А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Разрешенное волшебство" (страница 19)

   – Живоглот где-то рядом, – вдруг не таясь сказал Твердислав, втянув ноздрями воздух.
   Эта способность – учуять опасность без всякой магии – всегда поражала Джейану, заставляя даже чуть-чуть завидовать своему другу. Правильно, обманная тропа – одна из его, живоглота, излюбленных уловок. Бывало, что на неё попадались малыши – в других кланах, конечно же, вблизи своих владений Джейана такую мерзость не терпела.
   – Откуда он тут взялся? – можно говорить невозбранно. Живоглот глух, как пень, а вот всех прочих, что могут услыхать и навредить, он и близко не подпустит.
   Верно говорит Твердислав. Живоглоты всегда паслись вблизи людных мест – добыть если не человечины, так по крайней мере их скот или тех, кто за этим скотом охотится. В глухомани – что ему делать? Что жрать?
   – Какая разница, откуда взялся? – Джейана пожала плечами. – Обойдём, да и только.
   Они взяли левее, подальше от жутковатого соседа.
   Лес резко нырнул вниз. Высокий увал оборвался, рухнув в болото. Настоящее болото, не чета приветёльским. Окна чёрной воды с блекло-зелёными листьями мухоловок; злобно шепелявящий камыш – там любят вить гнезда водяные змеи, каждый укус которых – верная смерть. Деревьев нет совсем, одна осока да зыбун-трава – верный помощник, отмечающий бездонные и жадные болотные рты.
   – Н-да, – Твердислав скривился, озирая безрадостную картину.
   – Тут, по-моему, кое-кто живет, – негромко проговорила Джейана. – Кое-кто из большеротых.
   – Из большеротых? – удивился Твердислав. – Я их не чую.
   Джейана не успела вступить в спор.
   Поверхность болота вдруг вспухла исполинским пузырём. Словно разорванная ткань, зеленый покров раздался в стороны, и на поверхности показалась громадная бугристая башка, серо-коричневая, вся в каких-то шишках и наростах. Глаз эта тварь, похоже, не имела вовсе; зато пасть опоясывала её, точно кушак. Верхняя часть башки вдруг приподнялась вся разом; открылась тёмно-багровая щель, откуда потянуло нестерпимой вонью.
   – Великий Дух, – прошептала Джейана. Ничего подобного она никогда не видела. И Мелани, её первая наставница, тоже. И нынешний Учитель. И вообще никто. Молчали об этом ярмарочные байки, хотя там каких только чудищ не описывалось!
   Вода забурлила у самого уреза. Башка двинулась к застывшим на краю увала путникам; Твердислав сжал зубы, Джейана невольно вцепилась в плечо своему спутнику.
   – Ну-ка, – быстро произнес парень.
   Прежде чем Джейана успела хотя бы понять, что происходит, воздух над их головами застонал и загудел, жалобно затрещали безжалостно сгибаемые деревца. Сверху, с небесных высот, стремглав спускалось темное жерло смерча; словно пасть атакующей змеи, она нацеливалась в самую середину коричневой башки.
   «А я и не знала, что он такое умеет!»– ахнула про себя Джейана. Вот так, живешь с человеком, кажется, что досконально изучила уже все его мысли, а он вдруг возьми да и сотвори нечто, из ряда вон.
   Вихрь опускался.
   – Падай! – коротко скомандовал Твердислав. В голосе его на сей раз было нечто, заставившее Джейану повиноваться мгновенно. Юноша остался стоять; лицо его покрылось потом, он словно бы тянул на себя невидимый канат, направляя свое убийственное оружие в цель.
   Когда туго-тёмный узел смерча коснулся уродливой башки монстра, тварь дико заверещала. Вода вокруг вспенилась и забурлила; замелькали извивы коричневых щупалец. С хрустом ломался коричневый панцирь, но при этом чудовище и не подумало замедлить ход. Его бесчисленные руки поползли на берег.
   – Дай я! – Джейана вскочила; волосы растрепаны, глаза горят мрачным боевым огнём. Достойную Ворожею вырастила Мелани, ничего не скажешь.
   Пламя. Самый надежный друг здесь, в этом мире. Чистое белое пламя, которого не смеет коснуться нечисть, которое строго запретно для Ведунов; не мудрствуя лукаво, Джейана использовала привычное оружие, вложив в него, казалось, все, что только имела.
   И вновь, как и в схватке с неведомым подземным зверем возле Ближнего Вала (кажется, целая вечность прошла с тех пор!) огненный шар впустую разбился о панцирь твари; броня лишь слёгка почернела.
   – Бежим! – Твердислав схватил Джейану за руку.
   И вовремя. По краю болота между кочек зазмеились-заизвивались десятки щупалец. Меч Твердислава снёс самые наглые, остальные быстро отстали.
   Остановились, переводя дух. Переход через болото стерегли, и притом крепко. Вот только кто?
   И тут же под ноги подвернулась другая тропа. Та самая, живоглотова обманка.
   – Нас ведут, – мрачно бросил Твердислав, самую малость поводив руками над ложной тропой.
   – К живоглоту, – пробормотала Джейана, в свою очередь садясь на корточки и вглядываясь в землю.
   – Кто здесь может так ворожить?
   – Не знаю. – Джейана развела руками.
   – Ведуны?
   – Нет. Я бы знала.
   – Но в последнее время всё так изменилось…
   – Гм, да, – сконфуженно призналась девушка. – Переменилось. Не знаю… Но тогда… Если Ведуны теперь настолько сильны, они запросто сотрут наш клан с лица земли! А мы…
   – А мы ушли, – проронил Твердислав.
   – Не поздно вернуться.
   – Нет! – Парень гневно сжал кулаки. – Клан выстоит и без нас – или погибнет вместе с нами. Мы с тобой ничего не решаем. Я не поверну назад.
   – Твердь, но кто лучше тебя умел соединить вместе все силы клана? Чарус? Да у него нет и сотой доли твоей силы! – Джейана прижала руки к груди в страстной попытке убедить. – Фатима? Она ведь тоже… не очень сильна как боец.
   – У Ближнего Вала вся твоя сила не смогла остановить Подземного Зверя, – хмуро бросил Твердислав. – И я бы не остановил. Лиззи смогла. Вместе с Фатимой!
   Джейана нахмурилась, промолчала.
   – По-моему, ясно, что нас выследили, – продолжал Твердислав. – Позови Фати. Она должна услышать. Мы ещё не так далеко. Спроси, как дела.
   Зачаровывать и посылать с вестью к Фатиме здесь было некого. Разве что живоглота. Если сумеешь, конечно. Джейана сосредоточилась. В принципе каждая Ворожея способна была дотянуться до другой, окажись та хоть на другом краю земли. Но в реальности всё, конечно же, выходило по-другому.
   Ну же, ну же, отзовись, Фати, ты должна слышать меня!
   В голове родилась и начала нарастать тупая гулкая боль. Казалось, кто-то размеренно лупит по затылку чем-то тяжёлым, вроде дубины. Гнилая чащоба, окружавшая их с Твердиславом, внезапно подёрнулась дымкой, потускнела, – и вот перед глазами родные скалы! Казалось, Джейана летит по воздуху, точно птица. А вот и черноволосая Фатима в окружении девчонок – так, Олеся, язва Гилви, кто-то еще, лиц отсюда не разобрать.
   – Джей! – и тотчас же, с нарастающей, словно лавина, радостью, – Джей!!!
   – Привет, Фати. Говори да побыстрее – как дела?
   – Ой, Джей, да всё более-менее, Арринча разродилась…
   – Да погоди ты! Про Ведунов скажи! Что они, как?
   – Ведуны? Да пока все тихо… Даже на Пэковом Холме!
   Голова гудела и кружилась невыносимо. Джейана торопилась:
   – Похоже, Ведунам служат твари ещё страшнее той, что была на Ближнем Валу. Готовьтесь! – Она поспешно рассказала о новом болотном страхе и, не дослушав охи и ахи Фатимы, разорвала связь.
   – Ну что?
   – Да пока всё тихо.
   – То-то и оно, что пока…
   – Ну, Твердь! Ну, может, вернёмся. Ой!..
   Парень так сверкнул глазами, что Джейана Неистовая едва не прикусила язык. Она могла исподволь править им – в клане, но не теперь, когда он взял на себя Долг Крови… Ладно, ладно, хорошо.
   – И всё же…
   – Фатима справится не хуже тебя, – отрубил Твердислав и умолк.
   – Ладно, твоя взяла. Идём дальше. Вот только – куда?
   – В обход, – Твердислав пожал плечами. – Надо и живоглота обойти, и эту тварь болотную.

   – И ты думаешь, что эльфы всё же станут тебе помогать? Вот так запросто? – приставала ламия по имени Ольтея к несчастному Буяну.
   Тот лишь отмалчивался.
   Третий день странная пара пробивалась на запад. Однако если Твердислав и Джейана избрали южный путь, Буян и ламия шли по северному. Но – странное дело! – пересекая те же самые чащи, что и бывший вожак клана со своей подругой, разделённые лишь двумя днями пути, Ольтея с Буяном не встретили ни одного из тех страхов и чудищ, что словно по заказу лезли под ноги Твердиславу и Джейане. Обычные леса, и нечисть в них гнездилась самая обычная, лесная. Вдобавок, многих в один миг убирал с дороги короткий повелительный жест нежной Ольтеевой ручки.
   Они шли почти наугад – Буян ничего не знал, кроме лишь туманных слухов. Спросить, ясное дело, было не у кого; конечно, можно послать Ольтею, но что, если маленькая ламия попадётся девчонкам местных кланов? Оставалось только одно – брести и брести, рассчитывая подслушать что-то на дальнем Ярмарочном поле, большом Ярмарочном поле, где торжище длилось весь год, а не несколько недель, как на привычном и знакомом ближнем. Хорошо ещё, что ни ему, ни Ольтее не приходилось заботиться о пропитании – ламия, точно лань, срывала и жевала на ходу какие-то листики, Буян довольствовался грубой древесной корой. Впрочем, ему было всё равно – лишь бы набить желудок. Творитель благоразумно позволил ему смаковать еловую или копьеростовую кору, точно кусок хорошо прожаренного мягкого мясца.
   Ветёлу они перешли вброд, перевалили Золотую гряду, где в овражных размывах щедро блестели золотые крупинки, где можно было найти и настоящий самородок, да вот только ни у кого недостало бы глупости убивать время на столь зряшное, никчёмное занятие. Что из этого золота сделаешь? На украшения девчонкам шла сердцевина серебреницы, тонкого и редкого дерева, из которой умелый мастер мог сотворить и ожерелье, и браслет, и перстенек. Невольно Буян вспомнил о Нумико, закушенную губу, нелепо и жалко раскинутые ноги. Ой, как стыдно-то, до сих пор стыдно, аж мочи нет. И как потом он, Буян, мучительно краснея и лепеча какие-то жалкие слова, сунул Нумико в руку долго и со тщанием вырезанный из цельного корня серебреницы обруч. Подарить бы такой Ольтее. Это было б дело. Да только такими когтями, как у него, не то что справной резьбы, а и простой деревянной ложки не сработать… Всего, всего лишил его Творитель. Ну ничего, когда-нибудь рассчитаемся.
   Правда, чем дальше отходил Буян от клана, тем настойчивее лезли в голову совершенно дурацкие, никчемные, бесполезные и ненужные больше воспоминания. После перенесённой боли память странным образом обострилась; из её глубин поднялось давно забытое, такое, что обычно-то и не помнишь более одной секунды. Глаза Нумико – уже потом, много после того, как всё случилось. Тогда Буян не понимал – ну что в глазах можно увидеть особенного? Глаза – они глаза и есть. Одни побольше, другие поменьше, одни потемнее, другие посветлее. Серые, карие, чёрные, зелёные. И уж никак не мог взять в толк Буян, что значит, «в глазах горит огонь». Никакого огня там отродясь не бывало, это ж ясно.
   А сейчас он вспоминал жаркие, блестящие глаза Нумико и понимал – есть огонь, есть!
   Становилось ещё больнее.
   И Ольтея это моментом почувствовала.
   Почему, зачем, кто придумал называть ламий «нечистью»? Не иначе как снедаемые ревностью девчонки. Как ни старался Буян, никакого вреда от этих созданий он вспомнить так и не смог. Пользы, впрочем, тоже.
   – Вспоминаешь? – Её ладошка осторожно коснулась иссечённого морщинами уродливого нароста над правым ухом Буяна. – Её, Нумико?
   Великий Дух, откуда она знает?
   – Я знаю всё и про всех, – чуть печально склонилась красивая головка. – И всегда мечтала, чтобы такое случилось бы и со мной. Чтобы взяли не силой, а как вот ты Нумико свою.
   Буян покраснел. Хорошо, на серой чешуе ничего не видно.
   – Я тебе помогу. Доберемся до эльфов, глядишь, ты и снова станешь, как был. А там… Я твою девчонку хаять не стану, им не уподоблюсь. Это только они нас всякими нехорошими словами клянут. Всё будет хорошо, вот увидишь. Всё будет хорошо.
   Торговый путь, соединявший западное побережье и Твердиславовы чащобы, тянулся совсем рядом. Чтобы не сбиться, Буян и Ольтея шли, держа дорогу по левую руку. Здесь были земли клана Середы – давнего соседа-соперника. С Мануэловыми Твердиславичи дружили, с Лайком – тоже, клан Петера не отличался общительностью, и потому с ним просто торговали, без приязни или вражды, а вот с Середой вышло так, что два клана затеяли состязание. Во всём. Начиная с девчоночьих нарядов, в коих отправлялись на Ярмарочное поле, и кончая регулярными Учительскими компетициями. Турниры по магии боевой, лечебной, памятной. Счёт, письмо, история деяний Великого Духа в иных мирах. Подобные компетиции регулярно устраивались три раза в год на Ярмарочном поле, собирая всех самых лучших – от Взморья до Гномьих Гор. Так вот именно клан Середы всё время оказывался на пути Твердиславичей к заветным Учительским призам и куда более желанной Учительской же похвале. Ну а соперничество в большом и малом приводило к тому, что при встрече где-нибудь в чаще парни обоих кланов не упускали случая намять друг другу бока.
   – Середичи! – бубнил себе под нос Буян (а что ещё оставалось делать!) – Это на нас всякие напасти, мы их грудью остановим, а тем – хоть бы что!..
   Путники не заметили, что дорога уклонилась к северу, огибая отлогий лесистый холм. Неожиданно Буян и Ольтея оказались едва ли не в пятке шагов от обочины. И надо ж было так случиться, что именно сейчас приспичило вылезти на дорогу десятку тех самых Середичей.
   Буян замер, не чувствуя Ольтеевой руки, – ламия отчаянно тянула его прочь, что-то горячо шептала на ухо – он не слышал. Люди! Свои! Братья! Хоть и Середичи. Замерев, застыв, совсем забыв, что его отлично видно сквозь негустую поросль, он стоял и смотрел на них, как на самое великое чудо, словно бы ему явился сам Великий Дух во плоти.
   Конечно, его заметили.
   Ольтея, только что изо всех сил дергавшая так и не шелохнувшуюся руку Буяна, всю облитую закаменевшими, сведёнными судорогой мышцами, внезапно всхлипнула и обмякла. Однако не побежала; так и осталась стоять, прижимаясь к серой чешуе.
   Заметив опасность, Середичи на дороге действовали четко и грамотно. Буян даже узнал кое-кого – Глиппи, третья по силе Ворожея соперничающего клана, по странной прихоти наголо обритая длинноногая девчонка лет тринадцати, и Мрожек, гибкий, ловкий, один из лучших в округе по борьбе без оружия. Остальных – стайку девчонок и мальчишек лет по одиннадцати-двенадцати – Буян видел впервые.
   И тут оказалось, что Творитель не зря терзал свою новую «боевую копию». Инстинкт намного опередил сознание.
   Мир перед глазами Буяна странно и одномоментно изменился. Только что он видел обычную картину – ольха, красноплодка, прямицы, даже копьерост. За ветвями просвет – и там, в просвете, фигурки Середичей. Теперь – все обычные, обыденные предметы вроде стволов, веток, кочек и тому подобного обратились в блёклые серые тени. Чуть отчетливее видны были люди – нежно-розоватые плоские силуэты. Зато магия проявилась как на ладони.
   Над головой Глиппи стремительно сгущался, стягиваясь из ничего, ярко-золотистый нимб, и Буян знал, что несколько мгновений спустя этот нимб превратится в поток испепеляющего всё и вся огня, нацеленный в него, Буяна. Мрожек тоже не терял времени – со всех сторон к нему тянулись пламенно-рыжие нити, а руки юноши быстро-быстро творили из них некое подобие боевого фантома. Невольно Буян почувствовал уважение к этому Мрожеку – в клане Твердислава подобное умели только сам вождь да ещё Джейана Неистовая.
   Рефлексы оказались быстрее магии.
   Глиппи ещё только готовилась, разорвав круг, пустить как из пращи заряд своего яростного пламени в голову отвратной ведунской твари, а Буян уже перекатился через левое плечо, враз оказавшись на самой обочине. Мрожек лихорадочно размахивал руками, но и он опаздывал, безнадежно опаздывал.
   Буян уловил чей-то вскрик:
   – Да как же мы его-то не учуяли?!
   Розовые силуэты задергались, затрепыхались, холодно блеснули белые росчерки коротких мечей и кинжалов (клан Середы был богатым кланом, мог позволить себе иметь боевое железо чуть ли не на семилетних мальчишек, в то время как Твердиславичи обретали заветное оружие, лишь достигнув тринадцатилетия) – белые росчерки совершенно неопасной для него, Буяна, стали. Серой броне – это что камню детская стрела.
   «Убей! Убей! Убей! – молотами стучало в голове. – Убей! Они ведь напали первыми! Ты можешь спастись, только если убьёшь их всех! Сам! Не дожидаясь, пока убьют тебя!»
   Тело действовало само. Ему достаточно было одного лишь неосознанного желания Буяна выжить, несмотря ни на что.
   Любое бытие лучше небытия, наверное, подумал он в тот момент.
   Он перекувырнулся вторично – и за его спиной радостным пламенем заполыхал копьерост, в который Глиппи всадила очередной пламенный шар. Кто-то кинулся на Буяна с мечом, помогая себе при этом истошным воплем; меч не мог пробить серой брони, рассчитанной на то, чтобы выдерживать удары магического оружия, но Буян об этом начисто забыл. И отмахнулся – не глядя, тыльной стороной ладони, точно зная, что со своей новой силой он просто отшвырнёт глупца в сторону.
   Однако его тело, дар Ведуна-Творителя, как оказалось, имело на сей предмет собственное мнение. Стальные когти сами по себе внезапно вывернулись, их острия оказались нацелены в совершенно иную сторону – и не слишком даже сильный удар Буяна вогнал все пять стальных серпов глубоко в живот набежавшей несчастной жертве.
   По серой чешуе быстро-быстро заструилась человеческая алая кровь.
   Буян вырвал когти из раны, все ещё не слишком хорошо понимая, что произошло. Почему правую лапу так вдруг стало жечь и что это за золотистое сияние расползается вокруг его правой же ладони и запястья?
   И лишь когда завопили и завизжали девчонки, а розовый силуэт выронил бледную молнию меча и молча повалился наземь, до сознания парня дошло содеянное.
   «Великий Дух, я же убил!»
   Это было сухо и информативно. Не более. В горячке схватки не до эмоций. Они приходят много позже и, как правило, ночью, когда никто не мешает совести.
   Сделав своё дело, когти тотчас же приняли прежнее положение.
   Буян замер, недвижный, парализованный внезапно нахлынувшим ужасом. Умом он понимал, что его сейчас убьют и это будет хорошо; и ужас пришел отнюдь не от осознания близости конца. Наоборот. Он внезапно испугался, что и теперь, после такого, он опять останется жить.
   Третий удар Глиппи попал в цель.
   Буян заорал, ничего не видя и не соображая от боли. Казалось, огонь охватил его всего, целиком и без остатка. Он покатился по земле, по сочной траве, покрывавшей обочину, пытаясь сбить, сорвать, загасить это беспощадно пожирающее его пламя, однако боль лишь усиливалась, и внезапно через неё пробилось даже нечто вроде успокоенности – ну вот и всё. Наконец-то.
   А потом рядом вдруг возникла Ольтея.
   Неведомо, как он понял это. Перед глазами была сплошная тьма пополам с багровыми сполохами. Однако горящей брони внезапно коснулось целительно холодное дуновение, напрочь сметавшее колдовское пламя Глиппи; боль отступала, сознание прояснялось, и теперь уже Буян видел (глаза, по счастью, уцелели) Ольтею, вскинувшую над ним руки в извечном женском жесте защиты, и текущее с её пальцев холодное голубое свечение, стремительно вминавшее в землю последние остатки желтого огня.
   А ещё он понял, что следующий удар Глиппи будет направлен уже не в него, чудовищную тварь Ведунов, но в проклятую ламию, которую – не сомневался Буян – девчонка клана Середичей ненавидела куда сильнее, чем даже самое жуткое и кошмарное чудовище из боевого запаса Змеиного Холма.
   Истерзанные мышцы сами собой швырнули вперёд тело. Закрыть хотя бы собой!
   И вновь сработал инстинкт.
   «Лучшая оборона – наступление». От угрозы один раз ещё можно уклониться – но тогда она настигнет. А можно устранить саму угрозу.
   Нырком уйдя от вспыхнувших совсем рядом молний, Буян ударил, но на сей раз уже вполне сознательно. Когти пронзили правое плечо и бок Глиппи, руки-лапы отшвырнули невесомое тело прочь.
   Кажется, это послужило сигналом.
   Потому что Мрожек наконец-то сподобился сотворить боевого фантома и, прикрывая остальных, вёл его в бой, а трое девчонок, размахивая клинками, с трёх сторон обступали Ольтею.
   Не затрещали кусты, не рухнули с корнем вывернутые деревья – безмолвно, беззвучно и оттого ещё более пугающе по обе стороны дороги появлялись уже знакомые Буяну боевые копии Творителя. Одна, две, три… пять… семь… одиннадцать! Ольтея сразу же оказалась за непроницаемым барьером из серых туш, наседавшие на неё девчонки в ужасе порскнули кто куда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация