А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Невинная девушка с мешком золота" (страница 30)

   ГЛАВА 52

   – Как они могли! – не успокаивался Тиритомба, бегая взад и вперёд вокруг башни. – В такой миг думать о презренном металле! Вот к чему приводит милосердие! Вечно оно стучится в наши сердца не вовремя! Что сделали они с бедным атаманом? Как мы доберёмся до них?
   – Мы построим пирамид из живых нас, – предложила фрау Карла. – Буби полезет первым…
   – Не выйдет! – скоренько откликнулся Ничевок. – Первому башку мигом отчекрыжат… А, знаю! Затомим их голодом!
   – Не выйдет, – скорбно свистнул синьор Джанфранко. – Наверняка железный болван пополнял запасы воды и пищи для своих гостей. Но где же он сам? Если с ним всё в порядке, эти псы Тёмного Кесаря недолго проживут…
   Между тем уже смеркалось – солнце торопилось на закат, чтобы оправдаться за многочисленные дневные задержки и промедления.
   – Да разве здесь одно окно? – сказал сэр Сарджент. – Дайте мне веревку с крюком, и я легко попаду внутрь… Конечно, лучше было бы иметь арбалет…
   – С арбалетом и дурак залезет, – вздохнул Ничевок, вспрыгнул в телегу и напоказ раскинулся на сене – дескать, сделал всё от меня зависящее, а теперь не мешайте мне отдохнуть!
   – Синьор Джанфранко, вам знакомо искусство осады? – с надеждой спросил арап. – Не верю я, чтобы душа моя Радищев сгинул там ни за грош. Он необыкновенно живуч, а уж в женском-то теле…
   – Нихт ферштеен, – сказала фрау Карла. – Фройляйн Анна – она мужик или фемина? Налицо правовой казус.
   – Фемина, фемина, – откликнулся поэт. – Но не всегда была она феминой…
   Глиняная корчага на плечах итальянского механика выглядела явно сконфуженной. Зрелище было не из простых.
   – Синьор Джанфранко, вы же сами строили замок, – нетерпеливо произнёс лорд Рипли. – А в каждом приличном замке должно быть множество потайных ходов на случай осады…
   – Это игрушечный замок, – развёл руками безголовый мудрец. – Я-то думал спрятать там свой Тайный Узел – ведь никому и в голову не пришло бы искать его в месте, ставшем игралищем детей.
   – Зато убийцам и не выйтить оттудова! – воскликнула фрау Карла. – О, я им устрою судебный процесс!
   – Не думаю я, чтобы Лука поддался этим гадам, – вступился Тиритомба за честь друга. – Он бы их и спящий передавил…
   – Вот отдохну маленько и сам разберусь! – подал голос Ничевок с телеги. – Тётенька Анна, конечно, вредная, но всё же нашенская. Да они, поди, наврали, что она убитая!
   – Бедный добрый бамбино, – пожал осиротевшими плечами механик. – А ведь я и хотел, чтобы такие вот смышлёные ребятишки бегали там по винтовым лестницам, искали потайные рычаги за гобеленами и шкафами… Были бы там полными хозяевами… Какой злой и коварной оказалась невинная игрушка!
   – Игрушку и сломать можно, – сказал Ничевок. – Или разобрать… Я их в жизни-то много раскурочил, игрушек этих. А коли крепость ненастоящая – так, может, она и не каменная?
   Эта простая мысль поразила синьора Джанфранко.
   – Эх, надо было взять горшок побольше, – свистнул он. – Ребёнок прав! Замок-то не каменный!
   – Деревянный? – спросил арап.
   – И не деревянный. Это такой особый материал, он неподвластен времени и стихиям…
   – Вы нас утешаль, – саркастически бросила фрау Карла. – Дер тёйфель! Мы будем сидеть тут, пока не посидим… нет, побелеем…
   – Я пошёл за верёвками, – решительно сказал лорд Рипли. – Уступить двум соплякам было бы позором.
   – Увы, – сказал синьор Джанфранко. – Ближние деревни наверняка опустошены безумным стальным чудовищем…
   – Может быть, существуют ещё какие-нибудь заклинания? – умоляюще спросил Тиритомба. – Хоть намекните – я живо их воспроизведу!
   – Вспоминай, деда, вспоминай! – Ничевок слез с телеги и подошёл к механику. – Хочешь, я тебе память освежу?
   И, не дожидаясь согласия мудреца, снял корчагу с туловища, начал махать ею туда-сюда, словно бы проветривая. Потом для чего-то заглянул вглубь горшка, удовлетворенно кивнул, плюнул туда и вернул сосуд на прежнее место.
   Вся компания застыла в благоговейном ожидании.
   – Браво! – воскликнул наконец синьор да Чертальдо. – В самом деле! Ведь есть же вход для ремонта! О, я всё предусмотрел, всё учёл! Не в моей привычке карабкаться по верёвочным лестницам. Ведь перед нами всего лишь аттракцион, хоть и гениальный…
   – Ищи, ищи, скоро темно станет! – приказал малец.
   Долго искать не пришлось. Повинуясь жестам синьора Джанфранко, сэр Сарджент своей острой саблей срезал побеги плюща в указанном месте.
   Но никакого входа там не было – просто в стене была высечена таблица, поделенная на девять квадратов. В каждом квадрате имелась своя цифра – за исключением одного.
   – Теперь требуется всего лишь начертать хотя бы пальцем контуры недостающего числа, – сказал механик. – Бумагу мне! Счёты!
   – Где ж мы их тебе возьмём? – растерялся Тиритомба.
   – И бумаги не надо! – снова пришёл на выручку Ничевок. – Пятёрочку там надо поставить, тогда и вверх будет двадцать семь, и вниз будет двадцать семь, и наискосок!
   Синьор Джанфранко снял корчагу с плеч и чуть было не расколотил её об стену с досады, но ему не дали.
   Тем временем удивительный ребёнок подскочил к стенке и чумазым пальцем вывел искомую цифру.
   Часть кладки медленно, со скрипом, стала уходить вбок, открывая чернеющий проход.
   – Тихо! – воскликнул Ничевок. – Мы к ним подкрадёмся, пока не ждут… Веди, деда! Ты тут всё знаешь, ты вспомнишь…

   …Двигались вдоль стенки, на ощупь, держа друг дружку за руки. Лорд Рипли шёпотом тревожился, чтобы кто-нибудь не попал под его саблю в будущей неизбежной суматохе.
   Сначала попали в зал, слабо освещённый факелами, но рассматривать его убранство было некогда. Из зала поднялись на галерею по безмолвной лестнице, а уж оттуда, мелкими шагами, вошли в проход, несомненно, ведущий в коварную башню. Света там было мало, но достаточно, чтобы увидеть предостерегающее движение секретного агента её величества.
   Странники застыли, прислушиваясь.
   В башне пыхтели, сопели, стонали, шипели, ойкали, кряхтели, крякали – словно случилась там либо великая любовь, либо большая драка.
   Драка и была: какая любовь?
   – Смерть предателям! – воскликнул сэр Сарджент, наступивший на брошенный ятаган.
   Нунции-легаты катались по круглой площадке ложного камня, норовя задушить друг друга. Вожделенный мешок был распорот, золотые монеты раскатились по полу, но всё-таки образуя две примерно одинаковые кучки.
   Возмущённый крик лорда Рипли вернул негодяев к действительности – они в ужасе вскочили и отпрянули к стенам.
   – Где леди Анна? – лорд Рипли схватил Трембу и Недашковского за глотки, причём лезвием сабли едва не отрезал голову Яцеку.
   – Майн либер, зачитай подозреваемым их права! – напомнила фрау Карла, ни на миг не забывавшая о законности.
   – Хрящик им из носовой перегородки, а не права! – раздался откуда-то знакомый нежный голосок. – Подождали бы немного, и сии клевреты Тёмного Кесаря сами бы себя уничтожили!
   – Лука! Фройляйн! Донна! Тётенька! – обрадовались спасатели.
   На свет вышел – или вышла? – невинная девушка, лишённая мешка с золотом. Вид у девушки был всё равно самый атаманский: волосы растрёпаны, в одной руке кинжал, в другой пистоль. Глаза Луки горели неистовым пламенем.
   – Я уж давно не без памяти! – продолжал спасённый. – Они даже не сочли нужным определить, бьётся ли моё верное ретивое сердце – столь отвратно для них само прикосновение к женскому телу! Ну да я бы подождал кровавого исхода – не самому же руки марать…
   – Совершенно верно, – скривился лорд Рипли и бросил предателей на пол, чтобы всякому приличному человеку сделалось доступно их попинать. Панычи не сопротивлялись, понимая свою обречённость.
   – Где же Синяя Борода? – озабоченно спросил синьор Джанфранко. – Если он в отлучке и скоро воротится, то нам угрожает серьёзная опасность…
   – Застрелил я его! – торжествующе сказал Радищев, отбиваясь от восторженных ласк арапа. – И тебя застрелю – убери руки!
   – Так я же не в том смысле! – обиделся поэт. – Я же по-товарищески!
   – Товарищи под сарафан не лезут, – проворчал Лука.
   Зажгли ещё пару факелов и увидели алые отсветы на воронёных доспехах. Шлем на похитителе двух Аннушек был разворочен, оттуда торчала проволока и пахло чем-то горелым.
   – Простая пуля – а чего натворила! – похвастался атаман.
   Синьор Джанфранко склонился над поверженным чудовищем, попытался скрутить обрывки проволоки, но махнул рукой.
   – Проще нового сделать, – сказал он. – Восстановлению не подлежит.
   Фрау Карла тем временем ловко вязала преступников обрывками их же одежд.
   – Пани Карла! Пани Карла! – кричали они. – Вы не имеете права! Мы подпадаем только под юрисдикцию самого Кесаря! Мы выполняли его приказ! Девушка не должна была дойти до Рима – так велел нам синьор Николо, камерарий!
   – Процесс! – требовала фрау Карла. – Да будет он скор и справедлив!
   – Какой процесс, моя леди? – спросил её пылкий обожатель. – Объявите бездельников вне закона, и вся недолга… Я же с удовольствием продемонстрирую вам пару несложных приемов лёгкого умерщвления, доступных и женщине, и старцу, и ребёнку…
   – Чем же мы будем тогда отличать себя от наёмных мёрдерен? – возразила справедливая леди.
   – Какой процесс? Вы с ума сошли! – кричал Радищев. – Надо спешить! Надо Аннушку выручать!
   Но фрау настояла на своём.
   Процесс устроили в зале. Фрау Карла разместила в хозяйском кресле самого беспристрастного и вообще неживого – разумеется, синьора Джанфранко. Остальные заняли места на табуретках. Арапа суровая жрица юстиции определила в секретари. Прокурором назначила быть себе, в адвокаты пошёл агент, а Ничевоку, носителю уст младенца, пришлось стать одиноким присяжным. Потрясённого Луку практически отстранили от участия в судилище как главного свидетеля и вообще лицо заинтересованное. Ничевок мстительно показал атаману язык.
   Для панычей пришлось притащить тяжеленную скамью подсудимых. Такая была длинная скамья, что хватило бы её для всех обидчиков Луки.
   На столе стояло и главное вещественное доказательство – распоротый опечатанный мешок. Все золотые монеты были аккуратно разложены столбиками и пересчитаны лично фрау Карлой.
   – Где айне монет? – грозно вопросила судья и сразу же безошибочно определила похитителя, указав на него мускулистым пальцем.
   Ничевок засмущался и вытащил денежку изо рта.
   – И вовсе они не золотые, – объявил он. – Сперва надо было проверить! А из этих я себе грузила отолью на всю оставшуюся жизнь…
   – Как не золотые? – удивился горшок судьи. – Ну-ка, ну-ка…
   Кому как не алхимику и знать про золото!
   – В самом деле, – растерянно сказал синьор Джанфранко. – Это позолоченный плюмбум.
   – Вот же прямые подлецы! – воскликнул секретарь, хотя ему и надлежало безмолвствовать. – И во всём у нас так!
   – Монеты должен быть пробирен… дон Хавьер! – воскликнула фрау Карла. – Видимо, он вошёл в сговор с ерусланише финанцдиректор. Он будет отвечаль перед Ойропише Трибуналь им Страсбург! Таким образом договор с Кесарем объявляется юридически ничтожным! Никаких претензий к Еруслянд не может того быть, испытание начнётся заново!
   – Хрящик вам, – пробормотал под нос Лука. – Вдругорядь не пойду… Мешок свинца задаром пёр через всю державу!
   Отвозмущавшись, приступили к допросу подсудимых.
   Панычи по очереди поведали историю своей нечеловеческой любви, во имя которой им не раз приходилось поступаться принципами, опускаться до провокаций, вводить народ в заблуждение, лжесвидетельствовать, воровать, идти на поводу, служить слепым орудием…
   Лука то и дело порывался рассказать высокому суду о предательских делах Трембы и Недашковского в разбойничьем лесу, но всякий раз фрау Карла заявляла, что сие к делу не относится, и вопросительно глядела на горшок судьи, а тот согласно кивал.
   Постепенно клубочек размотался, и тогда выяснилось, что негодяи ни в чём таком особенном не виноваты. И действительно: фальшивую монету чеканили не они, подмены не производили, печатей на мешке не подделывали, а вменить им в преступление можно разве что добросовестное заблуждение, мелкую кражу цветных металлов да неоказание помощи пострадавшей фройляйн Анне, хотя адвокат из лорда Рипли был никакой.
   – Ну прямо мученики Усатий и Полосатий! – выкрикнул несдержанный Тиритомба. – Хоть балладу складывай! Может, их прямо тут и освободить из-под стражи в зале суда?
   Во всём положившийся на опытную фрау, синьор Джанфранко с удивительной для покойника грустью согласился, что для смертной казни оснований нет, а вот на телесное наказание средней тяжести деяния панычей вполне тянут. Присяжный с некоторым неудовольствием высказал своё мнение.
   – Приговор привести в исполнение в зале суда! – свистнул судья и вместо молотка грохнул по столу кулаком.
   – Деда, деда, дай я! – обрадовался присяжный Ничевок. – Я тальнику нарежу, в соли замочу…
   Но услуги ребёнка были безжалостно отвергнуты. Луку тоже не допустили в палачи: чего доброго, запорет до смерти, не женское это дело. И пламенный Тиритомба заявил, что оружие поэта – острое слово да скованный для мести кинжал, изделье бранного Востока, но никак не розги.
   Да ведь и сэр Сарджент с этими обязанностями справился преотлично, воспользовавшись витым шнуром от штор. Шнур он, правда, не вымачивал, а присоливал секомое непосредственно из серебряной солонки.
   От такого зрелища отвернулся даже синьор Джанфранко, а Ничевок глядел во все глаза и считал вслух.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация