А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Охотник за головами" (страница 10)

   Деклерк допросил в жизни слишком многих людей, чтобы не понимать, что главное – не слова, а тон и манера говорить. Слишком долгие объяснения обычно выдают неуверенность.
   "Я думаю, что ты очень одинок, Джозеф, – подумал суперинтендант. – Та же шляпа, и тот же страх, что ты здесь чужой. Я все понимаю".
   – Не думаю, что можно совсем отказаться от своих корней, – сказал он. – Я пытался сделать то же, когда покинул Квебек. После того, что случилось с Джейн и Кейт, я хотел убежать, но не смог. Прошло уже двенадцать лет, но прошлое возвращалось ко мне каждый день. Оно будет мучить меня до самой смерти. Все, что я смог – взять свои корни с собой и перетащить их сюда. Поэтому я и решил вернуться на работу. Жизнь слишком коротка. Знаешь, что это значит?
   Авакумович кивнул, избегая смотреть ему в глаза.
   – Иногда я сомневаюсь в том, что я жив. Иногда мне кажется, что жизнь – это бесконечная игра в шахматы, и я только и жду мата.
   – Тогда добро пожаловать на побережье, – сказал Деклерк. – Отсюда не сбежишь. Ты можешь только вернуться назад или утопиться в море. Выбор небогатый.
   Они немного помолчали, думая каждый о своем. Наконец Авакумович пожал плечами и сказал:
   – Шартран говорил, что ты отказался работать без меня. Я сказал, чтобы он оформил тебе вызов.
   – Как в старые добрые времена.
   – Как в старые добрые времена, – повторил полицейский.
   – И мы отметим поимку этого типа?
   – Обязательно. Я познакомлю тебя с Женевьевой.
   – Тогда хватит лить слезы. Пора за работу. Я правда очень рад, что ты вернулся, и что мы опять вместе.
   – Я тоже. Будем работать.
   Они расплатились и вышли на Кэмби-стрит. Октябрьский рассвет вставал над парком слева от них, освещая мокрую траву и залегшие в тени островки снега. Неподалеку дети играли в снежки.
   – Вчера я получил из Оттавы специальный инфракрасный аппарат, – сказал Авакумович. – Всю ночь просидел над конвертом, который прислали в "Сан". Он умница, Роберт. Никаких отпечатков – ни на бумаге, ни на конверте, кроме как сотрудников газеты. Я сделал анализ клея, думал найти слюну, соответствующую какому-то типу крови – ничего. Похоже, он смачивал конверт водой. Как будто знал, что мы будем проводить такой анализ. Печатали на портативном "Коммодоре", сделанном в Торонто. Буква С западает, но вряд ли это нам сильно поможет.
   Когда они вошли в штаб, солнце еще светило, на западе уже заклубились грозовые тучи.
* * *
   8.55
   Если Деклерк ничего не нашел в делах Хелен Грабовски и женщины из Северного Ванкувера, то с Джоанной Портмэн были другие проблемы. Ее дело уже было толщиной в три дюйма, а ведь убийство случилось всего два дня назад. Макдугалл и Родейл работали явно больше часов, чем содержалось в сутках. Их бригада уже допросила сотню людей: докторов и медсестер больницы св. Павла, водителей автобуса, на котором ездила убитая, ее домохозяйку и всех соседей в домах между автобусной остановкой и домом, до которого она так и не дошла. Никто ничего не видел.
   Детективы уже отправились в Риджайну, где родилась Джоанна, и допросили ее мать, ее школьных подруг и штат больницы Серых сестер, где она училась. Все говорили о ней как о милой, добросердечной девушке, глубоко верующей и любящей людей. Друзей мужского пола у нее не было.
   Деклерк снова и снова перелистывал дело Портмэн. Все доказывало, что Макдугалл – настоящий профессионал, и суперинтендант пытался побороть чувство неловкости. Деклерк думал о том, что главным в истории КККП всегда была нравственность. Самая большая сила Конной полиции – ее укорененность в традициях. Ведь она вышла из британской армии, а кто ценит традиции больше британцев? Именно такой была главная мысль первой книги Деклерка: пока сотрудники Конной передают друг другу знания и опыт, пока они работают одной командой, традиции будут жить. Он фактически занял место Макдугалла, поставив под вопрос нормы поведения в команде, и теперь хотел как-то отличить сержанта. Судя по делу Портмэн, для этого были все основания.
   На стене Деклерка материалы по делу Портмэн группировались вокруг выпускной фотографии медсестры. Слева висел снимок ее тела на тотемном столбе духа-акулы. Справа – несколько снимков территории вокруг Музея человека с воздуха. Фото верхних позвонков обнаруживало те же следы, что и на других трупах. Картину завершали акты вскрытия и различных экспертиз.
   Деклерк сел за стол и начал обдумывать дело. Во-первых, хотя команда Макдугалла не нашла вокруг столбов никаких следов – к сожалению, земля там была усыпана гравием, – на камнях были обнаружены вдавленности, оставленные человеком, тащившим тело. Следы вели к асфальтированной стоянке рядом с музеем, но никаких следов шин там обнаружить не удалось.
   Во-вторых, судя по результатам вскрытия, к моменту нахождения тела Джоанны Портмэн, она была мертва уже как минимум восемнадцать часов. На теле было много крови, но вся она давно загустела и свернулась. Странно, что убийца собрал кровь и затем вылил ее на прибитое к столбу тело. Все эти факты, сложенные вместе, беспокоили Деклерка. Ему показалось, что Охотник не хотел, чтобы тело в Северном Ванкувере было найдено – ведь он закопал его в уединенном месте и прикрыл ветками. Так и утопленницу могло вынести в море, и никто бы ее не хватился. Что же заставило убийцу изменить почерк? Ведь он убил Портмэн, с большим риском доставил труп к университету и с еще большим риском прибил его к тотемному столбу. А потом еще облил его припасенной заранее кровью.
   Был ли этот жуткий акт своего рода манифестом? Быть может, обнаружение двух жертв пробудило в убийце извращенное желание славы?
   И не попытается ли он как можно скорее совершить следующее убийство, еще более жестокое и изощренное? Деклерк был почти уверен в этом.
   Занимало его и еще несколько вещей.
   Тело Грабовски нашли у подножия скал, на которых стоит университет. Тело Портмэн – в самом университете. Может быть, убийца как-то связан с этим учреждением? Студент или преподаватель?
   Вскрытие Джоанны Портмэн выявило у нее, как и у двух других жертв, вертикальный разрез на горле. Вдобавок экспертиза подтвердила наличие во влагалище убитой небольшого количества спермы. Деклерк помнил, что у нее не было ухажеров; один из сослуживцев даже обозвал ее "недотрогой". По опыту он знал, что обычно сперма не остается в женских половых органах больше тридцати шести часов, хотя это зависит от множества дополнительных факторов: величины семяизвержения, состояния здоровья женщины и того, находилась ли она после сношения в покое или двигалась. Через двадцать четыре часа движение сперматозоидов в организме прекращается. Сперма, найденная во влагалище Джоанны Портмэн, была неподвижной, что показывало время совокупления между двадцатью четырьмя и тридцатью шестью часами до вскрытия. Хотя само по себе присутствие семени не говорит об изнасиловании, патологоанатом обнаружил на половых губах и влагалище синяки и ушибы. Вывод был однозначным: сексуальное нападение.
   Деклерк взял лист бумаги и записал:
   1. Сексуальный психотик или психопат?
   2. Выбор жертвы – только ли по внешности?
   3. Испытывает ли он сексуальное наслаждение от убийства?
   4. Не бесплоден ли он? (неподвижная сперма).
   5. Не вызваны ли убийства невозможностью нормальных отношений с женщинами? Б. м. память о них его возбуждает?
   6. Или он патологически ненавидит женщин?
   7. А может, это лишь прикрывает его особую ненависть к одной из жертв?
   «Как это узнать?» – подумал он, но записывать не стал.
* * *
   Оставался тотемный столб.
   Зимой 1973 – 74-го Сан-Франциско был потрясен серией убийств, совершенных "Зеброй". Так назвали группу черных мусульман-фанатиков, которые напали на двадцать белых и убили четверых из них. За несколько лет до того в Лос-Анджелесе "семья" Чарльза Мэнсона зверски убила семерых человек в надежде приблизить светопреставление. Потом был преподобный Джим Джонс[27]. И, конечно, всегда оставался ку-клукс-клан.
   Все время возникали новые культы.
   Тотемный столб беспокоил Деклерка.
   Убийца пошел на риск, чтобы сделать какое-то заявление. Может быть, это просто жажда внимания, а тотемный столб – случайное средство для привлечения этого внимания. Или, может, столб – часть самого заявления?
   Больше всего, однако, Деклерка беспокоила поза тела. Можно было просто прибить труп к столбу, но Охотник зачем-то поднял его на высоту пятнадцати футов и поместил так, что резная маска духа оказалась на месте лица. В этом мог быть свой смысл.
   Трудно жить на Тихоокеанском побережье и не иметь хоть каких-то знаний об индейских тотемах. Что до суперинтенданта, то он знал об этом больше многих.
   Джоанну Портмэн прибили к столбу, некогда установленному на могиле вождя, покровителем которого был дух-акула.
   Такой опытный полицейский, как Деклерк, не мог упустить ни одного из возможных мотивов. Самая на первый взгляд незначительная деталь могла многое рассказать о преступнике, который вовсе не был обязан руководствоваться простой логикой. Таких историй полно у каждого полицейского. В конце концов Дэвида Берковица побудил к убийству говорящий пес его соседки.
   Деклерк никогда не слышал о существовании у индейцев культа наподобие "Зебры", но разве в последние годы движение индейцев за свои права не набирало силу.
   "В Соединенных Штатах, – размышлял он, – большинство черных лидеров обращались к корням, к истории своего народа. И почему-то брали оттуда самые воинственные традиции – вспомним "черных пантер". То же и с женским движением. Это ведь здесь "Женская пожарная бригада" жгла магазины, торговавшие порнографией. Почему бы и индейцам не обратиться к прошлому и не отыскать там какую-нибудь гадость? Это вполне в духе времени".
   Его глаза устремились на фото Джоанны Портмэн, распятой на тотемном столбе.
   "Ладно, – подумал он. – Надо рассуждать по порядку. Мы имеем тотемный столб. Многие племена ставили его на могилах. Что еще? У квакиютлей[28] был обычай обрезать волосы родственникам покойного.
   Нет, это здесь ни при чем. Она же не родственник, а жертва. И у индейцев не было культа отрубленных голов.
   Кроме...
   Кроме одного исключения. Хаматса!
   Через несколько секунд он снимал трубку.
* * *
   9.36
   Телефон ответил только после десятого звонка.
   – Алло.
   – Доброе утро. Я тебя не разбудил?
   – Non, je suis tout juste de la douche. Attends un moment[29].
   Деклерк стал ждать. Он представил обнаженное тело жены, ее мокрые каштановые волосы и брызги воды на полу. В его воображении зазвучала музыка – концерт для флейты и арфы Моцарта. Женевьева часто играла его по утрам.
   – Вот и я, – услышал он наконец.
   – Слушай, у меня появилась одна дикая теория. Хочу узнать твое мнение.
   – Я слушаю.
   Когда он закончил, на другом конце трубки воцарилась тишина. Потом его жена медленно сказала:
   – Так ты никогда не слышал о культе смерти у индейцев?
   – Ничего конкретного.
   – Значит, ты основывался только на "Зебре"?
   – Да, и на других подобных случаях.
   – Тогда перескажи мне эту историю.
   – Ладно. Значит, так, в апреле 1975-го четверых мусульман в Сан-Франциско обвинили в том, что они входят в группу под названием "Ангелы ада", которая ставит целью разжечь расовую войну путем организации убийств белых. По показаниям главного свидетеля, двое из обвиняемых просили его в тюрьме Сан-Квентин научить их боевым искусствам, чтобы убивать белых. Методика убийств была простая – беспорядочная стрельба на улицах или разрубание жертвы ножом или мачете. Особым шиком у них считалось обезглавливание или обезображивание убитых. Первой жертвой "Зебры" стала женщина.
   – А откуда взялось слово "Зебра"? – спросила Женевьева.
   – По делу проходила рок-группа с таким названием.
   – Значит, это что-то вроде Зодиака?
   – Похоже, но того так и не поймали. Того или тех.
   – Но если речь идет о культе, то их должно быть много.
   – Необязательно. Убийца-одиночка может считать себя членом группы, даже если она существует только в его воображении. Зодиак посылал полиции письма с астрологическими символами, в которых утверждал, что возродится в раю, а все, кого он убил, будут ему служить.
   – Похоже на культ Джима Джонса.
   – Именно. Так что ты об этом думаешь?
   Женевьева снова замолчала, потом сказала:
   – Конечно, тотемный столб может иметь значение, и среди индейцев вполне может появиться радикальная группа. Но, по-моему, каннибализм – это уже чересчур.
   – Может быть. Но ведь был прецедент в виде Хаматсы. Все зависит от того, насколько убийца сумасшедший.
   – У нас вроде была книга об этом?
   – Да. В шкафу, на нижней полке.
   – А название?
   – «История потлача»[30].
   – Подожди, я принесу.
   Деклерк услышал стук трубки и удаляющиеся шаги Женевьевы. Несколько минут он сидел с закрытыми глазами, воображая себя дома. Должно быть, она сейчас в одном из четырех халатов, и он слегка распахнут, открывая ее стройные гладкие ноги.
   За много лет он так и не привык до конца к этому зрелищу. В каком-то смысле Женевьева была не меньшей актрисой, чем Кейт.
   При мысли о Кейт он сразу вспомнил кладбище, продутое осенним ветром, и, вздрогнув, открыл глаза. В первые годы второго брака Деклерка всегда охватывало чувство вины, когда он вспоминал о прежней семье. Не проходило и часа без мыслей о Кейт или Джейн. Особенно о том, как Джейн сидела у него на коленях. Он часто вспоминал, как впервые встретил Кейт в Нью-Йорке – в ноябре, перед самым Днем Благодарения.
   Он был тогда в Штатах на стажировке. Коллега из отдела убийств, зная, что сержант-канадец любит театр, предложил ему билет на Бродвей. Давали "Росмерсхольм" Генриха Ибсена, и Кейт играла главную роль.
   Даже сейчас Деклерк помнил дрожь, охватившую его тогда. Ни до, ни после он не испытывал такого чувства. Он чувствовал себя донельзя глупо, сидя в полном зале и изнемогая от любви к женщине, которую видел впервые в жизни.
   "Чего ты боишься? – подумал он. – Зайди за сцену и познакомься с ней. В худшем случае тебя выставят. Но если ты этого не сделаешь, то никогда себе не простишь. Господи Боже, какая актриса!"
   У входа за кулисы его остановил охранник.
   – Куда вас несет, дружище? – спросил он дружелюбно.
   – Я хочу пройти за сцену.
   – А пропуск у вас есть?
   – Нет.
   – Тогда вы не пройдете.
   Деклерк колебался всего секунду. Потом полез в карман и достал служебное удостоверение.
   – Надеюсь, этого пропуска вам достаточно? – он доверительно склонился к уху охранника. – И не поднимайте шума.
   Его пропустили.
   "Что значит маленький обман перед большим чувством?" – думал он, пробираясь по коридорам. Его удостоверение не имело силы на территории США, и каждую минуту его могли разоблачить и выставить вон. Обливаясь потом, он спешил вперед, спрашивал у кого-то дорогу и наконец постучал в дверь. Внезапно он обнаружил, что у него нет слов.
   – Если войдете, пеняйте на себя, – раздался голос из-за двери. – Я не одета.
   И вот сейчас, двадцать пять лет спустя, он сидит здесь и воображает другую неодетую женщину.
   "Как все повторяется, – подумал Деклерк. – Дженни, почему не повторилась ты?"
   Каждый день суперинтендант убеждал себя, что нельзя столько времени проводить в прошлом. Что случилось, то случилось, такова жизнь. Или судьба. Или Бог знает что. Хорошие времена были, они кончились, но будут другие.
   «Ты счастливчик, Роберт, и перестань плакаться. Мало кому выпадает любовь хоть раз в жизни, а тебе повезло уже дважды. Другой на твоем месте возносил бы хвалы Господу за Женевьеву. Что же ты все пытаешься собрать осколки?»
   Но тут же ему вспомнилась беззубая улыбка Джейн. Он никогда не видел Кейт такой счастливой, как в день рождения ребенка. Да и сам никогда не был так счастлив. Он стоял в палате монреальской больницы и смотрел на бледную жену со спутанными волосами, баюкавшую новорожденного ребенка. Его переполняли гордость и еще какое-то чувство, похожее на восторг. Наверное, это была любовь.
   Он вспоминал это много лет спустя, сидя зимним вечером перед догорающим камином. Тогда Женевьева присела рядом с ним.
   – У тебя такой несчастный вид, дорогой. Что случилось?
   – Я просто думаю.
   – О Кейт или о Джейн?
   – О Кейт и Джейн, – он продолжал смотреть в огонь.
   – Это была не твоя вина, Роберт. Помни про это, пожалуйста. Мне так жаль иногда, что я ничем не могу тебе помочь.
   Деклерк поднял на нее глаза, полные затаенной печали:
   – Ты можешь, Дженни, и делаешь это. Каждый день, каждую минуту. Не знаю, что бы я делал без тебя. Я люблю тебя и нуждаюсь в тебе, но все равно чувствую вину.
   – Но за что? За их смерть? За то, что ты не умер с ними? Роберт, не будь так жесток к себе. Ты ни в чем не виноват!
   – Нет, Дженни. Если бы я не был полицейским, ничего бы не случилось.
   – Если бы ты не был полицейским, ты никогда не зашел бы за сцену и не познакомился бы с ней. А если бы ты не познакомился с ней, у тебя бы никогда не было ребенка и той радости, которую он тебе доставил. Может быть, это длилось недолго, но без этого было бы еще хуже. Я это знаю, Роберт, и ты это знаешь. Кроме того, если бы ты не стал полицейским, мы бы с тобой тоже не познакомились. И где бы я была тогда?
   – Ты была бы с человеком, который не думает все время о прошлом.
   – Я не была бы с тобой, любимый. И это главное, – и она тихо, очень тихо, прошептала. – Я бы все отдала, чтобы подарить тебе другого ребенка.
   – Я знаю, – сказал он и обнял ее.
   Они долго сидели, обнявшись и глядя на пляшущие в камине искорки – белые, оранжевые, красные.
   – Дженни, – сказал он наконец. – Тебе так тяжело.
   – Я знаю все, о чем ты думаешь, cheri. Ты думаешь, что пользуешься моей молодостью; что у меня впереди была целая жизнь, и я еще пожалею, что не взяла от нее все. Ты думаешь, что должен, чтобы мне не было так тяжело, забыть Кейт и Джейн. Я права?
   Она погладила его по лицу.
   – Поверь, Роберт, я рада, что ты о них вспоминаешь. Видишь ли, я никогда не встречала человека, полностью довольного отношениями с другим человеком. Все хотят найти в браке что-то удивительное, непохожее ни на что. А потом приходит разочарование, и люди ищут другое – в сексе или хотя бы просто в общении. Даже если они остаются вместе, они недовольны.
   – Ну, мне кажется, я другой.
   – Мне повезло с моим возрастом. В наше время для женщин открыты все возможности – работа, свобода общения, самооценка. Мне всегда везло на мужчин, но в глубине души я знала, что мне нужен только один из них. И это ты, Роберт. Я хочу тебя.
   Слегка улыбаясь, она встала и, не говоря больше ни слова, медленно начала расстегивать блузку. Он навсегда запомнил ее, освещенную затухающим огнем камина, чуть выгнувшуюся назад мягким кошачьим движением.
   «Дженни, я ослепну, глядя на тебя», – успел подумать он тогда, проваливаясь в бездонный колодец страсти.
   – Похоже, я нашла, о чем ты говоришь, – сказала нынешняя Женевьева, взяв трубку. – Ритуал Хаматса. Ты слушаешь?
   Роберт Деклерк раскрыл блокнот.
   – Лет сто двадцать назад каннибализм был обычной практикой у квакиютлей. Впервые его описали двое путешественников – Хант и Моффат. По их словам, иногда в жертву Хаматса приносили рабов, а иногда они требовали мяса своих соплеменников. Они пользовались привилегиями внутри племени, в число которых входило и людоедство. Возле Принс-Руперта Хант и Моффат видели, как один квакиютль застрелил беглого раба. Тут же туда сошлись индейцы, включая Хаматса, и принялись отрезать от еще трепещущего тела куски мяса и скармливать их по старшинству членам людоедской касты. В память об этом случае на прибрежной скале была вырезана маска Басбакуаланушиваэ – Того-кто-первым-съел-человека-в-устье-реки. Это бог-людоед, живший, по преданию, высоко в Скалистых горах, где из трубы его дома день и ночь шел кроваво-красный дым. Тут еще целый список похожих рассказов. Когда исследователи говорили с Хаматса, то обнаружили, что зубы у них сгнили – их специально заостряли, чтобы легче было грызть человеческое мясо.
   – Думаешь, возможно, что Хаматса возродились и восприняли тактику современных террористов? – спросила она, закончив читать.
   – Не знаю. Случались и более удивительные вещи.
   – Я могу припомнить четыре случая каннибализма на почве психических заболеваний. В Нью-Йорке, в Гейне, штат Висконсин, в Калифорнии и здесь, в Британской Колумбии, город Нельсон.
   – Так что, может быть, я и прав.
   – В таком случае, этот убийца ограничивает свою диету мозгами.
   – Теперь будем искать в этом деле индейца.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация