А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Охотник за головами" (страница 23)

   1984

   15.02
   Даже Скарлетт и Спэн были поражены размерами этого помещения. Кто бы мог подумать, что у полиции столько ушей?
   Около трех они подъехали к зданию штаб-квартиры КККП на 73-й улице. С идентификационными карточками на груди они поднялись на лифте в отдел экономических преступлений, где работал Типпл. Когда двери лифта распахнулись, они увидели улыбающееся лицо капрала.
   – Вы за мной, как хвост за ослом, – заметил он.
   Они все вместе прошли длинный коридор и остановились возле двери, на которой была приколота бумажка: "Не удивляйтесь, когда войдете. У нас уже 1984-й[41]".
   Типпл повернул ручку, и они вошли.
   В комнате стояло больше 500 магнитофонов. Около четверти из них работало, причем каждые несколько секунд одни включались, а другие останавливались. Скарлетт и Спэн не сразу поняли, что видят только половину устройств – за каждым основным магнитофоном на полке стоял запасной.
   – Вот послушайте, – Типпл подошел к одному из магнитофонов и включил его. – Ракстроу перед вылетом звонил из студии.
   Он вручил им по паре наушников. Как большинство подслушивающих устройств полиции, магнитофон включался автоматически со снятием трубки. Его приводило в действие изменение силы тока в сети. Вспомогательный магнитофон работал параллельно с основным на случай, если первый сломается.
   Спэн и Скарлетт внимательно слушали.
   – Ваш номер, пожалуйста, – спросил оператор.
   Голос Ракстроу ответил.
   – Куда он звонит? – спросила Спэн, на секунду сняв наушники.
   – В Нью-Орлеан.
   – Эй, что случилось? – осведомился чей-то голос. Похоже, это был зобоп, известный под кличкой Волк.
   – Это я.
   – Вижу. Что случилось?
   – Их не оказалось на месте.
   Повисло тягостное молчание, и Ракстроу торопливо добавил:
   – Это Хорек. Он нас надул.
   – Полегче.
   – Я нашел гору, озеро – все, как договорились. Проверил каждый куст, но там ничего не было.
   – Говорю тебе, полегче. Он знает, как делать дела. Подожди немного, и он сам тебя найдет.
   – Люди ждут.
   – Дай ему хотя бы день.
   – Мне некогда...
   – Ты подождешь! – отрезал голос. – Он твой брат!
   Трубку положили, и Скарлетт со Спэн слышали теперь только тяжелое дыхание Ракстроу. Потом он тоже повесил трубку, и они сняли наушники.
   – Почему он говорит так свободно? – спросил Скарлетт. – Он же знает, что мы за ним следим.
   – Весь секрет в том, – улыбнулся Типпл, – что он думает, что мы его не слышим. Он знает, что телефоны в доме и в студии могут прослушиваться, но он звонил из подвала соседнего дома. Там у него устроен маленький кабинет с телефоном, и он думает, что мы об этом не знаем.
   – А как вы его вычислили?
   – Элементарно. Это я придумал установить "клопов" и в подвале. Жулики почему-то любят вести переговоры под землей. Там мы ничего не нашли, но записали звук открываемой двери. Потом как-то ночью проникли туда и нашли потайной ход за стереоаппаратурой.
   – Неплохо.
   – А-а, ерунда, – Типпл прошелся по комнате и указал на один из стеллажей. – Видите эти двадцать магнитофонов? Они работают с серьезным клиентом.
   – А кто он? Какой-нибудь китаец?
   – Да нет, один ловкий адвокат.
   В этот момент магнитофон вдруг щелкнул и заработал, но почти сразу же остановился.
   – Он что, передумал? – спросила Спэн.
   – Нет, это звонят ему. Обычная система – звонок поступает в студию, а в подвале у Ракстроу загорается лампочка. Если тот, кто звонит, знает, в чем дело, он перезванивает через пять минут.
   Действительно, через несколько минут магнитофон заработал снова. Они услышали звонок, а следом – голос Ракстроу.
   – Это я, – сказал он.
   – А это я, – ответил голос Джона Линкольна Харди.
   – Где тебя черти носят?
   – Слушай, за парнем в Спокане, который принял груз, увязался хвост. Боюсь, что они из ФБР.
   "Так оно и есть, – подумала Спэн. – Уэнтворт попытался нас надуть".
   Очевидно, Харди вернулся из Калгари обратно в Штаты и попытался связаться с получателем масок. Потом он должен был вывезти груз и спрятать его в горах близ озера, возле самой границы. После этого Хорек вернулся бы в Канаду, а Ракстроу забрал бы груз на самолете. Все это испортил Уэнтворт своей дурацкой спешкой.
   – Не вздумай соваться сюда, – предупредил Ракстроу.
   – Да знаю я!
   – Повторяю: ни в коем случае сюда не суйся. Ты знаешь, где залечь.
   – Ага, – сказал Джон Линкольн Харди, и телефон отрубился.

   Трещина в стене

   15.30
   Куда вы идете, когда вы расстроены и хотите спокойно подумать?
   Франсуа Шартран был расстроен, когда вышел из отеля и направился на набережную у Стэнли-парка. Он медленно прохаживался на зябком осеннем ветру, подняв воротник, глядя на рыбачивших на пристани стариков, на целующихся над зеркалом лужи влюбленных, на старушку, кормящую чаек.
   Сухие листья падали с деревьев ему под ноги, и он слышал их шелест.
   Наконец Шартран сел на скамейку и задумался. Он думал о Деклерке и о своей вине перед ним. Теперь он чувствовал, что зря снова пригласил суперинтенданта на работу. Он не понял, что трещины в душе могут оказаться такими глубокими, что не зарастут и через двадцать лет.
   Так что же мне делать?
   Отправить Роберта в отставку и тем навсегда подорвать его уверенность в себе?
   Или оставить его и позволить этому сумасшедшему по кускам выматывать из него душу?
   Он хотел чем-нибудь помочь этому человеку. Шартран знал, как опасно, когда человек, стоящий рядом с ним на линии огня, вдруг начинает сдавать. Именно это случилось с Деклерком.
* * *
   16.15
   Северо-Ванкуверское отделение КККП было заполнено мужчинами и женщинами в мундирах из красной саржи.
   На мужчинах были тяжелые красные куртки со стоячими воротниками, стетсоновские шляпы, белые брюки и верховые сапоги со шпорами.
   На женщинах – куртки, свитера с закрытым воротом и длинные синие юбки. Все носили перчатки. У некоторых на рукавах были знаки их службы: собаководы, музыканты, барабанщики. У некоторых на груди поблескивали медали и почетные знаки.
   Ни для кого не было секретом, что инспектор Макдугалл чрезвычайно горд своей службой в КККП и ожидает того же от всех своих подчиненных. Поэтому он и велел им надеть парадную форму.
   – Отлично, – сказал он теперь. – Те, кто идет, могут строиться в колонну по пять. Те, кто остается, пусть сторожат укрепление и надеются на удачу в следующий раз.
   Они уже собирались разойтись, когда подбежал взволнованный диспетчер.
   – Плохие новости, инспектор. Еще один труп.
   Макдугалл застыл, переваривая новость. Потом спросил:
   – Здесь? В нашей юрисдикции?
   – Похоже, что так. На горе Сеймур. Обнаружен лыжниками сорок пять минут назад.
   "О Боже! – подумал Макдугалл. – Неужели еще раз?"
   Он поднял руку, призывая собравшихся к молчанию.
   – Ладно, идите!
* * *
   16.18
   – Ух ты, – сказала Женевьева, заглядывая в дверь. – Теперь я понимаю, почему женщины наряжаются в форму. – Деклерк, отвернувшись от зеркала, слабо улыбнулся:
   – При нынешней ситуации скоро у нас будет больше женщин в форме, чем мужчин.
   – Надеюсь, ты не влюбишься в кого-нибудь из них?
   – Нет, – сказал он, и тут зазвонил телефон.
   Они вместе прошли в комнату, и Деклерк взял трубку.
   Тут же лицо его вытянулось. Женевьева увидела, как он сгорбился и весь будто сжался. Она инстинктивно поняла, что случилось. «О Господи, только не это». Деклерк положил трубку.
   – Не жди меня, – сказал он.
* * *
   16.53
   Когда Шартран прибыл к месту убийства, там было уже полно полицейских в парадной форме. Он никогда еще не видел на месте происшествия столько людей в красной сарже. «Кажется, будто перенесся в прошлое», – подумал он.
   Роберт Деклерк поднялся с колен.
   – Плохо дело, – сказал он.
* * *
   Инспектора Макдугалла даже больше разозлило то, что на этот раз в убийстве отсутствовал сексуальный элемент. Он увидел в растерзанном трупе Наташи Уилкс одно только чистое насилие.
   Женщина лежала, раскинув ноги, в снегу в ярде от берега реки. Один ботинок с лыжей все еще был у нее на ноге, второй валялся в нескольких футах от нее. Одежда в нижней части тела была изрезана ножом. Волосы на лобке покрылись слоем льда и замерзшей крови. Через грудь шел длинный разрез, но больше всего крови вылилось не из него, а из горла. Ручейки крови до сих пор продолжали стекать в реку Сеймур.
   Глядя, как Авакумович подбирает то, что заменяло женщине голову, Макдугалл подумал: «Деклерк совсем плохо выглядит».

   "Но вы думаете, что это мистер Хайд?" "Да, сэр, именно так"

   16.55
   Прежде чем взять кружку, Джозеф Авакумович натянул хирургические перчатки. Кружка стояла в снегу в центре лужи крови, натекшей из жил Наташи Уилкс. Осторожно, чтобы не стереть отпечатки, ученый встал.
   На кружке, сделанной из хорошего белого фаянса, красовалось лицо У.С. Филдса – этого отъявленного алкоголика и мизантропа. На его красном носу была наклеена вырезанная из газеты надпись. Одно слово: «Роберт».
   Когда Авакумович перевернул кружку, Шартран, Деклерк и Макдугалл увидели на ее донышке изречение: "Не давай кружке отдыха".
* * *
   16.56
   Инспектор Макдугалл первым нарушил молчание:
   – Приказывайте, Роберт. Мои люди готовы.
   Суперинтендант повернул к нему лицо, искаженное гневом.
   – Прежде всего я хочу, чтобы они обыскали каждый дюйм на берегу и на дне реки. Установить кордон в 500, нет, в тысячу ярдов и просеять каждую унцию снега. И еще: как можно скорее привести сюда собак. По любому следу на дороге пустить собак. Убийца как-то добрался сюда, и я хочу знать, как. Еще нужно поднять вертолеты с инфракрасными датчиками и засечь любое изменение температуры, даже самое незначительное. Немедленно установите личность этой женщины, выявите и допросите всех, кто общался с ней последние двое суток. Сразу после вскрытия организовать похороны, тайно сфотографировать всех, кто на них придет. Записать номера всех машин в пределах четверти мили от кладбища. Еще я хочу, чтобы проверили все билеты на северное побережье, проданные за последние сутки. Кому-нибудь нужно связаться с английскими полицейскими, участвовавшими в поисках Потрошителя, и с командой из Атланты. Если они захотят помочь, купить им билеты. Еще пускай объявят награду в сто тысяч за любые сведения об убийце. Пока все.
   Деклерк повернулся к Шартрану.
   – Франсуа, – сказал он, – мне нужно втрое больше людей.
   – Ты их получишь, – ответил комиссар.
* * *
   17.12
   – Посмотрите-ка на это, – сказал голос сверху.
   Авакумович отвернулся от тела Наташи Уилкс и поглядел вверх, на склон холма. Там склонились над чем-то капрал Мервей Квин и собаковод по фамилии Ингерсолл. Рядом с Ингерсоллом была его немецкая овчарка Кинг.
   Чутье у овчарки в сто раз сильнее, чем у человека. Она чует не свойственный данной местности запах. Кроме того, собаку нельзя ни подкупить, ни запугать, и работает она только ради похвалы хозяина. Кинг был одним из заслуженных ветеранов КККП и почти сразу же отыскал три нитки.
   – А что это? – спросил Авакумович, подходя ближе.
   – Собака нашла, – Ингерсолл указал на сломанный куст, торчащий из снега, и включил фонарик, поскольку уже темнело.
   Авакумович, нагнувшись, достал из кармана пинцет и, осторожно сняв с куста три нитки, положил их в конверт.
   Две из этих ниток были черными.
   Одна – ярко-красная.
* * *
   Пятница, 12 ноября, 6.30
   Они работали всю ночь.
   Роберт Деклерк чувствовал, что все его тело онемело, а остатки разума сжались в маленький комок где-то в недрах мозга. Он безостановочно ходил взад-вперед по кабинету, снова и снова проверяя все версии расследования. Но ни одна не казалась ему достаточно убедительной.
   В одной из комнат стена была увешана планами и диаграммами. Сравнение возраста жертв, их роста и веса, и даже температуры воздуха во время убийства.
   В другой комнате художник работал над составлением портрета убийцы по описаниям его психологического состояния, сделанным психиатрами.
   Работали все компьютеры.
   Много дней упорной, кропотливой работы произвели такое множество бумаг, что они грозили затопить штаб-квартиру. Деклерку казалось, что каждая из этих бумаг смеется над ним, нагружая его уставший ум еще одной бесполезной деталью.
   Но он продолжал работать.
   В 7.23 поступило сообщение, что найден взломщик, той же ночью забитый до смерти пожарной лопатой двумя пожилыми женщинами.
   В 9.17 задержали банду из семи девушек, которые за десять предыдущих часов изрезали лица шести случайных прохожих-мужчин бритвами, ослепив при этом двоих из них.
   В 10.05 у штаба начали собираться женщины, державшие в руках зажженные свечи. Вскоре их было более трехсот, и их число продолжало расти.
   Внутри продолжали работать.
* * *
   18.07
   Комиссар Франсуа Шартран нашел Деклерка в кабинете глядящим на увешанные документами стены. Он сел на стол и закурил.
   – Мы давно друг друга знаем, Роберт, и я буду говорить с тобой прямо. Я наблюдал за твоим расследованием всю ночь и весь день и обнаружил много такого, что мне бы и в голову не пришло. Ты сильно вырос за эти годы. Так что знай, что я приехал сюда не следить за тобой, а помочь тебе. Ты знаешь, что я люблю полицию больше всего в жизни и не терплю, когда она проигрывает. Поэтому я хочу, чтобы ты отдохнул. Я сменю тебя на день, а ты вернешься на работу завтра.
   Деклерк покачал головой.
   – Я в порядке, – сказал он.
   – Роберт, прошу тебя по-дружески, не заставляй меня запрещать тебе выходить на работу.
* * *
   18.35
   Суперинтендант вышел из штаба через боковой вход. В вестибюле укрылась группа полицейских по борьбе с беспорядками. Вид у них был встревоженный.
   Садясь в машину, Деклерк смотрел на толпу. На улице уже горело больше трех тысяч свечей.
   «Завтра они потребуют моей головы», – подумал с горечью суперинтендант.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация