А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник киллера" (страница 9)

   Если разобраться, я убил целую семью. Старую больную мать и заботливую любящую дочь. Всю их историю, жизнь, любовь – стер начисто. Может, что-то со мной не так?
   Не стоит об этом думать – задвинуть подальше и постараться забыть.
   Я завел мотор и повернул к берегу. Уже начало светать, ветер немного утих, волны стали пониже. Не успел я пройти и нескольких метров, как вода рядом с бортом вспучилась от мощного подводного взрыва, едва не перевернув катер. Я изо всех сил налег на рулевое колесо. Волна окатила меня с головой, смыв слезы с лица.
   Зубная бомба сработала, но взрывчатки, пожалуй, стоит класть поменьше.

   10. Ночь с призраками

   Как уже здесь упоминалось, я не пью. В общем и целом это верно, но бывают и исключения. Сейчас объясню. Как правило, я не притрагиваюсь к спиртному: мне не нравится ни его вкус, ни то, как оно на меня действует. Кроме того, я люблю всегда быть в форме – при моей работе это просто необходимо. Однако временами, когда становится совсем уж паршиво и трезвость трудно переносить, я пью. Выбираю этикетку покрасивее (обычно шотландское виски) и покупаю себе на вечер бутылочку. Только на один вечер. И выпускаю пар. Не очень часто, пару раз в год – в терапевтических целях, не более того.
   Нужно упасть на самое дно, прежде чем всплывать.
   И вот, вернувшись домой из гавани, я запер все оружие в сейф, положил ключ в конверт и отправил сам себе по почте. Потом пошел и купил по бутылке виски, водки и джина. Операция с сейфом и ключом – для моей собственной безопасности. Мне нельзя дотрагиваться до оружия в нетрезвом виде, иначе я пущу себе пулю в лоб. Обязательно.
   – Вечеринка? – улыбнулся индус, стоящий за прилавком.
   – Вроде того.
   В узком кругу: только я да мои мертвецы.
   Теперь включить сигнализацию, запереть двери и окна, задвинуть шторы – и вперед. Ненавижу виски, его бьющий в нос запах и тошнотворный солодовый привкус, который обволакивает язык. Каждый раз приходится привыкать заново. Еще два глотка, и бокал опустел.
   – Как холодно... – повторяет Анджела, и я тороплюсь налить еще. – Холодно, холодно!
   Ее лицо в воде, бледное, безжизненное... стоит перед глазами – никак от него не избавиться. Надо представить Анджелу живой и смеющейся... Нет, еще хуже. Она никогда больше не улыбнется мне, хотя, по правде говоря, Анджела и раньше была не очень-то улыбчивая. Вечно куксилась... Впрочем, куда ей до меня самого!
   – Ты самый добрый человек на свете, – снова и снова твердит она, пока я пью виски и стараюсь забыть о том, что не сбылось.
   – Вы поглядите, что сотворил со мной этот ублюдок, – жалуется Роуз. – Взял и задушил веревкой! Вы обе еще легко отделались – пуля в голову.
   – Легко? – возмущается Дженет. – Будь проклят тот день, когда он пришел ко мне! Прикинулся этаким добрячком, кормил меня ужином, даже отдал свой пудинг, а самому было на меня наплевать!
   – Вот именно, – соглашается Анджела. – Что он сделал для меня? А еще о любви говорил! Он любит одного только себя!
   – Он хуже всех, с кем я встречалась!
   – Чтобы быть мужчиной, мало отдать свой пудинг.
   – Иан убил меня из-за моей ноги. Если бы у меня все было в порядке, он никогда бы так не поступил. Все говорил, что не обращает на ногу никакого внимания, а потом взял и убил! Он такой же, как все, нисколько не лучше!
   – Он хуже.
   – Хороший человек помог бы мне вместо того, чтобы душить.
   – Хороший человек отдал бы мне пудинг и не стал устраивать из-за этого скандал.
   – Хороший человек даже не заметил бы моей ноги. Я женщина, и мне нужен мужчина. Настоящий. А он и не мужчина вовсе!
   – Он просто неудачник!
   – Жалкий злобный неудачник, ничтожество!
   Я с размаху разбиваю недопитую бутылку об пол и, не удержавшись на стуле, валюсь прямо на битое стекло. Встать на ноги никак не удается – мое тело весит не меньше тонны. После нескольких попыток я поднимаюсь наконец на четвереньки и выдергиваю из руки острые осколки, не в силах оторвать взгляд от ручейков крови, стекающих с локтя.
   – Разве это рана? – презрительно бросает Роуз. – Пустяки, царапина.
   – Погляди на мою голову, – восклицает Дженет, – вот это рана! Тебе бы так – тогда поймешь, что такое рана!
   – Да где ему! – прищуривается Анджела. – Разве он выдержит? Он может только других убивать, а сам... Жалкий трус!
   – Я не убью себя, – с усмешкой качаю я головой. – Ни сейчас, ни потом. Не надейтесь!
   – Да куда тебе! – орут они хором. – Ты же не мужчина!
   – Вам не удастся меня уговорить!
   – Потому что ты эгоист! Ты всегда был эгоистом, с самого детства.
   – Я не эгоист!
   – Неправда, гляди! – Анджела откидывает волосы, открывая две дырки, каждая размером с мячик для гольфа. – Скажешь, это не эгоиста работа?
   – Мне надо выпить!
   – Тебе бы выпить тот цианид, что ты запер в сейф. Действует быстро: ничего не успеешь почувствовать.
   – Я не собираюсь убивать себя!
   – А почему бы и нет? Тебя же никто не любит, ты один-одинешенек, всем на тебя наплевать! Подумай, сколько женщин останутся в живых, если ты хоть раз поступишь как мужчина!
   – Нет! Я этого не сделаю! Не хочу! Пожалуйста!
   – Это единственный достойный поступок, которым ты можешь искупить свою дрянную никчемную жизнь! Нам уже не помочь, но ты можешь спасти других.
   – Люди будут тебя уважать!
   – Вот-вот, ты станешь в своем роде героем! Ты ведь всегда мечтал стать героем, верно?
   – Живым героем! Какой смысл быть героем, если не получаешь от этого удовольствия?
   – Самые великие герои все мертвы.
   – Я их поздравляю.
   – Ты что, боишься?
   – Нет, не боюсь.
   – Это же совсем не больно.
   – Выстрели в себя и увидишь.
   – Нет.
   – Давай попробуй!
   – Нет!
   – Мы ждем тебя.
   – Не могу, все заперто.
   – Достань ключ.
   – Он на почте.
   – Неправда, он в почтовом ящике. Почту заберут только через час, ты можешь взять его, если хочешь, время еще есть.
   – Возьми ключ!
   – Просто достань его, можешь потом ничего не делать. Просто пойди и достань!
   Я открываю водку и пью прямо из горлышка. Может, в самом деле пойти и взять ключ, – чтобы они наконец заткнулись? Отнести его в спальню и держаться оттуда подальше, вот и все. Сколько там времени? Еще пятьдесят минут, успею. А вдруг я все-таки убью себя?
   Нет, не стоит.
   Или, может быть...
   Умирать не хочется, это я знаю точно. Но что, если они правы? Сколько еще жизней мне предстоит оборвать? Может быть, хватит? Я живу только для того, чтобы убивать по приказу Логана: у меня нет ни семьи, ни друзей, и никто никогда не захочет связать со мной жизнь. Сколько можно мучиться?
   Ну почему я не могу найти себе пару? Почему?!
   Как же я любил Анджелу, если бы она только знала! Любил каждую клеточку ее тела, даже ее уродство.
   Она была так прекрасна, так сексуальна! В тот первый раз я чуть с ума не сошел, в жизни такого не испытывал. У нее такая нежная кожа! А какая грудь, какие ноги, какие бедра! Как она ласкала меня, как наслаждалась сама!
   Я бы все отдал, чтобы вернуть ее. Все...
   Испытывая стыд и отвращение, я вытираю липкие следы своего путешествия в прошлое. Пасть так низко! И это все, что значила для меня Анджела? Ее вера в меня, любовь, сама жизнь – и примитивный онанизм! Ненавижу себя, ненавижу!
   Они правы, я не мужчина. Неудачник. Бесполезное, жалкое, грязное ничтожество. Надо покончить с этим, вышибить себе мозги, оказать миру хоть одну услугу!.. Первый раз в жизни я увидел все в истинном свете. Нет никакого смысла коптить небо дальше. Вся моя жизнь – одно несчастье; мало того, я приношу несчастье другим, и изменить уже ничего нельзя, впереди то же самое. Я подонок, мразь, пустое место! Сколько людей я убил? Так что мне стоит убить и себя заодно?
   Разве это трудно?
   Осталось сорок минут. Почтовый ящик открыть несложно. Потом отпереть сейф, сунуть дуло в рот – и все.
   Так просто. Почему я не сделал этого раньше?
   Решено, я достану ключ. Точно. Столько раз хотел, а потом шел на попятный, но теперь – все. Я это сделаю. Одна пуля – и конец. Скорее!
   Без колебаний. Клянусь! Сто процентов. Все, черт побери! Беру ключ, и через пять минут я труп. Ура! Вперед! Только встану на ноги и...
   И вот что самое интересное: я абсолютно уверен, что так бы и сделал – если бы в тот самый момент не отрубился.
* * *
   Не знаю, сколько я так пролежал, но когда очнулся, было еще темно. И немедленно пожалел, что очнулся: в голову как будто вбивали гвозди, а живот и ноги дико чесались. В воздухе стоял удушливый запах алкоголя и мочи. Меня вырвало желчью. С трудом поднявшись на ноги, я побрел на кухню в поисках воды. Первый стакан из меня тут же выскочил, но второй удалось удержать. Третий. Четвертый. Пятый. Уже добрых полгаллона – больше не помещается. Все назад и сначала. Вместе с четвертым стаканом из новой серии я проглотил три таблетки анальгина, едва доплелся до дивана и снова отрубился.
   Все еще темно, хотя, похоже, времени прошло много. Головная боль немного отступила, но в паху саднило еще сильнее. Снова обмочился, второй раз за ночь – малоприятный рекорд, который, видимо, еще предстоит побить. Я бросил одежду в мусорное ведро и стоял под обжигающим душем, пока кожа не покраснела и не сморщилась. И зачем только я измываюсь над собой?
   Анджела, катер, штормовые волны Ла-Манша, зубная бомба. Предательство. Убийство. Еще одно. Голова закружилась, я начал проваливаться в пропасть. Как унять эту боль?
   Шатаясь, я выполз из душа и пошел в гостиную искать остатки водки.
   Имею право: утро еще не наступило, ночь продолжается. Моя ночь.
* * *
   Какой бы закрытой ни была вечеринка, от незваных гостей никуда не денешься. Как и следовало ожидать, к рассвету является мамаша.
   – Это я! Увидела – свет горит, вот и решила, что тебе не помешает лекция о том, куда катится твоя жизнь.
   – Блеск! Как раз это мне и нужно, – бормочу я заплетающимся языком. – Прямо в точку! Длинная подробная лекция о том, куда катится моя жизнь. Просто отпад!
   – Опять пьешь? Я думала, ты бросил.
   – Врешь, никогда я этого не говорил. – Я делаю большой глоток водки. До чего же мерзкий вкус!
   – Нет, говорил! Я прекрасно помню, как ты сказал, что не пьешь – и что же я вижу?
   – Чушь собачья! Если ты не поняла, могу повторить: никогда я этого не говорил, никогда в жизни.
   – Говорил-говорил, уж я-то помню! Сто раз говорил. Ты просто умеешь забывать, когда надо – очень удобно.
   Я улыбаюсь: тут даже спорить смешно.
   – Ну ладно, мамочка, раз уж пошел такой разговор, я не возражаю. Торжественно заявляю, что этот бокал последний. – Я допиваю водку и сразу же наливаю еще, улыбаясь и показывая мамаше два пальца. – Два последних.
   – Ох, Иан, я так беспокоюсь за тебя, так дальше не может продолжаться, ты же сам понимаешь. И я придумала, как спасти тебя.
   – Ого! Давай дальше, это интересно!
   – Пойди в полицию и все расскажи. Они тебя выслушают, вот увидишь!
   – Еще бы не выслушать, черт побери! – хохочу я.
   – Нет-нет, ты не понял! Расскажи им все о тех, с кем работаешь, и тебе помогут, не сомневайся!
   – Шутишь? Да меня тут же запрут и ключ выбросят на помойку!
   – Вечно ты преувеличиваешь. Неужели мы не можем хоть раз нормально поговорить?
   – Да за мои подвиги положено пожизненное и еще десять раз пожизненное!
   – Вот именно! Поэтому надо им сказать, что все это сделал не ты, а твои дружки – вот кто настоящие злодеи! Скажи, что ты не сознавал, что делаешь, что тебя обманули, и все будет в порядке.
   – Ничего не выйдет. Я проведу за решеткой весь остаток жизни.
   – Нет, неправда, они во всем разберутся! Поймут? Она что, серьезно? Разумеется, серьезно, разве отчаявшаяся мать может нормально рассуждать? Не важно, сколько душ у меня на счету – виноваты во всем плохие парни, это они меня заставили! Я лишь невинная жертва.
   – Послушай, Иан, я не говорю, что тебе совсем ничего не будет, но тут уж ничего не поделаешь. Если хочешь, я пойду с тобой – они меня выслушают.
   – С какой это стати?
   – Я твоя мать!
   – Да наплевать им на тебя, они меня...
   – Иан, пожалуйста, не начинай все сначала! Одевайся, договорим по дороге.
   – Убирайся к черту! Ты что, не поняла? Я никуда не пойду.
   – Ты должен, должен!
   – Мне моя жизнь еще дорога.
   – Не бойся, я же все объяснила: во всем обвинят других.
   – Я виноват так же, как Логан и Брод. Стрелял я, и сядем мы вместе.
   – Нет, никогда, я обещаю!
   – Мама, я гангстер, и что бы ты ни говорила, это ничего не изменит.
   – В жизни не слышала ничего глупее. Какой же ты гангстер?
   Вот так всегда. Ничем ее не проймешь, ни логикой, ни убеждением. Мамаша все лучше всех знает, и если вы не соглашаетесь, она будет зудеть, зудеть и зудеть, пока не добьется своего. И даже потом не остановится.
   – Гангстер – вот еще выдумал! – фыркает она.
   – Я такой же, как Логан, Брод, Эдди и Феликс.
   – Понимаю, что тебе этого хочется, и им, наверное, тоже, но поверь мне, ты совсем не такой. Мой сын не мог стать гангстером!
   – Я стал.
   – Нет! – Да.
   – Неправда.
   – Хватит дурака валять, оставь меня в покое!
   – Не оставлю. Я твоя мать, и мой долг – о тебе позаботиться.
   – Хороша забота – отправить меня за решетку!
   – О боже, сколько можно? Когда ты наконец прекратишь городить чепуху?
   Ну что, пойти и сдаться, чтобы доказать ей?
   – В чем дело? – продолжает мамаша. – Они что, шантажируют тебя? Ты поэтому не хочешь идти в полицию?
   – Кто? Логан и Брод?
   – Да. Они угрожают тебе? Если так, то тем более надо все рассказать!
   – Никто мне не угрожает.
   – Наверняка так и есть, иначе зачем бы тебе покрывать их?
   – Я никого не покрываю.
   – Ты всегда был подвержен чужим влияниям. Пора наконец становиться взрослым! Ты ничего им не должен, сам знаешь.
   – Знаю.
   – Тогда плюнь на них и иди в полицию.
   – Не могу, мама. Ты никак не хочешь понять, что мы с ними – одно и то же. Мы вместе.
   – Никогда не поверю! Тебя заставляют – вот почему ты все это делаешь, – задумчиво кивает головой мамаша.
   – Да нет же, черт возьми, я сам себе хозяин! Сам решаю, что делать, меня никто не может заставить.
   – Вот как? – усмехается Анджела. – Неужели никто?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация