А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Повелитель земного предела" (страница 14)

   МАНТИЯ АРТУРА

   Впрочем, эта так называемая Дорога Рудокопов в действительности мало походила на дорогу, ибо ни в одном месте ширина ее не превышала фута и зачастую ограничивалась несколькими дюймами (это объясняется привычкой местных жителей путешествовать через густые леса колонной по одному). Глубина же дороги тоже менялась в зависимости от того, по какой почве – каменистой или рыхлой – она пролегала. Однако, на всем протяжении эта разбитая на участки трасса тщательно охранялась патрулями и многочисленными крепостями – ибо сия многохоженая тропа соединяла (как упоминалось ранее) четыре главных города страны с богатыми медными рудниками, находящимися у Внутреннего Моря, и в летние месяцы по ней текли бесконечные потоки тяжело нагруженных рабов.
   Нам же эта дорога представлялась длинной рукой ненавистного Тлапаллана, глубоко запущенной в сокровищницу Чичамеки – и мы решили эту руку сломать и по возможности пресечь систематический грабеж.
   Итак, в поход выступил военный отряд: я, Хайонвата и восемьдесят ходеносауни. Все мы сознавали, что на нас лежит обязанность продемонстрировать Тлапаллану поднявшиеся на севере силы. Мерлин с остальными римлянами и двумя сотнями Людей Длинного Дома двинулся на захват рудников, а прочие военные подразделения (численность каждого из которых соразмерялась с предполагаемыми силами противника) направилась к расположенным вдоль Дороги Рудокопов крепостям.
   Я со своими людьми должен был удерживать дорогу за ближайшей к Тлапаллану крепости: преграждать путь любому военному подразделению, пытающемуся проскользнуть за линию фронта с известиями о нападении, и – если Тлапаллан все-таки получит предупреждение – убивать или захватывать в плен всех идущих на помощь воинов. Мы рассчитывали во время ночной атаки захватить все крепости прежде, чем дымовые сигналы успеют передать сообщение о нападении – ибо силы у нас были велики, и все окрестные леса кишели нашими воинами.
   Перед отправлением моего отряда Мерлин отозвал меня в сторону и в знак особого расположения вручил мне небольшую шкатулку. Откинув крышку, я решил сначала, что старец шутит, ибо шкатулка была пуста.
   Мерлин рассмеялся.
   – Сунь в нее руку.
   Последовав совету старца, я с удивлением нащупал в шкатулке тонкой выделки ткань. Я заглянул внутрь и увидел, что погрузившиеся в ткань пальцы постепенно исчезают и расплываются – словно глаза мои застилает туман. К великому своему недоумению, не мог я разглядеть и дна шкатулки, ибо оно тоже расплывалось и дрожало перед моим взором.
   – Это бесценная реликвия, – пояснил Мерлин. – Мантия Артура.
   И тогда я все понял. Все мы слышали о плаще, делавшем невидимым любой скрытый под ним предмет, – но до сих пор я и не предполагал, что он находится в нашем распоряжении.
   – Мерлин! Ты взял с собой. – Он кивнул.
   – О да. Тринадцать бесценных реликвий хранилось в моем сундуке. Не мог же я оставить их саксам!
   Я улыбнулся.
   – Полагаю, это не колдовство?
   – Что такое колдовство? – с досадой сказал старец. – Всего лишь нечто, непонятное непосвященному. В нем не кроется никакого зла. И бояться его нечего. Мантия сия не принесет тебе вреда. Это всего лишь простой полотняный плащ, покрытый черной краской.
   – Черной краской? Нет, провидец, ты шутишь. Я не вижу ничего похожего на черный цвет. Плащ бесцветен!
   – Совершенно верно. Бесцветен, поскольку поглощает любой падающий на него свет, и содержащиеся в лучах цвета взаимно гасят друг друга, не оставляя в результате ничего. Потому-то никто не может увидеть ни плащ, ни спрятанный под ним предмет – как не может увидеть сам свет, проходящий сквозь воздух. Ведь совершенный и абсолютный черный цвет поглощает все составные светового луча.
   Очевидно, на лице моем не отразилось понимания, ибо старец раздраженно пробормотал:
   – К чему тратить слова впустую? Ты – человек войны. Я – человек мысли. Так ступай же вершить убийство.
   И, напутствуемый этими словами, я взял мягкую ткань, незримую и непостижимую для меня, сунул ее под доспехи и отправился прочь.
   Итак, три дня лежали мы в горах, наблюдая за закрепленным за нами участком дороги, но не видели на ней ничего, превосходящего размерами древесную мышь. Наконец наше бдение надоело нам и страшно наскучило. На утро седьмого дня дальнейшее бездействие показалось мне просто невыносимым: ведь над городом Змеи поднимался дым, и мы изнемогали от желания нанести какой-нибудь разрушительный и ощутимый удар по врагу.
   Я лежал, погруженный в раздумья. Что мог сделать столь малочисленный отряд, как наш, против такого множества? К тому же нам нельзя было нарушить приказ Мерлина и Роянеков. Дорога Рудокопов должна была оставаться под охраной.
   Тогда я вспомнил о Мантии, согревающей мне грудь под доспехами, и внезапно в голову мне пришел план – грандиозный и головокружительный!
   Для похода на Тлапаллан нам потребуется сокрушительное, незнакомое здесь оружие, способное напугать противников своей мощью. А в подземелье под Яйцом лежали предметы, необходимые для постройки военных механизмов: скобы стрелометов и торменты. Изготовить бронзовые скобы сами мы не могли из-за смерти кузнеца и отсутствия олова (ибо до сих пор олова в сих землях мы не обнаружили).
   Но; скрытый Мантией Артура, я могу проникнуть за ворота и выкрасть нужные детали, оставаясь невидимым и практически не рискуя жизнью!
   Итак, оставив на посту десять римлян, я с пятью ходеносауни отправился через южные холмы. У опушки ближайшего к городу леса я накинул на себя плащ, а мои спутники спрятались. Выражение их обычно суровых и бесстрастных лиц стоило запомнить, Казалось, краснокожие воины были готовы повернуться и броситься прочь, когда услышали мой голос, раздавшийся из темноты. Но, хотя они и дрогнули – чего никогда бы не случилось с ними перед идущим в атаку врагом, – но все же сумели сохранить самообладание, и я оставил их в лесу размышлять над способностями и божественными тайнами белых людей.
   После часа быстрой ходьбы я миновал внешние укрепления и вошел в открытые ворота. Правда, мне пришлось немного подождать, ибо множество людей входило в город и выходило оттуда: в это время шла подготовка полей к севу.
   Надежно защищенный незримым плащом, я слонялся среди зданий, большей частью заново отстроенных, каковое обстоятельство свидетельствовало о размерах ущерба, понесенного городом в ночь нашего побега. Я пытался оценить силу города: прикидывал численность населения и мысленно отмечал наиболее уязвимые места в ограждении у хвоста Женщины-Змеи – и тут произошел случай, поставивший под угрозу срыва мое рискованное предприятие и едва не стоивший мне жизни.
   Из-за угла одного строения навстречу мне вылетел краснокожий мальчуган, страшно довольный тем, что как-то подшутил над своими товарищами, которые сейчас гнались за ним. С разбегу он врезался головой мне в живот – невидимый, как и все остальное тело, – и оба мы покатились по земле.
   Плащ мой задрался до колен, капюшон свалился с головы, и, не будь мальчуган сильно оглушен ударом, мне пришлось бы убить его или позволить пропасть ни за что всем своим стараниям.
   Я едва успел вскочить на ноги и отступить в сторону, когда из-за угла вылетела кричащая стайка мальчишек. Они окружили своего товарища и унесли его прочь – ошеломленного и в полуобморочном состоянии.
   После этого у меня исчезло желание бесцельно бродить по городу, и я направился к Яйцу. Вход в подземелье не охранялся, и скоро я вышел на улицу с тремя тяжелыми скобами под плащом: столько деталей мог я свободно унести зараз.
   По возвращении к своим спутникам я почувствовал голод и съел целую миску зерен теоцентли, размоченных в холодной воде. Во время похода мы всегда питались этой пищей: она сытна, легка и будет прекрасным дополнением к продовольственному снабжению Римской Армии.
   Затем я вернулся в город, совершил еще два похода за деталями, и на третий раз принес последние скобы и несколько кусков оловянной обшивки с «Придвена».
   Уже смеркалось. Сделать очередную вылазку в город до наступления темноты я явно не успевал, но мне очень хотелось раздобыть еще олова, пока удача улыбается нам. Металл сей представлял бы для нас большую ценность, чем золото, сумей мы узнать, в каком соотношении и каким образом сплавлять его с медью, огромные залежи которой Мерлин и его люди должны были захватить во время нападения на рудники. Итак, я решил испытать судьбу и вскоре убедился, что полагаться на ее переменчивый нрав нельзя – ты это увидишь в дальнейшем.
   Вернувшись в город, я вошел в подземелье в почти полной темноте и начал шарить по сторонам в поисках кучи листового олова – и в этот момент чьи-то невидимые руки схватили меня. Я рванулся прочь, услышал треск рвущейся ткани и неожиданно почувствовал себя свободным – но я остался без Мантии Артура, и у меня не было даже ножа, чтобы защитить себя от сбежавшейся в камеру толпы вооруженных людей.
   К счастью, выход находился поблизости. Я метнулся к нему, сбил с ног двух стражников с факелами, которые спешили задвинуть решетку, и выскочил в город. Все выходы из него охранялись, спрятаться было негде, а проснувшиеся жители поднялись на поиски лазутчика.
   Сначала я бросился к реке, но вдоль высокого берега ее стояла такая частая цепь факельщиков, что и муравей не смог бы проскользнуть мимо. Я побежал назад к частоколу, чтобы перебраться через него.
   Прячась в тени, я двинулся к центру города и вскоре приблизился к большому неосвещенному бревенчатому строению. За мной следовала толпа людей, но следовала ненамеренно, ибо я до сих пор оставался незамеченным. Другая группа направлялась мне навстречу и была уже совсем рядом.
   Что мне было делать? Еще несколько мгновений – и я окажусь в одном из двух кругов света или – при попытке проскользнуть между ними – воины какой-нибудь из групп увидят мой силуэт на фоне факельных огней напротив.
   Я не мог зарыться в землю и не мог взлететь в небеса. Я поднял взгляд, и в этот момент с крыши со зловещим криком сорвалась сова. Ослепленная светом факелов, она полетела в сторону леса. Встреча с совой часто является дурным предзнаменованием, но ту птицу я буду благословлять до конца своих дней!
   Мне хватило одного ее намека. В мгновение ока я вскарабкался по стене, ставя ступни в щели между бревен, и к тому времени, когда две группы встретились и затем разошлись в разные стороны, я успел удобно устроиться на крыше.
   Временно я находился в безопасности, но ситуация продолжала оставаться в высшей мере рискованной. В лучшем случае я мог прятаться на крыше лишь до восхода солнца – ибо ничто не указывало на то, что с наступлением дня упорные поиски лазутчика стихнут.
   В то время, как я обдумывал свои дальнейшие действия, из дома подо мной вышел человек и неверной поступью направился к скамье. Он шарил под ней, пока не наткнулся на кувшин с водой, из которого принялся пить так жадно, словно умирал от жажды.
   Потом, выставив перед собой руки, он на ощупь направился к двери дома. Это казалось странным само по себе, поскольку при свете звезд и отдаленных факелов я мог спокойно разглядеть его лицо. Следовательно, человек должен был прекрасно видеть, куда идет. И тут я с удивлением заметил, что глаза его остаются закрытыми. Человек был слеп!
   Возможно, в любой другой стране на земле это не показалось бы странным. Даже в Чичамеке встречались слепые, глухие и немые люди. Но здесь, в Тлапаллане, слепец был явлением из ряда вон выходящим, ибо Тлапаллан не нуждался в людях, выведенных из строя какой-нибудь болезнью, и не испытывал к ним сострадания. Даже представитель правящего класса, пораженный неизлечимым недугом, обрекался на смерть на алтаре Яйца – ибо жрецам никогда не хватало жертв в подземелье, чтобы насытить Чиакоатль-Пожирательницу.
   Можешь представить себе, какая судьба ожидала этого слепого человека (судя по одеждам, сына рабов, тлапаллика в третьем поколении), прознай про его недуг жрецы, чья тюрьма как раз пустовала в настоящее время.
   – Там, где опасность не грозит тебе, опасность не грозит и мне, мой друг, – пробормотал я себе и, повиснув на краю крыши, спрыгнул на землю рядом со слепцом. С тихим вскриком он обернулся. Я зажал ему рот ладонью и затолкал в дом, подальше от света.
   – Старик, – яростно прошептал я, – твои соплеменники охотятся за мной. Если они найдут меня здесь, то возьмут и тебя тоже, и с нас обоих заживо сдерут кожу на алтаре. Ты меня понимаешь?
   Он энергично закивал.
   Тогда спрячь меня там, где сам прячешься. Живо!
   Старик провел меня к отверстию в полу и пустился по короткой лестнице. Я сорвал со стены каменный топорик и последовал за ним. Жизнь моя была в его руках, но равным образом и он находился в моей власти – и я был моложе и сильнее его. Едва я успел ступить на грязный пол, как слепец с юношеской прытью вновь взбежал по лестнице. Я уже собирался метнуть в него топор, но он надвинул на отверстие крышку и, потянув за веревку, подтащил к люку медвежью шкуру и накрыл ею пол над нашими головами.
   А потом мы уселись рядом в темноте и познакомились.
   Человек этот не всегда был слеп. В молодости он промышлял торговлей до тех пор, пока не попал в плен к чичамекам, где его истязали, прогоняя между двумя длинными рядами дикарей, вооруженных терновыми розгами.
   Ему удалось бежать: он прыгнул в реку и, спрятав голову под пучком плавающих водорослей, доплыл до безопасного места. То ли от удара колючей плети по глазу, то ли от пагубного воздействия речной воды зрение его впоследствии начало слабнуть, и он остался жить в городе со своей семьей: женой и сыном, тоже женатым.
   Жена и сын вырыли под полом дома убежище для него, и здесь несчастный, ослепший уже полностью прожил в постоянном страхе быть обнаруженным пять лет, выходя глотнуть свежего воздуха только в самые темные ночи, в которые любой человек мало чем отличается от слепого.
   Сегодня он остался в доме один, поскольку женщины помогали в поисках лазутчика, и невыносимая жажда погнала его за водой.
   Из нашей беседы я понял, что мой новый знакомый не особенно любит Тлапаллан и тоскует по свободной жизни лесного торговца. Поэтому я предложил ему следующее: он поможет мне бежать из города, а я в свою очередь обеспечу ему безопасную жизнь среди ходеносауни, численность которых постоянно увеличивалась в результате набегов на меньшие племена, захвата пленников и поселения последних на своих территориях с полными правами гражданства.
   План этот понравился слепому, как позже понравился он и женщинам этой семьи. Двумя днями позже из лесной экспедиции вернулся сын старика, нагруженный мехами, оленьими зубами и бусами из ракушек, и тоже одобрил мой замысел.
   Слухи о растущей на севере силе дошли до него, и ему хватило ума понять, что честолюбивый человек может извлечь для себя большую выгоду, присоединившись к народу, чье солнце восходит.
   На следующее утро была назначена очередная торговая экспедиция, и с ней семья решила уйти из города: слепец и я, переодетые женщинами, должны были выйти за ворота – якобы немного проводить мужчин.
   Шел уже седьмой день после захвата Дороги Рудокопов. Медь в город не поступала, и это обстоятельство вызывало много разговоров и волнений. Поэтому Тлапаллан планировал карательную экспедицию. Прослышав об этом и испугавшись, что торговцев перестанут выпускать в лес, я перенес все планы на ближайшую ночь. Приблизительно через три часа после захода солнца молодой торговец собрал ничего не подозревающих рабов и со слепым отцом, матерью, женой и со мной (последние четверо тщательно кутались в покрывала) приблизился к маленьким воротам, расположенным в хвосте Змеи.
   Мы должны были сознавать ничтожность надежды на успех: ведь весь город и окрестные леса были объяты подозрением и тревогой; ведь все знали, что в город проник лазутчик и, украв ценности, скрылся в неизвестном направлении; кроме того, вот уже неделю назад прекратились поставки меди с рудников, а из двадцати охраняющих Дорогу Рудокопов крепостей не поступало никаких известий.
   Мы должны были понимать, что плотно закутанный в накидку человек наверняка вызовет повышенный интерес к себе, – но поняли это только на подходе к воротам, когда один из стражников внезапно сорвал покрывало с молодой жены торговца, а другой одновременно сорвал покрывало с меня. Очевидно, нас выдал мой рост. Стражник закричал, и мы поняли, что все пропало.
   Он взмахнул топором. Я увернулся и собственным топором раскроил ему череп.
   Затем мы – все пятеро – бросились прочь сквозь толпу сбитых с толку рабов, которые вопили под ножами и дубинками часовых, не имея ни малейшего представления, за что их убивают.
   Конечно, нам не удалось бы спастись, когда бы не мужество слепого старика. Когда мы, целые и невредимые, выбежали за ворота, он повернулся и стал на пути пятерых вооруженных копьями стражников, настигающих нас огромными прыжками. Он загородил телом выход и повалился на землю, увлекая за собой страшные зазубренные пики, которые нельзя было извлечь из тела без помощи ножа.
   И в этот ужасный момент небо над нами вдруг озарилось ярко-зеленым и кроваво-красным светом! Женщины завизжали и вцепились в нас с молодым торговцем. Мы оглянулись. Над нашими головами просвистела огненная стрела, направленная в кучу дерущихся людей у ворот. Весь мир попеременно то вспыхивал огнем, то погружался во тьму. Несколько мгновений мы стояли, шатаясь, словно бледные трупы под кровавым дождем Судного Дня, а потом, повинуясь моему резкому приказу, бросились прочь, прямо в темноту, откуда с шипением вылетали огненные трубы. Мерлин пришел на помощь!
   Приблизительно в двухстах ярдах от ворот мы увидели многочисленный отряд лучников, которые посылали с колена тучи стрел через частокол города и не позволяли преследователям выйти из ворот. Из толпы воинов выступил Мерлин и взял меня за руку.
   – Я потерял бесценную Мантию, – горестно признался я. – Мне стыдно. Я вел себя, как ребенок.
   Мерлин похлопал меня по спине. Казалось, старец пребывал в самом хорошем расположении духа.
   – Не думай об этом больше, – весело сказал он. – Ты нашел для меня нечто, гораздо более ценное. Это я вел себя, как ребенок, когда в ночь нашего побега не настоял на том, чтобы взять с собой скобы и олово. Мне следовало бы сознавать их ценность, но тогда они показались мне просто кучей бесполезного металла и помехой для быстрого продвижения.
   Друг мой, теперь у нас есть детали, по образцу которых мы можем изготовить новые! У нас есть олово для получения бронзы и есть рудники с залежами меди. Кроме того, за семь дней боев Чичамека захватила двадцать сильных крепостей Тлапаллана, а пленные тлапаллики стали либо заслуживающими доверия ходеносауни, либо – мертвецами.
   При необходимости мы построим на побережье корабль, достигнем места крушения «Придвена» и наберем олова достаточно для того, чтобы оснастить бронзовыми скобами такое множество тормент, что из них можно будет построить забор вокруг Тлапаллана.
   Эти люди – прирожденные бойцы. Теперь нам все по силам. Все!
   Старец лучезарно улыбался своим лучникам, похожий на седовласого патриарха в толпе сыновей.
   – Все это прекрасно – для будущего, – сказал я. Но давай вернемся к настоящему. Скоро майя повалят из других ворот и перекроют нам путь к отступлению.
   Вовсе нет. Хайонвата удерживает ворота у Яйца, захватив внешние укрепления. И десять отрядов контролируют третьи ворота.
   – Но мы недостаточно сильны для захвата города! Там тысячи жителей. Люди из близлежащих деревень скоро окружат нас, если мы не поторопимся. Мы находимся в глубине Тлапаллана. Для настоящего завоевания этой страны мы сначала должны захватить и уничтожить маленькие деревни, а население их изгнать в крупные города, перебить или растворить среди ходеносауни. Там полно рабов, которые сейчас сражаются за майя, но с радостью встанут на нашу сторону, почувствовав возможность победы. Здесь всего лишь один город. Если мы возьмем его слишком скоро, то потеряем все. Остальные три города – Кольхункан, Майяпан и Тлакопан – выйдут против нас и захлестнут наши войска бесчисленными полчищами людей. Откуда возьмем мы орудия? Откуда возьмем подкрепления?
   Чичамека еще не объединилась полностью, но разделена на сотни племен, которые ненавидят ходеносауни так же, как Тлапаллан. Они тоже должны быть с нами.
   Вспомни о протяженности сей империи и подвластных ей территорий, о тысячах храмов, множестве крепостей, о мириадах людей, которые поднимутся по приказу майя! Мерлин, удовлетворись достигнутым.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация