А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Клуб Мефисто" (страница 15)

   Маура выпрямилась и посмотрела на Йошиму.
   – Можешь выложить снимки черепа? Сейчас поглядим, что тут у нас.
   Он убрал с просмотрового стола снимки туловища и принялся выкладывать очередную порцию пленок, которую доктор Айлз еще не изучила. Теперь на экране высветились снимки головы. Маура обратила внимание на свод черепа, на то место, где находилась рваная рана, и осмотрела контур черепной коробки, силясь разглядеть характерную трещину или вмятину, которые она не смогла нащупать, но ничего такого не заметила. Впрочем, жертву можно было свалить ударом, и не проламывая череп. И потом, уже на бесчувственном теле, расстегнуть куртку и задрать свитер.
   И вонзить нож в сердце.
   Сначала Маура сосредоточилась на фронтальном снимке черепа. Затем перешла к боковой его проекции и, рассмотрев шею, остановила взгляд на гиоидной дуге. Позади нее проступало странное конусообразное затемнение – такого она раньше никогда не видела. Сдвинув брови, Маура склонилась над просмотровым столом и принялась разглядывать аномалию. На фронтальном виде та была почти полностью скрыта более плотным пятном шейного позвонка. А на боковой – просматривалась довольно четко и явно не была частью скелета.
   – Что же это такое? – пробормотала она.
   Сзади к ней подошла Джейн.
   – Что ты там увидела?
   – Вот эту штуковину. Это не кость. Какой-то инородный предмет.
   – У нее в горле что-то есть?
   Маура повернулась к столу и обратилась к Йошиме:
   – Можешь принести ларингоскоп?
   Маура встала в изголовье стола, приподняв подбородок. Впервые она взяла в руки ларингоскоп, когда училась на четвертом курсе: в тот раз ей предстояло ввести эндотрахеальную трубку человеку, который не дышал. Обстановка была довольно напряженная, у пациента остановилось сердце. Руководивший практикой ординатор дал ей на все про все только одну попытку. "У вас десять секунд, – предупредил он, – если не сможете, дайте мне". Она вставила ларингоскоп пациенту в рот, надеясь разглядеть горло и голосовые связки, но увидела только язык и слизистую оболочку. Секунды бежали неумолимо, сестра без устали надавливала на грудную клетку, бригада экстренной помощи смотрела на нее во все глаза. Маура старалась совладать с прибором, понимая, что с каждой потерянной секундой, которую пациент провел без кислорода, отмирает все больше и больше клеток мозга. В конце концов ординатор взял у нее из рук прибор и, слегка отстранив локтем, все сделал сам. Для нее это было унизительной демонстрацией ее собственной некомпетентности.
   Мертвый не нуждается в столь поспешном вмешательстве. Сейчас, когда Мауре предстояло ввести клинок ларингоскопа в рот Евы Кассовиц, рядом не было ни кардиомонитора, ни смотрящих на нее сотрудников бригады экстренной помощи, да и ничья жизнь не висела на волоске. Ева Кассовиц была мертвым пациентом. Маура сдвинула ее язык вбок, чтобы не мешал, спокойно ввела ей в рот прибор и заглянула в горло. Шея у Евы Кассовиц была длинная и тонкая, и Маура легко разглядела ее голосовые связки, похожие на бледно-розовые полоски, примыкающие к дыхательным путям. Между связками что-то поблескивало.
   – Пинцет! – попросила она, протянув руку.
   Йошима тут же вложил ей в ладонь инструмент.
   – Ты видишь предмет? – спросила Джейн.
   – Да.
   Маура подцепила блестяшку пинцетом и осторожно извлекла ее из горла. Опустила в лоток для сбора проб, и она звякнула, упав на дно из нержавеющей стали.
   – Я это вижу или мне снится? – изумилась Джейн.
   Маура перевернула странный предмет, и в ярком свете ламп он сверкнул жемчужным блеском.
   Морская ракушка.

   18

   Дневной свет поблек и превратился в серые сумерки, когда Джейн въехала на территорию Гарвардского университета и остановилась возле Конант-Холла. Парковка оказалась почти пустой. Выйдя из машины на пронизывающий ветер, она оглядела старые кирпичные здания, казавшиеся заброшенными, посмотрела на снежинки, роем кружившие над обледенелой мостовой, и поняла, что, когда покончит со своими делами, уже наверняка будет совсем темно.
   "А ведь Ева Кассовиц служила в полиции. И все равно не заметила, как к ней подкралась смерть".
   Джейн застегнула на пуговицу воротник куртки и направилась к корпусам университетского музея. Через несколько дней, когда студенты вернутся после зимних каникул, здесь снова закипит жизнь. Сейчас же, в этот холодный день, Джейн шла в полном одиночестве, сощурившись – пряча глаза от колючего ветра. Подойдя к боковому входу в музей, она обнаружила, что дверь закрыта. Ничего удивительного: сегодня же воскресенье. Она обогнула здание и зашла с главного входа, бредя по проложенной среди грязных сугробов тропинке. Остановившись у входа со стороны Оксфорд-стрит, она подняла взгляд, чтобы осмотреть большое кирпичное здание. Над дверью красовалась надпись: "Музей сравнительной зоологии".
   Она поднялась по гранитной лестнице, вошла в здание – и как будто очутилась в другой эпохе. Под ногами у нее скрипел деревянный пол. Она вдыхала запах многолетней пыли и тепла от старых батарей и разглядывала стройные ряды деревянных шкафов с выставленными внутри экспонатами.
   И ни души. В вестибюле – пусто.
   Джейн прошла в глубь здания, миновала застекленные стенды и шкафы с разными экспонатами и остановилась возле коллекции насаженных на булавки насекомых. Она засмотрелась на громадных черных жуков с клешнями, способными запросто прокусить нежную кожу, и на крылатых тараканов с блестящими щитковыми надкрыльями. Содрогнувшись, Джейн двинулась дальше – мимо бабочек, ярких, точно драгоценные камни, мимо шкафа с птичьими яйцами, из которых уже не суждено вылупиться птенцам, и чучелами навеки умолкших зябликов.
   Тут Джейн услышала скрип шагов – и поняла, что не одна.
   Она повернулась и вгляделась в узкий проход между двумя высокими шкафами. Освещенный сзади пробивающимся через окно слабым зимним светом человек, который вышел ей навстречу, больше походил на согбенного безликого призрака. И только когда он подошел ближе, выбравшись наконец из своего пыльного потайного убежища, она разглядела его морщинистое лицо и очки в тонкой металлической оправе. И уставившиеся на нее искаженные толстыми линзами голубые глаза.
   – Вы ведь та самая дама из полиции, верно? – осведомился он.
   – Доктор Фон Шиллер? Я детектив Риццоли.
   – Я так и понял, что это вы. Да и кто еще может бродить здесь в такой поздний час. В это время двери обычно уже на замке, поэтому у вас есть шанс совершить небольшую частную экскурсию. – Он подмигнул ей, словно обещая, что это особое приглашение останется между ними. Редкая возможность полюбоваться мертвыми жуками и чучелами птиц в отсутствие толп посетителей. – Так вы принесли ее? – уточнил он.
   – Вот она. – Джейн достала из кармана пакетик для улик, и при виде его содержимого, хорошо различимого через прозрачный целлофан, глаза у доктора живо заблестели.
   – Ну что ж, чудесно! Идемте ко мне в кабинет, у меня там есть лупа, и я смогу рассмотреть получше. Глаза уже не те. И хоть я терпеть не могу лампы дневного света, без них тут не обойтись.
   Джейн последовала за ним к лестничному колодцу, силясь приноровиться к его невыносимо медленной шаркающей походке. Неужели этот чудак еще преподает? Он выглядел до того дряхлым, что, казалось, вряд ли был в состоянии подняться по лестнице. Но Фон Шиллера ей рекомендовали на кафедре сравнительной зоологии, к тому же в его глазах мелькнул нескрываемый живой интерес, когда он увидел то, что она извлекла из своего кармана. Ему явно не терпелось взять в руки этот предмет.
   – Вы что-нибудь знаете о морских раковинах, детектив? – спросил Фон Шиллер, неспешно поднимаясь по ступеням и хватаясь шишковидными пальцами за резные перила.
   – Только то, что можно узнать, поедая моллюсков.
   – То есть вы никогда их не собирали? – Он оглянулся. – А между тем, да будет вам известно, Роберт Луис Стивенсон однажды заметил: "Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером".
   – Надо же! – "Думаю, я предпочла бы стать миллионершей".
   – И страсть эта у меня с раннего детства. Родители каждый год возили нас к морю, на Амальфитанское побережье. И в спальне у меня всегда скапливалось столько коробок с ракушками, что негде было развернуться. Они, знаете ли, сохранились у меня до сих пор. Включая дивный экземпляр Epitonium celesti. Довольно редкий. Я купил его, когда мне было лет двенадцать, заплатил весьма приличную цену. Но я всегда думал так: тратиться на раковины – значит удачно вкладывать деньги. Ведь это изысканнейшее из творений Матушки Природы.
   – Вы видели фотографии, которые я послала вам по электронной почте?
   – О да. И одну даже переслал старому моему приятелю Стефано Руфини. Консультанту компании "Медшеллс". Они находят редкие образчики раковин со всего света и продают состоятельным коллекционерам. И он согласился со мной по поводу вероятного происхождения вашей ракушки.
   – Так что это за раковина?
   Фон Шиллер взглянул на нее с улыбкой.
   – Думаете, я дам окончательный ответ, даже не осмотрев ее как следует?
   – Да вы, похоже, и так все знаете.
   – Скажем так: примерно знаю, – заключил он, поднимаясь все выше по лестнице. – Класс гастропода, – продолжал он, перешагнув на следующую ступеньку. – Отряд ценогастропода. – Еще шаг вверх, и новое мудреное словечко. – Подсемейство букцинацея.
   – Простите. И что все это означает?
   – Это означает, что ваша ракушечка прежде всего гастропод, что в переводе значит "брюхоногий моллюск". К этому же общему классу моллюсков относится береговая улитка, или блюдечко. Это одностворчатая раковина с мощной ногой.
   – Эта ракушка так и называется?
   – Нет, это только филогенетический класс. В мире существует по меньшей мере пятьдесят тысяч разновидностей брюхоногих моллюсков, и далеко не все из них обитают в океане. Обычный полевой слизень, к примеру, тоже брюхоногий моллюск, хотя у него нет раковины. – Фон Шиллер поднялся на самую верхнюю лестничную площадку и направился дальше по коридору, где находилось еще больше стендов и шкафов, откуда на Джейн с немым укором поглядывали безжизненными глазами представители чучельного зверинца. При этом, однако, у Джейн было настолько живое ощущение, будто за нею следят, что она даже остановилась и, обернувшись, оглядела оставшуюся позади пустынную галерею. Шкаф за шкафом, стенд за стендом с выставленными на обозрение чучелами различных животных.
   "Никого здесь нет, кроме нас, убитых животных".
   Джейн повернулась, чтобы последовать за фон Шиллером.
   Но тот куда-то исчез.
   Некоторое время она стояла посреди длинной галереи в полном одиночестве, слыша только биение своего сердца и ловя на себе недобрые взгляды всех этих существ за стеклом.
   – Доктор фон Шиллер! – позвала она, и ее голос будто эхом прокатился по бесконечным пустынным коридорам.
   Из-за шкафа показалась голова ученого.
   – Ну, так вы идете? – спросил он. – Вот мой кабинет.
   Кабинет – слишком громкое название для помещения, которое он занимал. Дверь с табличкой "Доктор Генри фон Шиллер, заслуженный профессор в отставке" вела в уединенный закуток без окон, размером чуть больше подсобки уборщицы. Все, что там могло уместиться, это стол, два стула да кое-что по мелочи. Профессор повернул настенный выключатель и зажмурился от ярко полыхнувшего дневного света.
   – Давайте-ка поглядим на нее, – сказал он и жадно схватил пакетик на молнии, который Джейн едва успела ему протянуть. – Значит, говорите, нашли ее на месте преступления?
   Риццоли на мгновение задумалась. Потом ответила положительно. Ее вогнали в горло мертвой женщине – вот о чем она умолчала.
   – Думаете, это имеет какое-то особое значение?
   – Надеюсь, вы сможете мне сказать что-нибудь по этому поводу.
   – Можно потрогать ее?
   – Если это необходимо.
   Профессор раскрыл пакетик и узловатыми пальцами извлек из него ракушку.
   – Ну да, – проговорил он, обойдя стол и усаживаясь на скрипучий стул. Включил настольную лампу на гнущейся ножке, достал лупу и линейку. – Да, я так и думал. Похоже, э-э... двадцать один миллиметр в длину. Не очень хороший экземпляр. Ее бороздчатость не так уж и красива, к тому же – видите? – она немного обколота. Возможно, это старая ракушка, завалявшаяся в коробке какого-нибудь собирателя. – Он посмотрел на Джейн из-под очков своими водянистыми глазами. – Pisania maculosa.
   – Она так называется?
   – Да.
   – Вы точно знаете?
   Профессор положил лупу, глухо брякнувшую об стол, и встал.
   – Вы что, мне не верите? – резко спросил он. – Что ж, ваше дело.
   – Я не говорила, что не верю.
   – Да нет, вы именно так и сказали.
   С этими словами фон Шиллер опрометью выскочил из кабинета – с такой быстротой, на какую, как ей казалось, он был вовсе не способен. В раздражении спеша доказать свою правоту и увлекая за собой Джейн, он мчался по мрачному лабиринту коридоров, заставленных экспозиционными стендами и шкафами, откуда на них взирали мертвыми, остекленевшими глазами чучела животных; он тянул ее в самый дальний конец здания. Это было явно не самое посещаемое место в музее. Машинописные ярлыки под экспонатами пожелтели от времени, стекла стендов и шкафов изрядно запылились. Фон Шиллер шмыгнул в узкий коридор между шкафами, подскочил к одному из них, выдвинул ящик и достал коробку с образцами.
   – Вот, – сказал он, раскрывая коробку. Вытащил изнутри пригоршню ракушек и разложил их в ряд на витрине. – Pisania maculosa. Вот еще, и еще. А вот ваша. – Он взглянул на Джейн с негодующим видом оскорбленного ученого. – Ну и как?
   Джейн внимательно оглядела груду морских ракушек с одинаковыми изящными изгибами и спиралевидными бороздками.
   – Все они похожи.
   – Разумеется! Они же одного вида. Я знаю, что говорю. Это моя область, детектив.
   "Ну да, область – а толку-то?" – подумала она, доставая из кармана блокнот.
   – Как, еще раз, называется этот вид?
   – Дайте-ка сюда.
   Фон Шиллер выхватил у Джейн блокнот и стал записывать название, искоса поглядывая на Риццоли. Чудный старикашка! Не мудрено, что его упекли в подсобку.
   Профессор вернул ей блокнот.
   – Вот. Правильное написание.
   – А что это значит?
   – Название.
   – Нет, я хочу сказать, каково значение у этой самой ракушки?
   – По-вашему, у нее должно быть какое-то значение? Вы – Homo sapiens, а это – Pisania maculosa. Только и всего.
   – Это редкая ракушка?
   – Отнюдь. Можете запросто купить такую через Интернет у какого-нибудь посредника, благо их тьма-тьмущая.
   Следовательно, вычислить убийцу по ракушке дело почти безнадежное. Вздохнув, Джейн убрала блокнот.
   – Их очень много на Средиземном море, – прибавил профессор.
   Джейн посмотрела на него.
   – На Средиземном?
   – И на Азорских островах.
   – Простите. Я не совсем в курсе, где находятся Азорские острова.
   Он взглянул на нее с недоверием. Затем подозвал знаком к одному из шкафов с выставленными на обозрение многочисленными раковинами и заметно поблекшей картой Средиземноморья.
   – Вот, – сказал профессор и ткнул пальцем в карту. – Это острова к западу от Испании. И Pisania maculosa распространена по всей этой области, от Азоров до Средиземноморского бассейна.
   – И больше нигде? Например, в Америке?
   – Я же вам очертил район их распространения. А те ракушки, которые я показывал, – они из Италии.
   Джейн некоторое время молча разглядывала содержимое шкафа. Она и не помнила, когда последний раз смотрела на карту Средиземного моря. В конце концов, ее миром был Бостон, а за пределами штата для нее уже была заграница. Почему морская ракушка? И почему именно эта?
   Тут ее взгляд остановился на восточной части Средиземного моря. На острове Кипр.
   "Красная охра. Ракушка. Что же убийца пытается нам сказать?"
   – О! – проговорил фон Шиллер. – Не думал, что сюда еще кого-то занесло.
   Джейн не слышала шагов, хотя полы кругом были скрипучие. Она обернулась и увидела паренька, незаметно подошедшего сзади. Наверняка студент-дипломник, судя по мятой рубахе и линялым джинсам. Он и правда походил на студента: очки в толстой черной оправе, бледное лицо. Парень так и стоял, не проронив ни слова, и Джейн было подумала, уж не немой ли он.
   Потом он все-таки заговорил, но так сильно заикаясь, что слушать его было сущей мукой.
   – П-п... профессор фон Шиллер. П-п-пора з-з-закрываться.
   – Мы уже заканчиваем, Малькольм. Я только хотел показать детективу Риццоли кое-какие экземпляры Pisania. – Фон Шиллер положил ракушки обратно в коробку. – Я сам закрою.
   – Н-н-но это же мои...
   – Знаю-знаю. Надо же, стоит дожить до седых волос, и тебе уже не могут доверить даже какой-то растреклятый ключ! Видишь ли, мне еще нужно разобрать бумаги на столе. А ты, может, пока проводишь детектива? Обещаю, я сам все закрою, когда буду уходить.
   Парень колебался, силясь, как видно, подобрать весомые возражения. Но в конце концов только со вздохом кивнул.
   Джейн убрала пакетик со своей ракушкой поглубже в карман.
   – Спасибо за помощь, доктор фон Шиллер, – сказала она.
   Но старичок уже зашаркал к шкафу, намереваясь вернуть коробку с ракушками на место в ящик.
   Парень не сказал ни слова за все время, пока провожал Джейн к выходу, ведя ее темными выставочными коридорами мимо оказавшихся в застекленных ловушках животных; он шел и молчал, и только скрип его кроссовок по деревянному полу нарушал царившую кругом беспробудную тишину. "Не самое лучшее местечко он выбрал, чтобы скоротать воскресный вечерок, – подумала Джейн. – Да еще в компании всяких ископаемых и засушенных бабочек".
   Выйдя из музея в ранние вечерние сумерки, Джейн направилась прямиком к стоянке, шаркая подошвами по мерзлому затвердевшему снегу. Но на полпути она замедлила шаг, остановилась. И оглянулась на окутанные мглой здания, на лужи света от уличных фонарей. Вокруг ни души – ни единого шороха.
   "Успела ли Ева Кассовиц заметить перед смертью, как к ней подкрался убийца?"
   Джейн ускорила шаг и, держа ключи наготове, чуть ли не бегом устремилась к своей одиноко стоявшей машине – других на стоянке уже не было. Только сев за руль и закрыв за собой дверь, она почувствовала некоторое облегчение. "С этим делом нервы совсем стали ни к черту, – подумала она. – Даже на стоянку иду с таким чувством, словно у меня за спиной сам дьявол".
   Так и дышит в затылок.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация