А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Охотник за головами" (страница 20)

   Особое наблюдение

   7.45
   Поднявшись в свой кабинет, Деклерк обнаружил, что у двери его ждут пять человек. Четверо были члены отряда, пятая – незнакомая женщина. На нее суперинтендант и обратил внимание прежде всего.
   После сна Деклерк чувствовал себя лучше, хотя ему опять снился тот же кошмар. Он был готов подвести итоги облавы и надеялся на прорыв в расследовании. Но даже если его не будет, нужно засучить рукава и работать. В этом и заключается мудрость жизни.
   – Я Деклерк, – представился он. – Руковожу расследованием.
   – Меня зовут Энид Портмэн. Я мать Джоанны.
   "Идиот!" – пронеслось в голове Деклерка. Женщина сидела прямо под фото головы своей дочери на шесте. Как он мог не узнать ее? И как он мог устроить в своем кабинете эту нелепую выставку?
   – Простите, что до сих пор мы не расследовали убийство вашей дочери, – сказал он. – Я понимаю, как вам тяжело.
   Энид Портмэн было лет пятьдесят пять, но ее волосы уже совершенно поседели. По ее покрасневшим глазам он понял, сколько слез она пролила.
   Любой полицейский скажет вам, что самая тяжелая часть его работы – сообщать родным, что их муж, сын, брат больше никогда не придет домой. К этому никогда не привыкнешь, и каждый раз все происходит по-разному. Иногда матери молча идут на кухню и заваривают чай. Иногда разражаются истерическим смехом и кричат: "За что? Почему он?" Иногда приходится терпеть оскорбления я даже побои. Каждый полицейский знает о разнообразии эмоций, вызываемых сообщением о смерти. Что можно сказать вдове, потерявшей единственную дочь? Что она еще может выйти замуж и завести детей? «Не в пятьдесят пять лет», – мрачно подумал Деклерк.
   – Ее еще будут резать? – спросила Энид Портмэн.
   – Да. Будет еще одно вскрытие.
   – Это ее фото на стене?
   – Да. Простите. Может быть, мы не должны...
   – Все в порядке, суперинтендант. Я не буду ни плакать, ни падать в обморок. Мне есть чем занять остаток жизни. Конечно, я разозлилась, когда ваши люди сняли ее тело с поезда, но это прошло. Я буду только рада, если ее вскрытие поможет вам найти убийцу.
   Деклерк сглотнул и обнаружил, что горло у него совсем пересохло.
   – Я надеюсь, что моя дочь когда-нибудь успокоится. Но этого не произойдет, пока вы не отыщете ее голову.
   – Мы отыщем ее, – сказал Деклерк.
   Женщина подняла на него глаза, сдерживая слезы.
   – И еще, – сказала она. – Мне кажется, что у моей дочери был приятель, хотя она никогда об этом не говорила. Думаю, вам нужно об этом знать.
   – Конечно. Но откуда вам это известно?
   – Сердце матери.
   Суперинтендант нажал на вызов инспектора Макдугалла.
   – Вы хотите сделать заявление?
   – Да. Скажите, вы француз?
   – Да.
   – Католик?
   – Да, – солгал Деклерк.
   – Я тоже. Скажите, колебались ли вы в вашей вере?
   – Двенадцать лет назад моих жену и дочь похитили, а потом убили.
   Женщина медленно кивнула.
   – Мой отец и муж утонули. Десять лет я работала в миссии в Риджайне. Я всегда думала, что Бог печалится, глядя на землю и видя здесь так много религии и так мало христианства. Понимаете, о чем я? Религия – это только слова, а христианство – дело.
   Тут в комнату вошел Макдугалл Энид Портмэн встала.
   – Но я больше в это не верю, – сказала она. – Я перестала верить в Бога.
   «Я тоже», – подумал Деклерк, глядя как она идет к двери.
* * *
   Пока суперинтендант говорил с миссис Портмэн, Рабидовски, Скарлетт, Льюис и Спэн оставались снаружи. Оба патруля обменивались новостями и теориями, а Бешеный Пес рассказывал, что творится в главном отделении. Моники Макдональд не было – как раз в это время она преследовала Мэттью Пола Питта.
   Когда Деклерк, наконец, впустил их, первое, что он увидел, была маска. Скарлетт держал ее в правой руке.
   Через полчаса суперинтендант смог обдумать услышанное. Он не очень верил, что рокеры имеют отношение к убийствам, как утверждал Рабидовски. Конечно, убийство могло входить в обряд посвящения, и несколько рокерских клубов в Штатах занимались этим. А отрезанные головы могли как-то быть связаны с символикой "Железного черепа". Но ему уже доложили, что у Спецотдела "Е" имеется агент в группировке и он утверждает, что "Черепа" тут ни при чем.
   Вот Мэттью Пол Питта – совсем другое дело. Этот человек, по всей вероятности, уже совершал убийства и вполне мог заняться этим снова. Опыт подсказывал Деклерку, что его лучше не арестовывать сразу, а проследить за ним, и он может вывести к целой пирамиде отрезанных голов.
   Он взглянул на Рыжего Льюиса и Рабидовски. Трудно поверить, что два таких несхожих человека могут работать в одной организации. Но Деклерк всегда старался подбирать сотрудников именно по принципу взаимной дополняемости. "Равновесие" было его любимым словом. Так и здесь – медлительный здравый смысл Льюиса отлично дополнял реакцию и хватку Бешеного Пса.
   – И где сейчас этот Питта? – спросил он.
   – Не знаю, сэр, но моя напарница следит за ним. Ночью она сообщила, что застукала его в ночном клубе "Киска". Мы несколько дней искали его.
   Деклерк поглядел на лежащий перед ним отчет.
   – Хорошо. Я выделяю ваше дело и вызываю ОН.
   Он повернулся к Скарлетту и Спэн. При взгляде на женщину у него промелькнула странная мысль. «Могла бы Дженни стать такой?» – подумал он. Он включил Кэтрин Спэн в отряд из-за ее служебной характеристики, где отмечались ее смелость и самообладание. Особенно она отличилась во время командировки в Иран. В скором времени эти качества могли поднять ее достаточно высоко по служебной лестнице.
   Рик Скарлетт для полицейского был чересчур самоуверен и негибок. Но эта негибкость делала его абсолютно надежным в вопросах служебной этики. Так что и здесь принцип дополняемости оправдывал себя.
   Харди представлялся Деклерку самым перспективным направлением. Благодаря Скарлетту и Спэн его удалось связать с Грабовски и с перевозкой героина, а Типпл с его записями позволил соединить культ вуду с обычаем транспортировки героина в человеческих черепах. Найденное черное дерево, возможно, было как-то связано с находкой Авакумовича. Теперь стоял вопрос о том, какую роль во всем этом играет Нью-Орлеан.
   Неплохо бы выяснить, и лучше всего это смогут сделать эти двое.
   – Жаль, что не могу поехать с вами.
   – Сэр? – Спэн нахмурилась.
   – Мои предки жили в Луизиане. Мой отец там родился.
   Спэн коротко кивнула. Глаза Скарлетта горели воодушевлением.
   – Значит, вы пришли ко мне за разрешением?
   – Да, сэр.
   – Что ж, вы его получили. Можете лететь в Нью-Орлеан.
* * *
   11.20
   ОН – особое наблюдение, – впервые было применено в деле Клиффорда Олсона. Ядро этой группы составляли десять человек, и о ее существовании мало кто знал даже в полиции. Техника, которую они применяли, была заимствована из опыта английской, американской и израильской спецслужб, но кое-что они придумали и сами. Их арсенал включал компьютеры, инфракрасные камеры, гироскопические бинокли. По одному только подозрению ОН могло направить до сотни людей на слежку за любым человеком.
   В 11.20 утра они сменили уставшую Монику Макдональд и начали следить за Мэттью Полом Питта.
   Об этой операции знало только руководство КККП.

   Королева

   НЬЮ-ОРЛЕАН, ЛУИЗИАНА
   Суббота, 6 ноября, 15.45
   – Ты бывал здесь? – спросила Кэтрин Спэн.
   – Только однажды, с отцом – ответил Рик Скарлетт. – Очень давно.
   Они долетели на самолете "Эйр Канада" до Сиэтла и там пересели на борт "Интерн Эйрлайнз". Когда самолет уже приземлялся на аэродроме Муасан, Скарлетт взглянул в окно и увидел зеленый океан, в котором там и сям поблескивали прожилки воды. Сеть шлюзов и дренажных станций сводила болота в каналы, которые, в свою очередь, вливались в озеро Поншартрен.
   Их встретили двое мужчин, абсолютно не похожих друг на друга. Один, Люк Уэнтворт из ФБР, был белым с короткими рыжеватыми волосами и выдающимся вперед подбородком. Он носил серебристые солнечные очки и шикарный голубой костюм, стоивший не менее тысячи долларов. Спэн он почему-то показался похожим на Пола Ньюмэна.
   Черный же смутно напоминал ей Мартина Лютера Кинга. Он представился Джоном Джефферсоном из местной полиции.
   – Добро пожаловать в Нью-Орлеан, – сказал он голосом, тягучим, как расплавленное железо.
   Канадцы кивнули и обменялись рукопожатиями.
   – Я слышал, там, откуда вы приехали, все время идет дождь, – заметил фэбээровец.
   – Идет, – кивнула Спэн.
   – Это плохо. Терпеть не могу дождь.
   Едва выехав из аэропорта, Скарлетт и Спэн сразу вспотели. День был ясным, а воздух – жарким и влажным. Лицо Уэнтворта тоже покраснело, и по щекам поползли капельки пота. Джефферсон, однако, не обращал на жару никакого внимания.
   Когда они въехал в город, Скарлетт заметил:
   – Эта жара, похоже, плохо действует на людей. Тут много кладбищ.
   – Это еще что, – сказал Джефферсон. – Всего в городе их больше тридцати. Нью-Орлеан больше похож на город мертвых, чем живых. Могилы строят под землей из-за сырости. Тут нельзя выкопать яму, чтобы она тут же не наполнилась водой. В колониальные времена гробницы делались, как настоящие дома, с крышей и окнами. Таких много на первом городском кладбище Святого Луи.
   – Это там похоронена Мари Лаво? – спросила Спэн.
   – Вероятно, но некоторые считают, что ее похоронили в безымянной могиле на втором кладбище Святого Луи. Надгробия сохранились в обоих местах – крест, усыпанный кирпичной крошкой.
   – А кто такая Мари Лаво? – спросил Скарлетт.
   – О, – Джефферсон повернулся к ним, на секунду выпустив руль. – А мне сказали, что вы интересуетесь вуду.
   – Я – да, – сказала Спэн, улыбаясь. – А мой друг таскает сумки.
   Лицо Скарлетта побагровело, но он ничего не сказал.
   – Мари Лаво, – пояснил Джефферсон – была мулаткой и Великой Королевой вуду.
   – Вуду! – фыркнул Уэнтворт. – Кусок дерьма! – это были его первые слова за всю дорогу. В основном он смотрел в окно и явно находил общество гостей скучным.
   – Что ж, – сказал Джефферсон, игнорируя мнение джентльмена из ФБР, – если вас интересует вуду, я к вашим услугам. Что вы хотите узнать?
   – Насколько оно распространено сегодня? – спросила Спэн.
   – Очень широко и очень далеко от своих корней. Правда, чистый культ еще существует. И, конечно, остается Гаити.
   – Скажите, в этом есть что-то? Понимаете меня? – вопрос удивил Скарлетта и заставил Уэнтворта оторваться от созерцания луизианских пейзажей.
   – Сам я родился в Филадельфии, – улыбнулся Джефферсон, – но мой кузен вырос здесь, в маленьком луизианском городке. Я навестил его однажды, когда мне было лет восемь или девять. Тогда я и узнал, что в этом городишке было несколько докторов худу и колдунов. Внешне они не отличались от других, но к ним ездило много людей, даже из соседних штатов. Один из этих колдунов заходил иногда к моей бабушке, и тогда нас с братом выгоняли играть на улицу. Даже мой отец, хоть и получил хорошее по тем временам для черного образование, уважал эти южные обычаи.
   Справа Спэн увидела громадный Луизианский супердом, похожий на приземлившееся летающее блюдце.
   – На Гаити правда жутко, – продолжал Джефферсон. – Вечером на перекрестке я видел там двоих мужчин, одного в белом, другого в черном, которые кружились без остановки, спина к спине, как сиамские близнецы. Колдуны – там их называют «зобоп», – организуются в группы наподобие масонских лож. Они собираются по зову барабанов на перекрестках и совершают свои церемонии. Гаитяне верят, что можно увидеть едущий пустой автомобиль, который ведет невидимый зобоп.
   Уэнтворт достал платок и с шумом высморкался.
   – На одной из наших пленок имеется фраза "зомби пошел". Можете объяснить, что это значит?
   – Это долгая история.
   – Так начинайте сейчас.
   – На перекрестках они оживляют зомби путем пролития крови. Я, конечно, не думаю, что вы в это верите...
   – Не верю, – подтвердила Кэтрин Спэн.
   – ...но основная версия такова. Человеку, который должен стать зомби, сначала дают яд. В тот же день его хоронят – не забудьте, что это жаркая страна, – а на другой день зобопы собираются на кладбище и оживляют его. Когда он выходит из земли, ему дают лекарство, изгоняющее яд, и он становится кататоником, чем-то вроде чудовища Франкенштейна. Потом его заковывают в кандалы, чтобы он не сбежал, – и у зобопа появляется раб.
   – Значит, вот как у вас развлекаются? – спросил Уэнтворт. – Ездят охотиться на зомби?
   «Достал», – подумала Спэн с раздражением.
   – А зомби на Гаити действительно убивают людей? – спросила она.
   – Говорят, что несколько человек в год. Но они же просто орудия, они не делают это сознательно. Их посылает зобоп, и они иногда приносят ему какой-нибудь знак того, что работа сделана.
   – Интересно, – сказала Спэн.
   – Завтра советую съездить в парк Чэлметт, – вставил Уэнтворт.
   – А что там?
   – Место битвы при Нью-Орлеане, где Энди Джексон расколошматил проклятых англичан.
   – Люк, – Джефферсон с улыбкой повернулся к нему, – почему бы тебе не засунуть свой изысканный язык туда, где солнце светит не так ярко?
   Уэнтворт в ответ только ухмыльнулся.
   – Ну вот, все это идет с Гаити. И, конечно, она оттуда.
   – Кто?
   – Нынешняя Королева вуду.
   – Не знала, что она сейчас есть, – призналась Спэн.
   Второй раз за время поездки Джон Джефферсон оторвался от руля и поглядел на нее.
   – Вы ищете Джона Линкольна Харди, – сказал он. – Он вырос в Штатах, но его семья не отсюда. Его мачеха три года назад приехала с Гаити. Ходят слухи, что она и есть наша новая королева. Я думал, что вы об этом знаете.
   – Нет, – сказала Спэн. – Мы этого не знали.
* * *
   Полицейские любят показывать достижения.
   В нью-орлеанской полиции обрадовались случаю продемонстрировать канадским гостям свое искусство.
   – Вам дается по машине. Смотрите, не разгрохайте, – сказал Эрни Ходж. – В машине "электрические зубы", уже настроенные, так что не перенастраивайте их. Не спугните рыбку и не гоняйтесь сразу за несколькими. Понятно?
   – Да, – ответили хором Скарлетт и Спэн.
   Эрни Ходж имел четыре подбородка и лицо, которое Рабидовски наверняка назвал бы "будкой". Когда он говорил – исключительно на полицейском жаргоне, – изо рта у него брызгала слюна. Что-то в его маленьких глазках заставляло канадцев думать, что его предки с особым наслаждением секли своих рабов. Но полицейским он был отменным; они вынуждены были это признать.
   – Тогда послушайте еще три требования. Во-первых, не стрелять без крайней необходимости. Потом будет масса хлопот. Во-вторых, самим никого не задерживать, а дожидаться наших. У нас закон построже в отношении процедуры ареста, чем у вас. И, в-третьих, будьте осторожны. Я вовсе не хочу, чтобы вы отправились кормить рыб. Если они будут уходить за город, свяжитесь с полицией штата. Но тоже в крайнем случае – время вертолетов дорого стоит. Вопросы есть?
   – Есть, – сказал Скарлетт, усмехаясь. – Что мы можем делать?
   – Можете делать все сами, если хотите.
   – Чтобы вы знали, – вставил Уэнтворт, – это говенная работенка.
   Эрни Ходж нахмурился. Было ясно, что Уэнтворт и ему не нравится.
   – Ладно, – сказала Спэн. – Так где же Джон Линкольн Харди?
   Они находились в районе трущоб на берегу Миссисипи. Музыка из баров повисла в напоенном влагой воздухе, сладкая и неотвязная, как запах ночных цветов.
   – Четырьмя кварталами вниз по реке вы увидите Джефферсона в машине. Напротив будет аптека, перед которой стоят четыре автомобиля. Харди там со своими приятелями. Поверьте, что это самая странная аптека из всех, какие вы видели.
   – Может, и нет, – сказала Спэн, садясь в машину. – В нашем холодном городе есть китайский квартал.
   Она включила зажигание.
* * *
   – Странно, что они отпустили нас без "хвоста", – заметил Рик Скарлетт.
   – Это ФБР. Они хотят иметь свободу рук в Канаде.
   – Думаешь, поэтому старина Ходж так нервничал?
   – Конечно. Если что случится, они его затаскают.
   – А как тебе наш Люк Твердая Рука?
   – Задница, – лаконично ответила Спэн.
   – С чего бы он в такую жару запаковался в костюм? Наверняка у него там "Беретта" или что-нибудь еще более экзотическое.
   – Ага, как у Джеймса Бонда.
   – И как такого урода держат в ФБР?
   – Не знаю. Вид у него скользкий. Не удивлюсь, если по вечерам он подглядывает за раздетыми девицами в соседских окнах.
   Рик Скарлетт моргнул.
   – Хочешь сэндвич? – спросил он, чтобы сменить тему.
   Было все еще жарко. Они купили по большой бутылке апельсинового сока и устроились в проулке неподалеку от аптеки. В соседнем доме с глиняными стенами и ржавой жестяной крышей никто не жил; дверь была сорвана с петель и валялась внутри. Дальше на веранде сидел старик в кресле-качалке. Иногда слышался треск орехов, падающих с деревьев.
   Аптека располагалась между двумя маленькими кладбищами.
   Среди белых надгробных камней возвышались кое-где монументальные чугунные гробницы. В аптеке за плотно закрытыми ставнями горел свет.
   Оставив Спэн в машине, Рик Скарлетт прошелся по улице и зашел в магазин. Над прилавком висела надпись: «Правила запрещают распивать спиртное перед магазином». Он купил два сэндвича: для Спэн с креветками и майонезом по-французски, для себя с устрицами. Себе он купил еще бумажный стаканчик кофе, который выпил на обратном пути. Кофе отдавал цикорием.
   Спэн наблюдала за аптекой в бинокль, который передала ему в обмен на сэндвич. Он заглянул в него и увидел, что аптека была грязной и старой, с облезшей краской. Над прилавком громоздилась такая же облезлая полка с книгами и какими-то корнями. Внутри находилось несколько человек, в основном старухи в белом. Они расположились прямо на полу, куря сигары и перебирая артритическими пальцами какие-то маленькие свертки. По-видимому, их сняли с устроенного в глубине комнаты алтаря. Скарлетт разглядел статую, окруженную дешевыми олеографиями Св. Петра, Св. Георга и Св. Патрика. Вокруг алтаря на полу стояли бутылки рома и вермута вперемежку с маленькими фарфоровыми горшочками. Тут к сидящим присоединилась еще одна старуха, одетая в белое, которая держалась руками за голову.
   И тут же из двери показались двое. Одна, старая женщина лет семидесяти пяти, была в выцветшем халате и черных лаковых туфлях. Ее седые редкие волосы были связаны сзади в пучок. Зайдя за прилавок, она указала на висящие на стене семь барабанов, четыре из которых были выкрашены зеленым. Потом – на висящий там же кнут.
   Второй из вошедших, мужчина, начал снимать барабаны.
   – Вот он, – сказал Скарлетт. Мужчина был Джоном Линкольном Харди.
   Спэн посмотрела на часы:
   – Помнишь запись разговора? "Варево закипит к полуночи".
   Что-то должно случиться, и ждать осталось недолго.
* * *
   Все четыре машины отъехали в 23.00.
   Скарлетт и Спэн насчитали семнадцать человек – пятнадцать черных и двух белых, причем все, кроме двух, были женщины.
   – Поехали за ними, – сказал Скарлетт. – Если они разделятся, мы сможем проследить.
   Каждый из них сел в свою машину и достал "электрические зубы", о которых говорил Ходж. Они имели небольшой экран, на котором высвечивалась та часть города, где они находились. На картах мигали четыре маленьких огонька – преследуемые машины, – а дисплей сбоку отмечал расстояние до них.
   Рик Скарлетт и Кэтрин Спэн следовали за Харди до границ города и дальше – в глубь страны "кажунов"[40].
   В Луизиане граница между землей и водой весьма условна. Заболоченные рукава рек и речушек, извиваясь, сплетаются между собой и превращают местность в лабиринт, где потеряться – значит пропасть. Там, среди гниения и сырости, в дебрях тростника и пальм, ужас приходит быстро, а следом приходит смерть.
   За городом Хума кортеж машин свернул с шоссе на еле заметную проселочную дорогу. Вокруг нее стояли полуразвалившиеся хижины, распространяющие кругом себя густой аромат рыбы, дерьма и отбросов. Вокруг росли манговые деревья с тяжелыми гроздьями плодов. Через несколько миль хижины пропали, и остались только четыре машины среди бескрайних болот.
   Полицейские выключили фары и ехали дальше при свете луны, направляемые "электрическими зубами". Через двадцать минут точки на карте остановились.
   Уже десять миль вокруг них не было никакого жилья. Может быть, не было и дороги, по которой они ехали прежде.
   Скарлетт и Спэн отъехали вправо и остановили машины так, чтобы их нельзя было заметить с дороги. Рик выскочил из машины и подбежал к Спэн.
   – Пошли скорее, не то они уйдут! – он указал влево, где за деревьями виднелись уходящие вдаль факелы.
   Когда они вышли на дорогу, свет уже исчез. Осторожно, на случай, если ушедшие оставили сторожа, они подобрались к четырем машинам. Там никого не было, и полицейские отправились следом. Вокруг возвышались огромные кипарисы, покрытые мхом. После первых же шагов Скарлетт и Спэн погрузились в воду по колено, потом по грудь, соображая, водятся ли в этой части Луизианы водяные змеи.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация