А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Клуб Мефисто" (страница 7)

   В дом Лили вошла не со стороны площади, а через темную улочку, заставленную ржавыми мусорными баками и велосипедами на приколе, и стала подниматься по лестнице. В коридоре звучала музыка, доносившаяся через приоткрытую дверь в одной из соседних квартир. "Это тот ненормальный паренек-сосед, – догадалась она. – Тито со своим чертовым радиоприемником". Она поймала застывший, точно у зомби, взгляд мальчишки, сидевшего, сгорбившись, на диване. И прошла к своей квартире. Уже достав из кармана ключи, она вдруг обратила внимание на спичку – и застыла как вкопанная.
   Между дверью и косяком ее не было – она валялась на полу.
   Лили отпрянула, чувствуя, как у нее заколотилось сердце. Когда она, пятясь, отступила к двери Тито, паренек посмотрел на нее и помахал рукой. Не самое подходящее время для начала общения. "Только не говори ни слова, – молча молила она. – Не смей говорить!"
   – Ты что, сегодня не на работе? – обратился он к ней по-итальянски.
   Она развернулась и бросилась вниз по лестнице. И, выбежав на улицу, едва не споткнулась о велосипеды. "Черт, опоздала!" – подумала она, свернув за угол и взбегая по короткому лестничному пролету. Юркнув в заросший сад, она припала к осыпающейся стене и так и замерла, затаив дыхание. Пять минут, десять... Ни шагов, ни топота – никаких других звуков погони.
   "Может, спичка выпала сама по себе? Может, еще успею забрать чемодан и деньги?"
   Решившись высунуться из-за стены, она оглядела улицу. Ни души.
   "Может, повезет? Может, рискнуть?"
   Она осторожно выбралась на ту же улочку. И затем узкими закоулками добралась до площади. Но идти дальше в открытую она не решилась – украдкой выглянула из-за угла и посмотрела на окно своей квартиры. Деревянные ставни – открыты, как до ее ухода. Но тут сквозь сгущающиеся сумерки она уловила в окне движение. В проеме между ставнями мелькнул силуэт – всего лишь на миг.
   Она отскочила обратно за угол. Черт! Проклятье!
   Она расстегнула рюкзак и пошарила в бумажнике. Сорок восемь евро. Хватит, чтобы купить билет на автобус и раза два-три перекусить. А может, и на такси до Сан-Джиминьяно, но не больше. У нее была с собой банковская карточка, но она решалась пользоваться ею только в больших городах – там можно было быстро раствориться в толпе. Последний раз она использовала ее еще во Флоренции, вечером в субботу, когда на улицах было полно народу.
   "Только не здесь, – подумала она. – Не в Сиене".
   Она покинула площадь и углубилась в переулки Фонтебранды. Благо там она ориентировалась лучше, чем где бы то ни было; там она могла запросто ускользнуть от кого угодно. Так она вышла к маленькой кофейне, которую открыла для себя несколько недель назад, – туда захаживали разве что местные. Внутри было мрачно, как в пещере, и пахло табачным дымом. Она примостилась за угловым столиком, заказала сандвич с сыром и помидорами и эспрессо. Потом еще один эспрессо. Потом еще. Ночью ей вряд ли удастся уснуть. "Пойду во Флоренцию пешком, – решила она. – Расстояние небольшое – километров тридцать-сорок". Ей уже приходилось ночевать в чистом поле. И воровать по ночам персики с виноградом тоже случалось. Так почему бы не попробовать снова.
   Она уплела сандвич – все до последней крошки. Кто знает, когда снова выпадет случай поесть. Меж тем, когда она вышла из кофейни, наступила ночь, и по темным улочкам уже можно было передвигаться, не опасаясь, что тебя узнают. Впрочем, был еще один выход. Рискованный, зато избавлявший от сорокакилометровой прогулки.
   "Джорджо непременно поможет, – подумала она. – И отвезет меня во Флоренцию".
   Так она брела и брела, стараясь держаться подальше от городской площади, предпочитая ближней дороге обходные пути. И к тому времени, когда она наконец добрела до дома Джорджо, от ходьбы по неровной брусчатке у нее гудели ноги. Под прикрытием тьмы она заглянула в окно. Жена Джорджо умерла несколько лет назад, и отец с сыном жили в доме вдвоем. Внутри везде горел свет, однако никакого движения на первом этаже она не заметила.
   Лили не была настолько отчаянной, чтобы стучаться в парадную дверь. Нет, она обошла дом сзади, через маленький сад, юркнула в калитку и, прошмыгнув мимо благоухающих тимьяна и лаванды, постучала в дверь на кухню.
   В ответ – ни звука.
   Она прислушалась – может, у них работает телевизор, поэтому они и не услышали стука, но до ее слуха доносился только шум улицы.
   Она дернула за ручку – дверь отворилась.
   Ей хватило одного-единственного взгляда. Перед глазами мелькнула кровь, выкрученные руки и искаженные лица отца и сына. Джорджо и Паоло так и застыли в последнем объятии.
   Она отпрянула назад, прижимая руки ко рту, с затуманенными от слез глазами. "Это из-за меня. Все из-за меня. Их убили из-за меня".
   Пятясь задом через заросли лаванды, она наткнулась на калитку. И от удара очнулась.
   "Прочь! Бегом!"
   Лили выскочила из сада, даже не потрудившись закрыть за собой калитку, и бросилась бежать по улице, шлепая сандалиями по брусчатке.
   Она так и бежала без оглядки, пока не оказалась на окраине Сиены.

   9

   – Мы точно знаем, что есть еще одна жертва? – спросил лейтенант Маркетт. – У нас же пока нет подтверждения – результатов анализа ДНК.
   – Зато есть две разные группы крови, – сказала Джейн. – Отрезанная кисть принадлежала жертве с первой группой крови, резус-фактор положительный. А у Лори-Энн Такер вторая группа с положительным резусом. Значит, доктор Айлз не ошиблась.
   В зале совещаний воцарилась долгая тишина.
   – Дело принимает все более интересный оборот, – тихо произнес доктор Цукер.
   Джейн посмотрела на него через стол. Под пристальным взглядом доктора Лоуренса Цукера, судебного психиатра, ей всегда становилось не по себе. Вот и сейчас он глядел на нее так, словно она была единственным объектом его внимания, и ей казалось, что своим взглядом он проникает в самые глубины ее сознания. Они работали вместе еще по делу Хирурга – два с половиной года назад, и Цукер знал, какие мысли и чувства терзали ее потом. Знал о ночных кошмарах и приступах панического страха. И видел, как она то и дело терла рубцы на ладонях, будто стараясь загладить жуткие воспоминания. За это время кошмарные сны об Уоррене Хойте почти прошли. Но всякий раз, когда Цукер пронзал ее своим взглядом, она чувствовала себя незащищенной, потому что он знал, насколько уязвимой она была когда-то. И не любила его за это.
   Джейн отвела взгляд в сторону и посмотрела на двух других детективов – Барри Фроста и Еву Кассовиц. "Взяв Кассовиц в команду, – подумала она, – мы сделали ошибку". О том, как ее выворачивало на снег, да еще прилюдно, стало известно всему отделу, и Джейн заранее знала, как над ней будут издеваться. На другой день после Рождества на столе в приемной отдела странным образом появилось огромное пластмассовое ведро с написанной на нем фамилией Кассовиц. Любой другой посмеялся бы над шуткой или разозлился. Она же с видом побитого тюленя тихо сидела в своем кресле, не в силах вымолвить ни слова. "Да уж, в этом мужском клубе Кассовиц долго не протянет, – подумала Джейн, – если только не научится давать сдачи".
   – Итак, у нас имеется убийца, который не просто расчленяет свои жертвы, – сказал Цукер, – но и переносит части тела с одного места преступления на другое. У вас есть фотография кисти?
   – У нас полно фотографий, – ответила Джейн. И передала Цукеру папку с данными вскрытия. – По виду можно почти с полной уверенностью сказать – рука женская.
   От таких снимков кого угодно могло вывернуть наизнанку, однако лицо Цукера, пока он их быстро просматривал, оставалось все таким же бесстрастным – ни тени отвращения. Только острое любопытство. Или, может, так в его взгляде отражалась страсть? Что, если ему даже нравилось рассматривать следы жестокого обращения с телом девушки?
   Наконец Цукер нашел снимок отрезанной кисти.
   – На ногтях никакого лака, хотя выглядят они ухоженными. Да, согласен, рука, похоже, женская. – Он взглянул на Джейн; его бледно-голубые глаза смотрели поверх очков в тонкой металлической оправе. – А что по отпечаткам?
   – За жертвой по картотеке ничего не значится. В армии не служила. Никаких данных и по НИКЦ[9].
   – Неужели ее нет ни в одной базе данных?
   – Во всяком случае, отпечатки пальцев нигде не зарегистрированы.
   – А что, если эта кисть из медицинских отходов? Может, ее попросту ампутировали в какой-нибудь больнице?
   – Я проверил во всех медицинских центрах по Бостону и в его окрестностях, – вмешался Фрост. – За последние две недели было произведено только две ампутации кистей рук: одну сделали в Центральной массачусетской больнице, другую – в "Пилгриме". Обе – результат несчастного случая. Первая травма – от цепной пилы, вторая – от укуса собаки. В обоих случаях кисти оказались до того покалечены, что реплантация была невозможна. И в первом случае пострадавший – мужчина.
   – Эту кисть откопали не в больничных отходах, – сказала Джейн. – Да и не покалеченная она совсем. Ее отсекли очень острым зазубренным лезвием. И сделал это явно опытный хирург. Верхушка лучевой кости – срезана, да и кровопотерю даже не пытались остановить. Сосуды не перетянуты, никакого послойного рассечения кожи. Одним махом отрезано.
   – Может, она принадлежит кому-нибудь из числящихся в розыске?
   – Только не в Массачусетсе, – заметил Фрост. – Мы расширяем область поисков. Теперь под условия поиска подпадают все белые женщины. А жертва исчезла, судя по всему, не так давно, ведь рука даже не начала разлагаться.
   – Ее могли заморозить, – предположил Маркетт.
   – Нет, – возразила Джейн. – Под микроскопом не видно никаких клеточных повреждений. Так доктор Айлз говорит. При заморозке вода расширяется и разрывает клетки, но она ничего такого не обнаружила. Кисть могли охладить или положить в пакет со льдом, как делают при перевозке донорских органов. А то, что она не была заморожена, это точно. Поэтому мы считаем, что жертва была убита всего лишь несколько дней назад.
   – Если только ее действительно убили, – заметил Цукер.
   Присутствующие разом воззрились на него. Жуткий смысл его слов заставил всех замолчать.
   – Думаете, она еще может быть жива? – наконец проговорил Фрост.
   – Ампутация не всегда приводит к смертельному исходу.
   – О-о! – воскликнул Фрост. – Отрезать руку, не убивая...
   Цукер просмотрел один за другим оставшиеся снимки из папки с данными вскрытия, останавливая на каждом пытливый взгляд, точно ювелир, глядящий в лупу. Наконец он отложил их в сторону.
   – Существуют две вероятные причины, побудившие убийцу расчленить тело. Первая – чисто практическая. Ему нужно было избавиться от него. Среди убийц встречаются личности самоуглубленные и целенаправленные. Они понимают: от судебных улик необходимо избавляться, – и прячут следы своих преступлений.
   – Организованные убийцы, – кивнул Фрост.
   – Если убийца расчленил жертву, а потом рассовал отдельные части тела по разным местам или припрятал, значит, он распланировал все заранее. И действовал продуманно.
   – В нашем случае они даже не были спрятаны, – сказала Джейн. – Он разбросал их по всему дому, в таких местах, где их нельзя было не заметить. – Она передала Цукеру другую пачку фотографий. – Это с места преступления.
   Цукер раскрыл папку. И принялся задумчиво разглядывать первый снимок.
   – Еще интересней, – проговорил он.
   "Он глядит на отрезанную руку на столе, и на ум ему приходит только такое слово?"
   – Кто накрыл стол? – Он посмотрел на нее. – Кто расставил тарелки с бокалами и разложил серебряные приборы?
   – Мы считаем – преступник.
   – Почему?
   – Да черт его знает, почему!
   – Я имею в виду, почему вы решили, что это сделал именно он?
   – Потому что на тыльной стороне одной из тарелок, к которой он прикасался, было пятно крови.
   – Отпечатки?
   – К сожалению, не остались. Он был в перчатках.
   – Значит, спланировал все заранее. Действовал преднамеренно. – Цукер снова перевел взгляд на фотографию. – Накрыто на четверых. Это что-то означает?
   – Нам известно не больше вашего. В шкафу было восемь тарелок, так что он мог поставить и больше. Но почему-то предпочел только четыре.
   – Так что вы об этом думаете, доктор Цукер? – спросил лейтенант Маркетт.
   Психиатр ничего не ответил. Медленно перебрав фотографии, он остановился на снимке отрезанной руки в ванной. Потом нашел фотографию с кухни и снова остановился. Последовала долгая пауза – он молча рассматривал оплывшие свечи по краям начерченного на полу крута. И то, что было в середине круга.
   – Похоже на какой-то таинственный ритуал, мы так считаем, – прокомментировал Фрост. – Меловой круг, сгоревшие свечи.
   – Безусловно, все это напоминает ритуал. – Цукер поднял глаза, и в них сверкнул огонек, от которого у Джейн мороз прошел по коже. – Круг начертил преступник?
   Джейн задумалась, смутившись от такого вопроса.
   – Вы что же, думаете... это могла сделать и жертва?
   – Я не буду давать никаких заключений. Надеюсь, вы тоже. Почему вы так уверены, что жертва не могла начертить круг? И что она сама не была добровольной участницей ритуала?
   Джейн чуть не рассмеялась. "Ну да, я бы, пожалуй, тоже добровольно отдала голову на отсечение!" И сказала:
   – Круг, несомненно, начертил убийца, он же зажег свечи. Потому что мы не нашли в доме ни одного кусочка мела. После того как он разрисовал пол на кухне, он забрал мел с собой.
   Цукер откинулся на спинку кресла и подытожил:
   – Значит, убийца расчленяет жертву, но части тела не прячет. Лицо жертвы не обезображивает. Из улик не оставляет почти ничего, и это указывает на то, что он знает, какие улики принимаются в суде, а какие нет. Тем не менее он нам подбрасывает – с позволения сказать – самую весомую улику из всех – часть тела другой жертвы. – Он задумался. – Следы спермы остались?
   – В теле жертвы не обнаружено.
   – А на месте преступления?
   – Криминалисты обшарили весь дом с ультрафиолетовым спектроскопом. Нашли кучу разных волос и ни капли спермы.
   – Вот вам еще характеристика вполне осознанного поведения. Преступник не оставляет следов сексуальной активности. Если он и впрямь сексуальный маньяк, то ему удается отсрочивать семяизвержение ради собственной безопасности.
   – А если он не сексуальный маньяк? – спросил Маркетт.
   – Тогда я не до конца понимаю, что все это значит, – ответил Цукер. – Это расчленение жертвы, выставление напоказ частей тела. Свечи, меловой круг... – Он оглядел сидящих за столом. – Полагаю, мы все думаем одно и то же. Некий сатанинский обряд.
   – Был сочельник, – прибавил Маркетт. – Святой вечер.
   – И наш потрошитель объявляется вовсе не затем, чтобы чествовать Дающего Мир, – заметил Цукер. – Нет, он пытается взывать к Князю тьмы.
   – Там есть еще одна фотография, на которую вам стоит взглянуть, – заметила Джейн, указывая на пачку снимков, до которых у Цукера еще не дошли руки. – Там надпись – оставлена на стене. Выведена кровью жертвы.
   Цукер нашел фотографию.
   – Три перевернутых креста, – сказал он. – Наверняка какой-то сатанинский смысл. А это еще что за знаки, под крестами?
   – Это слово.
   – Что-то не разберу.
   – Обратное изображение. Можно прочесть, если поднести зеркало.
   Цукер вскинул брови.
   – Вы ведь знаете, что обозначает зеркальное письмо, верно?
   – Нет. А что оно обозначает?
   – Когда дьявол заключает сделку, собираясь купить твою душу, договор составляется и подписывается зеркальным способом. – Насупившись, он снова взглянул на слово. – Так что там написано?
   – Peccavi. Это по-латыни. Означает – "Я согрешил".
   – Признание? – предположил Маркетт.
   – Или бахвальство, – сказал Цукер. – Признание Сатане : "Я-де исполнил твою волю, повелитель". – Он оглядел разложенные на столе фотографии. – Очень бы хотелось встретиться с этим потрошителем в комнате допросов. Символизма здесь с избытком. Почему он именно так расположил части тела? Что означает кисть руки на блюде? И четыре прибора на столе?
   – Четыре всадника из Апокалипсиса, – тихо сказала детектив Кассовиц. Это было одно из редких замечаний, сделанных ею за все время совещания.
   – С чего вы взяли? – удивился Цукер.
   – Мы же говорим о Сатане. О грехе. – Кассовиц откашлялась, стараясь придать голосу твердости. – Это библейская тема.
   – Четыре столовых прибора могут означать и трех его незримых друзей, приглашенных на полуночное застолье, – предположила Джейн.
   – Библейская тематика вас не убедила? – спросил Цукер.
   – Я понимаю, что все здесь указывает на сатанизм, – ответила Джейн. – Ну, скажем... круг, свечи. Зеркальное письмо, перевернутые кресты. Похоже, преступник и хотел, чтобы мы пришли к такому заключению.
   – Думаете, это инсценировка?
   – Может, он хотел скрыть настоящую причину убийства Лори-Энн Такер.
   – Тогда каковы же его мотивы? У нее были проблемы в личной жизни?
   – Она разведена, бывший муж живет в Нью-Мексико. И расстались они как будто мирно. В Бостон она перебралась только три месяца назад. Других мужчин у нее вроде бы не было.
   – А работа была?
   – Я беседовала с ее начальником в Музее науки, – снова заговорила Ева Кассовиц. – Лори-Энн работала в сувенирной лавке. Ни с кем не ссорилась. Вела себя тихо-смирно.
   – Мы это точно знаем? – переспросил Цукер.
   Свой вопрос он адресовал Джейн, а не Кассовиц, выказав тем самым свое пренебрежение, отчего та вся зарделась. Еще один удар по ее и так уже уязвленному самолюбию.
   – Детектив Кассовиц, кажется, только что сказала вам, что именно мы знаем, – ответила Джейн, поддерживая члена своей команды.
   – Ладно, – сказал Цукер. – Тогда почему убили эту женщину? Зачем было обставлять все как бы под сатанинский обряд, если все иначе?
   – Чтобы было интересней. И привлекало внимание.
   Цукер усмехнулся.
   – Как будто бы мы могли не обратить внимания!
   – Не мы. Расчет был на того, кто имеет вес для преступника.
   – Вы имеете в виду доктора О'Доннелл, верно?
   – Как известно, убийца звонил О'Доннелл, хотя она уверяет, что ее тогда не было дома.
   – Вы что же, ей не верите?
   – Мы не можем это доказать, потому что она стерла все телефонные сообщения. А нам сказала – звонок-де был ошибочный.
   – С чего вы взяли, что это неправда?
   – Вы же знаете ее, так ведь?
   Он молча посмотрел на Риццоли.
   – Знаю, что у вас с ней были трения. И ее дружба с Уорреном Хойтом не дает вам покоя.
   – Речь не о моих взаимоотношениях с О'Доннелл...
   – Да нет, о них самых. Она поддерживает дружбу с человеком, который вас чуть не убил. И который спит и видит, как бы довести дело до конца.
   Джейн подалась вперед, напрягшись всем телом.
   – Оставьте это, доктор Цукер, – спокойно проговорила она.
   Взглянув на нее, психиатр увидел в ее глазах нечто такое, что вынудило его пойти на попятную.
   – Стало быть, вы подозреваете О'Доннелл? – уточнил он.
   – Я ей не доверяю. Она телохранительница для преступников. Пообещайте ей кругленькую сумму, и она будет до хрипоты защищать в суде любого убийцу. Заявит, что у него, мол, наличествуют неврологические нарушения и он не может отвечать за свои поступки. Что его надо лечить, а не сажать.
   – Блюстители правопорядка ее недолюбливают, доктор Цукер. Что ни говори, – добавил Маркетт.
   – Послушайте, даже если б мы любили ее, – заметила Джейн, – вопросов у нас все равно не стало бы меньше. Зачем убийца звонил ей с места преступления? Почему ее не было дома? И почему она не признается, где была?
   – Потому что знает: вы уже заранее настроены к ней враждебно.
   "Она даже не подозревает, до какой степени враждебности она может меня довести".
   – Детектив Риццоли, вы что, намекаете, будто доктор О'Доннелл как-то связана с этим преступлением?
   – Нет. Но она способна играть на этом. Питаться этим. Так или иначе, а она вдохновительница.
   – Как это?
   – Знаете, кошка иногда убивает мышку и приносит ее хозяину домой в качестве своеобразного жертвоприношения. В знак привязанности.
   – Так вы полагаете, наш убийца пытается произвести впечатление на О'Доннелл?
   – Поэтому он и позвонил ей. Поэтому и обставил убийство так изощренно – чтобы привлечь ее внимание. А потом, чтобы его работу точно заметили, позвонил по девять-один-один. Ну а еще через пару-тройку часов, пока мы торчали на кухне, он позвонил в дом жертвы из телефона-автомата, чтобы проверить, там мы или нет. Этот тип всех нас приманил. Стражей порядка. И О'Доннелл.
   – Неужели ей невдомек, в какой она опасности? – удивился Маркетт. – Надо же, привлечь к себе внимание убийцы!
   – Похоже, ее это нисколько не пугает.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация