А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ядовитые цветы" (страница 16)

   Глава 10

   Обед был назначен на пять. Лиза побродила еще немного по парку, потом поднялась в дом, достала из книжного шкафа «Вешние воды» – почему-то ей показалось, что в таком доме можно читать только Тургенева, – и устроилась с книгой на кровати в своей комнате.
   К обеду она переоделась в шелковое платье, переливающееся оттенками голубого и зеленого. Ей нравились рукава этого платья: они были незаметно разрезаны от плеча до локтя и при каждом движении трепетали, как крылья стрекозы, открывая плечи. Лиза спустилась вниз ровно к пяти. Ей было бы неловко встречать гостей вместе с Виктором – в качестве кого? Правда, и выходить к ним, точно царственная особа… К счастью, гостей было немного, и никто не обратил на Лизу любопытного взгляда. Орлов улыбнулся ей и кивнул, Неретинский помахал рукой, а Виктор представил ее остальным:
   – Лиза Успенская, именинница!
   Как ни внушала себе Лиза, что не должна ни бояться, ни стесняться, – она чувствовала себя так скованно, как никогда в жизни. Как выглядит она в глазах этих людей, чьи лица не может даже различить от смущения? Наверное, они улыбаются про себя, замечая, что она неловко двигается, что не знает, сесть ей на одно из маленьких кресел возле низкого, причудливой формы, стола с лазуритовой столешницей, или остаться стоять – но где, не посреди же комнаты?
   Лиза почувствовала, что слезы подступают к глазам. Выручил ее Орлов. Улыбающийся, изящный, как всегда, он подошел к ней, держа в руке бокал, похожий на тюльпан, на дне которого плескался коньяк.
   – Ну как, Лизонька, понравилась вам Витина вотчина? Он просто с ума сходит от этого дома. Помню, звонит мне как-то в три часа ночи: слушай, говорит, я тебе почитаю, чем английский парк отличается от французского!
   – Ты его, конечно, сразу послал подальше? – поинтересовался маленький, какой-то взъерошенный человек с живыми черными глазами.
   Он быстро встал с полукруглого дивана в углу и подошел к Орлову и Лизе. На нем был темно-голубой костюм, и Лизе показалось, что костюм этот поблескивает.
   – Ну почему же сразу послал? Послушал, а потом уже и послал. Познакомьтесь, Лиза, это Гриша Кричинский. Слышали, наверное? – представил его Орлов. – Мистический фокусник, изобретатель жанра.
   Лиза тут же вспомнила, где она видела этого быстроглазого человека. Конечно, по телевизору, когда показывали удивительное осеннее представление у какого-то пруда в старинном московском парке. Разноцветный воздушный шар, в корзине которого сидели двое, взлетел над деревьями, маленькие фигурки замахали сверху руками, потом раздался мелодичный хрустальный звон – и шар исчез, растворился в прозрачном осеннем воздухе! Мама тогда ахнула перед телевизором:
   – Как только позволяют над людьми такое вытворять!
   Но люди появились через несколько минут. Снова раздался звон, а когда все обернулись, те двое уже стояли на маленьком острове посреди пруда – живая и невредимая влюбленная пара! Лизе так понравился тогда этот странный фокус – понравился своей веселой необъяснимостью, – что она даже во сне потом его видела.
   – Эх, Витя, – посетовал Кричинский, – такую девушку скрывает! Какая бы нимфа из нее получилась!
   – Прагматик ты, Гриша, хоть и мистик, – засмеялся Орлов. – Всех готов на свои фокусы переработать.
   – Ну почему «переработать»? – обиделся Гриша. – Было бы красиво. Разве плохо в красивом деле поучаствовать красивой девушке? Ты, Лиза, что будешь пить?
   Никита Орлов подал Лизе бокал с каким-то разноцветным коктейлем. Кричинский налил себе апельсиновый сок, объяснив:
   – Алкоголь ауру меняет, мне нельзя.
   – Честное слово, – опять засмеялся Никита, – Гришка как скажет что-нибудь – ну как есть шарлатан!
   – Я же не говорю, что ты шарлатан, хотя в твоих нарядах на улицу нельзя показаться, а то в дурдом заберут!
   Лиза давно уже успокоилась, с улыбкой прислушиваясь к этой дружеской пикировке. Ей сразу понравился взъерошенный фокусник Кричинский, к тому же он был первым из Викторовых знакомых, который говорил ей «ты». Ну а с Никитой ей с самого начала было легко.
   Сидя за овальным обеденным столом, она незаметно рассмотрела собравшихся. Гостей было семеро. Кроме тех, кого она уже знала, еще двое улыбчивых мужчин, очень похожих друг на друга и оказавшихся швейцарцами, высокая подвижная дама в длинном темно-фиолетовом платье с кружевным поясом и открытыми плечами и мужчина с пышными усами. Лиза села между ним и Кричинским. Дама, оказавшаяся напротив, окинула Лизу быстрым, оценивающим взглядом, и той сразу вспомнился парикмахер Максим с его едва уловимым вежливым презрением. Швейцарцы поочередно подмигнули ей, а усатый сосед посмотрел внимательно и приветливо.
   – Давно вы знакомы с Витей? – спросила дама, разворачивая на коленях салфетку.
   Лиза не успела ответить.
   – Потом, Рита, потом удовлетворишь свое писательское любопытство! – попросил Виктор. – Я рад, что мы собрались наконец вместе, и по такому приятному поводу, как день рождения Лизоньки, которую я очень люблю, чего и вам желаю.
   – Поняла, Ритуся? – толкнул соседку бесцеремонный Кричинский.
   – А ей желаю, – продолжал Виктор, – ничего не утратить, многое приобрести и быть счастливой!
   – Хороший тост, будем здоровы, – заключил Неретинский и так аппетитно придвинул к себе блюдо с холодцом, что даже смущенной Лизе захотелось последовать его примеру.
   Позвякивали приборы, гости болтали и смеялись. Видно было, что все они – за исключением, пожалуй, швейцарцев – давно знакомы и дружны, а не стараются поддерживать компанию.
   – Мы же в одном классе почти все учились, – подтвердил Лизину догадку Григорий. – Только Никита уже потом к нам примкнул, ну, и Юрген с Томасом, конечно.
   – Давно вы в Москве? – снова поинтересовалась Рита и так посмотрела на Лизу, что ей тут же показалось, что она должна отвечать на все вопросы.
   – Не говори ей, не говори, – засмеялся Григорий. – А то она про тебя книжку напишет!
   – Гриша, это просто безобразие! – возмутилась Рита. – Мне интересно, что за девушка появилась в нашей компании, почему я не могу спросить?
   – А ты не смущай девочку, – тут же ответил Гриша. – Я тебя насквозь вижу.
   Действительно, Рита рассматривала Лизу, не слишком беспокоясь о том, чтобы не смутить ее. Взгляд у нее был снисходительный. Гриша уже увлекся беседой с Неретинским, и Лиза осталась с Ритой один на один.
   – И что же, Витя вам нравится? – продолжала расспрашивать Рита.
   Вопрос был настолько бесцеремонный, что Лиза не смогла ответить на него соответственно – мол, а вам какое дело? В голосе Риты была спокойная уверенность в своем праве задавать любые вопросы этой простушке.
   – Мы не очень давно знакомы… – пробормотала Лиза.
   – Вы ведь, кажется, не учиться, а просто так в Москву приехали?
   – Да, я к брату приехала – помочь с детьми. Ну, и вообще…
   – Ах, да, конечно – вообще… – усмехнулась Рита. – И где же вы с Витей познакомились?
   – На улице, – ответила Лиза, чувствуя, что сейчас заплачет.
   – Прелесть какая! – восхитилась Рита. – Просто французское кино!
   Лиза не знала, что ей делать – встать, уйти? Почему Виктор позволяет своей однокласснице все это говорить – правда, он, кажется, занят разговором и не слышит?
   – А какую книжку ты хочешь об этом написать, а, Ритуля? – неожиданно услышала она.
   Этот вопрос задал Лизин сосед с густыми, пшеничного цвета усами, который до сих пор молчал.
   – Не обижайся на нашу Риту, – обратился он к Лизе. – Она хорошая вообще-то, и умница, только вот любит поязвить иногда. Ничего, что я на «ты»? Мы ведь тут все на «ты», правда?
   У него был приятный низкий голос, и от него веяло такой надежностью и спокойствием, что Лиза немного пришла в себя. В самом деле, что ей смущаться и что обращать внимание на эту их Ритулю!
   – А что, прелестная вышла бы книжка! – не унималась та. – Очаровательная провинциалочка приезжает в Москву, влюбляет в себя миллионера, немного раздумий, затем хеппи-энд, все рыдают от счастья!
   Усатый только рукой на нее махнул.
   – Витя, конечно, никого не представил, чтобы мы сами с тобой познакомились. Меня зовут Павел, можно Паша.
   Павел обладал удивительным свойством: он ни о чем как будто не расспрашивал, но уже через полчаса Лиза рассказала ему и о Новополоцком институте, и о Колиной семье, и даже о Германии…
   Гости уже разбрелись из-за стола и снова расселись, где пришлось. Неретинский предложил погулять перед горячим, и компания переместилась в парк. Джой уже ждал их там и призывно лаял, стоя на дорожке.
   Рита шла впереди с маленьким Григорием Кричинским, Лиза с Павлом – позади всех. Лиза исподтишка наблюдала, как плавно, изящно ступает Рита. Платье словно обливало ее стройную фигуру, очерчивало узкие бедра; глубокий вырез лифа повторял плавную линию плеч. Заглядевшись на нее и заговорившись со своим спутником, Лиза даже не заметила, что Виктор почти не подходит к ней – и во время обеда, и сейчас, в парке.
   – Хорошо, что Витя этот дом отстроил, – говорил Павел, медленно идя рядом с Лизой.
   Он был высок, широкоплеч и, наверное, сводил женщин с ума своей осанкой и усами.
   – Он, когда с женой наконец разошелся, такой измотанный был, нервный, мы его узнать не могли. Только сейчас и начал отходить немного в этом своем парадизе. Заметила, как у него лицо освещается, когда он говорит о каких-нибудь кустах или изразцах?
   Лизе стыдно было признаться, что она еще не слышала, как говорит Виктор о своем доме, – или просто не обратила внимания, каким становится при этом его лицо? И надменная Рита, и спокойный Павел говорили с ней так, точно она была с Виктором в каких-то особых отношениях. И ей было неловко оттого, что на самом деле она так мало знает их друга. Как будто они принимают ее за кого-то другого, и ей приходится подстраиваться под их восприятие, чтобы никого не обидеть… Вот и сейчас – почему Виктор говорит с кем угодно, только не с ней?
   Лиза помнила, как Виктор сказал ей, что лучше не спрашивать, чем занимается собеседник, поэтому не задавала лишних вопросов Павлу, а тот тоже не говорил о своей профессии.
   «На мистического фокусника он, во всяком случае, не похож», – подумала Лиза.
   Они вернулись в дом, потом ели горячее – ароматное мясо, которое появилось на столе к их возвращению, – потом снова вышли гулять. Время плыло неуловимо и легко, словно ускользало между пальцев, но его было не жаль в этот бесконечный летний день…
   – Так, ребята! – объявил вдруг Виктор. – Как и было условлено, все идут сейчас к себе, переодеваются и собираются здесь, готовые к конному поло.
   «Вот, значит, почему он спрашивал о лошадях! – догадалась Лиза. – И джинсы просил захватить».
   Все удовольствия, которые окружали Виктора, были удивительно продуманны, но от этого ничуть не становились скучными.
   Переодевшись, гости собрались в дальнем углу парка. Там, за густыми деревьями, не замеченное Лизой, находилось ровное поле, похожее на футбольное, и небольшая конюшня.
   – Я вообще-то не занимаюсь лошадьми, – объяснил Виктор, подходя к Лизе. – Но здесь неподалеку живет отличный старичок Родион Данилыч, он их и держит специально для таких случаев. Клиентов-то много в округе.
   – А ты на лошади умеешь ездить? – спросил Лизу Кричинский. – Мы-то асы. Помню, в восьмом классе все вольтижировкой увлеклись, только и разговоров было, что о лошадях, три раза в неделю всей компанией в конно-спортивную школу ездили. Ну, теперь, конечно, так – развлекаемся время от времени.
   – Я не умею, – призналась Лиза. – Просто не пробовала никогда.
   Она подошла к одной из лошадей, стоявших на краю поля. Та взглянула на Лизу влажным фиолетовым глазом, вздрогнула блестящим коричневым боком. И Лиза неожиданно почувствовала, что ей нравится эта лошадь! Она прикоснулась к ее шелковистой гриве, похлопала по крупу. Лошадь доверчиво смотрела на нее, словно разрешая быть смелее.
   – Давай-давай, не бойся – в седло, и проедь кружочек, – подбодрил Григорий. – Увидишь, тебе понравится.
   Павел помог Лизе взобраться в седло, и она не почувствовала никакого страха. Наоборот, ей было легко и удобно, как будто она занималась этим всю жизнь. Она осторожно, боясь сделать больно, пришпорила лошадь, и та пошла по кругу легкой рысью. Лиза чувствовала, как перекатываются крупные лошадиные мускулы, и ее ободряло то, что под ней живое существо, а не бездушная машина. Она сразу поняла, как надо держаться в седле, чтобы не подпрыгивать и не трястись, – и это новое, неведомое прежде движение доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие.
   – Ай да Лиза! – восхитился Григорий. – А говорила – первый раз!
   Лиза проехала несколько кругов и, остановив лошадь, соскочила на землю, почти не опираясь на руку Павла.
   – Да, Лизонька, вы обладаете врожденными способностями к самым разнообразным делам, который раз я это замечаю, – похвалил ее Виктор, и Лиза зарделась от его слов.
   Ей было так хорошо с этими людьми! Даже Рита уже не могла бы испортить ей настроение, даже недавнее смущение исчезло безвозвратно.
   В конное поло она, правда, играть не стала. Зачем портить игру асам? Они азартно носились на лошадях по полю, ударяли длинными битами по мячу и были похожи на расшалившихся детей – даже Виктор, даже Рита, не говоря уже о Никите и Грише!
   «Как странно, – думала Лиза. – Ведь мы целый день ни о чем особенном не говорили – так, болтали о том о сем, – а мне было так интересно, точно я слушала чей-то необыкновенный рассказ!»
   Она чувствовала, как похожи друг на друга взъерошенный мистический Гриша, и спокойный Паша, и Рита, и Виктор… Неужели это только из-за того, что они когда-то вместе учились в школе? У них даже в интонациях было что-то общее!
   «Надо будет спросить Виктора», – решила Лиза по привычке.
   Игроки наконец спешились – запыхавшиеся, довольные.
   – Давненько не брал я в руки биты! – отфыркивался Павел.
   – Класс! – сказал швейцарец Томас и показал большой палец.
   У Риты раскраснелось лицо, она выглядела проще и веселее. Пот катился по лбу Неретинского, и он вытирал его благоухающим платком. Виктор тоже не казался теперь иронично-закрытым, как обычно. Он улыбался, и Лиза видела, что он глазами спрашивает ее: «Хорошо я играл?»
   «Отлично!» – незаметно кивнула она.
   Поздним вечером все снова собрались на открытой веранде, где утром Виктор и Лиза пили кофе. Волны цветочных запахов накатывались из темноты парка, трепетали огоньки свечей в старинных шандалах. Ночь словно впитывала покой этого чудесного дня, обещая легкий, приятный сон.
   Рита набросила на плечи большую шаль в пунцовых розах, закурила длинную тонкую сигарету и уселась в кресло-качалку посередине веранды. Павел устроился в углу, остальные расселись вокруг стола.
   – Отлично подзарядились, – довольно произнес Григорий. – Здесь, Витя, очень энергетическое место, старайся бывать почаще!
   Лиза заметила, что Никита Орлов ухмыльнулся, но промолчал.
   – Жаль, что мы все вместе редко здесь бываем, – ответил Виктор. – Я сам виноват – вечно дела, некогда и друзей собрать.
   – Что ж, такая у тебя жизнь, – философски заметил Гриша. – Так – некогда собрать, а было бы по-другому – негде было бы, пожалуй.
   Они ненадолго замолчали, каждый думал о своем.
   – Такая стала жизнь… – еще раз повторил Григорий.
   – Ты, Гриша, так говоришь, как будто жизнью недоволен, – заметила Рита. – Сейчас начнешь жаловаться, что цены растут слишком быстро!
   – Да мне-то, понятно, жаловаться особенно не приходится, – согласился Григорий. – Но цены действительно растут слишком быстро, и, как я догадываюсь, многие на это реагируют иначе, чем я.
   – А мне плевать на цены, – решительно сказала Рита, затягиваясь дымом. – Если бы цены были такими же, как раньше, нас с Додиком никогда бы не выпустили в Париж, и вообще…
   – Ну, из Парижа ты, положим, вскоре сама сбежала, – заметил, улыбнувшись, Орлов.
   – Захотела – и сбежала, – решительно заявила Рита. – Потому что Додик козлом оказался и надоел, ты же знаешь. Зато, между прочим, я нашла себе отличное занятие, с которого можно жить, а не прозябать в ЦДЛ, дожидаясь, пока кто-нибудь угостит кофейком!
   Она смотрела на Никиту так воинственно, что он испуганно замахал руками:
   – Да бог с тобой, Ритуся, разве я против? Пиши свои бестселлеры на здоровье, очень приветствую это занятие!
   – По-моему, из всех нас только Витя неплохо жил бы и при социализме, – сказал Неретинский. – Мне бы, например, никто не позволил открыть собственный салон, Никитка был бы не кутюрье, а художник на швейной фабрике. Не говоря уж о тебе, Гришенька. Тебя бы уж точно в психушке наблюдали с твоими фокусами.
   – Почему это я жил бы неплохо? – обиделся Виктор.
   – А что? Станислав Сергеевич уже, наверное, был бы в Политбюро. Что он, сына бросил бы на произвол судьбы? Думаешь, ты при социализме не смог бы Олежку учить в Швейцарии?
   – Зря ты Витю поддеваешь, Петя! – возмутилась Рита. – Что мы, не вместе бегали в Политехнический слушать Евтушенко? Как будто Витя тогда рассчитывал, как бы разбогатеть на всем, чего мы ждали!
   – Никто, конечно, не рассчитывал, – возразил Неретинский. – Но, согласись, время тогда было другое и ожидания другие. А потом идеализма сильно поубавилось. По-моему, – я не говорю о Вите – большинство из тех, кто это затеял, как раз очень неплохо рассчитали…
   – А какая вообще-то разница? – вдруг спросил молчавший до сих пор Павел.
   Лиза обернулась на его голос. Почему-то ей показалось, что из всех собравшихся именно он может сказать самое важное и верное.
   – Какая разница, кто на что рассчитывал? – повторил он. – Все равно каждый получил то, что был способен получить. Это дурак только может завидовать Вите, а умный понимает, какую цену приходится платить за такую жизнь, как у него.
   – Да брось ты, Паша, – махнул рукой Виктор. – Ты так говоришь, как будто я не живу, а страдаю. Живу, как хочу, чего уж там!
   – Вот именно, – ответил Павел. – Ты живешь так, как ты хочешь, но очень немногие из тех, кто завидуют твоей жизни, согласились бы на нее, узнай они ее поближе.
   Лицо у него совершенно не изменилось, когда он говорил это, оно было все таким же спокойным и доброжелательным. Даже запальчивости, как у Риты, не чувствовалось в его голосе.
   – Ну, Витя – понятно, – сказал Неретинский. – Он действительно получил то, что способен был получить, дело не в Станиславе Сергеевиче. Но что же говорить о справедливости, когда мы-то уж прекрасно знаем, что вовсе не все получили то, что заслуживали? Как будто я не вижу, кто приходит ко мне в салон! Или к тебе, Никита. Они что, тоже получили по заслугам? Я как вспомню эти рожи, которые разговаривают хозяйским тоном, хотя сами не способны ровным счетом ни на что и в голове у них вообще нет извилин!.. Нет уж, никакой особенной справедливости я не наблюдаю.
   – А я наблюдаю, – сказал, точно отрезал, Павел. – Я как раз и наблюдаю, хотя мне и жалко старушек. Но мне их и раньше было жалко. Помню, Коля Воронов – ты его знаешь, Вить, он теперь продюсер на первом канале – на третьем курсе дворником работал на Рождественском бульваре. Так там такая старушка жила – в заброшенной квартире без единого целого стекла! Зайти страшно, а всем плевать было. Я вот недавно такую видел – милостыню просила на бульваре, – так подумал, что этой, нынешней, все-таки полегче. Той ведь не дали бы милостыню просить, засорять город своим непристойным видом…
   – А милостыню подал? – спросил Неретинский.
   – Ну, подал, конечно, при чем здесь это? Я говорю, что сейчас все прояснилось – кто есть кто. В смысле – кто способен принимать то, что жизнь ему дает – неважно, хорошее или плохое, – а кто нет.
   Лизе не совсем было понятно то, что хотел сказать Павел. Может быть, он был прав. Но она вспоминала измотанных жизнью женщин в Новополоцке, свою учительницу немецкого, бегущую после уроков торговать картошкой на рынке… При чем здесь умение или неумение принимать то, что дает жизнь?
   Наверное, и остальные чувствовали неизбежную недоговоренность, неокончательность всего, что каждый из них решил для себя. Даже Рита замолчала, прикурив новую сигарету, даже говорливый Гриша Кричинский.
   – Хорошо с вами, ребята, да я устал как проклятый, – первым произнес Никита. – Неделя была безумная, а следующая еще похлеще ожидается. Только здесь и отоспишься. Так что до завтра, и предупреждаю: я не жаворонок!
   Вместе с ним поднялись Юрген и Томас. Они весь день почти не принимали участия в разговорах, только бросали иногда короткие реплики, но их присутствие никому не казалось обременительным.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация