувствовать тяжесть оружия у бедра. И если наши бывшие хозяева расхаживали по крепости с важным и довольным видом, то подумай о нас, так долго лишенных удовольствия взять в руки добрый клинок и верный лук!
   И представь себе, как мы, словно сошедшие на землю боги, вышагивали среди бивачных костров – желанные гости возле каждого из них, герои дня!
   А Мерлин – человек, которому мы всем этим были обязаны – скромно сидел поодаль в своих красивых одеяниях, спокойно наблюдая, размышляя над будущим, гадая по звездам.
   Не буду подробно описывать тебе, как в последующие дни мы удивляли местных воинов меткостью своих луков, невиданной ими доселе. Я заранее велел своим людям ослабить тетивы, желая сохранить втайне подлинную мощь нашего оружия, и категорически запретил пускать стрелы на расстояние, превышающее дальность полета атлатла, чтобы таким образом не обнаружить превосходство нашего вооружения и скрыть имеющиеся в запасе силы.
   Кроме того, когда местные воины выразили желание смастерить себе луки и посостязаться с нами в стрельбе, мы старательно выбрали для них не вполне пригодные породы дерева и без особой точности объяснили, как держать лук и отпускать палец.
   Спустя некоторое время они вернулись к своим атлатлам, удовлетворенные тем, что не уступают нам, если не в меткости, то по крайней мере, в дальности выстрела. Именно этого мы и добивались.
   В лесу во время охоты на мелкого зверя пращи римлян соревновались с пращами тлапалликов – и снова мы проиграли по всем статьям.
   Мы посетили крепость Виатоза, похожую на нашу как две капли воды. Отправившись на рыбалку, мы вновь увидели остов «Придвена» с кормой, лежащей на глубине десяти футов, – по-прежнему сверкающий и прекрасный, хоть и внушающий видом своим скорбь о былом великолепии.
   Чичамеки с опозданием узнали о постигшем нашу крепость несчастье – но все же много позже ее восстановления. Совершенно не обращая внимания на звенящие стрелы и дротики, они бросились на приступ и ворвались в ворота, чтобы принять смерть от стали и камня. Оставшиеся же в живых отступили в лес: так пятятся раненые медведи, угрожающе ворча и зализывая раны – но не побежденные и не устрашенные.
   Однажды утром приблизительно через два месяца после нашего прибытия бдительный дозорный на вышке заметил в лесу какое-то движение и дал нам знать об этом. Скоро на поляну вышел отряд из сотни воинов, они построились в шеренги по четыре и приветствовали гарнизон крепости.
   Ворота мгновенно открылись, воины строем промаршировали на плац, и их офицер в виде удостоверения личности предъявил Хайонвате расшитый бисером пояс. Предъявитель пояса был объявлен новым начальником крепости, и согласно его приказу двум третям бывшего гарнизона под командованием Хайонваты вменялось в обязанность сопровождать нас к столице Тлапаллана.
   Я всего этого не знал и был удивлен, найдя Хайонвату мрачным и раздраженным, ибо для меня он не являлся тем суровым жестоким командиром, каким его привыкли видеть рядовые солдаты. Но мне мало чего удалось у него выпытать. Поведение вождя ясно показывало, что полученный им тайный приказ изменил наши отношения.
   – Но по крайней мере, – сказал я, несколько раздосадованный, – если ты не можешь сказать, какая судьба ожидает нас, то можешь открыть нам, куда мы идем.
   – Мы выступаем на рассвете. Идем к Кукулькану. Вы должны предстать перед судом.
   – Но кто или что такое Кукулькан?
   Хайонвата, казалось, не слышал меня. Он сидел на скамье, обхватив голову руками, и голосом, исполненным глубокого отчаяния, повторял:
   – Кукулькан! Кукулькан!
   Итак, я покинул его, сосредоточенно размышляя над тем, означает ли слово «Кукулькан» название страны, города или имя правителя. Об этом я не имел ни малейшего представления.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация