А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В объятиях бодигарда" (страница 9)

   – Ах, ты с этой девицей снюхался?! Может, уже и трахался с ней?! Я еще вчера поняла, что ты…
   Звонкая пощечина, которую Олег залепил своей зарвавшейся подружке, оборвала поток беспочвенных подозрений и нескромных предположений.
   Вот концерт!
   – Может, мне выйти? – спросила я, изо всех сил стараясь не выказать насмешливой иронии.
   – Какого хрена! – взревел Лепилин, что означало: «Лучше не суйся».
   – Собирай шмотки и чтоб я тебя больше не видел! Мотай отсюда! – он махнул в сторону двери и с ненавистью глянул на Ларису.
   Надо сказать, что я не ожидала от Лепилина таких грубых выражений.
   Бросая на нас враждебно-мстительные взгляды исподлобья, Лариса терла рукой пылающую от оплеухи щеку. Заключительная реплика Олега заставила ее вначале жалобно всхлипнуть, а затем повергла в громогласные, судорожные рыдания.
   – Вон! – неистово заорал Лепилин, угрожающе сведя брови на переносице.
   Стеная и плача, Лариса выбежала из комнаты. Немного отдышавшись, Лепилин выжидающе посмотрел на меня.
   Был ли он смущен или просто испытывал дискомфорт оттого, что я явилась свидетельницей этой бурной сцены, я не знала; его взгляд опять стал непроницаемым.
   – Выезжаем в девять, – коротко сказал он и вышел за дверь.

   ГЛАВА 8

   Олег не стал будоражить всю честную компанию, и в Тарасов мы выехали в сокращенном составе – Лепилин, Игорь и я. По-моему, правильное решение. Зачем дергать других? Пусть себе отдыхают и резвятся на природе.
   Известие о гибели Варази вызвало во мне, конечно, не бурю эмоций, как у моего клиента, но все же заставило задуматься. Гибель Варази особенно ничего не проясняла и могла считаться вехой в расследовании, только будучи воспринятой в контексте моих ночных размышлений, которым я предавалась, находясь в шикарной, но безвкусно обставленной спальне чардымской резиденции Лепилиных.
   Был, конечно, велик соблазн увязать в одно целое смерти Висловой и Варази. Но, во-первых, в смерти Катерины я не была уверена, а во-вторых, я мысленно запретила себе идти проторенной дорогой стандартных детективных выкладок.
   На основании имевшихся в моем распоряжении сведений я имела реальную возможность построить не ахти какую, но все-таки вполне сносную в своей последовательности логическую цепочку: Варази убил скорее всего тот, кто был финансово заинтересован в его смерти.
   Вне всякого сомнения, речь шла о крупных денежных суммах. Тот, кто лишил Варази жизни, я думаю, обладал не меньшим богатством, чем сам Варази, но денег, как известно, много не бывает.
   Кто же этот могущественный и завистливый враг Автандила? Стоп: почему обязательно враг? И разве подобает более могущественному человеку испытывать зависть к человеку, менее значительному с финансовой точки зрения? Это мог быть лишь тот, кто рассматривал Варази как промежуточный этап к неслыханному обогащению и влиянию.
   Треха? Нет. Тот довольствовался тем, что имел, выполняя обязанности «крыши». Подкоп велся, без сомнения, в одном направлении – под «Дионисом-Л». Цель – отобрать эту крупнейшую компанию у ее нынешних владельцев – Лепилиных. Кто реально был в силах покуситься на этот «Титаник» тарасовского торгового бизнеса?
   Купер! Я инстинктивно почувствовала, что весь ряд размышлений был предпринят мной только в целях того, чтобы в который раз найти оправдание спонтанным открытиям моего внутреннего чутья – даймона. Как определил этот внутренний голос Сократ. Хотя налицо был факт родства Варази и Купера, это родство и было мостиком к неприступным стенам лепилинской крепости. Даже не мостиком, а пятой колонной – ружьем, которое рано или поздно обязательно должно было выстрелить, тараном, перед тупой мощью которого не смогла бы устоять даже такая твердыня, как «Дионис-Л».
   Акции. Да, все дело в них. В случае смерти Автандила они наверняка перейдут в полное распоряжение его сестры – жены Купера. Почему же Купер тогда медлил с убийством Варази? Ответ может быть только один – до определенного момента Купер неплохо использовал Варази, и, когда надобность в услугах последнего отпала, Купер решил избавиться от своего выгодного по всем параметрам родственничка.
   В десять утра мы уже подъезжали к проходной военного госпиталя. Игорь, как обычно, остался в машине, а мы с Олегом направились к будке милиционера. Олега, видимо, там знали, потому что пропустили без лишних вопросов. Естественно, и меня вместе с ним.
   Омоновец, дежуривший у дверей палаты Валерия Николаевича, увидев нас, постучал в дверь и, приоткрыв ее, просунул в щель коротко стриженную голову.
   – Заходите, – кивнул он нам, когда его голова снова показалась в коридоре.
   Олег вошел первым. Я, внимательно посмотрев по сторонам коридора, – следом. Валерий Николаевич сидел в кресле, едва втиснув в него свой толстый зад. Во рту торчала неизменная трубка, которой он дымил, как паровоз.
   Мы поздоровались и сели на свободные стулья: Олег – у стола, я – поближе к окну. Лепилин-старший молча посмотрел на своего сына, потом перевел взгляд на меня, а затем уставился в окно. Там без устали полыхал яркий солнечный диск, лучи которого проникали сквозь густую листву росших за окном тополей.
   – Ну, как отдохнули? – равнодушным голосом спросил Лепилин-старший.
   На его крутых мясистых губах застыла ироническая усмешка: мол, мне бы ваши проблемы.
   – Ты вызвал меня затем, чтобы узнать, как мы отдохнули? – запальчиво спросил Олег, дергая ногой от нетерпения.
   Лепилин скептически пожал плечами и, выпятив свои и без того полные губы, с ленцой произнес:
   – А почему бы мне не спросить своего единственного сына, как тот провел время на отдыхе? – он ухмыльнулся, вперив в сына водянистый, невыразительный взгляд.
   – Только начали отдыхать, – Олег вложил в угол рта сигарету и прикурил, – да вот не получилось.
   – Ладно, – Валерий Николаевич махнул рукой, – перейдем к делу. Кто-то заинтересован в устранении руководства нашей компании. Первая ласточка – покушение на тебя. Слава богу, неудачное. Второе – Автандил. Третьим могу быть я.
   Он вынул трубку изо рта.
   – Еще Катерина, – добавил Олег, ища, куда бы стряхнуть пепел.
   Он увидел на столе большую красную пепельницу и придвинул ее к себе.
   – И Катерина, – задумчиво согласился Валерий Николаевич.
   На пару минут воцарилось молчание, затем Лепилин-старший спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
   – Есть какие-нибудь соображения?
   – Какие тут могут быть соображения? – горячился Олег. – Меня пытался убрать Треха, – значит, и остальное – его рук дело.
   – Я так не думаю, – спокойно попыхивая трубкой, произнес Валерий Николаевич.
   – Но я точно знаю, что взрыв лимузина организовал Треха, – Лепилин-младший явно терял самообладание, – вот и Женя может подтвердить, – он повернулся ко мне, ожидая поддержки.
   Я продолжала молча слушать их диалог, перебирая в уме имеющиеся факты.
   – С этим я согласен, – произнес Валерий Николаевич, непробиваемый, как скала, – ты лишил Треху жирного куска, и он сгоряча решил тебя попугать. Может, немного перегнул палку.
   – Ничего себе, немного попугать, – Олег вытаращил на папашу глаза. – Ты бы видел, что осталось от лимузина!
   – Да что ты заладил: лимузин, лимузин, – передразнил сына отец.
   Надо сказать, у него это получилось очень даже похоже. Родная кровь все-таки.
   – В корень надо смотреть, сынок, – он ехидно прищурил глаза.
   – Я всего несколько месяцев руковожу компанией, – Олег, как маленький, обиженно надул губы, – еще не успел во всем разобраться.
   – А надо было успеть, – Лепилин-старший сделал ударение на слове «надо».
   – «Надо, надо», – теперь уже Олег передразнил отца, но у него это получилось не так артистично. – Лучше скажи, к чему ты устроил этот театр с инфарктом? Ты же совершенно здоров!
   – А ты в этом сомневался? – толстые губы Лепилина-старшего расплылись в улыбке. – Это был стратегический ход. Я чувствовал, что обстановка на предприятии стала какая-то нервозная, но не мог понять, откуда ветер дует.
   – Теперь понял? – Олег затушил сигарету и в упор посмотрел на отца.
   – Не совсем еще, – вздохнул тот, – но кое-что прояснилось.
   – Что, например?
   – Я уже сказал, что какая-то очень сильная и очень наглая личность пытается нас устранить, чтобы прибрать компанию к рукам.
   – Ха-ха-ха, – не смог сдержаться Олег, – для этого не обязательно было ложиться в госпиталь, они тебя и тут достанут.
   – Вот здесь-то ты и не прав, – Лепилин-старший чубуком трубки ткнул в направлении сына, – смотри, что получилось. Я – в больнице с инфарктом и, может быть, отброшу копыта. Даже если кто-то захочет выяснить мое состояние и доберется до моей истории болезни, то прочтет, что состояние у меня критическое. Это означает, что ты, как мой наследник, скоро станешь владельцем компании. Но те, кто это затеял, наверняка знают и то, что тебе вся эта тягомотина с руководством компанией хуже горькой редьки.
   Олег попытался что-то возразить, но отец оборвал его:
   – Помолчи! Дай я договорю. Этот «некто» справедливо предполагает, что ты передашь управление компанией наемному руководителю, с которым этот «некто» сумеет договориться. А если не договорится по-хорошему, припугнет его как следует, и все будет в ажуре. Я подозревал Варази, но его убийство никак не вписывается в мою схему. Что там за аферу он собирался провернуть с банковским кредитом?
   – Ты и об этом знаешь? – не смог сдержать удивления Олег.
   – Знаю, знаю, – Лепилин-старший на удивление легко поднял свое грузное тело с кресла и подошел к столу, чтобы выбить трубку. – Так что за махинацию он тебе предлагал?
   – Все очень просто, – усмехнулся Олег, закурив новую сигарету, – мы берем кредит на фирму, зарегистрированную по фиктивным документам. В качестве залога мы передаем какой-нибудь наш товар, который остается лежать на нашем же складе. После того как деньги поступают на счет, мы их обналичиваем, а фирма благополучно испаряется. Вот и все. Просто до гениальности.
   – А как же залог? – Валерий Николаевич взял со стола жестяную коробочку с табаком и долго и тщательно стал набивать трубку.
   – Залог к тому времени мы реализуем, – просто сказал Олег.
   – Он же у вас на ответственном хранении, дружок, – едко произнес Лепилин-старший. – Вам бы пришлось за него расплачиваться.
   Он прошелся по палате и, раскурив трубку, снова плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло, принимая на себя вес его туши.
   – Нет, не пришлось бы, – Олег отрицательно покачал головой, – Автандил мне объяснял какую-то фишку, я, правда, не очень его понял, в общем, ничего бы выплачивать не пришлось. Тем более что банк после этой операции едва ли остался бы на плаву, и требовать свои денежки назад было бы некому.
   – Да уж!..
   Впервые я увидела на лице Валерия Николаевича что-то вроде разочарования. Непонятно только чем: то ли тем, что его сын не знает всех тонкостей бизнеса (если это можно назвать бизнесом), то ли тем, что не сам должен был провернуть эту аферу.
   – Варази просто хотел тебя подставить.
   – Так я же не дал согласия, – вскочил Лепилин-младший со стула.
   – Сиди, – не повышая голоса, произнес его отец, даже не глядя на сына, снова нацепив маску безразличия.
   Видимо, Лепилин знал характер отца, потому что тут же опять опустился на стул.
   – Хорошо хоть на это у тебя ума хватило, – добавил Лепилин-старший.
   Я поняла, что Лепилин-старший остался доволен тем, что Олег не согласился принять участие в афере с кредитом.
   – Есть какие-нибудь соображения? – вперил он в меня свой тяжелый взгляд.
   – Кое-что имеется, – ответила я, дождавшись, когда он отведет глаза (у старшего Лепилина была очень сильная энергетика, его аура буквально подавляла всех присутствующих). – Но для начала я хотела бы задать несколько вопросов.
   – Валяй, – Валерий Николаевич снова посмотрел на меня, пыхтя трубкой.
   – Не вам, а Олегу, – я перевела взгляд с отца на сына: – Ты не знаешь, в каком именно банке Варази собирался брать кредит?
   – В «Кардинале», – ответил он, пытаясь догадаться, куда я клоню.
   – А кто его владелец? – проигнорировала я его вопросительный взгляд.
   – Михаил Хайтин, – ответил за сына Лепилин-старший. – Он же и управляющий.
   – Вы его знаете? – теперь я обращалась к Валерию Николаевичу.
   – Знал когда-то, лет двадцать назад.
   Я готова была поспорить на свой дневной заработок, что в глазах Валерия Николаевича мелькнул недобрый огонек. Ему не понравилось, о чем я его спросила. Я решила пока оставить этот вопрос открытым.
   – Что он за человек? – спросила я вслух, не подавая виду, что заметила его негативную реакцию.
   – Если бы ты спросила меня об этом двадцать лет назад, я, может быть, ответил бы тебе… С годами люди сильно меняются, тем более за такой срок.
   – Но основные-то черты характера не меняются, – настаивала я.
   – Давай не будем гадать на кофейной гуще, – ушел от ответа Лепилин-старший, выпуская клубы дыма, словно военный корабль, прикрывающийся дымовой завесой.
   – Хорошо, – решила я подобраться с другой стороны. – Может, вы что-нибудь слышали о нем?
   Валерий Николаевич задумался. То ли вспоминал о чем-то, то ли раздумывал: говорить мне или нет.
   – Несколько лет назад от лейкемии умерла его жена, – наконец произнес он. – Сейчас живет с сыном Вячеславом.
   – Вы знаете адрес?
   Валерий Николаевич назвал дом, расположенный на небольшой улочке, почти в самом центре Тарасова.
   – Только не понимаю, зачем тебе это?
   Я не успела ответить, потому что в коридоре раздался сухой щелчок, который, возможно, уловил только мой тренированный слух. Дверь открылась, и в палату ввалилось тело омоновца, стоявшего на посту.
   Почему тело? – спросите вы. Да потому, что, когда он упал, я заметила у него в груди в районе сердца маленькую аккуратную дырочку, которую ни с чем не спутаешь. Это было входное отверстие девятимиллиметровой пули, выпущенной из оружия с глушителем. Причем глушитель должен был быть очень мощный, так как выстрела практически не было слышно. Только удар бойка по капсюлю да движение затворной рамы, посылающей патрон в патронник. Пуля пробила сердце, и омоновец был мертв еще до того, как упал на спину и ударился стриженой головой об пол.
   Но за секунду до этого я прыгнула к Олегу и, схватив его за шею, вместе со стулом опрокинула на ковер. Так что можно сказать, что и труп омоновца, и я, и Олег упали одновременно..
   – Тс-с, – прошептала я, прижимая губы к уху Олега, перекатившись вместе с ним под стол.
   Наверное, он не понял, что случилось, но, почувствовав, что дело пахнет керосином (вернее было бы сказать порохом), притих под столом, свернувшись калачиком.
   Я уселась рядом с ним на корточки и глядела поверх стола, на котором стояло огромное блюдо с фруктами, прикрывавшее мою голову от взглядов непрошеных гостей. В том, что таковые сейчас пожалуют, я ни на минуту не сомневалась. Я успела охватить взором поле предстоящей битвы – а у меня не было никаких сомнений на этот счет – и увидела, что Валерий Николаевич не двинулся с места и даже трубки изо рта не вынул. Успев подивиться его поистине олимпийскому спокойствию, я мгновенно перенесла свой взгляд на дверь и достала из кобуры «ПМ».
   Сначала появилась рука, в которой была зажата «беретта» с навинченным на нее длинным (около полуметра) глушителем. Затем появился сам владелец «беретты» – подтянутый, среднего роста парень лет двадцати с аккуратной короткой стрижкой. На ногах парня были бесшумные кроссовки, а на плечи был накинут белый халат, который никак не вязался с его грозным оружием. Он мягко, по-кошачьи, перешагнул через омоновца, лежащего на полу, направил ствол пистолета в голову Валерия Николаевича и встал слева от него.
   За ним в палату вошли еще трое мужчин, один из которых особенно привлек мое внимание. Он был чуть выше среднего роста, и ему можно было дать от тридцати до пятидесяти лет. Голова его, начиная от круглой макушки и кончая массивным двойным подбородком, была покрыта короткой седой растительностью. Маленькие татаро-монгольские глазки настороженно бегали по углам. Широкий, низкий лоб был изборожден глубокими морщинами, а концы губ были опущены вниз. На неприятной физиономии застыла гримаса высокомерного пренебрежения и хронического недовольства. Кремовая сорочка с короткими рукавами обтягивала отвислое брюшко, которое нависало над непропорционально короткими ногами, к тому же он страшно косолапил при ходьбе. Этот субъект, единственный из вошедших, был без халата и без оружия.
   Еще двое, вошедших вместе с ним, были здоровенными качками, едва натянувшими на себя белую медицинскую спецодежду. Эдакие медбратья-душегубы. В руках они держали по пистолету, только без глушителей. Парни-годзиллы, следуя примеру первого – с «береттой», – направили свои «стволы» на Лепилина-старшего.
   Для меня было загадкой, как это четверо вооруженных людей смогли средь бела дня проникнуть на территорию военного госпиталя.
   – Привет, Лепила, – сочным баритоном изрек коротконогий, загораживая от меня Валерия Николаевича, – вот так номер, – удивился он, – да ты, я гляжу, здоров как бык! Че ты дурочку-то валяешь, а?
   Похоже, незваный гость довольно хорошо знал Лепилина-старшего, если позволял себе подобную фамильярность.
   – Какого черта, Купер? Что тебе здесь нужно? – Валерий Николаевич не скрывал своего раздражения, сохраняя хладнокровие.
   – Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Твое предприятие, – Купер повернулся, и я смогла увидеть, как он зло ухмыльнулся при этих словах.
   – У тебя, никак, крыша поехала, голубчик, – толстые губы Лепилина расплылись в улыбке, – ты даже представить себе не можешь, сколько оно стоит!
   Казалось, два старинных приятеля обсуждают планы на уик-энд.
   – Во-первых, не называй меня голубчиком, понял? – тонкие губы Купера задрожали. – А во-вторых, ты не въезжаешь, что если не согласишься, то живым отсюда не выйдешь.
   – А я-то думаю, кто там рогом землю роет? – покачал головой Лепилин. – А это, оказывается, ты. Только ведь кишка у тебя тонка, Купер, – откусишь ты этот кусок, а проглотить не сможешь!
   Купер снова ехидно ухмыльнулся.
   – А ты знаешь, Лепила, что мы теперь с тобой совладельцы?
   – Нет, у тебя точно крыша сдвинулась, – Лепилин, как ни в чем не бывало, попыхивал трубкой. – Ты чего несешь-то, а?
   – Он не въехал, – Купер повернул свою небритую рожу к одному из «медбратьев», тыча пальцем в грудь Лепилину. – Сейчас я объясню тебе на пальцах. Все очень просто. Ты думаешь, у Купера восемь классов образования, и он ничего не соображает, да? Может, и так, но у меня самый клевый адвокат. Он мне все разжевал. Ты ведь знаешь, что Автандил погиб?
   – Так из-за этого ты его убил? Кретин! Акции «Диониса» именные, их нельзя украсть и пользоваться ими как деньгами. Они продаются на бирже, и владелец заносится в реестр акционеров. А сейчас у тебя на руках цветные бумажки, которыми даже задницу вытирать неудобно.
   – А вот ты и ошибаешься, Лепила. Акции Варази перейдут к его наследникам. Его единственной наследницей является его сестра. А так уж получилось, что его сестра Тамара Варази – моя законная жена. Ты понимаешь, что это значит? – Купер оскалился, наслаждаясь произведенным эффектом. – А Автандил слишком зазнался.
   Мне показалось, что Лепилин действительно как-то сник, услышав такую новость. Он даже трубкой перестал дымить.
   Не знаю, что бы я сделала на месте Лепилина в подобной ситуации, – может быть, заехала бы Куперу в ухо, чтобы сбить с него спесь. Я никогда не загадываю заранее, а действую по обстоятельствам. Валерий Николаевич же просто плюнул в наглую рожу Купера.
   Парень с «береттой» поднес пистолет к виску Лепилина и хотел было нажать на спусковой крючок (я видела, как напряглась его рука), но Купер вытер плевок ладонью и остановил его:
   – Погоди, Гробовщик, успеешь.
   Хорошенькая кличка для наемного убийцы.
   – Я ему еще не рассказал, как я стану владельцем его компании.
   – Дурак, – круглые щеки Лепилина-старшего горели от возмущения, – ты никогда не будешь там полным хозяином!
   – Ха-ха, сейчас ты все поймешь, – казалось, Куперу доставляет огромное наслаждение издеваться над человеком, на которого было направлено три пистолета, – ты умрешь, естественно, если добровольно не захочешь отдать мне акции.
   – Это ты умрешь с этой мечтой, – трубка Лепилина потухла, но он не мог встать, чтобы снова набить ее.
   – Короче, все будет так, как я сказал, – Купер пустился в объяснения. Он размахивал руками, живот его трясся от возбуждения, а с лица не сходила самодовольная ухмылка. – Твои акции перейдут к сыночку, и ему придется мириться с тем, что я буду приходить ежедневно в контору и давать указания, которые должны будут выполняться. А так как твой сынуля не очень-то жаждет стоять у руля, то я потихоньку заберу всю власть в свои руки. После этого найду возможность перекупить хотя бы часть акций, и тогда у меня будет контрольный пакет. Ну а если уж и он не согласится на мое предложение, – Купер притворно вздохнул, – его постигнет та же участь, что и тебя. Так что, согласен ты делиться? – Купер явно ожидал положительного ответа.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация