А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Разрешенное волшебство" (страница 31)

   Глава девятая

   Наверное, если бы не взрыв, они бы меня прикончили, – подумал Буян, кое-как выбравшись из-под завалившей его земли. Будь он человеком, то непременно бы погиб, однако «боевая копия» Дромока оказалась куда крепче, чем, возможно, полагал сам Творитель. Парня подбросило вверх, наверное, на добрых два человеческих роста, со всего размаха швырнуло вниз, а для верности ещё и присыпало сверху землёй пополам с увесистыми валунами.
   Выбирался Буян долго, однако всё-таки выбрался. Несмотря на всю его выносливость, грудь горела от недостатка воздуха, так что, окажись наверху сейчас кто-то из врагов, ему ничего не стоило бы прикончить Буяна, жадно глотавшего воздух и не замечавшего вокруг себя уже почти ничего.
   Однако в него никто не выстрелил. Мало-помалу отдышавшись, Буян вылез из ямы – для того, чтобы немедля закашляться, потому что из-под земли рванулся едкий чёрный дым. Сквозь темную завесу Буян различил взметнувшееся на юго-востоке пламя. Туда тянулась гигантская трещина, настоящий разлом, живо напомнивший Буяну чудовищный оскал кособрюха. Из трещины густо валил дым; начало пробиваться пламя. Парень отбежал подальше – и едва не полетел, споткнувшись о мёртвое тело.
   Человек. Руки бессильно раскинуты, на лице – печать ужаса. Глаза почти что вылезли из орбит, рот перекошен. Трава возле головы вся покрыта кровью, но ран не видно – кровь выплеснулась изо рта. Рядом валялось нечто вроде короткого копья – только это, конечно же, никаким копьём не было. Стальная трубка с приделанными к ней какими-то коробчатыми железяками, скобами и крючками. Эта вещь пахла смертью – и у Буяна тотчас заныла рана в боку. Плоть быстро затянула дырку – опять же, спасибо Дромоку. Знает Творитель своё дело, ничего не скажешь.
   Брать что-то у мёртвых врагов – великий грех. Буян брезгливо вытер о траву испачканные чужой кровью когти. Отчего-то было очень гадливо. Может, оттого, что из-за сплюснутой груди убитый так напоминал раздавленного рыжеусца, наглого кухонного жука-обжору?
   Потом нашлись и другие тела. Все – раздавленные, размозженные, точно угодившие под незримый исполинский молот. Пирамидку, что может открывать подземные пути, исковеркало, обратив в груду тусклого металлического лома.
   «Ну, кажется, всё, – подумал Буян. – Больше здесь делать нечего. Пора идти. Путь неблизок – один Великий Дух ведает, куда меня забросило!»
   Он сильно ошибался насчет того, что делать здесь больше нечего.
* * *
   Когда к Твердиславу вновь вернулась способность видеть и чувствовать, оказалось, что они все втроем лежат на дне сильно задымленной ямины, такой здоровенной, что в неё вместился бы целый дом.
   Каким образом они уцелели, оказавшись в самом сердце грандиозного катаклизма? Какая сила оберегала их, защищая от бушующего пламени – заклятье ли Ивана, или что-то иное – кто прознает теперь?
   Застонала и зашевелилась Джейана, приподнялась на локте.
   – Твердь, что это было, а, Твердь?
   Парень пожал плечами.
   – Что гадать? Живы – и ладно. Цела?
   Джейана никогда не допускала сантиментов по этому поводу.
   – Да вроде бы. Эй, Иван!
   Однако великан лежал, раскинув руки и не двигаясь.
   – Великий Дух! Да не стой столбом! – последнее относилось уже к Твердиславу, чтобы помог перевернуть тяжёлое тело.
   Ран они не нашли; сердце билось, хотя и редко. Казалось, гигант окаменел, впав в вечный, непробудный сон.
   – И что же нам теперь с ним делать? – беспомощно прошептала Джейана. – Не бросать же. А нести на спинах – ни сил не хватит, ни заклятий. Да и выследят нас в момент!
   Наверху внезапно что-то зашуршало, по склону скатился камушек. Твердислав резко повернулся, меч был уже в руке.
   И точно. Над краем ямы торчала чудовищно исковерканная голова, вся серо-зеленая, бугристая, несомненно, принадлежащая какому-то из творений злобной Ведуньей магии. Таких уродин, таких страшилищ Твердислав не видел ни разу в жизни – и это он, повидавший всяких страхов без всякого счета! Было в этой голове что-то невероятно отталкивающее, уродливое, омерзительное; иные твари Ведунов, например саламандры, были даже где-то красивы своей убийственной мощью, но это… Казалось, всё самое гнусное, что только было в земле Ведунов, пошло в ход, чтобы сотворить эдакого монстра. Над краем ямы торчали и лапы страшилища, увенчанные невероятно длинными стальными когтями, настоящим оружием Смерти; и при виде этих когтей в памяти Твердислава тотчас встали растерзанные на куски тела Ставича и Стойко.
   Так вот кто их прикончил! Может, даже вот этот самый или его собрат, неважно.
   Джейана тихонько ойкнула, увидев страшилище. Но ни на миг не растерялась.
   – Давай, Твердь, вместе!..
   Однако бестия как будто бы и не собиралась нападать; не торопилась и уносить ноги – что было совсем непривычным для Ведуньих тварей. Они либо сражались, либо исчезали, отнюдь не горя стремлением подставлять себя под стрелы и боевые заклятия людей.
   А этот монстр смотрел. И больше ничего.
   Раздавшийся с небес резкий, протяжный свист заставил всех невольно поднять голову. Иван вздрогнул, зашевелился и открыл глаза.
   – У-уходите. Немедля. – Ему досталось явно сильнее прочих, из носа и ушей сочилась кровь. – Немедля, сейчас они будут здесь. Эти. Чёрные Колдуны!
   – А как же ты?! – возмутился Твердислав.
   – Я не пойду. Их надо задержать. Я…
   – Проклятие! – не знаешь, за что хвататься: то ли тащить Ивана к какому ни есть укрытию, то ли кончать нагло пялящуюся на них Ведунью тварь, то ли…
   Чудовище осторожно перебралось через край ямы и, широко разведя лапы в стороны, а потом заложив их за голову, побрело к замершей троице.
   – Кажется, она не собирается нападать, Джей. – Твердислав не спускал глаз с медленно приближающейся твари.
   Было очень трудно удержаться, чтобы немедля не пустить в ход и меч, и магию. Когда видишь тварь Ведунов – закон один: бей первым. Иначе клан потеряет ещё одного бойца. Но было в этом создании нечто неуловимое, что-то в глазах… Да ещё и заложенные за голову руки. Никогда ещё Твердислав не видел, чтобы твари Ведунов делали бы этот жест. Правда, раньше они и на куски никого так не рвали, как Ставича с Буяном и Стойко. От Буяна тогда вон даже косточек не осталось.
   – Эй! – вдруг окликнул приближающееся создание Твердислав. – Ты кто?
   Ответа не последовало – только уродливая голова пару раз мотнулась из стороны в сторону.
   – Твердь, я держу его, – прошептала Джейана.
   – Погоди. Ты можешь говорить? – это было уже обращено к бестии, недвижно застывшей в трех шагах от юноши.
   Голова вновь отрицающе качнулась.
   – Но меня-то ты понимаешь?
   На сей раз последовал кивок согласия.
   – Что тебе надо? – резко бросила Джейана. – Знай, ты у меня на крючке и…
   Тварь замычала и несколько раз яростно ткнула зелёным скрюченным пальцем в небо – где как раз затих, оборвавшись на высокой пронзающей ноте, терзавший уши свист. А потом несколько раз махнула в сторону и вверх – получилось весьма красноречиво: «Удираем отсюда!»
   – Пожалуй, он прав, Джей.
   – Твердь, это ловушка! – взвизгнула Неистовая. – Давай прикончим его, и всё!
   – Нет! Вспомни клан Ивана! Они ведь тоже едва не заключили мир!
   Твердислав попытался подхватить вновь впавшего в забытьё Ивана, но с мечом в одной руке это не слишком получалось. И тут бестия внезапно нагнулась и одним движением закинула неподъёмное тело великана себе на плечо. Твердислав с Джейаной только и успели что разинуть рты. Силища у этого создания никак не соответствовала росту.
   В один миг выбрались из ямы. И поняли, что безнадежно опоздали.
   – Вот это да… – пробормотал Твердислав. – Обложили по всем правилам.
   Вокруг ямы и несколько дальше, ближе к лесу, застыли люди. Много. Несколько десятков, они не прятались, стояли на виду, несмотря на то, что одеяние их специально было раскрашено так, чтобы скрывать носящих его среди зарослей. Стояли и смотрели, не двигаясь, и от этого стало ещё страшнее.
   Если кто и растерялся, так не несущее Ивана существо. Ни колеблясь ни секунды, оно ринулось туда, где ближе всего оказался вытянувшийся язык леса.
   Людское кольцо дрогнуло и начало сжиматься.
* * *
   – Первый, на связи Арриол. Мы их видим! Всех! Чёрный Иван, Твердислав, Джейана и ещё какая-то тварь, не воспринимаемая сенсорами. Они как-то уцелели, попадись я Умникам!
   – Не может быть, Арриол! Вы отдаёте себе отчёт?
   – Вполне, ваше превосходительство!
   – Ну тогда я готов поверить в самого Великого Духа. Неужели нам наконец-то повезло! Что ж, отлично, Арриол. Вот уж не ждал, что все птички окажутся в одном садке! Берите их, только осторожно – помните, что произошло с Северным-один и два!
   – Вас понял, Первый. Мы завершаем развертывание.
   – Адъютант! Вызов Эйбрахаму послан?
   – Так точно, ваше превосходительство, но он ответил, что у него сейчас проблемы с кланом, и приносил свои глубочайшие извинения. Из-за сбоев в динамической структуре ему придётся воспользоваться механическим транспортом, что вызовет некоторую задержку.
   – Чёрт возьми, ну и дисциплинка! Понятно, почему Умники лупят нас в хвост и в гриву. С таким народом, как у нас, много ли навоюешь? А у этого Эйбрахама, у него вечно проблемы, как раз когда он больше всего и нужен. Ладно, свяжитесь с ним и передайте, что его ребят мы взяли, пусть будет готов их принять.
   – Слушаюсь, ваше превосходительство!
* * *
   «Кажется, влипли. Чёрные Колдуны – это вам не шутка. – Твердислав лихорадочно озирался, на бегу считая врагов. – Сорок семь. И все наверняка могучие чародеи».
   – Эй, вы! – внезапно грянуло со всех сторон. Взревело так, что зашатались ветви деревьев и заполошно взмыли вверх не до конца распуганные взрывом и бушующим чуть дальше к югу пожаром птицы. – Остановиться! Не оказывать сопротивления! Руки за голову! Тогда вам не будет причинено никакого вреда…
   Тащившее Ивана создание внезапно замерло – бывший Учитель пришёл в себя и начал отчаянно брыкаться.
   – Отпусти меня, слышишь?!
   Тварь послушно остановилась. Иван неуклюже скатился с литого чешуйчатого плеча в чахлую траву. Вскочил на ноги – словно и не было недавнего беспамятства.
   – Иван Разлогов! – немедленно громыхнуло над полем. – Чёрный Иван! Ты у нас на мушке! Шевельнись только, и тебе конец!
   Что такое «быть на мушке», Твердислав не понял. Однако Иван, похоже, знал это более чем хорошо. Во всяком случае, он бросился наземь и заорал остальным «ложись!» с превосходной поспешностью.
   Серо-зелёная тварь, похоже, отлично знала, что такое команда «ложись!». Во всяком случае, выполнила она её четко и без малейшего промедления.
   И тотчас над головами засвистело. Мерзкий, душу на части рвущий свист – словно громадные осы проносятся с такой быстротой, что даже и не увидишь.
   Джейана уже что-то бормотала себе под нос – сдаваться без боя она явно не собиралась. Твердислав тоже прикрыл глаза и сосредоточился, стараясь поймать нить заклятия подруги. Если нанести удар вдвоём, синхронно, как говорит Учитель, сил у этого удара будет куда больше, если бы двое атаковали каждый в отдельности.
   – Нет, ребятки. – Иван говорил медленно, с явным трудом. – Ничего у вас не выйдет. Нужно… бежать. Я отвлеку их на себя. Мне всё равно уже… не уйти.
   Изо рта его текла кровь.
   – Внутри… – хрипел Иван, – все разорвано… Даже они ничего не смогут сделать. Бегите… Я… прикрою…
   Твердислав с жалостью посмотрел на раненого. Наверное, у Ивана уже помутился рассудок – где здесь скрыться, на ровном, чуть всхолмленном поле, где с одной стороны полыхает пожар, а с трех других неспешно надвигаются те самые загадочные Чёрные Колдуны?
   – Джей! Ты не можешь сказать – чары у них те же, что и у твари, укравшей Лиззи?
   Джейана хлопнула себя по лбу.
   – Дура! Как же я сразу не догадалась!.. Ой, глупая тетка…. Сейчас, Твердь.
   «Великий Дух, он прав! – лихорадочно думала Джейана, осторожно протягивая вперёд незримые нити заклинаний. Если у них та же магия, что у летучей твари, – по крайней мере, ясно, куда бить».
   Боевое заклятие, готовое и обкатанное, затаилось в уголке сознания, в любой момент готовое выплеснуться наружу яростным, все сметающим огненным смерчем. Не было времени на сложные, изощрённые чары, где магия Земли смешивается с магией Огня, Воздуха и Воды. Чары более высокого порядка, чары Безумия, были пока Джейане неподвластны. Она уже почти была готова защитить их перед Учителем, но…
   Тварь, лежа рядом с Твердиславом, то и дело косилась на него своими жуткими глазищами.
   – И откуда ж ты такой только взялся? – тихонько сказал нежданному союзнику Твердислав. – Ты от Ведунов?
   Существо кивнуло.
   – А почему помогаешь нам?
   Создание промычало, беспомощно разведя руками.
   – Понятно. Всё понимаешь, только сказать не можешь. Ну а с этими что делать будем?
   Последовал энергичный жест, означавший – «Перервём им всем глотки!»
   – Хорошо бы, да уж больно их много.
   Цепь медленно приближалась. Никто из Чёрных Колдунов и не думал скрываться. Утих и зловещий отрывистый свист над головами.
   Иван лежал, прикрыв глаза, тяжко, с кровавым привсхлипом тянул воздух сквозь изломанные мукой губы. А делал ли что, колдовал или просто так лежал, прощаясь с жизнью, – кто ж их, Учителей, поймёт, пусть даже и бывших?
   Джейана тоже прикрыла глаза, погружаясь в собственную ворожбу, точно в омут. Твердислав следил за медленно шагающими людьми и прикидывал, кого он первым собьёт из своего верного самострела.
   Над полем было тихо, даже лесной пожар невесть почему вдруг стал быстро затихать, точно испугавшись того, что вот-вот должно было разыграться здесь.
   Медленно шла цепь. Сверху равнодушно вылупилось пучеглазое солнце. Все чего-то ждали.
* * *
   Чарус мог только поразиться тем силам, что подчинялись теперь Фатиме. Тихая, застенчивая Фати, у которой глаза – то всем известно! – вечно на мокром месте, сражалась с яростью и отвагой, коим позавидовала бы сама Неистовая. Выдёрнутые из земли деревья пошли в бой, обступив Ведунов со всех сторон. Три чёрноплащные фигуры ринулись было к главной Ворожее Твердиславичей, однако путь им перекрыл Старший Десяток. Вражин мигом взяли в кольцо и после короткой яростной схватки прикончили. И – что удивительно – тела погибших Ведунов тотчас же вспыхнули ярким бесцветным пламенем, бесцветным, но таким горячим, что ни у кого не хватило бы выносливости подойти ближе, чем на полтора десятка шагов.
   Дубы сомкнули кольцо. Некоторое время слышался только треск, а потом и он прервался. Бой у Пэкова Холма окончился.
   Ворожеям и самой Фатиме досталось довольно крепко – ранены были все, одежда пропиталась кровью, потерявшую сознание Олесю пришлось тотчас же и пользовать – несмотря на то, что врачевательницы сами едва держались на ногах. Фатима же, чуть пошатываясь, но с подобающим её рангу достоинством шагнула к угрюмо сбившемуся вокруг своего вожака Старшему Десятку – вернее, тому, что от него осталось.
   – Ты!!! – прошипела Фатима в лицо отшатнувшемуся Чарусу с такой ненавистью, что казалось, на парне сейчас вспыхнут волосы и кожа лица. – Ты, ублюдок! Смотри, что ты натворил! Сколько из-за тебя погибло! И если б не я – весь клан бы ты погубил, скотина! Все, хватит, не бывать тебе больше вождем! Ключ-Камень сюда давай, понял?!
   – Сперва убей, – криво усмехнулся Чарус, однако губы его дрожали.
   Мало-помалу окружавшие его мальчишки начали бочком-бочком расползаться в стороны. Не сдвинулись с места лишь трое – Дим, Джиг и Лев. Неразлучная троица стояла, зажав в руках окровавленные копья, и, судя по всему, намеревалась драться до конца.
   Такого не бывало ещё никогда и нигде. Даже Фатима опешила.
   Свои повернули оружие против своих!
   И, видимо, устыдившись, так же, по-прежнему, бочком, к Чарусу и трём его защитникам начали возвращаться те, с кем они начали этот бой.
   А вокруг Фатимы собрался круг её сторонников во главе, конечно же, с Гилви. И ещё была кучка колеблющихся – и из числа стражи Пэкова Холма, и из пришедших с Чарусом.
   – Ну что? – осмелел Чарус, видя растерянно закушенную губу Фатимы. Правда, сам Ключ-Камень оставался мёртвым, не отзываясь и не отвечая Чарусу, но главная Ворожея об этом не знала. – Будем драться? Смотри, Фатима – как бы боком тебе это не вышло.
   Однако боком это вышло как раз Чарусу.
   Как всегда, никто не смог понять, откуда же взялся Учитель.
   Едва завидев лицо Наставника, Чарус едва не лишился чувств. Никто и никогда ещё не видел его в таком гневе. Плащ трепетал за плечами, точно крылья; волосы встали дыбом, точно гребень у птицы-щеголя, только не сине-алый, а седой; а уж глаза горели так, что не описать никакими словами.
   – Чарус! – прогремело над полем сражения, точно таранный удар. – Будь ты проклят! Ты, зачинатель смуты! Ма-алчать!!! – в ярости рявкнул Учитель, хотя несчастный парень и без того, похоже, лишился дара речи.
   – Так. Давай сюда Ключ-Камень. – Учитель провёл рукой по взъерошенным волосам. – Отродясь не бывало такого в кланах. Ну, а теперь будет. За учинение смуты, за то, что братьев своих и сестер на погибель повёл, за то, что повернул оружие против своих же – лишаю тебя, Чарус, твоего высокого звания. Недостоин ты его. А посему властью, Великим Учителем Иссой мне вручённой, нарекаю вождем клана Твердиславичей… тебя, Фатима!
   Все так и обмерли.
   Никогда ещё вождём клана не была девчонка. Никогда ещё вождь клана не был одновременно и главной Ворожеей. Всегда, во все времена, сколько хватало слухов и достоверных известий, всегда заправляли в клане двое, на тот случай, что, если один ошибется, другой бы поправил, и (насколько понимали самые старшие) чтобы ни у кого не оказывалось бы слишком много власти!
   А теперь всё в один миг изменилось.
   Лица окружавших Чаруса парней посерели. Сам Чарус стоял ни жив ни мёртв, безвольно уронив руки, однако ж и не торопился развязывать пояс с Ключ-Камнем. И не опускал глаз под пылающим, пронзающим взором Наставника. И ответил он ему так же, как и только что Фатиме.
   – Сперва убей, – сказал Чарус.
   Он не поднял копья для защиты, он вообще не шелохнулся, словно давая понять – и в мыслях нет у него бунта против Учителя, но и расстаться с Ключ-Камнем – выше его сил.
   Учитель аж задохнулся от гнева.
   – Ты забываешься! – прогремел его голос. Самые впечатлительные из видевших все это дружно попадали в обморок. – Кому ты противоречишь, ничтожный, кому – посланцу Великого Учителя Иссы?!
   – Убей меня, Учитель, – прежним ровным голосом произнес Чарус. Очевидно, заклятие Гилви все ещё действовало – парень не мог выпустить копья из рук. – Убей меня, если я виновен.
   Внешне Чарус казался спокойным, страшно, неправдоподобно спокойным. Он не был трусом. И, зная, что всё кончено, находил в себе силы смотреть Судьбе в лицо и не опускать взгляда.
   – Учителя не карают! Один лишь Великий Исса знает, что сделать с тобой. И, будь уверен, он изречет своё справедливое решение. Но это случится ещё не завтра, а клану нужен вождь, и потому – отдай Камень!
   Сильный и ловкий, Чарус убил бы стоящего перед ним старика одним ударом – если бы не был Чарусом.
   – Нет, о Учитель. Убейте меня. – И он смиренно наклонил голову. – Потом сделайте с Камнем то, что подсказывает вам ваша мудрость. А я его не отдам. Я получил его от Твердислава, и отдам только ему.
   – Жалкий упрямец! – под ноги Чарусу ударили две змеящиеся молнии.
   Трава вспыхнула, вскурился сизый дымок. Дим, Джиг и Лев невольно попятились, Чарус же остался неподвижен – что может испугать уже приготовившегося к встрече с Великим Духом?
   Никто из окружавших судилище не смел и глазом моргнуть.
   – Ну хорошо, – медленно проговорил Учитель. – Наказать тебя смертью, конечно, можно – хотя бы за жизни тех, кого ты погубил сегодня. Но ты подумал, что будет с тобой, когда ты предстанешь перед Великим Духом? Ты понимаешь, какая кара тебя ждет?
   – Я предаю себя в руки Всеотца, – руками, сжимающими копье, Чарус очертил круг над головой.
   – Ишь ты! – Учитель усмехнулся. – Ты думаешь, что меня можно пронять этим? Да, я вижу, ты хорошо усвоил мои уроки. Но кое-что ты забыл. Мне ничего не стоит забрать тебя с собой, на суд Великого Иссы, но, если ты не расстанешься с Ключ-Камнем, талисман и оберег Твердиславичей покинет клан. А как поступают с кланом, лишившимся дара Великого Учителя, а?
   Это был коварный и подлый удар в спину. Чарус готов был умереть, но чтобы вместе с ним погиб бы и клан?
   Парень внезапно тяжело задышал, по лбу его заструились капли пота. Руки свело болезненной судорогой – и копье выскользнуло из ослабевших пальцев. Учитель неотрывно смотрел на бунтовщика.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация