А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кого за смертью посылать" (страница 20)

   Глава 10

   Кто книгу прочел, пусть вина поставит,
   А коли нет денег, закладывай платье.
«Песнь о моем Сиде»
   – Конечно, нам за ней не угнаться, – сказал Колобок, прихорашиваясь. – За ней только Симеону бегать…
   – Вот вроде все сделали, – сказал Жихарь. – А как-то тревожно.
   – Вот чудак! Да нам теперь люди по земле ступить не дадут – на руках будут носить! В каждом доме портреты повесят! Встретят с песнями и цветами!
   Но покуда их встретили только Леший да Боровой – без цветов, без песен. Лесные хозяева выглядели повеселее прежнего, но смотрели на вернувшихся победителей с каким-то сожалением.
   – Выводите прямо в город, – сказал Жихарь. – Нас там ждут.
   – Ждут, – повторил Леший.
   – Все жданки съели, – добавил Боровой.
   – Угрюмый народ эти лесные, – сказал Колобок. – Природа ликует, возрождаясь, кругом вторая весна наступила, а они – бу-бу, бу-бу…
   И в самом деле – те листья, что лежали на земле, пожелтели и свернулись, а на ветвях и на кустах пробивались новые, блестящие и липкие. Птицы старались переорать друг друга, гоняясь за комарами и мышами. Зайцы порскали прямо из-под ног, уходя от проголодавшихся лисиц и волков. Колобок всем зверям показывал средний пальчик на кулачке и приговаривал:
   – Съели? Съели?
   – Ну ты и злопамятен! – сказал Жихарь.
   Леший повернулся к ним.
   – Спасибо, – сказал он и обвел свои владения лапой.
   – Старались, – ответил Жихарь.
   – Первым делом закажу себе золотую карету, – предполагал Колобок. – Выпишу карликовых лошадок. Найму троих мелких арапчат – один за кучера, двое на запятках. Приоденусь как следует. Выкуплю у тех мужиков Глупого Милорда, чтобы гостей встречал… Ах, ведь мне еще домик нужен!
   – Так и быть, пожертвую тебе собачью будку, – сказал Жихарь. – А я трое суток буду отсыпаться… Как жить-то хорошо!
   – Помирать не надо, – согласился Гомункул.
   – Ну, если баня не топлена, – сказал Жихарь. – Ох я всех разгоню! Ох я вложу ума! Ну да Кот с Дроздом такого не допустят…
   Из сплошной зелени послышался свист. Леший откликнулся совиным уханьем.
   – Ты куда это нас привел? – закричал Жихарь. – Или мы тебя обидели?
   – Тихо, – сказал Леший. – Не хватало еще людей сюда навести…
   – Да вы что, сдурели?
   Леший вывел их на поляну, к той самой разбойничьей избушке, где прошло детство богатыря. Ярко светились новые оконные рамы. На крыше сидел Кот и что-то там прилаживал. Из-за избы доносился визг пилы.
   – Пришли, – сказал Леший и растворился среди веток.
   – Ох, – сказал богатырь.
   С противоположной стороны на поляну выбрел кузнец Окул, волоча за собой толстенную сосновую лесину. Увидел князя и пошел навстречу. Руки у него были все в смоле.
   – Что случилось? – спросил Жихарь и понял вдруг, что за всякую победу нужно платить.
   – Все живы, – сказал Окул. – Главное, что все живы.
   – Да где же они? – закричал богатырь.
   – Тихо. Спят они. В избе. Мы всю ночь сюда добирались… Если бы не Леший…
   – Да ты можешь объяснить толком? – прошипел Жихарь.
   – Я понял, – сказал Колобок. – Понял, что вместо золотой кареты будет мне медный таз…
   – Вот так, – сказал кузнец. – А ты что думал? Что будут ковры под ноги стелить?
   – Что случилось в городе, прокопченная душа?
   – Княжеский терем сожгли, – сказал Окул. – И всех твоих там хотели сжечь. Спасибо старым разбойникам, я бы один без них не отмахался. И места этого в лесу не нашел бы.
   – Набег? – воскликнул Жихарь.
   – Кабы набег. Свои. Наши, столенградские.
   – А дружина куда смотрела?
   – Ты же всех на заставы отправил. Да и не стал бы я надеяться на дружину. Не будут они тебе больше подчиняться. Там теперь указчиками Заломай и Завид. Не казнил ты их в свое время, пожалел.
   – А народ-то что же? Против законного князя пошел?
   – Был ты народу добрый князь, а теперь ты народу первый враг.
   – Это почему же?
   – А кого за Смертью посылали? Кто ее снова в мир привел?
   У Жихаря от обиды и ярости перехватило глотку.
   – Так я же для них…
   – Объясняй теперь. Когда Смерть воротилась, многие попадали замертво. Ну, кому-то от старости уже было положено, кто-то себе сдуру шею свернул, кого-то тюкнули сгоряча по темечку… Ты думал, они станут твои заветы блюсти?
   – А Беломор что делал?
   – Да косу эту дурацкую точил дурацким камнем. На него первого и набросились. Выживет ли, неведомо.
   – Выживет, – сказал Жихарь. – Она к нему теперь добрая.
   – Как белены объелись, – продолжал кузнец. – Мужики, бабы, детишки, старики… Орут: «Смерть Жихарю! Смерть пособнику Смерти!» Только могильщики да гроботесы за тебя заступались, но им тоже досталось. Княгиня хотела к народу выйти, да я не позволил, вывел через тайный погреб ее с княжнами и маленьким.
   – Они-то чем виноваты?
   – Вражеское семя потому что! – сказал Окул. – Когда терем жгли, казну твою растащили. Тут и дружина подоспела, мужиков раскидали, посекли, сами стали золото делить. Друг дружку тоже посекли, так что побитым гроботесам работы досталось много. Опять же ветер поднялся, сгорело чуть не полгорода.
   – Ой, дураки, – сказал Жихарь. – А если соседи сделают набег? Кто их в бой поведет?
   – Есть такое мнение, что снова надо звать на княжение Жупела – Кипучую Серу. Образы его в каждой избе, даже на улицах намалеваны. Стоят вокруг зеленой лужи, той самой, из которой он народился, зовут, кличут, причитают… И, сказывают, бурлит что-то в луже, пена идет…
   – А Карина к отцу ехать не захотела?
   – Там же мачеха, – сказал кузнец. – Вот когда Жупел вылезет снова из грязи в князи, то Апсурда, конечно, к нему переметнется. А пока нечего у кривлян делать. Да и со степняками нашли время поссориться – договор разодрали, Сочиняевы гусли разбили. Теперь нас с восхода некому прикрывать.
   Снова Жихарь оказался виноват перед всем белым светом.
   – А твои-то как? Семья, подмастерья?
   – На заимке, – сказал кузнец. – Где угольные ямы. Кузнецов, сам знаешь, от колдунов не отличают… Ох, Жихарь, как бы наш старый черт с крыши не сверзился!
   Еле успели добежать до избы – почтенный разбойник действительно сверзился да еще на лету заехал конопаткой по голове подхватившему его Жихарю.
   – Вот, – сказал Кот, указуя на избу. – Теперь так не строят. Видишь, Жихарка, что творится? Правильно мы этих многоборцев всю жизнь грабили! И еще будем грабить! Вот у Дрозда ключица заживет – и пойдем опять по большим дорогам купцов досматривать!
   – С вами, отцы, не пропадешь, – сказал богатырь, почесывая пораженную голову.
   – Это так, – важно согласился Кот.
   – Они с Дроздом чуть из-за бабки не подрались! – донес кузнец и подавился смехом.
   – Круто наша полоняночка за дело взялась! – сказал Колобок. – Ликование в природе происходит. А всё мы! Так что не горюй! Случалось мне и во дворцах жить, и в хижинах убогих. Зато ты теперь понял, какие люди неблагодарные!
   – Да нет, – сказал богатырь. – Они просто глупые, и даже не глупые, а… как бы это сказать… Ну, не выросли, что ли? Я бы, может, и сам несколько лет назад громче всех глотку драл у княжеского терема.
   – Тоскуют по бессмертному житью, – сказал Окул. – Работать нужды не было, есть не хотелось… Можно было даже не дышать… А ты взял и враз их этого лишил!
   – Да, – вспомнил Жихарь. – Кощей успел уйти?
   – Еще как успел-то! Пятерых молодок за собой увел! – сказал Кот.
   Кузнец вдруг помрачнел лицом:
   – А вот сказитель Рапсодище не успел. Повесили его. Сочинителей всегда первых вешают, чтобы не сочиняли.
   – Как же вы допустили?..
   – Не разорваться же было! И главное, кто? Те же, что вчера его песни слушали!
   – Кого же они теперь-то слушать будут? Вот не ждал, не гадал, никогда за него душа не болела…
   – Не терзайся, – сказал Окул. – Живучи на погосте, всех не оплачешь. Иди лучше к своим, только разбуди их тихонечко…
   Жихарь снял с шеи Колобка и пошел в избу. Дверь Окул укрепил железными скобами, петли смазал – отворилась она бесшумно.
   В сенях спал Дрозд, у самого порога, так что пришлось через него перешагнуть.
   Окошко в избе было завешено темной тряпицей, сквозь которую солнце еле пробивалось. Карина лежала на лавке, такая же спящая, какой богатырь ее видел в последний раз, только сон был другой – тревожный, маетный. Ляля и Доля лежали в обнимку под столом на старой шубе, лица у близняшек были чумазые.
   Сын-младенец устроился в колыбели – в той самой, которую некогда сколотил для Жихарки на скорую руку Кот или Дрозд. Он не спал, а внимательно смотрел на отца. Даже с каким-то укором.
   – Блин поминальный! – прошептал Жихарь. – Да ведь я за всеми за этими мелкими делами про имя-то позабыл!
   Он осторожно вынул младенца из колыбели, подошел к окну и, улыбаясь неведомо чему, стал тихим голосом перечислять-напевать все известные и дорогие ему имена.
   На какое имя дитя откликнется – то ему и носить.

   Красноярск, 1998 г.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация